Очищение

В библиотеке Мрачного Лунного Дворца стоял густой запах старой бумаги, пыли и жасминовых лепешек. Шан Цинхуа, зарывшись в гору свитков с отчетами о поставках духовных трав, незаметно для себя уронил голову на стол и погрузился в беспокойный сон, полный образов разгневанного Мобэя Цзюня и летящих в него свитков. Несчастный, не успевающий отдыхать от постоянных распоряжений заклинатель не заметил, как дверь бесшумно открылась, не услышал легких шагов по каменному полу. Увидел только внезапную тень, накрывшую его, и в ужасе вскинул голову, едва не опрокинув чернильницу. — Мой король! Я не спал! Я… медитировал над смыслом этих отчетов! — выпалил Шан Цинхуа, неловко и бессмысленно замахиваясь руками. Но Мобэй Цзюнь не кричал, стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Шан Цинхуа с выражением, которое трудно было расшифровать, потому что четко эмоции никогда не проявлялись на нем. И все же Шан Цинхуа мог различить что-то между презрением и… усталостью. — На лице, — сухо произнес демон. — Ч-что? — Чернила. Ты измазал все лицо, как дитя, — Мобэй Цзюнь будто из ниоткуда протянул шелковый платок. Шан Цинхуа смурно поморщился на мгновение, сглотнул, представляя, что все это ему видится или вовсе является ловушкой. Наверняка. Сейчас он потянется за салфеткой, а Мобэй Цзюнь прижмет его руку к столу, ударит лбом о столешницу и обвинит в расточительстве дворцового имущества. Или в том, что он испачкал воздух своим неаккуратным существованием. Или просто в предательстве. Шан Цинхуа замер в нерешительности. Мобэй Цзюнь вздохнул, будто дикий хищник, шагнул ближе и сам протянул руку к лицу Шан Цинхуа. Холодные пальцы Повелителя демонов уверенно взяли его за подбородок, зафиксировав голову. Заклинатель зажмурился, ожидая боли, неприятной хватки сильных, твердый, холодных пальцев. Но ее не было, только лишь мягкий, чуть влажный шелк, осторожно проводящий по его щеке. Движения были удивительно аккуратными, методичными, платок смывала следы чернил и дневного труда, двигаясь от виска к уголку рта, затем по переносице. — И в следующий раз спи на подушке, а не на бухгалтерских книгах. От них на лбу остаются следы, — к удивлению — к шоку — заклинателя пробурчал Мобэй Цзюнь, его голос звучал приглушенно, почти интимно в тишине библиотеки. Шан Цинхуа не осмеливался пошевелиться. Он чувствовал прикосновение ткани, легкое давление пальцев на своем подбородке, ощущал близость демона, который обычно был воплощением разрушительной силы. А сейчас… вытирал ему лицо, как маленькому ребенку. — Ты пишешь целый день, а почерк все равно отвратительный, — продолжал мрачно, монотонно ворчать Мобэй Цзюнь, оттирая пятно у брови. — Тратишь так много времени на работу, но никогда не выполняешь ее в сроки. — П-простите, — прошептал Шан Цинхуа, не зная, нужно ли за это извиняться. — Молчи. Когда ты извиняешься, звучишь еще глупее, чем выглядишь. Наконец, Мобэй Цзюнь отдернул салфетку, с неодобрением посмотрел на грязное пятно на шелке, а затем бросил его на пол и отпустил подбородок Шан Цинхуа. На его лице осталось лишь легкое ощущение прохлады и чистоты. — Благодарю, мой король, — Шан Цинхуа осмелился взглянуть ледяного демона. — Не стоит. Твое перемазанное лицо портило вид моей библиотеки, — отрезал Мобэй Цзюнь и повернулся и стремительно вышел, оставив Шан Цинхуа сидеть с чистым лицом, медленно теплеющей щекой и странным, тихим чувством где-то глубоко внутри, которое не могли согреть даже самые жаркие споры с Системой. Шан Цинхуа потрогал свою щеку там, где только что были пальцы Мобэя Дзюня, и тихо улыбнулся. А потом судорожно схватился за кисть — нужно было срочно закончить отчеты.