Лед между нами

      Декабрь 2008 года – Реджайна              Илья Розанов шел, поеживаясь от холода, к автобусу команды, как и большая часть его товарищей по команде он впервые оказался в Канаде, в Саскачеване. Ему здесь было довольно комфортно, Саскачеван далеко не Оттава или Нью-Йорк, маленький провинциальный город, который не был ничем примечательным кроме лютого холода и хоккея. А мороз и хоккей были ему очень знакомы и привычны.       Илья Розанов отнюдь не просто так прилетел в этот забытый Богом городок, чемпионат мира по хоккею среди юниоров и юное гениальное канадское дарование по имени Шейн Холландер. Наконец-то он увидит его воочию и поймет, что в этом парне особенного, что отголоски его имени доносились до Москвы. И Розанов, и Холландер будут участвовать в драфте НХЛ в июне этого года, и Илья был уверен, что станет первым в драфте и покажет этому воробушку, кто здесь главный.       Сначала Россия завоюет золотую медаль, в стране, где Холландер был символом нового поколения в хоккее, уничтожит его звание самого талантливого хоккеиста этого поколения, сломает ореол тщеславия, этого мелкого воробушка, мало похожего на альфу, заберет чемпионский титул в Москву, а потом его первым выберут на драфте.       Это его год, год Ильи Розанова, не мелкого воробушка, еле походящего на альфу, одно разочарование.       С двенадцати лет от него ждали, что 2009 год станет взлетом его карьеры и всякие канадские воробушки ему не помешают, черт возьми, он даже не знает есть ли в Канаде воробьи.       Они приехали раньше. Илья ждал, когда те закончат тренировку, лениво наблюдая за одинаковыми фигурами. Он ловил себя на раздражении: он не мог понять, кто из них тот самый Холландер.       «Вот и доказательство, — подумал он. — Ничего в нем особенного».       Они вышли на лед, когда замбони закончили обрабатывать лед.       В середине тренировки Илья заметил парнишку в кепке, натянутой почти на глаза с эмблемой канадской сборной, рядом с ним сидели мужчина и женщина в возрасте, очевидно это были его родители. Илья усмехнулся, его мать была то ли японкой, то ли кореянкой и только по ней он понял, что там сидит Холландер. Бедный воробушек, видимо без родительской поддержки никуда не может и пойти.       - Розанов, хватит летать в облаках. Ты не соизволишь присоединиться к команде? – в бешенстве крикнул тренер и Илья, смутившись повернулся к ним.       Тупой Холландер, стал свидетелем этой ситуации, как будто он мог почувствовать интерес со стороны Ильи.       После тренировки Илья ополоснулся и быстро вышел из душевой. Когда вышел на каток, он понял, что Холландер со своими родителями ушел, Илья решил, что необходимо покурить и успокоиться. Все-таки Илья Розанов не мог признать, что Шейн Холландер интересовал его чуть больше, чем должен был.       - Привет, а здесь нельзя курить, - раздался голос рядом.       Илье потребовалось несколько секунд, чтобы перевести фразу. Он поднял глаза и понял, что перед ним стоит воочию Шейн Холландер. У него были красивые глаза, очень выразительный взгляд. О... Боже, почему у него была такая безупречная кожа, как у какой-то омежки. Гладкая, загорелая с ярко-рыжими веснушка, которые рассыпались по его носу и скулах.       - Что? – тупо спросил Илья.       Блять, ну что у него за идиотский акцент, как стремно.       - Разрешенное место для курения находится вон там.       Холландер показал на другую сторону парковки, где ветер швырял снег в лицо. Что за хуйня, как он должен перелезть через гребанный сугроб, что за гребанная страна с ее гребанной погодой.       - Странно видеть, что ты куришь, — добавил Холландер. — Ты же спортсмен.       - Бывает, - единственное, на что хватило Илью и выдохнул струю дыма из своих легких.       Наступило неловкое молчание, которое Илья прерывать не хотел, стало интересно, что Холландер предпримет. Уйдет или продолжить свои потуги, такой забавный малыш.       - Я бы хотел с тобой познакомиться, —он протянул руку. – Шейн Холландер.       Илья с удивлением уставился на него, как будто Шейн Холландер действительно думал, что он его не знает.       - Да, - ответил он. – Илья Розанов.       Илья протянул руку, держа сигарету в зубах.       - Ты очень хорошо играешь.       - Я в курсе.       Холландер ждал ответную любезность, но ему проще было дождаться второго пришествия. Илья бы никогда не сказал бы ему этого, сказать такие вещи Холландеру, значит признать его существование. Илья Розанов не мог себе этого позволить.       - Ты здесь с родителями? – спросил воробушек.       - Нет.       - Очень жаль, ведь сейчас Рождество.       Илья пожал плечами. Слова давались тяжело — слишком много перевода в голове.       - Все нормально.       - В Канаде холодно, да?       - Да.       Илья искоса посмотрел на Холландера, который был ниже него на четыре дюйма, Илья не мог не заметить, что он был, довольно красив и на него было увлекательно смотреть, только он совсем не походил на альфу, в крайнем случае бета. Уж слишком хрупким он казался.       - На следующий год чемпионат будет проходить в Оттаве, в моем родном городе, - сообщил он.       Илья докурил и решил все же поговорить с парнем, раз он так хотел завести знакомство с соперником.       - Интереснее, чем здесь?       Холландер засмеялся, перекат его смеха напоминал колокольчики, ну что за альфа, честное слово, ебанная катастрофа.       - Все же интереснее, чем парковки с сугробами, но также холодно.       Илья поежился.       - Мне пора. Мои родители, наверное, ищут меня. – Холландер протянул снова протянул руку, но Илья Розанов завис на этих блядских веснушках, но протянул руку и усмехнулся.       - Посмотрим будешь ли ты так дружелюбен, когда я тебя сделаю на льду.       - Сомневаюсь, что у тебя получится, — спокойно ответил Шейн.       Илья знал, что Шейн Холландер искренне верил, что он победит, что получит золотую медаль и получит первый драфт, потому что он местный принц хоккея, юное дарование и гений. Возможно, он ожидал, что Илья пожелает ему удачи, но Розанов не доставил ему такого удовольствия и ушел обратно на каток.

