Теория сложных отношений

В свои семь лет Гарри был очень смышлёным мальчиком. Он хорошо знал математику, умел читать и красиво выводил буквы чёрным пёрышком, которое ему подарил на день рождения профессор Флитвик. Всё это у него прекрасно получалось делать благодаря долгим и усердным занятиям с отцом. Гарри любил дожидаться того момента, когда отец закончит учить своих учеников варить зелья и придет к нему в их общие апартаменты, которые специально расширил директор Дамблдор для того, чтобы Гарри в них поместился и у него была своя собственная комната в Хогвартсе. Папа часто приходил уставший, однако никогда не пропускал их совместные занятия, и если изначально он учил его математике и чистописанию, то, когда Гарри исполнилось семь лет, к этим занятиям добавились зелья. Конечно, уроки пока заключались только в изучении ингредиентов и их свойств, что было достаточно скучно, но Гарри нравился сам факт того, что они с папой проводят время вместе. После занятий они обычно ужинали, а потом пили чай с печеньем и разговаривали. Гарри любил спрашивать у отца про своих родных родителей, но тот почему-то охотно рассказывал только про маму. Гарри уже знал, что она была очень красивой и умной ведьмой. Она прекрасно училась, хорошо разбиралась в зельях, и у неё было очень много друзей. Ей нравились котята, как и самому Гарри, она любила есть булочки с корицей и была без ума от группы «Битлз». О, а ещё она была очень хорошей и доброй волшебницей. Всё это было очень здорово слушать. Папа рассказывал о его маме с большой любовью и нежностью, вот только Гарри этого не хватало. Он очень хотел услышать что-то о Джеймсе Поттере от отца. Именно от отца, ведь все остальные уже рассказали, что родной папа Гарри был очень храбрым и добрым человеком, который был готов помочь каждому. Чаще всего, конечно, Гарри слышал про то, что он безумно похож на своего родного отца. Вот только папа на все эти слова любил закатывать глаза, словно ему совсем не нравились ни слова, которыми описывают Джеймса Поттера, ни то, что Гарри с ним сравнивают. Гарри совсем не понимал причин такого поведения. Он часто ломал голову и задавался вопросом: описания Джеймса Поттера были слишком скудными, и папе не нравилось то, что их не хватает? Или он считал, что Гарри не настолько смелый и добрый, как его родной отец? Сам Гарри часто спрашивал у отца про Джеймса Поттера, но тот всегда либо переводил тему, либо отвечал очень неохотно, рассказывая про то, что у Джеймса также было много друзей, с которыми он часто проводил время и гулял, что он играл в квиддич и был популярным в школе. О, а ещё отец как-то выдавил из себя то, что Джеймс Поттер хорошо учился и его лучшего друга звали Сириус Блэк. Последнее отец буквально выплюнул в том разговоре, что заставило Гарри ещё больше ломать свою голову. Каким человеком был этот Блэк, если папе он так не нравился? Вот и в этот раз, закинув в рот печеньку и прожевав её, Гарри внимательно посмотрел на читающего газету отца, намереваясь завалить его вопросами. – Пап, а расскажи мне про Джеймса Поттера, – попросил он, заставив мужчину нахмуриться и оторваться от своего занятия. – Разве Минерва и Хагрид недостаточно тебе о нём рассказали? – напряжённо спросил он. Гарри посмотрел на выгнутую бровь отца и печально вздохнул. Ну почему же папе так не нравилось про это говорить? – Я хочу, чтобы о нём мне рассказал ты, — ребёнок многозначительно выделил последнее слово, стараясь донести до отца свою мысль. – Ты часто рассказываешь мне о маме, почему ты не хочешь рассказать мне о моём папе? Я хочу послушать то, что ты о нём расскажешь. Ты хорошо рассказываешь. Мужчина тяжело вздохнул, откладывая газету в сторону. Его глаза задумчиво прошлись по застывшему на месте ребёнку, у которого от любопытства подрагивало всё тело, выдавая, насколько он ждёт ответа и историй. Вот