we got to hide what we're doing

Всю дорогу до дома друзья пытались узнать подробности о вечеринке и персоне, чьим вниманием не обделен был Уилл. Признаться честно, ему даже нравилось, что теперь наконец объектом всеобщего внимания и интереса стал он и его жизнь, а не вариация лучшего подарка своим девушкам на день святого Валентина. Но Уилл не решился рассказывать о Ричи. Возможно, это лучше сохранить тайной до понедельника. Хотелось, конечно, увидеть реакцию Майка, услышать его гневную тираду, испортить его настроение в отместку за свое собственное накануне. Но Уилл был не таким. Он бы ни за что не стал вредить лучшему другу. Обошелся он крайне общими расплывчатыми фактами. Соврал, что стоял рядом с одноклассниками, обсуждавшими ближайшую вечеринку, а они в свою очередь, заметив Уилла, пригласили пойти. И, кажется, ребята вполне догадались, что Уилл продолжает что-то скрывать. – Ладно, Уилл, расскажешь потом как повеселился, – неуверенный голос Майка совершенно не подходил к этим словам. Уиллу нравилось думать, что теперь его лучший друг наконец что-то осознает. Поймет, как дерьмово он поступал раньше в отношении к нему. Они разошлись, пообещав созвониться завтра и договориться о партии. Уиллу уже не было так тревожно за судьбу их игры. У него, кажется, начиналась новая – своя собственная история. И эта гордая уверенность не могла быть незамеченной Джойс, которая придержала Уилла за плечо прежде, чем тот сорвался к себе в комнату после ужина. – У тебя такой счастливый вид, Уилл. Что-то хорошее? – мама звучала взволнованно, но не сдерживала улыбки. За столько лет она, конечно, знала все его улыбки и прекрасно различала будничную радость от влюбленного восторга. Уилл смутился, у него даже не получалось скрыть своих эмоций. К щекам подступало смущение, губы дергано кривились в улыбке, глаза искрились. Он и правда вел себя так, как никогда раньше. – Да ерунда, мам. Ты же не против, если я сегодня схожу в гости? Это недалеко, – даже его голос звучал иначе. Мягко и весело, словно он хотел бы рассмеяться. Джойс на мгновение замялась, взволнованно осмотрев сына. Он выглядел сейчас примерно таким же счастливым, как и в свой день рождения, получив в подарок огромный набор мелков. – Да, конечно, – но звучала она неуверенно. Хотелось озвучить свои опасения, но от вида улыбающегося Уилла ей совсем не хотелось сгущать над ним тучи материнской опеки. Он и правда вырос. Уилл радостно прижался к ней в объятии. Ему хотелось обнять весь мир! Неужели все его друзья чувствовали себя так же всё то время? Если это было на самом деле так, то теперь ему было понятно всё, что он упрямо отрицал эти пару лет. Оказавшись в своей комнате наедине с самим собой, он сразу же рухнул в кровать, прижимая горячее лицо в подушку. Хотелось громко визжать или кричать. Или смеяться. Слишком много странных радостных эмоций. В груди клокотало, в животе что-то приятно закручивалось. А в голове возникало столько приятных образов! Они с Ричи наконец-то будут наедине. Без Майка, без школы, без необходимости выглядеть незаинтересованным. Целый вечер только вдвоем! И смогут попробовать один из этих дурацких пуншей или даже сыграют в бутылочку. Если ему выпадет Ричи, он не был бы против его поцеловать. Щеки горели румянцем, Уилл мог чувствовать пожар на своем лице от каждой своей мысли и яркого отчетливого образа в голове. Он отвлекся только тогда, как ему наперекор всему вселенскому счастью пришла на ум и другая мысль. В чем вообще ходят на вечеринки? Из всей их команды на вечеринках чаще всего бывал только Лукас, когда Тигры Хоукинса одерживали победу в баскетбольных матчах. Но Лукас ходил туда в фирменной куртке, красуясь номером на спине. У Уилла такой не было. Дверь шкафа со скрипом открылась. Когда Уилл дернул за ручку так, что дверца чуть не сорвалась с петель. Одни рубашки и пару курток разного сезона. У него категорически мало вещей, которые он мог бы назвать парадными или нарядными. Может, он