Чат шаманов (шизоидов) ✨️✨️✨️

      Сугуру понятия не имел, что Сатору действительно настроен на какой-то серьезный разговор. Обычно все их разговоры были о том, как бы поскорее закончить с заданием, что они будут есть, привезёт ли Гето сладостей с очередного задания или в исключительных случаях, когда Сугуру заводил серьёзный разговор, Годжо отшучивался и сводил все желание разговаривать с ним на нет.       Сугуру не ответил ему на вопрос почему он в последнее выглядит таким хмурым и раздражённым утром.       Годжо завалил его на постель, возбудил, вставил вибратор и свалил.       Сугуру принял правила игры.       Здравомыслие Годжо наконец пробудилось или он просто забыл про тот вибратор в Гето, но на задании и в техникуме вибратор лишь изредка менял своё положение из-за банальных движений и не включался. Ближе к обеду Гето почувствовал нарастающую вибрацию. Он сцеплял зубы и терпел, правда терпел и радовался, что широкие штаны могут скрыть его до предела натянутое возбуждением бельё. На вопросы почему Гето сегодня такой дёрганвй, он не утруждался ответить, хотя Хайбара, чёрт бы его побрал, сделал более менее правильное предположение, что он такой из-за Годжо.       Когда вибрации стали другими, немного прирывистыми и рваными Гето решил, что пойти в комнату, подрочить и вытащить эту штуку — это лучшая идея. Кто же знал, что Сатору уже поджидает его на входе в общежитие учителей, словно хищник, и взяв под руку с самодовольной улыбкой пойдет вместе с ним.       Годжо что-то тыкает в телефоне и Сугуру сгинается пополам от резкой и мощной вибрации, тихо простонав. На подгинающихся ногах он заваливается в комнату и Сатору идет за ним, захлопывает дверь и закрывает её на замок.       — Гето, — Шепчет ему в ухо сладким голосом Сатору и прижимаясь сзади, упираясь вставшим членом в бедро, начинает водить руками по бокам, сжимая грудь, но руки ниже не опускает, — Поговорим?       — Нашел, блять, время, — Сугур шипит и льнет к его рукам, откидывает голову назад и доверчиво подставляет шею под поцелуи, но Сатору лишь проводит губами от уха к краю юкаты и обратно.       Сатору стягивает с него одежду, медленно проводя по оголяющимся участкам кожи и толкает к кровати, валит на него еле стоящего на ногах Сугуру и нависает сверху. Он наклоняется и целует его в губы, проникая языком чуть ли не в глотку, вылизывая рот и Гето кажется, что он захлебнётся в его слюнях. Гето пропускает момент, когда на его руках защёлкивают наручники с розовой пушистой подкладкой, прикрепляя к изголовью кровати. Пальцы Годжо едва косаются истекающего смазкой члена Сугуру и того передёргивает. Сейчас он чертовски возбуждён, вибратор всё время врезается в простату, заставляя хотеть кончить как можно быстрее.       — Ты похудел, — Годжо проводит руками по его животу, — Я не видел, чтобы ты сегодня завтракал или обедал, — Он сжимает его соски, выкручивает их и заставляет выгнуться и застонать, — Вчера ты спал отдельно, — Сугуру недовольно, почти болезненно стонет, когда на его член одевают кольцо, металл неприятно обжигает член.       Гето вскрикивает и смотрит вниз, когда в урету начинает проникать тонкий металлический стержень с кольцом на конце. Они практиковали это пару раз, по большей части на Сатору, потому что Гето оказывался в нижней позиции не часто и такие случаи были исклбчением. Годжо, на самом деле, чертовски развратный и все время хочет попробовать что-то новое. Все эти вибраторы и прочие секс-игрушки приобретены исключительно по прихоти Сатору и Гето, в целом, почти никогда не был против подобных авантюр, хотя с игрушками, которые не дают кончить, он пока свыкается.       — Подожди, — Выдыхает Сугуру, когда металлический стержень снова начинает свое движение внутрь, — Пожалуйста, я не могу, дай мне кончить.       — Будешь отвечать на мои вопросы да или нет, — Сатору говорит будничным тоном, но собственное возбуждение никуда не думает пропадать. Весь раскрасневшийся Сугуру, такой открытый и желанный не может не возбуждать. Его хочется до дрожи во всём теле, но прежде нужно выяснить, что же с его партнером. Пытать Гето невозможностью кончить — единственная мысль, которая пришла ему в голову.       — Сначала вытащи эту штуку, — Голос предательски дёргается и он пихает Сатору в бедро, до сих пор скрытое тканью штанов. Инородный предмет в члене ощущается, мягко говоря, непривычно, так ещё и не дает ему дойти до оргазма. Ужасные ощущения. Руки затекают и Сугуру еле-еле двигает ими. Сейчас вся энергия, кажется, ушла в колом стояший член, просящий разрядки.       — Я подумаю, — Сатору чертовски доволен проделанной работой, ему нравится смотреть на уязвимого Гето, но волнение никуда не уходит. Если со стороны кажется, что Сатору ничего кроме собственного комфорта не заботит, он попросит засунуть это мнение куда подальше. Его воонует Сугуру. Чертовски волнует, — Начнём с простого, — Колено Годжо упирается в стопор вибратора, толкая его глубже, — Ты ел сегодня?       — Нет-ах! — Глаза Сугуру расширяются и он снова громко, несдержанно стонет. Его всего потряхивает и он уже сам не понимает, виной тому возбуждение или вибрация внутри него, отдавающаяся во всём теле.       — Молодец, — Сладким голосом произносит Годжо, проводя руками по внутренней стороне бедра, практически к паху, но когда доходит до уязвимого места поднимает руки к коленям, — Ты хорошо спишь? — Вопрос весьма уместен, ведь даже если Гето и не спит среди ночи и просыпается, Сатору не слышит, ведь спит как убитый и ему частично за это стыдно.       — Нет, — Сугуру стонет, чуть ли не кричит, когда Годжо подхватывает колечко металлического стердня, тянет наверх, вытаскивая на несколько миллиметрах, а потом резким толчком загоняя обратно, — Сато-о-ору-у-у, — Он произносит имя, как последнюю надежду. В глазах накапливаются слёзы и прочерчивают дорожку по шеке, падая на подушку под головой. Ему чертовски плохо и хорошо одновременно.       — Ты хорошо справляешься, Гето, — Сатору гладит его по волосам и целует в живот, ведя дорожку поцелуев к паху и лижет набухшую венку на члене Гето. Того подбрасывает на кровати и он хнычет, ёрзает и пытается толкнуться членом к губам Годжо, но тот поспешно отстраняется, — Давай, осталось немного вопросов. Это связанно со мной?       — Нет, — Гето отвечает твердо и слегка обиженно, ведь он чисто физически не может злиться или обидаться на Годжо дольше пятнадцати минут.       — Это как-то связанно с теми временами на втором курсе нашего обучения? — Годжо разглядывает лицо Сугуру так пристально, как-будто пытаясь найти ответ в его мимике. Он молчит и Сатору фыркает, снова подхватывая металлическое колечко, пока ничего не делая, просто предупреждая, — Не молчи, пообещал же, что да-нет отвечать будешь.       — Не делай из этого..нгх... драмму, Сатору, — Гето пытается связать слова в более менее адекватное предложение. Возбуждение не дает здраво мыслить. Член болит, просит о разрядке, но до него не дотрагиваются, мучают, заставляют изнываться, — Просто... вспомнил те времена, опять те мысли в голове крутились и я думал... что если бы пошёл по тому пути, мы бы с тобой не были вместе, не знаю, чтобы я делал... без твоей дурацкой компании... — Он дышит тяжело и изредка останавливается, чтобы перевести дух, грудная клетка бешенно вздымается и кажется, что сердце проломит дыру в грудной клетке, вырвется наружу, оставив своего владельца без жизни.       — Гето, — Годжо наклоняется, слизывает солёную капельку слез в перемешку с потом и смотрит любящим взглядом, под которым хочется таять, — Мы же это обсуждали. Я бы пошел, оттрахал тебя, вставил мозги на место и забрал обратно. Во всяком случае, мы бы нашли решение. И хватит заниматься самоуничтожением, я тебя люблю, и не позволю больше голодать, если придётся — с ложечки кормить буду. Иначе станешь скелетом и как мне тебя лапать? — В подтверждение своим словам Сатору двумя руками сжимает грудь Гето, прокатывая между указательным и средним пальцами соски и вызывая протяжный стон.       — У нас сегодня день откровений и серьёзных разговоров? Может ты займёшься более серьезной проблемой? — И вот сейчас Гето более чем серьезно, потому что если Сатору не займётся им прямо сейчас и не даст кончить, он, кажется, вырубится. Сугуру безмерно счастлив тем, что Годжо заботится он нём и переживает, но они бы лучше поговорили о проблеме, которая заботит Гето больше всего — его собственное возбуждение.       — О, да, у меня уже член болит, — Жалуется Сатору и Гето нервно усмехается. Кому это ещё тут тяжелее. Когда вибрация прекращается, Сугуру блаженно выдыхает. Он ничего против таких секс-игрушек не имеет, но черезмерная стимуляция выматывает — и это как минимум. Вибратор из него вытаскивают и внутри ужасная, непривычная пустота. За весь день он привык к распирающим ощущениям и сейчас ощущения непривычные.       Вопреки прихотям Гето, металлический стержень из члена не вынимают, но снимают кольцо, что, к слову, совсем не облегчает его мучения. Наручники щёлкают и руки Гето наконец свободны. Сатору мнёт его руки, а потом переворачивает на живот, как тряпичную куклу.       — Прогнись, — Годжо подхватывает его под живот и ставит на то и дело разъезжающиеся из-за слабости во всём теле колени, давит пальцами на поясницу и смотрит на покрасневшую дырочку, которая — Сатору уверен — так и просит его члена. Он быстро стягивает с себя одежду, отправляя в кучу к одежде Сугуру и трётся членом о раздвинутые в сторону ягодицы, — Такой красивый, — Рукой Сатору нащупывает под подушкой бутылёк смазки, льет себе на член и дырочку Гето, а потом входит одним движением, выбивая новый, сладкий для его ушей стон.       — Сатору, — Гето хватается за одну из рук Годжо, поставленных по обе стороны от его головы. Бёдра дрожат, а член болит с удвоенной силой. Одно дело чувствовать в себе бездушный вибратор, а другое — быть выебанным Годжо Сатору, вполне себе человеком с душой и прекрасным, живым членом, — Сатору, я хочу кончить, — Он царапает ногтями его руку, пока Сатору оставляет укусы на его плечах. Годжо сам на пределе, слишком долго он до этого терпел, а потому кончит явно быстрее обычного. Гето стонет на каждом толчке, а когда из его члена начинают вытаскивать тот металлический стержень, начинает стонать громче — явно сорвет голос, но ему плевать — выгибаясь как можно сильнее, пытаясь насадиться на член до предела, а когда кончик уретальной затычки покидает его член, он крупно дрожит, изливаясь на простыни и судорожно сжимая член Сатору в себе.       Годжо перемещает одну руку, которая находится не в тисках рук Гето, ему на ягодицу, наминая и оттягивая, совершая ещё несколько толчков и стонет ему в затылок, кончая внутрь. Они оба валятся без сил, потные и грязные от пота, смазки и спермы, но довольные. Сатору сгребает его в объятия и водит руками по телу.       — Я не переборщил, — Интересуется Сатору и добавляет, — Придётся откармливать, совсем похудел, — Расстроенно бурчит он.       — Все хорошо, я доволен, — Он не врет, потому что ему правда понравилось, но в следубщий раз, обещает он себе, именно он выебет Годжо, чтобы тот кричал от удовольствия, — Да и я не на столько похудел! Ты тоже кожа да кости, поэтому не привередничай.       — Тебе не нравится моя жопа?       — Заткнись пожалуйста, — Устало стонет Сугуру, отпихивая голову Годжо подальше от себя.