грёзы растворятся в глуши, а мои слова запомнятся навсегда

это было обличие вербальных картин. размывались и крошились, не давая лучам раскрасить. абберация преследует роблоксию. меч ржавел в почерневших конечностях, ладони не испытывали достаток тепла. выгибаясь навстречу, кустарники и ломкие ветки мешали видеть ясный путь. нет уж в этом мире прежних крас, нет добровольных решений. сделки больше не транспарентны. забывались слова « счастье ». мировоззрение терялось с виду, попадая в глубую дыру дезориентации. раннее в глазах пробегали искры. брик без понятия, когда в последний раз такое зрилось. погасал не лишь огонь, но и дух. сердце впадало в хандру, заключая в стальную клетку. нет мира спасению. бесполезные остатки по улицам были не нужны. будь то жилы расчлененных трупов, будь то гниль. запах распространялся. жилые дома превращены в заброшенные. окна выбиты, стекла разбросаны по периметру. заглядывая в любое помещение, высокая вероятность встретить лужи старинной крови или забытые артефакты. но зачем тратить на это время, когда твоя задача позаботиться о себе. фланируя по тропинке, парень не испытывал надежду. синяки под глазами, порванная одежда и ссадины на коже.. явные признаки поражения. издав неслышанный вздох себе под нос, но полон ран, тот поправил свою челку и присел на ближайший пенёк, какой только смог увидать в густом тумане. глаза слабели, организм нуждался в самодостаточности и отдыхе. он знал, насколько себя искалечил, но уже не имеет смысла. взор парня переносился с меча в дрожащих ладонях в траву. но не ту траву, которую он знает. это чужая, отвратительная и поддавшись коррупции структура. прикрыв наполовину глаза, ресницы слабо хлопотали, а голос хрипло бормотал: — хватит ли целого океана, чтобы смыть с меня эти чернила? — в конечном счете.. я не смог заменить билдера. противоречия в голове. клубок запутывался только глубже, не давая даже шанса на развязку. тело тонуло в унынии. услыхав резкий скрежет, тот поднял голову и крепче сжал свое орудие – инстинктивно, уже наготове. из рыхлых елок выползали как ядовитая змея — черная, липкая субстанция.. концы скручивались, изображая угрозу на петлю. а после и сам силуэт. силуэт скрывался, не желая привлекать к себе внимания, но давая знать, что опасность рядом. брик терялся. он моргал, начиная робко вставать с пенька и не отводить созерцания от провокаций. он помнил, что оставался единым в краях этой бездны. он знал. не на кого возлагать надежды, никто не окажет поддержку.. меч уже не отражался, он поглощен во внутренностях и тупел, сердцебиение ускорилось. во чтобы это не стало, ты должен дойти. иначе — хочешь помереть именно так? в голоде, окутанным вьюгой? не представлял он себе таковой смерти. силы бушевали, мышцы сокращались, создавая спазмы. обратного пути нет, вступай в бой. — кто бы ты не был, выйди же и явись лицу, иным способом я сделаю это сам. брови хмурились, лезвие впивалось в кожу, а губы приоткрылись в задержке выжиданий. между событиями в разгаре тех реплик силуэт насмехался, показывая всю насмешку: образно, как харкнули безнадёжной жертве анфасом в облик. голос кривился, искажался в собственной психопатии. — я...! не успел брик добежать и напасть, дабы разломать на кусочки безликий кошмар, как оно скрылось и пропало. пальцы ослабили хватку на рукояти, лицо опустошённое, в недоумении. все произошло прямо как галлюцинация. конечности опускались, небо меркло. — не может быть.. попытавшись разглядеть хоть каплю следов, все бестолку и приводит в абсурд. холодный ветер подул в лик, заставляя юношу отшатнуться и убежать в противоположную сторону. пусть я останусь там, где мне спокойнее. там, где я могу уснуть без потех. голова кружилась, боль утихала о напоминании пристанища. ноги запутывались, дыхание затруднялось. возникло чувство облегчения, достигнув пункта назначения. рухнув