***

      Когда Шейн Холландер вернулся к родителям, он рассказал про эту встречу. И вместе они сделали вывод, что он мудак. Родители, конечно, так не сказали, но Шейн уже понял, что легко ему не будет.       После завершения финальной игры чемпионата канадской команде пришлось пережить провальное унижение. Русская команда играла грязно и отвратительно, он просто не мог играть против них и даже не мог понять по какой причине.       Илья Розанов был невероятно хорош и это понимание было разрушительно для Шейна. СМИ прилагали огромные усилия, чтобы раздуть непримиримое соперничество среди них. Шейн пытался не обращать на это внимание, но это давило на него и разжигало в нем ненависть к этому человеку. Когда настала очередь подойти к Розанову, замелькали камеры отовсюду, и он постарался посмотреть ему прямо в глаза и сказал:       -Поздравляю.       -Увидимся на драфте, Холландер.       От его взгляда у Шейна подкосились колени, но он устоял.       Шейну повесили на шею серебряную медаль, он, еле сдерживаясь, выслушал российский гимн и со слезами на глазах покинул лед.       Все это было не честно, он должен был получить золотую медаль, должен был слушать канадский гимн. Этого ждала вся страна. Он всех подвел, уж слишком много ответственности были возложены на него. Каждый раз, когда он оказывался на одном льду с этим чертовым Розановым, у него подгибались колени, ему хотелось приластиться к нему и это выводило из равновесия.       Всю его карьеру хоккеиста, которую он тщательно строил все эти годы, лишая себя всего, что мог позволить себе омега. Он скрывал ото всех, обманывал федерацию хоккея, заставлял врать родителей. Он слишком много положил на карту, чтобы потерять все из-за Розанова. Да никогда.