преувеличивал? Он сменил пару футболок, пытаясь сочетать их со всеми своими рубашками разных паттернов. Клетка, полоска, асимметрия. Каждый его образ будто и вполовину не сочетался с тем, что он придумывал в голове. Очевидно, он понятия не имеет каких правил придерживаться. И он по итогу остановился на светлой полосатой футболке, которую не стал заправлять в джинсы. Сверху он накинул вельветовую бежевую рубашку, которая сочеталась с футболкой по цвету. Ему показалось, что так он будет выглядеть чуть развязнее и более дерзко. Ему хотелось, чтобы Ричи перестал видеть в нем только младшего. Только друга его младшего брата. Хотелось, чтобы в нем он разглядел больше, чем просто мальчишка, который с пяти лет постоянно ошивался в их доме, играя с его братом. Его сборы перешли на прическу. Проклятая прическа. Уилл нетерпеливо перебирал пряди перед зеркалом, сосредоточенно облизывая верхнюю губу от стараний. И как бы он не пытался, лучше и краше не становился. Себе он пообещал накопить карманных на более современную стрижку. Эта ровная челка, остриженная мамой, выглядела слишком по-детски! И пока он собирался, не мог не пялить на часы каждые десять минут. Собраться он решил заранее, но когда, в общем-то, больше нечем было заняться он уставился в циферблат, гипнотизируя секундную стрелку. Во сколько они вообще собирались пойти? Не слишком ли рано он оделся? Ричи вообще помнил об этом? Пару раз он задерживался у телефонной трубки, думая о том, что мог бы позвонить Уилерам сам. И должно быть удивить звонком Карен, которой бы пришлось объяснять, что его интересует услышать не Майка сейчас. Ему не хотелось вызывать столько вопросов у всей семьи Ричи. В семь тридцать он услышал звонок в дверь снизу. Сердце будто совершило кульбит, перевернувшись в груди и забившись с остервенелой скоростью. Черт! Он даже не задумался о том, что ему откроет мама! Уилл спустился с лестницы чуть ли не в пару широких прыжков, пока добирался до входной двери. У самого порога он опередил Джойс, быстро на бегу оповестив, что это к нему! За дверью и правда стоял Ричи. Ничем не примечательно одетый, как и всегда в любимом сочетании цветной рубашки с темной футболкой. Из того, что мог заметить Уилл, отличалась только укладка. Ричи, видимо, удосужился расчесаться и уложить волосы. – Миссис Байерс, доброго вам вечера! Я собираюсь украсть вашего сына на один вечер, обещаю вернуть в целости и сохранности! – Ричи назойливо сунулся в проем, чтобы обратиться к Джойс. Уиллу хотелось заткнуть Ричи рукой или чем-либо ещё. Его мама, растерявшись, недоуменно обвела взглядом Ричи и вернула взгляд к Уиллу с немым вопросом. Да, он мог понять её озадаченность без слов. – Мы просто сходим в гости к другу Ричи через квартал, – спешно отозвался Уилл, спиной отшагивая за порог и рукой сзади, пытаясь оттолкнуть Ричи, чтобы тот не ляпнул очередную дурость. – Конечно, только будьте осторожнее, пожалуйста вас прошу, – Джойс звучала отчаянно. Уилл легко мог догадаться, что его сердобольная матушка весь вечер будет на нервах пересказывать этот нелепый эпизод Хопперу. – Конечно, миссис Байерс, я пылинки с него буду сдувать с, – он не успел договорить, Уилл захлопнул входную дверь, – …большим удовольствием. Уилл одарил его самым красноречивым взглядом, на какой мог был способен. Взгляд разгоряченного недовольства. Ричи, кажется, и сам только что дважды влюбился. – Ты не мог позвонить перед этим? – спросил Уилл с нескрываемым негодованием. Нет, конечно Рич не сказал ничего лишнего, но своим появлением на пороге и развязным тоном наверняка оставил Джойс с десятком не озвученных вопросов. Вряд ли хоть один из них был для нее не мучительным. – Я что не могу заходить за тобой? Ты меня стыдишься? – а вот Ричи звучал задето, сунув обе ладони в карманы. Вот черт, Уилл на мгновение почувствовал себя виноватым за то, что не смог выразить свою мысль правильно. – Нет! Вовсе нет, Рич, просто моя мама сильно беспокоится за меня. Я не хочу, чтоб она