только Северус сомневался, что может порадовать его своими рассказами. Он не считал также, что ребёнку стоит знать, что его отец был не самым приятным и порядочным человеком, а являлся хулиганом и раздолбаем. Ему совершенно не хотелось очернять память покойного Джеймса Поттера. Но и рассказать много хорошего о нём он не мог. По правде говоря, он выдал Гарри практически всё, на что был способен. Разве этого было не достаточно? Гарри нетерпеливо поёрзал на диване, сверкая зелеными глазами. – Понимаешь, Гарри,– начал Северус, прокашлявшись и пододвинувшись к мальчику, чтобы заглянуть в его глаза,– у твоего отца и меня были очень... сложные отношения. На этих словах ребёнок сначала удивлённо приподнял брови, а после слегка нахмурился, словно обдумывая что-то у себя в голове. Северус внимательно проследил за этой интересной реакцией. – Я всё объясню и расскажу тебе, когда ты станешь старше, чтобы ты точно смог всё понять. – А почему я не могу всё это понять сейчас? – непонимающе спросил ребёнок. А после гордо выпрямился, поспешно добавляя: – Я уже взрослый. Я всё пойму. Я даже знаю, что такое аконит. И знаю, что это одно и то же, что и волчья отрава. Северус покачал головой, глядя на довольного собой ребёнка. Ещё бы он не знал, что такое аконит. Они же потратили на запоминание всех четырёх его названий целый час, а на описание свойств и зелий, в которые его добавляют, ещё в три раза больше. – Потому что тебе ещё рано это знать, – наконец закончил мужчина не самый приятный для него разговор. – Унеси тарелку с печеньем на стол, и будем заниматься. В тот вечер у Гарри не получилось узнать больше ничего, как бы сильно он ни старался. Отец совсем не хотел слушать его клятвы и заверения о том, что он самый умный мальчик на планете и поймёт любую, даже самую сложную, вещь. В конце концов, когда отец так ему ничего и не сказал, Гарри понял, что он просто не хочет ему ничего рассказывать. Вот только причина такого нежелания никак не приходила в детскую голову. Какие такие "сложные отношения" были у его отца и Джеймса Поттера? И почему отец не хотел о них рассказывать? И что вообще значит "сложные отношения"? Он так долго об этом думал, желая удивить отца тем, что он самостоятельно всё-таки понял, что это за такие сложные у него отношения, что даже выписал на пергамент абсолютно всё, что папа рассказывал ему о Джеймсе Поттере. Этого было так немного, что список состоял только из: Джеймс Поттер играл в квиддич, хорошо учился, был популярным, много с кем дружил и общался и гулял со своими друзьями, одним из которых был Сириус Блэк, который почему-то папе совсем не нравился. Но ничего из этого списка не дало ему ответа. Гарри задумчиво покрутил в руке чьё-то найденное колечко, размышляя, кому же нужно его отдать. Он всегда старался возвращать потерянные вещи, ведь папа говорил ему, что это правильно. Но сейчас он размышлял не столько о колечке, сколько о загадке, которую перед ним поставил его отец и которая не давала ему покоя весь день. Перед ним стояла толпа высоких девочек, которые были старше Гарри почти на десяток лет, и мальчик всё никак не мог осмелиться к ним подойти. У них были очень красивые длинные волосы, длиннее, чем у папы, отметил Гарри, красивые рубашки и длинные ноги. И они были из Гриффиндора – любимого факультета Гарри. Девочки смеялись, обсуждая что-то между собой, а потом вдруг склонились друг к другу, начиная переговариваться тише. Что очень заинтересовало ребёнка. Гарри осмелился подойти ближе только из-за любопытства. И он встал недалеко от них, опираясь спиной о стену, навострив уши. – Хочешь сказать, что Майкл подрался с Джорданом из-за Сесилии? – Восхищённо вздохнула черноволосая девочка, прикрывая рот ладонью. Её голос был настолько удивлённым и одновременно восхищённым, что Гарри даже сам восхитился, хотя был без понятия, что это за