Агентство любви П&П: мы наладим вашу личную жизнь! Даже за бесплатно...

Невилл был в трауре. Последняя неделя перед экзаменами выдалась особенно трудной: профессура будто сорвалась с цепи, гоняя их и в хвост, и в гриву. Они, видимо, считали, что той подготовки, которой нагружали себя дети, явно недостаточно. Но не это, конечно, его так огорчало, а самый ужасный человек на свете, по мнению самого Невилла, и по совместительству их профессор зельеварения — Северус Снейп. У бедного поджилки тряслись только от одного упоминания об этом злобном чёрством маге. Он бледнел всякий раз, когда думал об уроке с ним, а сердце билось так сильно, что казалось, он умрёт от сердечного приступа прямо в расцвете сил — в пятнадцать. Почему мистер Лонгботтом считал, что именно в пятнадцать лет наступает расцвет сил, было непонятно. Вот профессор Дамблдор точно с ним бы поспорил. А сегодня был самый ужасный (жуткий, кошмарный) день в его жизни — экзамен по зельям. И экзаменатором был, упаси Мерлин, никто иной, как самый жуткий кошмар всего Хогвартса — Северус Снейп. — Да ладно тебе, Невилл, успокойся. Всё будет хорошо, вот увидишь, — Луна подбадривала приятеля изо всех сил. Отчего-то, когда дело касалось Снейпа, её мягкий мелодичный голос совсем не успокаивал. Лавгуд мечтательно продолжила: — К тому же на экзамене будет Гарри. Профессор будет издеваться не только над тобой. Шедший рядом с ребятами Гарри подозрительно покосился на подругу, на всякий случай отодвигаясь и прикрывая себя сумкой. Мало ли. Та лишь всё так же мечтательно улыбалась. Невилл несчастно провыл: — Я не переживу этот день! Ну почему именно… — Невилл! — взял дело в свои руки Гарри. — Не нужно так сильно переживать! В конце концов, если ты завалишь, то всегда можешь пересдать. Я слышал, что пересдачу не… Он не успел среагировать, но по подрагивающим плечам друга и очень-очень сильно блестящим глазам понял, что сморозил что-то не то. Но было уже поздно. Невилл рыдал, уткнувшись лицом в не ожидавшего такой подставы Рона. Рон растерянно похлопал его по спине, пытаясь приободрить. Молчавшая доселе Гермиона обратилась к отчаявшемуся Невиллу: — Не думаю, что Гарри имел в виду, что ты не сдашь. Но даже если не сдашь… — Гермиона оборвала себя, в панике посмотрев на друзей: Лонгботтом зарыдал с новой силой. Неожиданно спас их всех Малфой. Белобрысая сучка появилась очень вовремя и ребят не заметила: была далеко, разговаривая о чём-то с приятелями. Но зато заметил Гарри: у него кулаки начинали свербеть, когда в поле зрения появлялся школьный враг. — Невилл, на нас надвигается Малфой! Сопли в руки, ноги врозь! Нам нужно уходить! — воинственным тоном прошептал Гарри, торжественно глядя на моментально успокоившегося парня. — Бежим! И зачем-то побежали на третий этаж. У них появился странный рефлекс после первого курса. Правда, рефлекс этот действовал только на тех, кто там был. Луна, к примеру, бежала за компанию. *** Уже второй час проходил экзамен по зельеварению. В аудитории стояла пронзительная тишина. Дети боялись лишний раз пошевелиться, поскольку их ненавистный учитель коршуном следил за тем, чтобы никто не сжульничал. — Мистер Поттер, — желчно выплюнул мужчина. — Позвольте поинтересоваться, куда же вы так заинтересованно смотрите? Гарри смотрел в исписанный пергамент, но отнюдь не заинтересованно. Однако он милым голосом ответил: — Знаете, а мне нравятся мужчины постарше. Брюнеты бывают такими импозантными… Ученики в шоке уставились на гриффиндорца. Невилл икнул. Снейп побелел от злости и ледяным тоном продолжил, шипя как змея: — Вы тупой недоумок, ошибочно считающий себя человеком… — Сэр, а ваш нос… Он снится мне одинокими ночами в мокрых снах… — с придыханием продолжил Гарри, невинно смотря в глаза профессору. — А ваши руки, сэр… — ВОН ИЗ МОЕГО КЛАССА, ИДИОТ! — Как прикажите, сэр! — счастливо отрапортовал парень, выбегая из класса. Он-то уже всё сделал, но профессор имел привычку пытать их, не выпуская из класса, пока последний мученик не закончит. Невилл сейчас ему отчаянно завидовал: с грустью глядя на закрытую дверь, он бы тоже предпочёл уйти из этой камеры пыток. — Мистер Лонгботтом, а куда, позвольте поинтересоваться, смотрите вы? — с яростным наслаждением обратился ко второму самому нелюбимому ученику. Первое место, конечно, занимал Поттер. Невилл покраснел, побледнел и снова покраснел, с ужасом понимая, что тут ему никто не поможет. — Или вы тоже, как мистер Поттер, приобрели странную тягу к моему носу? В звенящей тишине отчётливо