Программный сбой

Коннор восьмой раз за день поправляет воротник. Сегодня ему особенно сложно сосредоточиться на работе. Помимо того, что она нудная, ещё и на шею что-то все время давит, трёт, вызывая непривычные сбои в коде. Андроид поправляет воротник в девятый раз. - У тебя всё нормально? - косится в его сторону Хэнк, и Коннор мягко кивает. - Я всегда говорил, что твой дресс-код для работы - чушь. Особенно в плюс тридцать. Если бы не кондиционер - я бы расплавился. Особенно в этом. Лейтенант зажимает ткань рубашки между пальцами, оценивая материал. - Я даже не знаю, как это назвать, Коннор. Это просто кошмар. Завтра же пойдём и купим тебе что-то нормальное. - Я не думаю, что это уместно, - начинает андроид, игнорируя фырканье лейтенанта. - Я не хотел бы причинять вам неудобства. - Вот это, - легко дёргая за воротник, перебивает Андерсон, - неудобство. Серьезно, Коннор, ты ведь уникальный мастер анализа, ты не заметил этого раньше? - Это было неактуально, - пожимает плечами Коннор. - Моя модель была разработана для произведения правильного впечатления. Комфорт не был приоритетной задачей. - Приоритетной задачей, - передразнивает Хэнк. - Это издевательство - заставлять человека носить нечто подобное. Андроид улыбается последней формулировке. - Если это не доставит вам... - Я клянусь, парень, если ты закончишь эту фразу, будешь ходить только в футболках со стыдными надписями. Я прослежу за этим. Коннор кивает. Отчего-то воротник перестаёт ему докучать до самого вечера. *** - Андроидам нельзя, - спокойно начинает администратор, когда Хэнк уже открывает дверь. - В серверной находится чувствительная электроника, по протоколу разрешено присутствие только людей. Существует риск произвольного или непроизвольного вмешательства. Рука Андерсона застывает на ручке двери, Коннор на секунду хмурится, тут же возвращая лицу вежливое выражение. - Это ограничение действовало в начале 30-ых годов, когда системы андроидов не были до конца изолированы. Я никак не могу нарушить работу техники своим присутствием. - Он наш лучший специалист, - добавляет Хэнк, и это заставляет андроида почувствовать, как форма со словами Полицейский андроид на спине начинает давить на плечи немного меньше. - Нам придётся ждать другого специалиста, потому что я в технике не силён. - Тогда будем ждать, - спокойно отвечает мужчина, оглядывая Коннора с ног до головы. От этого жеста Коннору физически хочется стать меньше, хотя рационального в этом мало. Андроиду внезапно некуда деть руки, словно собственное тело перестаёт быть в пору. - По предписаниям нахождение андроида в серверной запрещено. Иного распоряжения не поступало. Я просто выполняю свою работу. - Серьёзно? - фыркает Андерсон. - Да ладно вам. Он ведь полицейский. Он тоже хочет выполнять свою работу. - В первую очередь он - андроид, - непоколебимо отвечает администратор. - И только потом полицейский. Приношу свои извинения за неудобства. Могу позвать начальство, если... - Нет, не нужно, - вклинивается Коннор, когда Хэнк уже открывает рот, явно готовый вступить в перебранку на всех уровнях местной иерархии. - Лейтенант. Я подал запрос на вызов технической поддержки. Его одобрили. Полагаю, вам нужно просто подождать. - Коннор, это... - Пожалуйста, - спокойно продолжает андроид, но Хэнк кивает, он хорошо знает этот тон. - Давайте подождём на улице? Коннор вежливо прощается с администратором, тот даже бровью не ведёт, возвращаясь к компьютеру перед ним. - Коннор, ты понимаешь, что это лютая хрень? Так же нельзя! - начинает лейтенант, когда они выходят на морозный весенний воздух. Андроид наблюдает за облачками пара, вырывающимися вместе со словами лейтенанта, потирает руки. - Это стандартная процедура, - начинает Коннор, но голос звучит неуверенно. - Ничего нового. - Старая хрень не перестаёт быть хренью, Коннор, - бормочет Андерсон. - Они просто ставят палки нам в колёса. - Не нам. Только мне. Прошу прощения за задержку. Я