мальчишки. – Ох, неужели они вдвоём настолько сильно её любят? – Ну конечно, Вел, – как что-то само собой разумеющееся подтвердила её светловолосая подружка, – Майкл очень сильно её ревнует. Когда он от Карла услышал о том, что Сесилия пошла гулять с Майклом, то он так гневно зашипел и разозлился, что и дураку стало понятно: он ужасно ревнует. Угораздило же их влюбиться в одну девушку. Гарри задумчиво прикусил губу, обдумывая свалившуюся на него интересную информацию. Он не совсем понимал, что значит ревновать, но из разговора девочек понял, что это происходит тогда, когда ты кого-то любишь, а этот кто-то ходит гулять с другим. Ребёнок подумал, что директор Дамблдор, наверное, очень сильно ревнует, когда профессор Макгонагалл ходит гулять с Гарри, а не с ним. Стало ясно, что ревновать – это также что-то нехорошее и обидное, что заставляет злиться и гневно шипеть. Папа часто гневно шипит, подумал Гарри, вспоминая, как отец шипел, когда какой-то гриффиндорец взорвал свой котёл. Интересно, он ревнует котёл, раз шипит? Или это не связано? Гарри грустно понял, что не в силах с этим разобраться. Девочки продолжили шушукаться, не обращая внимания на стоявшего рядом ребёнка и даже не подозревая, какой шторм вызвали в его голове своими словами. – Девочки, вы потеряли колечко. Возьмите, – услышали они голос рядом и все разом повернулись, глядя распахнутыми глазами на сына Северуса Снейпа. Профессор очень любил своего ребёнка и часто усаживал его рядом с собой за преподавательский стол во время занятий, когда мальчику было сильно скучно. Обычно ребёнок просто сидел, наблюдая за тем, как проходит урок зельеварения. И все гриффиндорцы любили те редкие дни, когда Гарри Поттер сидел за преподавательским столом, счастливо болтая ногами, ведь тогда профессор Снейп был лучшей версией себя, почти не пугая бедных учеников своей персоной. – О, спасибо большое, – улыбнулась светловолосая девочка, протягивая руку и забирая украшение, – не знаю, где бы я его потом искала. Девочки всей толпой улыбнулись и проговорили благодарность, глядя на него сверху вниз, и Гарри под их пристальным вниманием даже смутился. Однако не стал отходить от своего плана и, потоптавшись на месте, неуверенно задал мучавший его вопрос: – А что такое "ревновать"? Это как-то связано со злостью и шипением? – словив непонимающие взгляды, мальчик ещё больше занервничал и быстро протараторил: – Мой папа бывает шипит и злится. Это значит, он ревнует? Девочки, к его ужасу, переглянулись и захихикали все разом, но практически сразу замолкли, увидев искреннее непонимание и смущение на его лице. – Ох, малыш, – улыбнулась всё та же светловолосая девочка, заставляя Гарри нахмуриться от такого детского обращения, – ревновать может только тот, кто очень любит и очень боится потерять человека, которого любит. Твой папа, наверное, никого не ревнует, он просто очень строгий. Вот и всё. – И ревнуют обычно к тому человеку, который может увести у тебя любимого, – добавила черноволосая девочка, видя, что до ребёнка не до конца дошло, как можно потерять любимого человека. – Ведь этот человек заберёт твоего любимого человека себе. Гарри с умным видом кивнул, показывая, что прекрасно понял всё то, что ему сказали, и поспешил удалиться, помахав им рукой на прощание, так как девочки продолжили переглядываться с весёлыми улыбками, словно их очень развеселил его вопрос. Несмотря на это, ребёнок очень порадовался тому, что девочки объяснили ему всё и ему не пришлось спрашивать это у отца или у профессора Макгонагалл. Сегодня он самостоятельно узнал значение нового слова. Вернувшись в апартаменты, Гарри закрылся у себя в комнате. Отец ещё был занят, поэтому у него было свободное время для размышлений. Он взял свой список достижений Джеймса Поттера и улегся на кровать, разглядывая каждый пунктик, словно он мог поменяться и