послышалось тихое хихиканье Луны. *** Был тёплый выходной день, и ребята шли в сторону Хогсмида, планируя хорошенько отдохнуть перед отправкой домой. Все экзамены были сданы, и сейчас от них ничего не зависело. — Я умру! — Драматизма было не занимать. Лонгботтом умел себя накрутить. Он всплеснул руками. — Я умру! — Не смей заканчивать жизнь из-за какого-то мужика! — патетично провозгласила Лавгуд. — Это не какой-то мужик! Это профессор Снейп! Гарри споткнулся, полетев на Гермиону, но Рон был бдителен и поймал героя. — У меня идея! — Никаких идей, Гарри! Твои идеи всегда выходят нам боком! — в два голоса завопили Уизли с Грейнджер. — Вы говорите, как будто я обычный заводила, — обиженно протянул Поттер, выворачиваясь из цепких рук рыжего друга. — Нет, не обычный, — сразу же согласился Рон. — С этим у нас прекрасно справляется Гермиона… — Рональд! — Что за идея, Гарри? — Невилл не надеялся на что-то дельное, но Гарри — это Гарри, а потому тот мог удивить. Он удивил. Даже себя. — Ты должен соблазнить профессора Снейпа! — заговорщически прошептал Гарри, доверительно кладя руку на плечо ошарашенного от такого щедрого предложения парня. — Он одинокий сорокалетний мужчина. Конечно, это может быть не так просто из-за твоего предвзятого к нему отношения, но суммарно... — Ему тридцать шесть, Гарри, — прервала его Гермиона. На неё подозрительно уставилось четыре пары глаз. — Что?! — Ничего! Гарри, ты... — несчастно пробормотал Невилл. Он в полной жопе. Гарри Поттер — это вам не шутки. Если он что-то задумал, его уже не остановить. — Ты только представь, какие перед тобой открываются возможности! Хорошие оценки, не заваленный экзамен, регулярный секс... — ПОТТЕР! — Всё-всё, молчу. *** Но Невилл экзамен сдал. Сдали и его нервы, но кого это волнует? Шестой курс давал хоть какую-то передышку перед седьмым, а потому он планировал хорошенько отдохнуть перед тем, как полностью окунуться в подготовку к аттестации. И, естественно, думать забыл о чудаковатости Гарри Поттера. Но чудаковатость Гарри Поттера его не забыла. — Невилл! Я составил план! — подбежал сумасшедший Поттер, беря друга под руку и таща его к карете с остальными. — Это будет просто бомбически! — Чт... Какой план, Гарри? — План! С большой буквы, дружище. Я много думал над ним этим летом, надеюсь, ты оценишь. — Наглый невыносимый Поттер задорно ухмылялся, и сейчас Лонгботтом как никогда понял Снейпа. В карете уже сидели остальные товарищи, дожидаясь их. Гермиона о чём-то яростно шептала Рону, но тот отвечал ей не меньшим жаром. Эти двое недавно разобрались со своими отношениями и теперь проходили стадию конфетно-букетного периода. Сидящая напротив них Луна косилась на фестралов; радостная улыбка говорила сама за себя: она была рада за ребят. Почему-то вид у неё был как у Дамблдора, когда тот смотрел на влюблённые парочки. — Невилл. — Решительно начал Рон, когда карета сдвинулась с места. Все были на местах. — Не слушай Гарри! Он выжил из ума! — Рон! — протестующе воскликнул "выживший". — Твой план — полное безумие. А что ещё страшнее, так это то, что ты не собираешься его бросать. Спросил ли ты Невилла, что он думает по этому поводу? — продолжил рыжий. — Хорошо. Невилл, — повернулся к нему Гарри, — ты любишь профессора Снейпа? — Че? — совсем не интеллигентно вопросил Невилл. Фестрал, чинно шагающий в сторону Хогвартса, фыркнул. Ох уж эти люди... — А может это ты любишь профессора? — быстро перевёл стрелки Лонгботтом. — Я? Да ни за что! — теперь фестрал фыркал не один. Но семена были посеяны, а потому остальные покосились на него с сомнением. Даже Луна. Еще свежи были в их памяти разглагольствования о импозантных мужчинах. Это было уже слишком. — Мне уже кое-кто нравится, и это не Снейп! — а через секунду он уже пожалел о сказанном. Друзья не отстанут, пока не выпытают информацию о таинственном "кое-кто". — И кто же этот таинственный "кое-кто"? — Гарри чуть не взвыл от ужаса. Гермиона же не выучила легименцию? Не выучила же...? — А почему не "таинственная"? — Не убегай от вопроса, Гарри! В весёлой перепалке они не заметили счастливо улыбающегося Невилла. Да! Пускай пытают этого засранца. Тогда у него не будет времени на всякие сомнительные планы. Даже если те с большой буквы... *** Но Поттер не был бы Поттером, если бы бросил свою затею. Он непостижимым образом отбивался от друзей, всё ещё не раскрывая свою влюблённость, не забывая при этом сводить второго лучшего друга со своим самым любимым профессором. Благо, Снейп не догадывался, что