Лучшая версия себя

Зеркало в ванной комнате было обрамлено тяжелой позолотой, но то, что оно отражало, казалось Тому Риддлу дешёвой подделкой под его собственную жизнь. В сорок два года он всё еще был статным, его голос по-прежнему заставлял людей замирать, но он видел правду: едва заметную дряблость кожи под скулами, тусклый блеск глаз, предательскую седину на висках. Для человека, построившего свою империю на безупречности и страхе, внушаемом через восхищение, это было началом конца. Желтый пакет с надписью "Субстанция" стал его тайным алтарем. Инструкция обещала: "Вы станете лучшей версией себя" . И он стал. Точнее, он стал. Молодой, двадцатилетний Том, которого окружающие теперь знали под именем Лорд, был идеален. Каждые семь дней они менялись местами. Пока Лорд блистал на приемах, оригинал, Том, лежал в коконе из трубок в потайной комнате, питаясь через капельницы. Но Том был жадным. А Лорд был еще жаднее. Нарушение баланса произошло на третьем месяце. Лорд задержался в реальности на лишних три дня, выкачивая из спящего Тома драгоценный ликвор. Когда Том, наконец, пришел в себя, он не смог подняться. Его кожа была сухой, как пергамент, а суставы скрипели, словно ржавое железо. В приступе паники и ненависти к своему дряхлеющему телу, Том решил, что сможет исправить всё одним рывком. Он вколол себе остатки стабилизатора, смешав его с чистой Субстанцией, надеясь навсегда зафиксировать молодость. Процесс начался мгновенно, но это не было обновлением. Это был коллапс. Том кричал, вцепившись пальцами в край раковины. Он слышал, как внутри его черепа что-то трещит. Хрящи носа с мерзким звуком втянулись внутрь, словно растворяясь в кислоте. Кожа на лице начала натягиваться, белеть, становясь глянцевой и безжизненной, как у восковой куклы, забытой на солнце. Когда судороги утихли, в ванной воцарилась тишина, нарушаемая только его тяжелым, свистящим дыханием. Том медленно поднял голову. Разочарование нахлынуло на него ледяной волной, куда более болезненной, чем сама трансформация. Он ожидал увидеть божество. Он ожидал вернуть ту точеную красоту, которая заставляла женщин ронять бокалы, а мужчин - отводить взгляды. Вместо этого из зеркала на него смотрело нечто. У него больше не было носа - лишь две узкие, змеиные щели. Губы истончились до состояния нитей, обнажая десны. Волосы исчезли, оставив бледный, бугристый череп, сквозь который просвечивали вены, пульсирующие странным зеленоватым светом. Но хуже всего были глаза - они налились кровью, став неестественно алыми, лишенными тепла человеческого разума. — Нет… - прохрипел он. Его голос больше не был бархатным. Это был шелест сухой листвы по могильному камню. Он коснулся своего лица. Пальцы стали длинными, костлявыми, с острыми, похожими на когти ногтями. Том смотрел на свои руки и чувствовал, как внутри всё выгорает. Он хотел стать совершенством, но Субстанция лишь вытащила наружу его истинную суть. Он бежал от старости, надеясь сохранить эстетику власти, но в итоге превратился в карикатуру на самого себя. В монстра, который вызывал не обожание, а первобытный, тошнотворный ужас. Вся его жизнь была погоней за красотой как за высшим проявлением силы. И теперь, глядя на этот белый безносый череп, он понял, что проиграл. Он стал уникальным, он стал вечным, он стал могущественным - но он стал уродливым. Для Тома Риддла это было хуже смерти. Он ударил по зеркалу, и оно треснуло, разбивая его новое лицо на сотни осколков. В каждом из них отражалось то, что теперь называло себя Волдемортом - существо, которое получило бессмертие ценой всего, что когда-то делало его человеком. Он стоял в темноте роскошной ванной, и по его белой щеке скатилась одна-единственная слеза, исчезая в складках мертвой, чешуйчатой кожи. Он был самым могущественным человеком в мире, и он никогда еще не чувствовал себя таким ничтожным.