всё-таки дать ему объяснение о сложности отношений. Вот только тяжело было размышлять, когда ты вообще не понимаешь, что они из себя представляют. Гарри один раз слышал в стенах Хогвартса, как девочка из когтеврана рассказывала другой девочке о том, что у неё отношения с каким-то мальчиком. И Гарри тогда точно понял, что это значит то, что они друг другу нравятся. А, когда он спросил у профессора Макгонагалл что значит "отношения", она с весёлой улыбкой рассказала ему, что это вообще явление, когда два человека друг друга любят и начинают часто гулять вместе. И вот опять это "гулять". Гарри нахмурился, снова пробегаясь по списку глазами и восхищённо замер, когда увидел то, что до этого не замечал: его родной отец гулял со своими друзьями! Ух ты! Ух ты! Ребёнок радостно затаил дыхание, когда в его голове всё начало сходиться. Джеймс Поттер гулял со своими друзьями, одним из которых был Сириус Блэк, который папе не нравился! Папе не нравился Сириус Блэк потому, что он гулял с Джеймсом Поттером! Потому что он боялся, что у него уведут любимого человека. Папа ревновал! Поэтому так недовольно шипел и злился, когда рассказывал про Сириуса Блэка! Ну разве это не очевидно? Значит ли это, что у его отца и Джеймса Поттера были отношения? Гарри вскочил на ноги, поражённый своим открытием. Он уже хотел побежать рассказывать отцу, что всё понял. Что не такой он и маленький, раз смог додуматься самостоятельно. Вот только. Папа говорил, что у него с Джеймсом были "сложные" отношения, а не просто отношения. Это наверняка разные вещи. И Гарри мог наоборот показаться глупым и сказать что-то не то. Сначала нужно было узнать что такое сложные отношения. А потом уже делиться своими выводами. Но то, что папа ревновал Джеймса Поттера к Сириусу Блэку это неоспоримый факт. Это было точно. Гарри всё проанализировал и другого просто быть не могло. Всё указывало только на это. А вдруг ревность это и есть сложные отношения? Ребёнок задумчиво почесал затылок, размышляя у кого же он всё-таки может уточнить что это значит. Он не хотел обращаться к профессорам, ведь они точно расскажут папе, что помогали ему в расследовании. Нет, Гарри должен был додуматься до всего самостоятельно. А для этого нужно было собрать дополнительные сведения – как настоящий детектив. И лучшие источники этих самых сведений, как он понял, подслушав девочек, были ученики. Поэтому сейчас Гарри шел по людному коридору, разглядывая разного цвета галстуки учеников, ища того, кто точно мог ему помочь. Но чаще всего перед ним мелькали девочки, к которым он подходить не хотел: а то будут опять хихикать и обзывать малышом. Нет, ему нужно было поговорить с кем-то серьёзным. Кем-то вроде папы, но только моложе. Взгляд Гарри остановился на сидящих на полу парнях. Волосы одного из них были лохматыми от того, что тот через каждую минуту запускал в них руки. Второй сидел с видом совершенно печальным, с закрытыми глазами проговаривая что-то, шатаясь из стороны в сторону. Галстуки их были красно-золотыми и почти развязались. Они сидели за книгой вдвоем, что-то заучивая, что сразу указало ребенку на то, что они умные и серьёзные. Гарри, обрадованный тем, что нашлась подходящая компания, совершенно не обратил внимания на то, что та самая компания явно была занята, повторяя что-то в учебнике. Ребёнок подошёл ближе и заглянул в книгу. – О, я знаю, это аконит! – гордо заявил он, тыкая пальцем в нарисованное растение, заставляя парня, держащего книгу, слегка испуганно дернуться, глядя на сына своего преподавателя. Второй из парней медленно открыл глаза. – Его также называют волчьей отравой...