является самым любимым... — Гарри, если ты не скажешь, в кого влюбился, я напишу Сириусу! — мисс Грейнджер была в своём репертуаре. Её грозный тон уже целую неделю преследовал парня. — А он наверняка напишет твоему отцу! — слишком радостно добил Рон. — Вы не посмеете! — Гарри был в ужасе. Ну кто тогда тянул его за язык? — Тебе лучше сознаться, милый. — Луна мечтательно закатила глаза, вздохнув. На коленях у Когтевранки лежал Невилл, который молча уплетал шоколадную лягушку. Молча потому, что себе дороже... — Иначе ты окончательно доведёшь своих мозгошмыгов. А это очень опасно для здоровья. Ты совсем себя не бережёшь... *** И ничто не предвещало беды. Невилл спокойно шёл в сторону гостиной факультета, когда услышал в пустом коридоре странный звук. — Псс! Эй, Невилл! — шептал голос. Невилл на секунду замер, а потом посмотрел влево. Из щели торчал зелёный глаз Поттера. — Сдурел? — Чё это? — обиделся голос. — Сам сдурел! Иди сюда, за нами хвост! — Петтигрю? — флегматично уточнил Невилл. — Нет, дурень! — парень вздохнул и пошёл в подсобку к полоумному Поттеру. Тот ясно, как солнышко в морозную погоду, не собирался оставлять свои безумные затеи. — Ты только представь, какие перед тобой открываются возможности... *** Не сложно было догадаться, что Северус Снейп был очень бдительным человеком. Это не раз спасало его шкуру, и потому менять свои старые привычки не было надобности. Хотя порой мужчина напоминал себе Грозного Глаза. И почему-то так сложилось, что все его проблемы шли от Поттера и были связаны с Поттером. Что старший, что младший видимо считали своим святым долгом доставить ему массу впечатлений. Отрицательных. Он этого не заслуживает. Это была просто вселенская несправедливость. Поэтому, когда Гарри, чёртов Поттер, стал рассказывать ему, как хорош Лонгботтом... Он проверился в Мунго на предмет проклятий. Бедные медики ничего не нашли, и Северус в очередной раз уверился, что главным его проклятием был Поттер. — Сэр, — серьёзно начало зеленоглазое чучело. — У меня к вам серьёзный разговор. — У нас с вами не может быть серьёзных разговоров, мистер Поттер, — насмешливо ответил Снейп. — Вы уже не молодой... — В следующую секунду мистеру Поттеру пришлось уклоняться от жалящих проклятий. Вероятно, профессор использовал бы и "Круцио", но хвала небесам, ему хватило благоразумия сдержать страстную натуру. Кстати насчёт натуры... — Как давно вы не занимались сексом, профессор? Вы знаете, что это может пагубно сказаться на вашем здоровье? С такой страстью мне кажется странным слухи о том, что вы импотент, у которого встаёт только на зелья. Вот Невилл в них, кстати, ни капельки не верит... — Конечно, Невилл не верил. Невилл приходил в ужас от упоминания уважаемого профессора и даже не мог допустить мысль о том, где "секс" и "Снейп" были в одном предложении. — ПОТТЕР! — Хогвартс вздрогнул. Люди в панике заозирались, пытаясь понять, в какую сторону правильнее провести капитуляцию. *** Поэтому он начал следить за несносным мальчишкой, пытаясь разобраться с этой патовой ситуацией, пока не стало слишком поздно. Но ситуацию не зря назвали патовой... — Профессор! — послышался звонкий голос в пустом коридоре. Профессор вздрогнул. Как он будет отчитываться перед директором, когда убьет эту гадину? Даром что та лев! Он ускорил шаг, пытаясь выбраться из западни. Гадина тоже ускорила шаг и перешла на бег! — Профессор! Ну куда вы так спешите?! Постойте! — Северус с ужасом понял, что в него вцепились хваткие лапы лохматого чудища. Он обречен. — Мы не договорили! Я должен вам сообщить! Я знаю, в кого вы влюблены! — Снейп панически пытался отцепить от себя чудище, когда до него дошел смысл сказанного. — Что вы несёте, Поттер? — шипел профессор, учившийся шипеть у лучшего в своем деле — Волан-де-Морта. Сейчас бы тот по достоинству оценил мастерство верного ученика... — Вы влюблены в Невилла! Я видел, как вы на него смотрите. Этот взгляд, полный тайного обожания, приправленный флюидами страсти и преклонения... Ммм. Вы напрасно пытаетесь убедить себя в ненависти к нему! Но меня не проведёшь! Как можете вы спокойно разгуливать в холостом виде, когда в древние века за такие взгляды вас бы уже обязали жениться? Это непростительно! Будьте мужчиной! Возьмите ответственность! Не будь вышеупомянутый тайный обожатель прекрасным окклюментом, то заподозрил бы магию разума. Так гладко стелил парень. На одну секунду Северусу стало даже стыдно, и почему-то появилось желание пойти и взять ответственность. И жениться на