глоссы.

Какеин осознал, как сильно скучал по школьным рутиным будням, когда вернулся в старшую школу. После произошедшего в Египте, когда он едва выжил после нападения Дио, юноша окончательно решил — несмотря на уговоры Джотаро, решившего поменять свои жизненные планы, — для него лучшим выбором будет вернуться обратно в родной город. Вот только школу пришлось поменять — в прошлую, по неведомым самому Нориаки причинам, его обратно не приняли. Юноша был мало этим озабочен. Даже сейчас, идя по чужим, еще незнакомым коридорам, он понимал, что, возможно, так будет даже лучше. Такие резкие перемены могут пойти ему на пользу. Будет чем занять голову вместо воспоминаний о своих друзьях. И тех, кого он потерял в том числе. Шум не угасал. Казалось, он наоборот разрастался. Чужие голоса гремели в голове, не давая сосредоточиться. Какеин вжался поясницей в стену, чуть заглядывая в окно. Хотелось скрыться от всей этой шумихи и просто спокойно порисовать. Двери кабинетов встречали толпы школьников, заполнялись людьми и шумом. "Ну и суета… Где можно хоть на секунду в тишине посидеть?" Юноша безнадежно вздохнул. Дождался, когда группка шепчущихся школьниц зайдет в класс, одарив их теплой, но тут же сошедшей с губ улыбкой, и двинулся вдоль по коридору. Ветер, что поддувал из полуоткрытого окна, гладко оседал на коже. Вдохнув, Какеин неконтролируемо улыбнулся — свежий воздух означал первый шаг на пути к спокойствию. Он шел все дальше, завернул за угол, заглядывая в каждый кабинет. Всякий был полон не только людей, но и шума. Шума, что так надоел. Какеин снова вильнул в очередной коридор, и тишина медленно начала сменять громкий человеческий гул. Почему это крыло пустует? Неужели у учащихся здесь занятий нет? Нориаки лишь пожал плечами в ответ на собственные раздумия — прошел дальше по коридору и свернул в первый попавшийся кабинет. Перед тем как зайти юноша осмотрелся. Вокруг действительно было пусто: в коридоре — ни души, разговоры остались где-то вдалеке. Его взгляд задержался на одной из дверей в конце коридора — он вошел в первый же кабинет, даже несмотря внутрь. Мысли путались вокруг его собственной жизни. Рутина, рутина и еще раз рутина — вот что он выбрал взамен на вечную опасность и тревогу за близких. Возможно, оно и к лучшему. Не будет лишних печалей и забот, школьная жизнь и студенчество окажутся для него куда более привычными, нежели побегушки за стендюзерами и поиск злодеев. Ведь так? Шагнув внутрь, Какеин почувствовал странный разгоряченный запах. Какеинкто-то только заварил какой-то ароматный чай, а свет, что сочился через раздвинутые занавески, добавлял еще больше атмосферы и какой-то загадочной аутентичности. Самое то для того, чтобы предаться размышлениям под скрип грифеля о бумагу. Какеин, закрыв за собой дверь, тут же перевел глаза в распахнувшийся перед ним кабинет. Он обомлел, когда его взгляд упал на чей-то скривишийся над партой силуэт. Ученик, видимо, тихо засевший в спокойном месте в поисках тишины. Какеин хотел было молча развернуться и уйти — не хотел тревожить человека, что, скорее всего, пожелал бы остаться в одиночестве. Вот только он остановил себя, заметив, как чужая тонкая рука, едва ли не призрачная, коснулась страницы лежащей на парте книги. Он всмотрелся в силуэт. Лиловые длинные волосы лоснились по спине девушки, что склонилась над партой и, удручающе опустив голову, глядела в книгу. Ее лица не было видно за парой прядей длинных волос, что едва сдерживались за счет заколки. Какеин сделал шаг назад: если кабинет занят, он бы предпочел не беспокоить девушку. Но под его ногой предательски скрипнула половица, и юноша оторопел, тут же виновато глядя на незнакомку. Она одернула голову в его сторону. Какеин застыл, чувствуя, как накатившее чувство неловкости сменяется ощущением мурашек по коже. И произошло это именно тогда, когда он всмотрелся в ее теперь показавшееся во всей красе лицо. У девушки были до одури прекрасные глаза, такого же лилового оттенка что и волосы, но чуть светлее. Она выглядела будто мраморное изящное изваяние: робкое выражение ее лица ярко контрастировало с ее элегантным станом и явно высоким ростом. — Прошу прощения. — Какеин неловко поклонился, приложив руку к груди. Смотрел в глаза девушки и не мог сказать ничего больше. Девушка же заерзала на стуле и выглядела при этом не менее взволнованной и встревоженной. Какеин упрекнул себя: видимо, действительно побеспокоил. — Ничего… — она промямлила что-то себе под нос и тут же спрыгнула со стула, собирая книгу в охапку и поднимая портфель с пола. Нориаки хотел было ее остановить, но школьница уже торопливым шагом направилась к выходу, который он загородил. — Не стоит, я найду другой кабинет… — вытянул руки вперед в останавливающем жесте и виновато улыбался, пытаясь заглушить внезапно ускорившееся сердцебиение. Неужели это просто из-за красивой девушки? — Нет-нет, я… — девушка остановилась, опустив голову. Старательно избегала смотреть на Нориаки, сжимая пальцами ручку кожанного портфеля, до краев заполненного тетрадями и книгами. — Я уже собиралась уходить. Девушка уважительно поклонилась, и Какеин будто понял ее немой намек: поскорее отошел от дверного проема, пропуская ее вперед. Она, видимо, посчитала его старшим, поэтому так сдержанно и робко себя ведет. И Нориаки невольно улыбнулся, когда она, махнув копной лиловых волос, зашагала вдоль по коридору, стеснительно сжавшись. Что-то в этой походке, в том, как застенчиво она опустила голову и сжала плечи, было загадочным. Не то что бы уж совсем загадочным… Обычно девушки в их возрасте ведут себя иным образом. И Нориаки подумал именно об этом. Он проследил за ее скрывающимся в коридоре школы силуэтом до тех пор, пока она не завернула за угол. Вошел вглубь кабинета, где все еще витал запах чая: глубокий, успокаивающий. Ромашка, может, улун. Нориаки посмотрел на ту парту, за которой сидела школьница, и что-то лежавшее на полу заставило его слабо прищуриться. Он прошел дальше, прямо к столу. На полу — буклет, отливающий блеском в свете солнечных лучей, пробивавшихся через стекло. Рука невольно потянулась к полу, поднимая бумагу. Пригляделся к тому, что было напечатано на белой поверхности буклета. "Литературный клуб." Следующая строка, чуть меньший шрифт бежевого оттенка. "Присоединяйтесь к нашему клубу на фестивале! Чтение стихов, атмосфера и кексы." Нориаки наклонил голову. Неужели, это девушка выронила? Она хотела посетить этот клуб? Звучит интересно… Возможно, стоило бы вернуть буклет. Некрасиво оставлять чужую вещь себе, даже если это какой-то буклет, напечатанный на дешевой бумаге и с явным отсутствием знаний типографии во время его оформления. Но, скорее всего, Какеину нужна была причина встретиться с девушкой снова.