беспокоилась ещё сильнее! – То есть я, по твоему, реальная угроза твоей жизни? – Ричи снова прозвучал обиженно. Уиллу уже на десятом метре от дома хотелось развернуться и убежать обратно. – Нет! Нет, только не это! Я… – он волновался сильнее прежнего, затеребив пуговицу на рубашке, – Просто непривычно и она не знает, что мы дружим… – Ого, мы уже не просто знакомые, – теперь голос у Ричи стал тягуче томным, – Теперь мы уже друзья… Уилл поджал губы. У него загорелась, по ощущениям, вся голова. И щеки, и уши. Даже губы будто горели! Ричи всё это время смотрел на него искоса, наблюдал за всеми его реакциями и не выдержал – он громко неприлично рассмеялся, вызвал недоумение у Байерса. – Ты самый очаровательный во всем Хоукинсе, Уилл! Всё в порядке, я понял о чем ты. Просто нравится тебя дразнить, – он мягко ткнул локтем Уиллу под ребра, а затем сощурился, поворачивая на него голову, – Когда ты волнуешься, то начинаешь краснеть. И Уилл в самом деле был раскрасневшимся. На фоне его светлого гардероба сейчас это было слишком заметно. Ему потребовалось сделать над собой усилие, чтобы не разнервничаться ещё сильнее. – Иди к черту, Рич, я просто уточнял, – в ответ от тоже толкнул Ричи в плечо. Он уже не выглядел переживающим или огорченным. Они оба не могли перестать лыбиться. Через ещё с десяток метров неловкое молчание наконец прервалось репликой Ричи. – Ты ведь никогда не был на вечеринках, да? – он снова обратился к Уиллу, внимательно засматриваясь. Уилл отрицательно качнул головой. – Хорошо, тогда запоминай. Не пей всё, что тебе предлагают незнакомцы. Ради тебя я великодушно побуду лабораторной крысой, чтобы из всех возможных вариантов выбрать наименее дерьмовый. Уилла это рассмешило и Ричи почувствовал себя слишком гордым, решая продолжать нести чепуху. – Во-вторых, если тебе понадобится прилечь и ты решишь полежать в чужой спальне, то всегда запирай дверь. Некоторые парочки настолько погружены друг в дружку, что не замечают ничего вокруг. А ты слишком нежный для первого тройничка, на который не давал согласие, – Ричи дернул бровью, пытаясь дать понять о чем он только что сказал. Уилл, к счастью, понял и тут же смутился. – А мы разве не будем вместе, – он сразу же понял как это сейчас нелепо прозвучало и поспешил добавить, – Ну, имею ввиду, что мы разве не будем рядом в течение всей вечеринки? Ричи был умилен. – Да, конечно, это просто базовые принципы на тот случай, если тебе понравится сегодня, и ты захочешь сходить после, – прозвучало ласково, – Не только со мной. Уилл сомневался, что он захочет ходить на вечеринки без Ричи. Он и сегодня шел только из-за него. – Ладно, я запомню, учитель, – Уилл ляпнул это с таким дурацким акцентом, с такой дурной интонацией. Будто парадируя реплику из сериалов или кино. Неестественно. Наиграно. Ричи нашел это даже соблазнительным, к стыду своему признав талант Уилла быть привлекательным даже когда тот, заразившись его придурковатостью, несет ерунду. Дом Тины уже виднелся на горизонте. Из открытой входной двери слышалась громкая музыка, на лужайке несколько ребят покуривали сигареты, кто-то сидел на ступеньках. Людей, по скромному ощущению Уилла, было слишком много для рядовой встречи. Теперь понятно, откуда после вечеринок столько сплетен, обсуждаемых ещё пару месяцев. Тут будто была вся старшая школа Хоукинса. – Держись рядом, – скомандовал Ричи, когда они подошли к двери. Их никто не останавливал, все были уже слишком заняты танцами. Пробиваясь через толпу веселящихся школьников, Уилл почувствовал себя непростительно маленьким для этого мира. Людей было слишком много, все танцевали и подпевали ревущей с колонок музыке. В руках у большинства красовались красные пластиковые стаканчики, у некоторых были пивные бутылки и банки. Он удивился тому, как много алкоголя могло быть куплено для одного вечера. Маяком был Ричи, за которым Уилл пытался следовать, пропихиваясь внутрь. Ричи будто хорошо знал план чужого дома, он вел его прямо