Лонгботтоме... Бррр. Профессора явственно передёрнуло. — Мы живем не в древние века, — сухо заметил безответственный холостяк. — Какая экспрессия, однако. Минус десять баллов Гриффиндору. *** Невилл был не таким крепким орешком, как Северус. Но к его чести стоит признать, что у уважаемого Ужаса подземелий было больше преимуществ. Он не мог спрятаться от друга в собственных апартаментах, пока они жили в одной комнате. Завтракали за одним столом. Ходили на одни и те же уроки. И, ужас просто, у них были одни и те же друзья. Он был абсолютно беспомощен под напором названия которого было "Снейп — любовь всей твоей жизни, ты просто этого не замечал, дорогой!" — Ты только посмотри на эти прекрасные глубокие черные глаза, они словно бездна, в которой хочется утонуть. Ах, этот взгляд! — Да, Гарри, у профессора красивые глаза... — со вздохом соглашался Невилл. Проще было сказать "да", чем объяснить, почему "нет". — А этот благородный стан? Осанка? — Проходящие мимо слизеринцы осоловело уставились на Поттера. Кто бы мог подумать, что в Гриффиндоре ценят благородную осанку... — Да, Гарри, он просто само произведение искусства... — Пэнси Паркинсон радостно взвизгнула и начала что-то яростно шептать подружкам. Невилл успел разобрать только "а я говорила!" — Ах, как тебе, Невилл, повезло! Такого мужчину урвал! — Где-то на фоне в истеричном ржаче бился Пивз. Спустя два месяца. — Гарри, ты обращал внимание, какой у профессора обаятельно-таинственный шарм? А эти аристократические длинные пальцы... — Невилл уже упоминал, что не мог сопротивляться? *** — Профессор, а ведь семья Невилла довольно богата. Вы только представьте, сколько возможностей вам откроется, стань вы его мужем! — Профессор, а вы не думали... — Пошёл вон из класса. — Сэр, ни один волшебник не осчастливит вас так сильно, как Невилл! — Профессор. Я читал тут одну книжечку... — Вы умеете читать, Поттер? Удивительно. — Я читал... Там так подробно расписаны последствия недотраха для мужчин. Хотите, я вам её одолжу? — Сэр! Вы только посмотрите на эти прекрасные голубые глаза! А эти волосы, а зубы... Это милое личико! — Сэр, а вы читали "Камасутру"? Думаю, как будущий муж моего лучшего друга, вы просто обязаны ознакомиться с этой книгой... Я не могу допустить, чтобы вы были неопытны в делах амурных... — ПОТТЕР! К концу ноября Северус Снейп был готов повеситься. Проклятый Поттер доставал его денно и нощно, нанося непоправимые удары по психике. И почему-то вместо того чтобы воспротивиться такому укладу, Лонгботтом начал ему подыгрывать! У мужчины сердце замирало, когда в расписании стоял шестой курс. Что там нашептал Поттер второму кошмару — непонятно, но тот вместо привычного ужаса на лице при виде него стал стрелять глазками. И улыбаться. И, МЕРЛИН ВСЕБЛАГОЙ, ФЛИРТОВАТЬ. Последнее было особенно ужасно. Ситуацию не спасли даже слизеринцы, которые почему-то решили, что личная жизнь их декана — дело интересное. Ещё хуже было то, что они начали активно содействовать активным гриффиндорцам. Профессор стал сильно злобной версией Грюма (всё больше уподобляясь мракоборцу) и был готов теперь постоянно исполнять его коронное "Постоянная бдительность", если бы не репутация. А о репутации надо было бы задуматься. Потому что, когда к нему подошла Минерва Макгонагалл и начала беседу со слов: — Северус, есть очень деликатная тема для обсуждения... Он был готов повеситься. Кажется, это стало его новым девизом. *** Где-то в башне Гриффиндора. — Рон, нам нужно с этим что-то сделать! — А надо? — Хмм... *** В полутёмном классе тихо скрипели перья. Сегодня у них был праздник: изучение теории. Никакой практики. Никаких проклятых зелий. И гробовая тишина. Блаженство! Ребята сидели тихо и старались лишний раз не отсвечивать. Сегодня почти у всех мучеников было сонное настроение, лень сквозила во всех движениях, а спать хотелось неимоверно. Это был один из редких дней, когда весь Хогвартс замирал в тихой рутине. Никто особо не носился, не орал, не колдовал, никого не унижал, ни с кем не дрался. Лепота! Даже треклятый Поттер угомонился. Хотя это и не могло не насторожить. Северус сидел за преподавательским столом, в полглаза следя за шестым курсом и перебирая домашние эссе. Пятые курсы порадовали, и почти у всех были хорошие работы, что не могло не радовать. Настроение было просто отличное, а портить его тупыми д/з не хотелось. Раздалось тихое покашливание. Снейп поднял один глаз и уставился на посмевшего разбередить эту благодать. Невилл Лонгботтом. Оказывается, он