Обложка для сингла

—Мы хотим это обсудить? — Скромно поинтересовался саша, а когда увидел, как оба парня отвели глаза, выдохнул. — Ладно. Кажется, дальше вам нужно поговорить только вдвоем. Я пойду. Как только понадоблюсь - позовете. Дверь не закрываю. И... Кажется, стрима сегодня не будет. Завтра? — Алф кивнул, Саша чмокнул его в щеку и ушел. Молчание было мучительным, хоть оба и не находили слова. Как в такой ситуации их вообще можно найти? —Вы с Сашей... Ну... — Джаст выглядел опустошенным. Заговорил он только для того, что бы не загонять себя дальше в мысли. —Нет, нет... Мы просто друзья. Саша просто очень тактильный и нежный. Сначала мне казалось, будто, — Альфедов нервно усмехнулся и замялся,— будто он такой же как отец, но нет. Хоть Саша и делал со мной тоже, что и он, но никогда не был таким... —Тебя насиловали в детстве? — Догадался художник. Альфедов посильнее запахнул халат, в котором был, будто он укрыл бы его сейчас от всех невзгод, включая воспоминания. — Твой отец... Он был ужасным человеком, да? —Я верил ему. — Признался Альфедов. — До последнего думал, будто так и надо. А потом спустил его с лестницы. — Джаст встал из за стола, подошёл ближе и взял Алфа за руку. Тот не сопротивлялся, сжал ее покрепче, тоже встал. Как то так вышло, что через 5 минут они уже лежали у Алфа на кровати. Художник уже переоделся в его одежду, и рассказывали они сегодня друг про друга то, чем до этого не делились ни с кем. О детстве алфа подробностей не знали даже ребята. Он рассказывал все в общих чертах, кроме убийства и насилия. Джаст тоже поведал свою историю. Что родители у него были отличные, его талант поощряли. Самое страшное в его жизни тоже рассказал. Так они и пролежали. В обнимку, рассказывая травмы. Будто так и надо. Они не заходили дальше, давая друг другу пространство. Просто объятия. Иногда джаст поправлял чужие волосы, а Алф прижимался ближе. Сегодня он чувствовал себя в безопасности. Хоть сейчас и была длительная ремиссия, но с джастом было не просто спокойно, Альфедов чувствовал себя так, будто рядом с ним спит его личный рыцарь. Его защита и опора. —Алф, ты это, если тебе некомфортно, то я посплю в другой комнате... — Осторожно предложил джаст, но почувствовав, как чужие руки впились в футболку сильнее, замолк. —Не уходи... С тобой мне спокойнее. Ты большой. Широкий. И высокий. А я просто спичка. Рядом с тобой я самый защищенный человек в мире. — Сквозь сон бормотал Альфедов, и джаст тоже постепенно погружался в сон. Он тоже не хотел уходить. Тоже хотел остаться, и почувствовать чужое тепло. Тепло постоянно холодного музыканта, согреть его объятиями. Страдания из за секби он оставит на завтра, а сейчас художник хочет быть с альфедовым. Возможно, он бы даже поцеловал его, если бы не хотел испортить их отношения. Он знает, что Алф в него влюблён, а в своих чувствах не уверен. На утро джаст проснулся никаким. Он увидел Алфа, улыбнулся, и это были все его эмоции за весь день. Музыкант сильно не тревожил: заговорил с ним всего пару раз. Когда звал есть, и когда предложил остаться у себя еще на пару дней. —Джаст, тебе же нехорошо сейчас. Я и сам был в таком состоянии... Я был бы очень рад, будь для меня в тот момент такой вот Альфедов. Оставайся у меня, м? Я постелю тебе в комнате. — Альфедов нежно улыбнулся, будто вчера не пытался убить себя. Его слова были похожи на попытки уговорить капризного ребенка. —А мне обязательно быть так далеко от тебя? — На автомате выпалила джаст, состроив грустные глаза. Он не хотел оставаться один, но то, какое