к кухне, в которой, к счастью, людей было чуть меньше. Столешницы подпирались целующимися парочками, несколько ребят о чем-то бурно рассуждали. На столешнице в центре стояли неоткрытые бутылки, множество стаканов и большой стеклянный чан с розовой жидкостью и наполовину утонувшим половником. Уилл осмелился предположить, что это зелье и есть пресловутый пунш. – Так, тебе пиво или цветастый элексир? – к нему развернулся Ричи и прихватил стакан. Уилл неопределенно обвел взглядом стол. – Я хочу попробовать пунш, – твердо заявил Уилл. Это правда было его, так называемым, незакрытым гештальтом. О пунше много говорили и хотелось наконец полностью удовлетворить свое любопытство. Ричи налил пунш в стакан, но сперва сделал глоток самостоятельно, ничуть не изменившись в лице. Как и было озвучено ранее, он лишь проверял, протянув стакан Уиллу. – Нормально, можно пить, – уверенно прокомментировал Ричи и прихватил себе нетронутую бутылку пива. Пока Ричи расправлялся с крышкой орудуя зажигалкой, Уилл взволнованно поднес ободок стакана к губам. И ему, черт возьми, потребовалось постараться, чтобы не сморщиться от горечи вкуса, которую едва ли перебивала фруктовая сладость сока. Ричи это заметил, тут же несдержанно улыбнувшись и отпивая из своей бутылки. – Не понравилось? Уилл даже не особо понял, что он испытал кроме разочарования. Будто все его ожидания разбились об эту горечь напитка. По описаниям это должна была быть божественная амброзия, филигранное сочетание вкуса! Но на деле это был алкоголь, смешанный с соком! Ничего особенного! – Да ладно, сперва дерьмово, потом терпимо. Через пару глотков ты уже не будет ощущать горечь, – слова Ричи звучали обнадеживающе. Уилл сделал второй глоток и, кажется на эффекте плацебо от сказанного, действительно больше не морщился. Вокруг подступали люди, видимо, за своей порцией. Ричи тут же подхватил Уилла под руку, уводя вглубь гостиной. Музыка здесь играла громче, говорить было бессмысленно. Он ничего бы не услышал. С колонок раздалось интро легко узнаваемой песни Синди Лаупер. Вся толпа оживленно закривлялась в танцах и Уилл почувствовал себя неловко, будто его сейчас задавят. Ричи это заметил, подбирая его опущенную руку и качнул ею в танце. Сам он уже двигался в танце, выражением лица приглашая Уилла присоединиться. That's all they really want Some fun When the workin' day is done Oh girls, they wanna have fun! Уилл никогда бы не подумал, что песня с текстом про желание девчонок повеселиться так откликнется ему в этот вечер. Глядя на Ричи в этом освещении с играющими бликами на лице он чувствовал себя удивительно. Он легко перенимал его инициативу, двинувшись в танце. Толпа и веселье его уже не смущали и не беспокоили. Он стал частью этого вечера. Частью этого желания просто повеселиться! Сразу после этого заиграла песня Уитни Хьюстон. Все в гостиной разразились восторженными воплями. И Уилл с Ричи завопили вместе со всеми, подпрыгивая так, что рисковали разлить свои напитки. Уилл больше не испытывал неловкого стыда за неумение танцевать. Ричи тоже не был танцором, они двигались так, как им хотелось – неуклюже, но так, будто никто их не видит. Они одними губами повторяли строчки, столкнувшись взглядами. – Я просто хочу танцевать с кем-то, – прочел Ричи по губам Уилла. – С кем-то, кто меня любит, – прочел Уилл по губам Ричи. Ничего в жизни не сравнимо было с этим мгновением, когда все двигались хаотично, но в едином ритме музыки. Уилл чувствовал себя счастливым. Каким, кажется, никогда себя не ощущал! Они оба сбивчиво дышали от усталости и на медляке попятились к задней двери, ведущей к внутреннему двору. На улице их обдало приятным свежим весенним ветром. Ричи карикатурно согнулся, упираясь одной рукой в колено и громко вздыхая, будто после марафона. Второй рукой он продолжал держать бутылку перед собой. – Вау, Уилл Байерс, ты не говорил мне, что ты та еще оторва на вечеринках, – шутливо и хрипло произнес он. Уилл стоял раскрасневшийся