должен был проверить регламент до выезда. Я не подумал, что... Андроид не заканчивает фразу. Хэнк кивает: - Что люди до сих пор расистские ублюдки, да? Если ты ещё раз извинишься за то, что тебя угнетают, я, честное слово, заведу штрафную банку. Коннор слабо улыбается, скрещивая руки на груди. Мартовский ветер налетает порывами, и Андерсон бормочет что-то сквозь зубы про глобальное похолодание. Андроид слушает его вполуха, подавляя дрожь. Холод не может навредить андроидам - они не болеют. Они и чувствовать его не должны. Коннор выдыхает, выпуская своё облачко пара: такое же, как у Хэнка, но это отчего-то только сильнее расстраивает. Когда техническая команда прибывает, один из специалистов дружески хлопает Коннора по плечу, не останавливая взгляда, сразу проходя внутрь здания. Хэнк идёт следом, оборачиваясь у двери: - Коннор? Может, подождёшь в холле? Холодно сегодня. Андроид слегка мотает головой: - Если можно, я останусь здесь. Тут удобнее. Андерсон поджимает губы, но кивает. Коннор терпеливо ждёт полтора часа, пока техники разбираются со следами взлома. Андроид знает, что справился бы за пятнадцать минут. Хэнк бурчит всю дорогу до участка. Коннор мёрзнет до вечера. И всё равно это кажется лучшим выбором, чем ждать полтора часа в месте, где тебя не хотят видеть. *** Коннор мог с уверенностью сказать, что ненавидел места массового скопления людей. Фестивали, митинги, концерты, тусовки - всё это вызывало неприятный зуд под кожей, словно компоненты сразу настраивались на боевой лад. Слишком много людей. Слишком много стимулов. Слишком много анализа. Слишком много потенциальной опасности. Но именно поэтому его всегда ставили на подобные дела. Потому что, как бы кто ни относился к андроидам, понимали все: Коннор способен увидеть то, что не увидит десяток офицеров. Андроид способен отреагировать со скоростью, которая спецназу и не снилась. Он не теряет контроль, даже если ранен, устал, отвлечён. В этот раз всё пошло не так практически сразу. Коннор в первые десять минут сказал, что металлодетектор был необходим. На акции, посвящённой сосуществованию людей и андроидов риск насилия всегда выше, но детективы только засмеялись: - Как же мы будет пускать андроидов через металлодетектор? Это ведь целый день писка? Коннор хотел возразить, что металлодетектор нужен для людей - у андроидов нет права носить оружие, но промолчал. Он знал, что его всё равно не послушают, для чего создавать конфликтную ситуацию? Андроид заметил потенциального стрелка быстро. Передал информацию по рации, попросил следить внимательно, но не вступать в контакт. В рации прохрипело: "Принято". И Коннор сразу понял, что это будет проигнорировано тоже. Андроид быстро огляделся по сторонам, вывернул куртку наизнанку, чтобы слово "полицейский", не было видно, растрепал волосы и стал осторожно пробираться сквозь толпу - в сторону стрелка. К этому моменту Коннор определил, что у него оружие, уже точно. Андроид осторожно, касаниями, передавал информацию своим: "Возможная опасность. Сохраняйте спокойствие, но старайтесь держаться подальше". Андроиды кивали, передавали сообщение дальше. Слушали. Слышали. Коннора кольнуло осознание, что люди никогда так его не примут. Когда андроид был в пяти шагах, к стрелку подошёл полицейский. Спросил документы. И тут началась стрельба. Коннор успел оттолкнуть офицера, минимизировать ущерб целям стрелка, обезоружить противника, когда началась паника. Неконтролируемая. Отчаянная. Люди рвались к выходу. Андроиды пытались докричаться до своих. Коннора пару раз ощутимо толкнули, кто-то рявкнул в его сторону, чтобы он не стоял столбом. Андроид оттащил слабо сопротивляющегося стрелка в сторону, передал детективу и только тогда его повело. Коннор нахмурился, выставляя руку вперёд, чтобы опереться о ствол дерева. Он запустил диагностику, кивая результатам: пулевое ранение в плечо навылет. Потеря тириума оптимальна для подобного ранения. Ограничена