Объект №397

Прошло несколько недель после побега. Группа обосновалась в старом заброшенном лагере у лесного озера, далеко в горах, куда не дотягивались радары Куромаку. Пик использовал свои инженерные навыки, чтобы починить домики и наладить солнечные батареи. Вечер окрасил небо в нежно-розовые и золотистые тона. Тот самый «Закат», о котором они мечтали в стерильных камерах. Юмико сидела на пирсе, опустив ноги в холодную воду. Её глаза больше не светились синим, они стали глубокого темно-карего цвета. Она пыталась зажечь хотя бы крошечную искру на кончике пальца, но ничего не выходило. — Всё ещё тишина? — тихо спросил Пик, подходя сзади и садясь рядом. Юмико печально улыбнулась. — Тишина, Пик. Раньше мир для меня звучал как бесконечный гул магии, а теперь... теперь я слышу только лягушек и шум ветра. Это странно. Быть «обычной» — это как заново учиться ходить. — Ты спасла нам жизнь, Юмико, — Пик посмотрел на озеро. — Если цена твоей магии — наша свобода, то это была самая честная сделка. Теперь ты можешь просто жить. Без тестов и капельниц. В этот момент из леса выскочил Вару. Он уже полностью восстановился, его кошачьи ушки весело подергивались, а в руках он держал корзинку с дикой ягодой. — Эй, философы! — крикнул он, телепортировавшись прямо к ним на пирс (его магия, в отличие от Юмико, стала только сильнее). — Хелен и Клео приготовили какой-то «невероятно полезный» чай из трав, а Джокер пытается научить Габриэля играть в карты, но Габриэль спрашивает, «почему валет не может быть дамой», и Джокер уже на грани срыва! Вару сел между Пиком и Юмико, бесцеремонно закинув хвост на колени Пика. — Юми, — он серьезно посмотрел на сестру. — Ты не «обычная». Ты — та, кто выбила нам дверь в этот мир. И если тебе нужно будет достать звезду с неба, я телепортируюсь и достану её для тебя. А пока... просто съешь землянику. Юмико рассмеялась, и этот смех был чистым, без магического эха. Она взяла ягоду из рук брата. — Наверное, это и есть счастье? Когда тебе не нужно взрывать стены, чтобы тебя услышали. Пик приобнял Вару за плечи, чувствуя его теплое мурчание, и посмотрел на заходящее солнце. Лаборатория осталась далеко в прошлом. Здесь, на берегу озера, начиналась их настоящая история.