от духоты и танцев, он мелко отпивал из стакана, чтобы унять жажду. – Эй, я здесь впервые, – напоминает он игриво, опираясь спиной к стене. С открытых окон всё еще слышалась музыка и веселые вопли. Ричи, неопределенно кивнув, вытянулся. Он достал пачку сигарет и, зажав бутылку локтем к груди, поджег кончик сигареты. Уилл никогда бы не подумал, что будет находить курение таким красивым действием. Это было неправильно. – Не пожалел, что пошел? – рутинно спросил Ричи, поглядывая на Уилла. – Ни сколько, – однозначно ответил Уилл сразу же. И это вызвало улыбку у них обоих. Ричи сразу же смущенно опустил взгляд, будто его поймали на чем-то непростительном. Они стояли молча, пока Ричи курил. Небо заметно потемнело, по улице загорались фонари. Только сейчас Уилл вдруг смотрел на этот обыденный пейзаж своего города с таким трепетом. Что-то красивое всегда было в этой понурой панораме города, что-то теплое и привычное. Красивое по своему. Его стакан опустел, Ричи тоже допивал остатки со дна бутылки. Они переглянулись. – Ещё? – Ричи хитро сощурился. Уилл, кажется, даже не думал отказывать. Спустя час они допивали уже третью порцию своих напитков, попутно успев встрять на десятиминутную лекцию одноклассника Ричи, увлекающегося научной фантастикой. Уилл слушал его с интересом, а вот Ричи всей этой научной ерундой особо не увлекался. Увлекался он Уиллом, оставшись рядом только, чтобы пялиться, пока есть возможность. Он замечал, что когда Уилл о чем-то задумывается, то хмурит брови. А перед тем как что-то сказать облизывает губы. Ещё он заметил, что у него вовсе не зеленые глаза. Радужка его глаз переливалась медово-зеленой палитрой. Выглядело красиво. А ещё у Уилла непростительно длинные ресницы. В искусстве Ричи не смыслил от слова совсем, но он мог с уверенностью сказать, что Уилл это всё это искусство вместе взятое. Он один был сочетанием всего красивого и одухотворенного. В Ричи очевидно разыгрался градус, не иначе. Его выводы стали гораздо смелее в своей честности перед собой. Он больше не пытался убедить себя в том, что он выделяет Уилла из друзей его брата только потому что тот иногда смеется с его шуток. Не по этой причине. Уилл просто клевый. Отдельно от его брата и друзей. Когда по всему дому заиграла Тиффани, вся компания подростков стекалась обратно к гостиной. Уилл тоже загорелся идеей вернуться потанцевать, но Рич его остановил, дернув за руку. – Подожди. Он повел его за собой к ванной, затолкнув Уилла в комнату и запершись с ним изнутри. Музыка продолжала громко играть и доносилась отчетливо даже здесь. Уилл смотрел на него вытаращившись от страха. Ричи смущался, его поддерживала только Тиффани, продолжающая петь на весь дом. Убегая так быстро, как только можем. Держимся за руки, пытаясь убежать в ночи. И теперь ты кладешь свою руку мне на талию. У Ричи все внутри сжалось от волнения, он напрягся всем телом. Он даже не понимал зачем он сейчас испортил момент своей дерзостью. Вся инициатива и решимость спали, стоило ему только дойти до главного. Он испуганно смотрел себе под ноги, а затем и на Уилла. – Ты можешь сделать это, – глухо произнес Уилл. Он не звучал с омерзением от возникшей общей мысли. Ричи со страхом обнаружил, что Уилл действительно понял его намерение. Я думаю, мы наконец одни. Стук наших сердец сейчас единственный звук. Ричи не понял, как это произошло: Уилл шагнул ему навстречу и положил обе ладони на его щеки, потянувшись. Их губы столкнулись, он мог отчетливо узнать вкус пунша на своих. Уилл поцеловал его! Уилл! Сам! Это было удивительно. Ничего не могло сравниться с этим. Ни одна гребанная победа над финальным боссом в аркадах, ни одна сигарета или выпивка. Весь шум, вся музыка отходила на второй план. Ричи наконец пришел в себя, подхватывая инициативу. Он неуклюже ворочал лицом, пытаясь удобно устроить свои губы поверх губ Уилла. Очки непривычно мешались, челка лезла в глаза. Он опустил ладони к спине Уилла, уверенно толкнув его на