унизительное решение он предложил, вогнало его в краску. — Прости, ляпнул, не подумав. Какой же я дурак. —Никакой не дурак. Я понимаю, хочется, что бы кто то был рядом. Мы можем поспать как сегодня, если хочешь. — Альфедов, довольный проделанной работой над введению мозгов художника обнял его, методично поглаживая спину. — Все будет хорошо. Можешь погрустить. Или поплакать. Или позлиться. Я не против. Только не бросай меня больше. Не хочу. И джаст расплакался. Ему было грустно уже не от того, как секби с ним поступил, а от того, что он сделал с Альфедовым. Довел до суицида, а потом только жаловался и находился в апатии, до безумия напугав друга. Теперь он боится, что джаст уйдет. Но он никогда не уйдет. Они всегда будут друзьями, а может и чем то больше, когда он разберётся в себе. —Ну, джаст, чего ты? Все же хорошо. Пойдем, умоешься и посмотрим чего нибудь. — Алфедов вытер чужие слезы рукавом, взял друга за руку и повёл в ванну. Дал ему умыться, и они пошли выбирать мультики. Да, мультики. Фильмы слишком сложные, там больше смысловой нагрузки. Мультики помогают справиться с грустью. —О, кстати, к этому саундтрек я писал сам. А еще там есть мини мьюзиклы, в них тоже поц голос появляется. — Альфедов клинкул мышкой и выбрал серию. Из динамиков полилась мелодичная музыка. В глазах художника появилась заинтересованность, он улыбнулся и смотрел, не отрываясь. Альфедов гладил его по голове, и Джаст вскоре заснул. —Сводить бы его погулять... — Прошептал музыкант, и чмокнул спящего возлюбленного в макушку. Выключил ноутбук, положил его на прикроватную тумбу. Сам он спать не хотел, поэтому аккуратно вылез, лишь бы не разбудить возлюбленного. Вышел на кухню. И позвонил. —Саш, я себя так мерзко чувствую. Джаст сейчас спит у меня в кровати, а мне... Мне мерзко. От самого себя. Мне кажется, что я~ привязал его к себе. Я люблю его, Саш... Можно зайти к тебе? — В трубке послышалось короткое мычание, означающее «Конечно, Альфедов, приходи». И он пошёл. Но, сначала написал записку. Джасту. Вдруг он проснется, и не найдет альфедова? «Джаст, я пошел к Сашеньке, это в соседней квартире. Как проснешься не переживай, со мной все хорошо. Попозже позвоню Секбушке.» Дома у Саши они обсудили все. Абсолютно все. То, как джаст мило посапывает, когда спит. Как прижимается во сне. И как альфедов мерзко чувствует себя. Он привязал его к себе. Сначала постоянно навязывался, а потом закрепил результат попыткой суицида из за отказа. —Ну, Алф, не будь так самокритичен. Он бы не пришёл к тебе если бы не захотел тебя увидеть. Будь это так, он бы узнал о твоей смерти через Секби. Ну, или через клеша. —Клеш? Кто это? —Вы с ним на пару страдали от этой пары. Стоп, что я сказал? — Саша скорчил серьёзную мину, от чего алф не сдержал смеха. —Ему нравится Секби? —Поверь, не только ему секби, но и он ему тоже. Думаю, еще месяц, и секби найдёт в нем утешение. Точнее, утешение в нём он находит сейчас, а потом он поймет, что влюбился. — Саша улыбнулся, и погладил друга по голове. — Все наладится. Просто будь собой. Бери, если тебе это дорого. Помнишь же, какую песню писал? Оказалось, что она предвидела будущее. «Любовь - это когда анонизм не помогает»¹ —А, это ты про «Характеристику»? Да, милая вышла песня. Мне очень нравится. По вайбу похожа на «Грех», правда? — Альфедов улыбнулся, будто он не слышал всего того, что Саша сказал. — «Когда героиням порно не хватает ее лица» – моя любимая строчка. Вообще, я себя так и чувствовал. Ну, когда джаст и секби встречались. А сейчас... Сейчас мне и хорошо, и