был не прав все эти годы. Гарри Поттер был просто лапочкой по сравнению с этим исчадием ада. Иначе его и не назовёшь. Мордред тихо курил в сторонке на пару с Морганой... Нельзя сказать, что ему совсем не нравилось такое внимание. Да, поначалу это дико раздражало и бесило до зубного скрежета. Баллы летели от гриффиндорцев только так; отработки не успевали заканчиваться, как появлялись новые. А Лонгботтом и Поттер становились всё изощрённее и изощрённее. Помощи было ждать не от кого. Дамблдор только загадочно поблескивал очками-половинками да предлагал фирменные лимонные дольки. Учителя только хихикали над ним, наблюдая за этим цирком, а некоторые даже хохотали, спрашивая, когда свадьба. Какая к чёрту свадьба?! Но постепенно это стало льстить. Никогда ещё за ним не ухаживали так настойчиво! А Невилл был красивым парнем. За последние два года он сильно вымахал и уже стоял рядом с ним на равных, отставая лишь на пару-тройку сантиметров. И это только шестой курс! К седьмому тот наверняка его обгонит... Черты Невилла были мягкими, но аристократическими: густые брови, резкая линия подбородка, явно мускулинное телосложение. Ещё было сложно увидеть, но вряд ли ученик будет хлюпиком, как Поттер. Тому, чтобы добиться такого телосложения, надо будет постараться, а вот у Лонгботтов это семейное. Взять хоть Френка, который на фоне миниатюрной Алисы был просто гигантом... Прошло уже четыре месяца. Четыре месяца издевательств! Да, он сдавался. Кто его осудит? Плевать. Подростки с опаской поглядывали на задумчивого профессора, который замер, скрестив руки на столе и не отрывая взгляд от Невилла, который спокойно пялился в ответ. Все это непотребство продолжалось уже десять минут, и многие начали волноваться за свою сохранность. Что этим полоумным взбредёт в голову? Страдать-то им! Лонгботтом еще раз кашлянул, проникновенно глядя в глаза учителю. Снейп незаметно вздрогнул и очнулся. — Что-то хотели, мистер Лонгботтом? — интонация была отчетливо насмешливой, но особо наблюдательные детишки заметили что-то еще. Что-то неуловимо изменилось, но понять это было решительно невозможно. Появилось чувство чего-то эпохального, половина затаила дыхание. — Сэр, не хотели бы вы сходить со мной на свидание? — парень застыл, с замиранием сердца ожидая ответа. Все это ухаживание длилось довольно долго, но он впервые пригласил профессора прилюдно. Что ж, это новый уровень. — Хотел, — медленно произнес мужчина, довольно щурясь. — Мистер Лонгботтом. Раздался радостный возглас, и все с недоумением покосились на шум. Поттер обнимался с Паркинсон, совершенно не стыдясь, и пищал вместе с ней о великой силе любви. Снейп устало вздохнул. Он пропал. *** — Луна? — М? — Мне кажется, или это в сторону Хогсмида идет профессор Снейп под руку с Невиллом? — Оо? Даа... Как же это чудесно! Наконец их мозгошмыги пришли в норму. Кстати, Миона, а как поживают твои? *** Невилл с волнением покосился на свой наряд, гадая, не слишком ли нарядно для простого свидания в Хогсмиде. Как назло, помочь ему в этом вопросе никто не мог, и бедному парню приходилось додумывать самому. А вот Снейп не заморачивался совсем, придя на свидание в том, в чем обычно. В черном. Будь здесь Гарри Поттер, он бы в истеричном ржаче проорал что-то про Знаменитый Черный Плащ. Но его тут не было, а Невиллу было откровенно начхать, в чем будет его суженый. Хоть голый приди. Кхм, а что-то в этом есть... — Невилл? — уважаемый ряженый приподнял бровь, оглядывая по-магловски одетого, но довольно приличного парня. — Идем? Тому оставалось только покрепче ухватиться за локоть любимого. — А что-то в этом есть... — пробормотал вслух Невилл, вспомнив недавние мысли. Они находились в кафе мадам Паддифут, и уже сам факт этого приводил его в ужас. И ведь инициатива, друзья, инициатива! Кто предложил? И кто бы мог подумать, что это Северус? Если бы клетчатая рубашка и брюки Лонгботтома еще могли вписаться в этот розовый ужас, то Снейп выглядел настолько инородно, насколько это возможно. Но мадам Паддифут таким было не пронять. Уж не первый год работает, все-таки. — Что-то будете заказывать, мальчики? — мадам улыбнулась, оглядев сей ужас. Эти два господина сегодня обеспечили ей месячный доход, поскольку поглазеть на легендарное свидание приперлось бы полшколы, будь такая возможность. Но к сожалению, мест не хватало... Невилл ласково посмотрел на профессора, вздохнув, взял его за руку. И не отрывая взгляда, прошелестел о фирменных пирожных. Если его любимому мужчине хочется провести