себя. Он был таким теплым, таким приятным. Ричи дерзнул толкнуться в губы языком и мог отчетливо ощутить, как Уилл встревоженно дернулся, но податливо открыл рот. Получилось неловко, Ричи выдавал свою неопытность. Но это было приятно. Особенно чувствовать чужую ладонь на затылке, вплетающиеся пальцы в собственные кудри. Ричи так увлекся, что протянул к затылку Уилла симметрично и свою руку, будто не собиравшийся его отпускать. Через пару мгновений они медленно отстранились друг от друга. Момент прозрения вышел самым смущающим за вечер. Будто вся хмель сошла в мгновение. – Прости? – Уилл прошептал неуверенно, свел брови так невинно. Ричи бы простил ему что угодно. – Вообще-то я хотел этого сам, – твердо отозвался Ричи. Он прекрасно понимал насколько важен был его ответ сейчас и какими последствиями он мог обернуться. Ему хотелось, чтобы Уилл понимал и понимал это отчетливо – он ему нравился. Уилла это согласие смутило сильнее. Он ткнулся лбом в плечо Ричи так очаровательно и скромно. Ричи чувствовал себя всесильным. Как будто теперь он мог сражать драконов и разводить руками океаны. – Значит, теперь мне можно приходить к тебе домой? – он прозвучал шутливо, просто чтобы разрядить обстановку. Уилл нашел это предложение забавным. – Через дверь или окно? – Уилл отстранился, чтобы ловко выкрутиться из объятия и нырнуть к двери. – Через окно конечно, только лузеры используют дверь! Они оба весело хмыкнули, возвращаясь на вечеринку. Остаток вечера прошел с ещё большим азартом. Они остались ещё на пару песен, прежде чем выбраться к улице. Весь Хоукинс, кажется, уже спал. В домах не горел свет, шагая по улице они не встретили ни одного прохожего. Уиллу было так весело с ним. Они смеялись и толкались всю дорогу, срываясь на бег. Уилл ляпнул, что у Ричи в его наборе рубашек была одна самая смешная в самый уродливый цветочек. Ричи тут же шутливо бросился ему вслед, пытаясь догнать. Ричи повалил его на траву чужого газона. Их тела ещё никогда не соприкасались так близко. Он мог чувствовать сердцебиение и жар от чужого тела. Они запыхавшись смотрели друг на друга с застывшим выражением лица. – Ты правда симпатичный, – вырвалось у Уилла. И это был, кажется, первый комплимент его внешности не считая попыток поддержки от мамы или других теток. Ричи мог бы смутиться, если бы не твердое решение показаться крутым. – Знаю, я все-таки самый красивый представитель с мужской стороны Уилеров, – гордо заявил Ричи. Уилл толкнул его в грудь, улыбаясь. До дома Уилла они шли уже молча, иногда нарочно сталкиваясь плечами. Взяться за руку они не решались, пусть и были почти уверены оба, что среди ночи их никто не заметит. – Я завтра приду к Майку, можем увидеться, – скромно произносит Уилл на пороге своего дома. Ричи сокрушенно вздыхает, драматично хватаясь за сердце. – Опять этому засранцу всё самое лучшее! Уилл глухо рассмеялся и скромно взял Ричи за руку, отчего тот тут же послушно замолк. Это продлилось всего пару мгновений, Уилл ничего не собирался говорить. Это молчание с глухим гудением проводов и тишиной не требовало объяснений. – Спокойной ночи, Ричи, – мягко шепнул Уилл, потянулся к нему лицом и задел губами щеки Ричи. Он сделал это так быстро, но так отчетливо.  Ричи показалось, что он мог телесно ощутить оставленный горячий поцелуй на щеке. – Не буду теперь умывать лицо! – дурашливо ответил Ричи, дернув плечами. Ему нравилось, что на любую свою тупую шутку получает смех Уилла. Лучшая награда! До дома он шел счастливым. Что-то в сердце не давало успокоиться и при этом в голове стало так спокойно. Он подозревал о чувствах Уилла, он твердо осознавал свои собственные. И теперь они признавали их оба. Самое приятное прозрение в жизни. Уилл засыпал с улыбкой, прижимая ладонь к груди. К стыду своему он теперь чувствовал себя виновато перед друзьями. Кажется, теперь он понимал отчетливо, что из-за любви реально сносило крышу. О том, что он завтра будет рассказывать им он решил думать уже утром.