ещё каблуком монаха и... , – Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить еще два названия, – прострел-травой. Хотите я расскажу вам про него? Гарри внимательно посмотрел на двух гриффиндорцев, наклоняя голову. Парни же выглядели по меньшей мере шокированно, распахнутыми глазами смотря на семилетнего ребёнка, явно размышляя зачем тому вообще в таком возрасте знать что такое аконит. Но, придя к какому-то выводу, они вдруг одновременно кивнули, говоря: – Давай. Только подробнее, сегодня твой отец нас будет спрашивать по нему. Расскажи всё, что он может спросить. Гарри гордо приподнял подбородок, радуясь тому, что знает больше, чем более взрослые ученики папы, но приподнял указательный палец, весело улыбаясь: – Но сначала вы расскажете мне, что такое сложные отношения, – попросил он, заставляя парней удивлённо приоткрыть рты. Они явно ожидали чего угодно: просьбы рассказать про квиддич, поделиться сладостями или помощи в поиске потерянной игрушки...но не этого. – Эм... – неуверенно начал один из парней, державший учебник, – сложные отношения? А зачем тебе это? – Я знаю что такое просто отношения, но совсем не знаю что такое сложные отношения, – горестно поделился Гарри, ловя на себе удивлённые взгляды. – Мне очень интересно что это значит, но я не хочу спрашивать у папы. Так вы расскажете мне? Парней, кажется, такое объяснение более чем устроило и они воодушевлённо переглянулись. – Ну, сложные отношения – это значит запутанные, – начал лохматый, старательно подбирая слова, – ну то есть это когда люди то вместе, то нет. А иногда вообще уходят к другим, а потом вдруг снова сходятся. И так постоянно. – Это ещё когда драмы много, – добавил второй с умным видом. Он явно разбирался в отношениях больше, чем в ингредиентах для зелий, – один человек ревнует, другой флиртует с другими. Они мирятся, потом ссорятся. Ужас просто. Гарри воодушевился, услышав уже знакомое слово. Точно-точно, его отец ревновал, а Джеймс Поттер флиртовал с Сириусом Блэком, что бы это ни значило. Наверное, флиртовать – значит гулять с другими. Значит, это действительно сложные отношения. – А я читала, – раздался голос рядом, и они втроём одновременно повернулись, встречаясь с голубыми глазами светловолосой девочки, чей галстук был цветов Пуффендуя, – про сложные отношения в книге. Любовный роман. Вот там один являлся тайным любовником другого. И они скрывали свои отношения. Никому про них не рассказывали и были тайными любовниками. Вот теперь Гарри окончательно всё стало понятно. Папа ревновал Джеймса Поттера, потому что тот постоянно гулял с Сириусом Блэком. Они ссорились между собой и уходили к другим. Джеймс Поттер, например, ушёл к маме Гарри. А папа, наверное, никуда не уходил и просто грустил, злясь на Сириуса Блэка. И он не мог никому рассказывать о своём горе, потому что у них с Джеймсом были тайные и сложные отношения, про которые никому нельзя было рассказывать. И папа именно поэтому ничего не говорил даже ему. Ему, Гарри, который сын любви всей его жизни – Джеймса Поттера. Поэтому папа и забрал его к себе, потому что он – последняя связь с любимым человеком. Гарри чуть не задохнулся от своей догадки. Он горячо поблагодарил своих помощников и с большой радостью и гордостью рассказал им всё, что знал про аконит, пожелав удачи раз сто. Ближе к ужину Гарри умирал от нетерпения. Он не мог дождаться момента, когда папа наконец закончит преподавать зелья и придет к нему, поэтому сам пошел в его кабинет. Он уже представлял, как папа удивится тому, что Гарри всё понял самостоятельно. Гарри даже придумал речь, чтобы заверить отца в том, что он никому не расскажет про его тайные отношения. Он шёл с чувством собственного достоинства, гордо вышагивая по коридору, считая себя самым крутым детективом на этом свете. Ещё бы, он разгадал такую сложную загадку! Почти без посторонней помощи. Состроив серьёзный и как можно более взрослый вид, Гарри распахнул дверь в кабинет отца, заставая того стоящим возле стола, перебирающего какие-то бумажки. – Пап, – начал он торжественно, закрывая за собой дверь, – мне нужно с