подвижность. Андроид смахнул ещё пару предупреждений, обращая внимание на статистику: Некритичное ранение, умеренный дискомфорт. Коннор попытался найти взглядом Хэнка, чтобы сообщить о инциденте, но не стал. Офицеры оказывали помощь пострадавшим в давке. Андерсон вызывал техников для получивших лёгкие ранения. Рид организовывал уход собравшихся. Коннор быстро проанализировал ранения андроидов, находящихся поблизости. Они не были критичными, но были более опасными. Он оперся здоровым плечом о ствол дерева, решив немного переждать. С ограниченной подвижностью сустава помощи от него было мало. Ранение не нуждается в срочном лечении, он может подождать. Хэнк оказался рядом через пять минут, бросив через плечо: - Порядок, Коннор? И, получив, кивок, оказался рядом с пострадавшими. Всё тихо, но верно успокаивалось. Андроид осторожно наблюдал за ситуацией, стараясь не шевелиться, когда его окликнул голос Рида: - А ты что стоишь? Занятия нет, что ты поспать решил? Коннор даже не сразу понял, когда закрыл глаза, но поднял взгляд на детектива. Во взгляде не было злобы. Скорее, непонимание. Андроид ответил: - Прошу прощения за неудобства. Мои системы работают в состоянии пониженного потребления энергии. Гэвин фыркнул, но ничего не ответил, взгляд на секунду зацепился за синее пятно на куртке. Зато среагировал Хэнк: - Подожди, - начал он, передавая другого андроида в руки техников. - Что значит "пониженное потребление энергии"? Коннор пожимает одним плечом, стараясь выглядеть уверенно: - Ничего серьезного. Андерсон оказывается рядом почти мгновенно, оглядывая Коннора. Пятно на куртке, естественно, не ускользает. - Чья это кровь? - Это не кровь, - слабо протестует андроид. - Это тириум. - Чей он? - уже строже спрашивает Хэнк, но рука тянет андроида ближе к себе почти аккуратно. - Мой, - слабо выдыхает Коннор. - Но повреждения не критичны. Я могу подождать и не мешать завершению... - Коннор, молчи, - достаточно резко обрывает лейтенант, расстелив куртку на земле, чтобы усадить андроида. Коннор пытается слабо возразить, что пятна травы плохо отстирываются, но слова не приходят. - Почему ты сразу не сказал? - Повреждение не критично, - повторяет Коннор, и это отчего-то его злит. - Я могу подождать. Хэнк хмурится, осматривая плечо и подавая знак техникам. Лейтенант аккуратно прижимает ткань к месту входа пули, и Коннор дёргается. - Больно? - Дискомфорт умеренный. Но ничего, что я не мог бы... - Коннор, - снова обрывает Андерсон. Голос тихий, но от этого не менее весомый. - Нет тут никакого "мог бы". Ты ранен, ты понимаешь? Нельзя это игнорировать. - Я не игнорирую. Я проанализировал ситуацию. Повреждение просто приносит неудобства, оно не опасно для жизни. - Коннор, твою мать! - срывается Хэнк. Коннор хочет отпустить едкий комментарий о том, что нет у него матери, видимо, ранение сильнее, раз он успевает даже обдумать такую вероятность. - Это не про неудобство. Послушай. Одно дело - неудобный воротник. Это твой выбор. Херовый, но выбор. Другое - скрывать травму. Это... Ты же сам себя гробишь, не понимаешь? Коннор хмурится, но не отвечает. Техники быстро заделывают дыру, подтверждая то, что говорил андроид: - Повреждение неопасное. Потеря тириума незначительная. Полная функциональность будет восстановлена через 18 часов. Постарайтесь не нагружать сустав в это время для обеспечения корректной калибровки. Их отпускают сразу. Даже Рид кивает, мол, валите отсюда, разберёмся. Хэнк помогает Коннору дойти до машины, хотя это не требуется - у него повреждена рука, а не ноги - но андроид позволяет. Всю дорогу до дома они молчат. И это - худшее неудобство, которое Коннор испытывал за день. *** Коннор анализирует ситуацию пару часов. Он смотрит тайминги, сравнивает сценарии, просчитывает ущерб, прогнозирует восстановление. Всё оптимально. Однако это не даёт ему ответ на главный вопрос: почему Хэнк злится? И рядом брезжит: почему мой уровень стресса высок? Коннор