плохо. —Что ни делается - все к лучшему. У тебя все наладится. И у него тоже. — Саша взял друга за руку, нежно потер его пальцы. Они сидели рядышком, пили чай. Им было хорошо. Так хорошо, как, наверное, может быть только с любимым. Но у них получалось сохранять тонкую грань между дружбой и любовью, и каждый понимал, что они не влюблены. Они как братья, только с привилегиями. Но теперь Саша в отношениях, и даже этих привилегий не будет. Ну и ладно. Ну и ну их. Ребята еще беззаботно болтали минут двадцать, как вдруг входная дверь щелкнула. В квартиру вошел джаст. В незнакомом помещении он едва ли не потерялся, но быстро нашёл комнату Санчеза, в которую ребята успели переместиться. Они сидели на диване и смотрели что то в ноутбуке, когда парень вошел. Сонный, в вещах Алфа, он молча подошел и обнял вышеупомянутого. —И тебе привет, Джаст. – вздохнул Саша, в ответ ему промычали. —Я очень испугался, когда тебя не было в квартире. — Пробурчал джаст Алфу в шею, от чего в того побежали мурашки. — я подумал, ты умер. Не бросай меня. Не делай как Секби. Прошу тебя. — Джаст прижался всем телом. Кажется, он дрожал. Это его так расставание помотало? Ужас. —Не буду. Если хочешь, поспи со мной. Просто, мы с Сашенькой недоговорили, я разбужу, когда пойдем домой. Ладно? — Джаст тихонечко кивнул, и уже через пару минут засопел. —Алф, время всего 6 вечера, ты уверен, что это нормально? — Прежде чем начать говорить, Санчез убедился, что возлюбленный друга спит. —Он проходит расставание... Это нормально. Навреное. По крайней мере я надеюсь, что апатия спадет, если я буду заботиться о нем. Но я не хочу, что бы то влюблялся в меня. —Ты дурак? —Нет. Просто... Я боюсь, что это будет не любовь, а чувство благодарности и привязанность. Мне не хочется такого. Пусть лучше задушит меня, чем так. — Альфедов погладил художника по голове, нежно цемнул его в макушку и улыбнулся. Так грустно, как никогда не улыбался. —Может, перенести его на кровать? Тяжело тебе будет так сидеть. Он, все таки, не пушинка. Да и ты не качок. — Санчез тоже, вообще то, особой силой не отличался, но перетащить джаста на кровать он смог. Даже не разбудил. Конечно, все это сопровождалось шутками альфедова про то, что он дрыщ и дылда, но Сашенька все стерпел и схавал. Джаст не спал. Он слышал весь разговор. Специально сопел, специально раскис в руках Саши, специально сделал вид, что чуть не проснулся. Их разговор про то, насколько Альфедов в него влюблен тоже слышал. И ему стало так мерзко от себя. Он обязательно отблагодарит. Обязательно ответит взаимностью. Обязательно сделает все для Алфа. Просто не сейчас. Сейчас он медуза, которая ничего не может. Маленькая гусеница, которую нужно любить и бережно ухаживать, и тогда она станет бабочкой, опыляющей цветы. Пусть только будет с ним. Пусть только не бросит. —Как он вообще понял, какая квартира моя? — Вдруг задался вопросом Саша. Альфедов не смог ответить. А джаст, до этого лежавший лицом к ним, отвернулся. Ему захотелось улыбнуться, но нельзя было спалить то, что он не спал. Он знал. С первого дня. Запомнил все - то, как Альфедов инстинктивно закрывает дверь друга, то, как он говорит о их соседстве мимолетом, и даже то, что первая дверь слева в доме саши - кладовка. Он подавлен, он в апатии, но он не овощ. Художник все так же хитер, и все так же обращает внимания на детали. Конечно, альфедов ничего не говорил напрямую, просто Джаст умеет делать выводы. Он умный. Даже сейчас. Даже тогда, когда это ни к чему. 1. Характеристика - Дайте танк(!). Альбом - Интим.