всем телом на полностью покоцанный матрас, парень зажмурил глаза, оставляя меч при себе, отбросив его. руки теперь заняты деформированной тканью, которая вся в паутине и прочих пятен загрязнения.. но это единственное, что напоминает до сей поры о доме. брик желал уснуть, развеяться. сон обобщал его, а сочащаяся луна желала умиротворения тернистой персоне. небо оплакивало, пролив капли града. благо у пристанища была крыша, от чего же парень не просыпался промокшим. « единственное, что осталось. » сны переходили из одного измерения в другое, они сливались воедино и давали друг другу имена. — ты выглядишь серым и тусклым.. Бедняжка. — ты ярче звездочек, значит Блестяшка. — ? — ты не тот, за кого выдаешь себя. сновидение длилось заторможенно. оно не имело начала и конца, где тому логичное объяснение? действия происходили в замкнутом круге. рассеивались облака, мешая в тесноте друг другу. текстура перекрывалась пушистой травой, ветер развевал свежие цветы. сад был известен своим богатством и расширенной территорией. облик был окружён разновидными растениями, не показывая лица своего. оно размывалось, не давая вспомнить. парень поправлял вьющееся багровую ленту на лбу, капли пота позволяли свободно стекать по коже, оставляя за собой первобытные мурашки. тяжело сглатывая, приближаясь к незнакомцу и глядывая его пусть не лицо, а отдельные части тела — туловище, конечности.. они алые как кровь, сливаясь с оттенком кожи. шея, та скрыта небесно-голубым тоном аккуратно надетой банданы. он привыкал. странно, но он предчувствовал, окружающая персона не желает зла. на макушке его венок из роз разных цветов — будь то белые, голубые. посмотреть по ту сторону, они окажутся фиолетовыми. завораживающее зрелище. интересовало, заботился ли он об растениях или использовал искусственные. делая размеренные шаги, парень не хотел пугать личность, а лишь ощутить. но едва успев дотронуться до плеча, как тот рассеялся. превращаясь в тусклый прах, сон заканчивался резким всплеском волн, раздерающими звуками скрежета и звона. от такого брик проснулся, ощущая себя в дезориентации, пытаясь углубиться в истину, но раздумия привели к абсурду. все произошло не под его действиями, слишком спеша. — дурацкий сон, просто. вот и все.. быстро забуду. отмахивался он, качая головой и переводя взгляды к небу, которое не давало прежнюю красоту, свет. оно мрачнеет, лишь мелкие звезды дают о себе знать, еле держась, дабы не погаснуть. он привыкал, опуская голову к земле, выглядя полностью измученным. мужество держалось до последнего на ниточках, запястья превращались в грязь. он не смотрел, не хотел осознавать. следующие дни проходили подозрительно тихо. не было видно даже крохотных диких зверей, которые могли выйти из леса, но не прийти обратно, будучи застреленными для пищи. — это конец?.. города опустошенные, трава погибала на глазах, заглатывая густую кровь в неприхоти. луна сочилась полумесяцем, затыкая свои очи с устами, ее словно хоронили с другими. каждую ночь начинался сниться тот же сон. он повторялся, повторялся и все продолжал идти, пока не довел брика до психического срыва, заставляя кричать и рвать свои волосы. лента на лбу уже в трещинах. ноги исчесаны шрамами, руки кровоточили струями. меч всегда был под его рукой, не отпуская. это казалось талисманом от нечистей. но нечистью становится уже он сам. медленно сходя с ума, мир казался ему уже черно белым. деревья вырублены, крыши выломаны, а огонь распространялся, заставляя замирать любых находящихся душ. — так продолжаться не может. в последнем сне он увидал неожиданно другое. чердак, холод сильной вьюги и проклятый шепот прямо под ухом. это все достигало его, заставляя съёживаться от дискомфорта и махать мечом, чувствуя покалывания чужих пальцев по телу. — ПРЕКРАТИ, СЕЙЧАС ЖЕ. прерывисто падая в черную ямку, она поглощала его