время тут, то он совсем не против. — Тебе тут нравится? — Снейп был в недоумении; он все рассчитал, но даже подумать не мог, что за этим последует такая адекватная реакция. Ну или наоборот — неадекватная; тут все на усмотрение смотрящего в окно. — Мне нравится там, где есть ты... — чуть ли не промурчал парень, с любовью поглаживая костяшки мужчины. Эти сладкие пальцы! Как долго он о них мечтал, а теперь может и потрогать. Думать о чем-то большем было трудно; сразу же отдавалось приятной тяжестью в паху. Северус подозрительно уставился на остекленевшие глаза. Может, тут и правда замешано колдовство? Впрочем, он не собирался портить приятный вечер своим привычным брюзжанием — даже в голове. — Какой вы однако романтичный, мистер Лонгботтом. Невилл кокетливо потупил глазки: — Ох, Северус, прошу, давайте на "ты". *** Августу Лонгботтом не даром прозвали "железной леди". Железной рукой она правила обширной семьей Лонгботтомов, никому не давая спуску. И делала это просто превосходно — как генерал, любящий, но жесткий. Ничего из того, что леди сделала, она не смогла бы добиться без самодисциплины и особого отношения к окружающим. Она была строга к ним и близким. Но больше всего она была строга к себе. И потому, когда ей, морозным рождественским утром, пришло письмо от Альбуса Дамблдора, в котором говорилось о нелёгкой школьной любви Невилла, о том, как ярко тот любит и как прилагает все усилия, чтобы добиться руки и сердца возлюбленного, она почувствовала небывалую гордость. Её милый внук вырос и возмужал, открыв в себе все самые лучшие качества рода. Малыш не только поборол свой главный страх в лице профессора зельеварения, но и глупую, никому не нужную стеснительность. Какая же отрада была читать о том, как красиво тот ухаживает за возлюбленным, как добивается своего, не отступая и не сдаваясь. Совсем как любимый сын Фрэнк добивался не менее любимую невестку Алису... О, любовь, тебе открыты все чудеса мира. Алиса тоже не сразу приняла любовь Фрэнка, но его искреннее сердце нашло к ней подход. Это была чудесная, милая, сказочная история. Они до сих пор живут душа в душу, не угасая чувствами друг к другу. Августа поняла, что примет выбор внука, каким бы ужасным он ни был; на её взгляд он не был ужасным. А желчного зельевара она считала ужасным выбором. Эти размышления натолкнули её на мысль, что и Алису она не сразу приняла, считая её также не лучшим выбором. И как бы она ни хотела отвадить неблагополучную партию... Её строгость к себе не позволила ей этого сделать. И она настояла на свадьбе. До чего же удивительно были схожи судьбы отца и сына! История Алисы и Фрэнка была громкой; о ней трубили из всех щелей, и это был несомненный позор. Парень с девушкой наплевали на вековые традиции! Они даже не были помолвлены, и это пятном ложилось на их репутацию. В какой же ярости была леди! Как она рвала и метала! И даже если бы глупые дети забыли о своей любви через неделю, она заставила бы их пожениться, дабы сгладить это пятно. Сейчас она была умнее и спокойно рассудила, что брака не избежать. Даже если ей придётся быть строгой к себе и к внуку. Пожилой даме оставалось только надеяться, что и эта история закончится также хорошо, как история сына. *** — Так... Кто, говоришь, твой любимый? — Гермиона Грейнджер вольготно облокотилась на парту, делая самый незаинтересованный вид. — Министр. — Гарри устало вздохнул. Этот год выдался самым весёлым за всю его учёбу в Хогвартсе; однако вся эта беготня порядком надоела. — Реддл? — с ужасом воскликнула девушка. — Он же старый! — Про Снейпа ты так не говорила. — Ехидно заметил Гарри. *** На улице приятно пахло летней прохладой; солнце высоко светило над миром этим бренным, намекая, что не всё так грустно в нём. Яркая зелёная трава отсвечивала бликами. Всё было просто восхитительно. В этой милой благоприятной среде красиво раскинулась белая арка, обвитая шипами чудного сорта розовых роз. Посреди сего великолепия стоял белый постамент красивой архитектуры с толстой книгой на поверхности. Там же, рядом с ним, находился высокий молодой парень в белоснежном дорогом костюме с чёрной бархатной мантией, подстать светлому лику и аккуратной причёске. Напротив парня расположился непривычно улыбающийся для многих обычно мрачный мужчина. Его волосы были до ужаса чистыми, красиво уложенными в слишком милый и смешной хвостик. Сам он был одет в строгий чёрный костюм, поверх которого была в точности такая же белая мантия, как у парня. Они улыбались и демонстрировали