тихо стучит пальцами здоровой руки по двери, заглядывая в комнату Андерсона. Тот сидит, уткнувшись в планшет, что-то читая. - Хэнк? Лейтенант поднимает взгляд. В его позе андроид считывает напряжение, будто он готов подпрыгнуть и бежать куда-то. Несколько мгновений они молчат, и Коннор переносит вес с одной ноги на другую, что вообще нелепо, так как баланс у него не пострадал. - Я... хотел бы извиниться. За то, что напугал вас. Это не входило в мои планы. Хэнк фыркает, но жестом показывает Коннору присесть. Андроид благодарно кивает: системы всё ещё потребляют много энергии на заживление, поэтому каждое движение сейчас на вес золота. - Ты хоть понимаешь, за что ты извиняешься? - Вы... вы злитесь. И я понимаю, что это из-за моего решения отложить помощь. Я бы не хотел, чтобы вы злились на меня. Это доставляет дискомфорт. Андерсон потирает лицо ладонью. - Дискомфорт... Это меня и злит, Коннор. Не то, что ты скрыл ранение. А то, что ты вообще можешь такое сделать, понимаешь? То, что ты постоянно скрываешься за своими формулировками: легкий дискомфорт, умеренная нагрузка, незначительное давление... - Хэнк переводит дыхание, андроид внимательно следит за каждым движением, не торопясь вмешиваться. - Я вижу, что тебе больно. Я... даже не злюсь. Я боюсь. Я слишком хорошо знаю, как скрытность и желание помочь себе самому и не быть неудобным ломает людей. Я не хочу, чтобы это случилось с тобой, понимаешь? Коннор аккуратно кивает, анализируя сказанное. Оно вызывает сбои приоритетов, но почему-то кажется важным. Тишина перестаёт давить, и андроид чувствует иррациональное облегчение, будто воздух перестаёт давить на системы. Хотя он, конечно, никогда и не давил. Это просто сбой. *** Через два часа Коннор снова стучится в комнату. Хэнк сидит уже в более расслабленной позе, и это придаёт андроиду уверенность. - Что такое, Коннор? - Я... хотел бы попросить вас о помощи, если не затруднит. Андерсон кивает, Коннор сбивчиво продолжает: - Диагностика говорит, что всё нормально, но одна из заплаток, похоже, сместилась. Некритично, но... - Коннор несколько секунд подбирает слово. - Неудобно. Хэнк слегка улыбается, поднимаясь. - Пойдём на кухню. Там больше света. Через полчаса, довольные своей работой, - заплатка действительно сместилась что стягивало датчики - они устраиваются на диване. Хэнк включает какой-то детективный сериал, и Коннор смотрит его слишком внимательно, словно пытаясь от чего-то отвлечься. Андерсон краем глаза замечает, как андроид ёрзает, пытаясь принять удобное положение, но не комментирует: хватит на сегодня нравоучений. Сам Хэнк их больше не выдержит. Ещё через пару минут к ним присоединяется Сумо, решив разделить семейную идиллию. Он прыгает на диван, вызывая традиционное: "Ты совсем разбаловал мою собаку", укладывает голову на колено Коннора и ожидает классических поглаживаний. Только Коннор не двигается. Левая рука слушается плохо, и он не рискует причинить боль желанием погладить. Это почему-то кажется несправедливым и заставляет поморщиться, хотя Сумо, кажется, устраивает и то, что его не выгнали с мягкой мебели. Хэнк наблюдает за внутренней борьбой Коннора с лёгкой улыбкой, спрашивая: - Как ты? Андроид смотрит на него, на собаку, на телевизор, на свою руку, потом, слегка опустив взгляд, отвечает: - Больно. - Хорошо, - тихо соглашается Хэнк, и Коннор смотрит на него с непониманием. Андерсон почти слышит, как в голове двигаются шестерёнки. - Хорошо? - переспрашивает андроид, будто мог не услышать. - Хорошо, что болит? - Хорошо, что ты говоришь, балбес, - легко улыбается лейтенант. Коннор неуверенно кивает. Андроид пару раз проводит правой рукой по лежащей слева собаке, слушая довольное сопение. Коннор слегка приподнимает уголки губ. Ему по-прежнему неудобно: руку тянет, спина не компенсирует положение, он не может пошевелиться из-за Сумо. Но сейчас это кажется правильным. И впервые, кажется, Хэнк согласен с ним в этом вопросе.