целиком, не давая ни капли искуплений. ни капли милосердия. аморальное насмехание над собой, мерзкое искушение. грубо упав в бездну, его череп пронзил знакомое лезвие в белоснежных искрах. искажение закончилось бодрым встрепением, он снова уснул в том же месте, где считал домом. его явно кто-то преследовал, но покажет ли он себя, а не продолжит мучать горе в сновидениях? безжизненно вставая и протирая свой меч, брик уставился в одну точку. ох, но он не хотел этого, вовсе нет. ему пора. бродя под вопросом с целью чего, он обошел ржавую стену, прислушиваясь к знакомому голосу твоему и замирая. он был идентичен что во снах, это не могло мерещить.. молясь в последней надежде встретить наяву, тот резко упал на жесткую землю, заставляя пошатываться и дрожать. на него тут же набросился с огромной силой и величиной кровожадное нечто, неестественно улыбаясь. зубы его сочатся гнилью и плотью каннибализма, а выцветшая бандана не имела уже такого как « небесных » окрасов. искра вместо глаза вечно мерцала, ослепляя, а единственный глаз прищуривался, обнюхивая нескончаемую подопытную жертву. — это ... брик хотел умолять, кричать и извиваться, но его тело отказывалось идти на контакт мозгу, оставаясь статуей. по слезам пролились еле заметные слезы, когда его рот был заткнут ужасно воздействующей под достигшей коррупцией внутренней стороны так называемой « ладони ». его грубо заткнули, не давая и дара речи, брови хмурились у обоих персон. — ты не задумывался о самоубийстве раннее? тебе нечего делать здесь, убирайся. сзади него подходил неспеша красноволосый парень, закатывая глаза и смеясь, не останавливаясь, и он не посмеет. персона насмехалась над бриком, изображая полную дразнилку, когда черные липкие щупальца покачивались бок о бок, скручиваясь зиг загами в ожидании месива. голос искаженный, приглушённый и низкий. но что тот даже полноценно выдохнуть лишний раз не может — он знал ответ. убирая конечность с губ светловолосого парня, другой напротив поднял занятую руку с ножом, проводя кончиком пальца по рукояти. брик не мог убегать, никак не мог, находясь в ловушке зажатым к холодной поверхности. — дерьмо, абсолютное.. ругался светловолосый, уже не сдерживая свои порывы. — да убей же ты меня, раз так желаешь кровопролитий. красноволосый в ответ же подавал гулы, оглядывая тело парня. оно выглядело отвратительно, но это снова ожидаемо. нескончаемые ночи и дни, он обречен. щупальца оглушительно вонзились в землю, прорыв огромные углублённые дыры — от слышимого звука брик жмурился, чувствуя, что пытка начинается. – сдаешься? нет, так неинтересно.. давай сразимся по настоящему. персона отстранилась от того, отползая и легко крутя в своей руке орудие, но приготавливаясь в защитной позе, видя намерения. брик вставал с земли, отряхиваясь и держа двумя руками свой же клинок. пусть он сразится, но что случится в итоге — итоговый результат без коррекции в истории. кровь проливалась, сгустки, лужи. все больше, сильнее! вздохи, всхлипы и учащённое дыхание, ритмичный удар сердца. он давал ответ нечисти, но принял поражение, когда его живот пронзили и расстегивали как халат, раскрывая первые явления внутренних органов. светловолосый падал на колени, зрачки расширялись, увидав это от себя. сзади него подходил неспеша красноволосый парень, закатывая глаза и смеясь, не останавливаясь. и он не посмеет. щупальце обхватило шею того, обласкивая ее. парень продолжал находиться в оцепении, а разум пустел. — спокойной ночи, неблагоприять. произнесла персона, скрутив раздирающе глотку парня, выплескивая свежие потоки крови. видя, как труп поникает и окончательно падает, уже не держась на холодных мёртвых конечностях, кулкид сорвал последний гнилой цветок с поля, с прощальным концом дождя — в новый гнетущий путь, он окажется тернистым ему. так и ушли все мысли, омывая каплями твой вздох.