всем присутствующим свою любовь. Ни у кого не могло возникнуть сомнений в этом союзе, глядя на то, как мягко мужчины смотрели друг другу в глаза. Это торжественное мероприятие — свадьба его лучшего друга — было тем, чем мог гордиться по праву Гарри Поттер. Его сковало странное чувство внутри. Казалось бы, стыдно за то, что он так мучил этих бедняг, но в итоге всё сложилось так удачно! Грустный Северус Снейп больше не мог быть грустным, ведь у него появился такой прекрасный супруг. А Невилл? Как он выглядел! Это уже не был неуверенный в себе мальчишка; с трудом верилось, что совершеннолетие и свадьба так влияют на человека. Ему никогда не давали быть слишком замкнутым друзья, но он всё ещё был сильно в себе. Можно сказать, что он возмужал. Эта влюблённость изменила его, научила бороться за что-то. У Гарри сжалось сердце, и слезы наворачивались на глаза, когда он смотрел на друга. Тот светился изнутри, обдавая церемонию своим светом, и теперь никто не мог бы упрекнуть его в неуверенности. Этот парень был чертовски уверен в себе. Сидящая рядом с ним старушка Лонгботтом сжала его руку, заглядывая в глаза. Она, несомненно, понимала его состояние, ведь и сама испытывала то же самое. Профессор всё ещё не нравился ей как человек, но она надеялась, что время всё расставит на свои места, и он войдёт в их семью, совсем как когда-то Алиса. И, к тому же, может, с подачи этого зеленоглазого чертёнка эти двое поняли свои чувства, но именно она — Августа — настояла на свадьбе. Как бы какие курицы и петушки ни говорили о её заржавелой и, ха, замшелой традиционности, именно благодаря этому её внук окончательно раскрылся. Повзрослел, стал частью этого мира как дееспособный маг. Да, ему ещё многое предстоит в жизни, но ей, как главе семьи, было радостно осознавать, что эти тяготы жизни её солнце встретит не один, а со спутником. И сколько бы она ни осуждала мелкого Поттера за эту несносную выходку, её сердце было преисполнено благодарности к нему. Ах, любовь! Ей открыты все дороги. Вызванная работница из министерства по магическим вопросам брака звонко говорила об этой самой любви, о том, как это чудесно и прекрасно. И говорила она долго, мощно, проникновенно. Знающие Дамблдора люди были очень впечатлены такой энергией и даже прикидывали в уме, на сколько эта речь похожа на него. Откуда же им было знать, что на самом деле текст этой речи он и заготавливал? Сидящие возле дамочки люди, поддавшись своим мыслям, а может, и слишком сильно вникнув в её монолог, медленно кивали; вид у них был что ни на есть сонный и весьма спокойный. Увидев всё это действо, Джеймс Поттер нервно икнул и протёр глаза под прямоугольными очками, пытаясь понять, что он только что увидел. Северус Снейп. С хвостиком. ЧИСТЫЕ ВОЛОСЫ. И, Мерлин, Невилл Лонгботтом. Они вместе. Мерлин! Стоящий рядом с ним Сириус Блэк нервно хрюкнул. — Прекратите так нервно пялиться на них! — строго произнесла Лили. Её нежно-голубое платье как нельзя лучше подходило этому торжеству: всё было такое нежное, но ещё больше подходило её ярким рыжим волосам. Ох, сколько бы лет ни прошло, Джеймс готов был петь дифирамбы сутками напролёт этим локонам. Сам он от жены не отставал, но предпочёл более строгие тёмно-синие тона одежды. — Они любят друг друга и счастливы. И всё это благодаря Гарри. Хоть я и в ужасе от этого. Наш сын просто Мордред. — Мы рады, честно. Просто в шоке! — хохотнул наряженный в свою лучшую чёрную мантию Блэк, оглядываясь по сторонам. Вокруг было множество столиков самых разных размеров, и многие были заняты. Ближе к молодожёнам располагалась чета Лонгботтом во главе с Августой; чуть дальше — их родственники и близкие друзья. Пожалуй, им стоило подойти поближе к Фрэнку. — А где Гарри? Он разве не должен быть тут в самых первых рядах? — Сириус ухмыльнулся. Ох, его крестник просто золото! Ему бы самому никогда не пришло в голову провернуть такую шалость. — Он и в самых первых. Вы не заметили? Сидит рядом с железной леди и умильно вытирает слёзы. — Лили вздохнула. Они его избаловали. Просто кошмар! И к чему это привело? Её сын поженил Северуса! Как это могло произойти? — Я говорила, что я в ужасе? Я в шоке! Просто в шоке. Ой, смотрите, там кажется Альбус? Джеймс проследил за её взглядом. О да. Это был их директор. — Подойдём? — Не стоит. Сейчас начнётся самая важная часть церемонии; не хочу отвлекаться на разговоры. — Да, пожалуй, ты права. Речь дамочки из министерства всё продолжалась и продолжалась. Сама она выглядела так заинтересованно, что