тобой поговорить. Ты сильно занят? Северус приподнял бровь, но медленно отложил пергаменты в сторону, качая головой. Его лицо было усталым после всех проведённых занятий, но внимательным к воодушевлённому чем-то ребёнку. – Я всё понял, – заявил Гарри, подходя ближе и глядя на него своими огромными ярко-зелёными глазами Лили. И Северус с удивлением увидел в этих глазах сочувствие. – Про «сложные отношения». И про то, почему ты не хочешь мне про них рассказывать. Снейп слегка напрягся. «Что ж, – пронеслось у него в голове с горькой обречённостью, – кто-то всё-таки проговорился. Хагрид или Минерва... неважно, придётся всё же затронуть эту не самую приятную тему». – Я знаю, что вы с Джеймсом Поттером были тайными любовниками, – выпалил Гарри, и в его голосе не было ни капли осуждения, только глубокая жалость. – И что ты его очень сильно любил. И что ты ужасно ревновал его к Сириусу Блэку, потому что он всё время с ним гулял. И вы из-за этого ссорились, то сходились, то расходились... А потом он ушёл к маме. И тебе было очень грустно и одиноко. Пока Гарри старательно подбирал слова поддержки, в комнате повисло тяжёлое молчание. На лице отца не осталось ни единой эмоции. Более того, он ужасно побледнел, и стало казаться, что он готов как минимум потерять сознание, а как максимум – у него прямо сейчас случится инсульт. Ох, бедный папа, – подумал Гарри, наблюдая за тем, как отец, не удержавшись на ногах, падает на свой стул, глядя на него такими глазами, словно у него отросли рога, – ему, наверное, страшно, что его тайну кто-то раскрыл. – И поэтому ты не хочешь рассказывать про Джеймса Поттера, потому что у вас были сложные отношения. Это значит, они были запутанные, с драмой, я всё прекрасно понимаю. Ты его ревновал к Сириусу Блэку, потому что он с ним флиртовал! И вы все скрывали, потому что были тайными любовниками! – довольно повторил свои слова Гарри. – Я же прав? Северус то открывал, то закрывал рот, не в силах подобрать слова. "Я и Поттер тайные любовники", – ошалело думал он, стараясь придумать хоть какой-то ответ, который бы точно опроверг столь необычную теорию. Но его разум, привыкший к сложнейшим умозаключениям и темнейшей магии, начисто отказался обрабатывать эти данные. – Что... Что ты... Гарри, что за чушь, – наконец выдавил из себя Северус, но ребёнок только подошёл ближе, кладя свою ладошку на руку отца в утешительном жесте. – Пап, я теперь всё понимаю. Тебе не нужно скрываться, – спокойно проговорил он. – Я знаю, что у вас с Джеймсом были тайные отношения, и ты очень из-за этого страдал, особенно из-за Сириуса Блэка. Мне тебя так жалко, – мальчик печально вздохнул, глядя на совершенно растерянного и бледного отца. – Но, пап, а почему вы с Джеймсом Поттером скрывали, что вы любовники? Это же так грустно... Нужно было всем рассказать о своей любви. После этих слов Северус медленно опустил голову на сложенные на столе руки и плечи его слегка затряслись. Сначала Гарри подумал, что это плач, и его сердце сжалось от жалости. «Бедный, бедный папа с разбитым сердцем», – подумал он. Но через секунду до него донёсся приглушённый, надтреснутый, совершенно нездоровый звук. Его отец хохотал. Да так громко, что Гарри мог поклясться, что отец до этого никогда так не смеялся. "Истерика" – подумал Гарри, обнимая отца и прижимаясь к нему ближе зашептал: – Но я никогда никому не расскажу твою тайну, папа. Не нужно волноваться, твоя тайна в безопасности. И... я рад, что я у тебя есть. Что я – последнее, что у тебя осталось от него. Ты хороший папа. –Мерлин... Дамблдор... помоги... – сквозь смех проговорил Северус, даже не представляя что теперь делать с уверенным в своей правоте ребёнком. Ведь самое ужасное, что в его словах была логика и не знай Северус реальной истории, то в эту любовную драму, которую сплёл семилетний мальчишка, он бы даже мог поверить.