многие находящиеся тут люди с обречённым чувством поняли: это надолго. Стоящие рядом с ней женихи недоумённо хмурили брови, но старались держаться. С каким сейчас наслаждением они бы сели... Но, ах, мечты-мечты. Гарри также был не заинтересован в этом разглагольствовании, но его, в отличие от остальных, занимала более важная вещь: министр. Ох, эти прекрасные булочки министра! Как они хорошо обтянуты брюками! Если папа сутками мог говорить о чудных волосах жены, то Гарри с тем же удовольствием рассказывал бы о том, как любит эту шикарную попку. И как ему, однако, повезло, что министр не любит носить мантии. Но вернёмся к реальности. Этот шикарнейший мужчина сейчас направлялся к их столику. — Министр? — деланно удивлённо воскликнул Гарри. — Какая приятная встреча. — Мистер Поттер, — чинно кивнул Реддл, скользя голодным взглядом по лицу юноши. Но почти сразу же переключился на главную героиню вечера: железную леди. — Августа, позвольте поздравить вас с этим праздником. В Англии стало на одного Лонгботтома больше. — Благодарю, мистер Реддл, — заскрипела, по-другому нельзя было назвать этот звук, ведьма. — Какая честь слышать эти слова от вас. Не хотите присесть? Гарри внимательно наблюдал за этими словесными реверансами, делая себе пометку, что министр определённо хотел присесть. На его член, конечно же. Но приходилось мириться с суровой реальностью, а потому тот лишь уселся на стул рядом с ним. И, кажется, успел заподозрить, что что-то неладное, поскольку смотреть на Гарри Том стал с опаской. Но теперь уже совершеннолетнего парня было не пронять какими-то томными взглядами. Хотя, будем честны, и без своего совершеннолетия наглости ему было не занимать. Так что парень радостно улыбнулся, как бы невзначай сжимая коленку сидящего рядом мужчины, напуская самый невинный вид. Мистер Реддл удручённо сморщил лоб и аккуратно взял руку Поттера, пытаясь убрать её, пока шельмец не приступил к более опасным вещам. Хватка у парня оказалась невероятно крепкой, но министру удалось одолеть безжалостного противника. Не без помощи, храни её Мерлин, Августы, которая с сомнением покосилась на устроенный тут цирк. Наверное, в Гарри всё же осталась капля совести. Дамочка из министерства продолжала говорить, и казалось, из толпы то и дело доносились горестные вздохи. Прошло, по ощущениям, часа два; на самом деле едва ли минут сорок. Наконец, воодушевляющая даже дементоров речь закончилась, и церемония перешла к более интересной развязке. Будущие мужья торжественно приносили друг другу свадебную клятву, надевая друг другу кольца. — Северус, — нежно прошептал Невилл, осторожно беря супруга за руку. Северус всё понял без лишних слов, притягивая к себе парня. Они поцеловались под радостное улюлюкание и свист толпы. Их сладостное воссоединение резко разбудило даже самых незаинтересованных сонь. Альбус Дамблдор довольно расплылся в улыбке, наблюдая за своими учениками. Ах, молодость! Ах, эта любовь! Как же он счастлив в это мгновение! — Рон? — Мисс Грейнджер уставилась куда-то в сторону. До этого спокойно евший курицу Рон подавился. — Да, Герм? — паренёк элегантно отложил курочку в сторону, вытирая рот салфеткой. И не зря. — Мне кажется или там наш Гарри целуется с самим министром? — задушенно пробормотала девушка, потрясённо смотря на пару. Пока все были потрясены жарким поцелуем новобрачных, никто не обращал внимания на другую не менее шокирующую пару. Нет, Гермиона знала о влюблённости Гарри. Но чтобы это было взаимно?! Вот сука, он ещё ответит за это. Скрывать такую информацию от них! Уму непостижимо. Рон покраснел, вглядываясь в сюрреалистичную картину. Там стоял его лучший друг и целовался с профессором, а совсем близко стоял его второй лучший друг и целовался с министром. Да ещё как целовался! Пожирал его языком (буквально засасывал), терся пахом о ногу и лапал за задницу. Лапал за задницу самого министра магии! Куда в это время смотрит старуха Лонгботтом?! Гермиона скептически оглядела толпу, с ужасом обнаруживая десятки самых различных целующихся пар. Что они тут устроили?... Постойте, это не Дамблдор целует домовика Малфоев?... Добби, кажется? Но резко всё стало неважно, когда она встретилась взглядом с Роном. Тот смотрел так нежно, с таким чувством, как тут сдержаться? И она впилась в его губы со всей своей страстью. Луна Лавгуд с удовольствием прищурилась, поднимая голову к небу. Оно сегодня было превосходно: чистое, синее, без единого облачка. Такое же восхитительное, как любовь окружающих ее людей.