Клиент всегда прав

      Чонгук пытался зайти в кабинет начальника настолько тихо, насколько мог, но остаться незамеченным не получилось.              — Чон Чонгук, — раздался голос управляющего. — Не потрудишься объяснить?              — Простите, менеджер Хан, — он низко поклонился. — Пробки на дорогах.              — Что, даже на мотоцикле не протиснуться? — Чонгук состроил виноватое лицо, и Хан сдался. — Ладно, сделаю вид, что поверил. Снова. Садись, хоть что-то послушаешь, — он кивнул на стул недалеко от своего стола.              Чонгук еле заметно поморщился, ощущая себя первой линией обороны, но опустился на предложенное место. Все остальные предусмотрительно расселись подальше, чтобы привлекать меньше внимания. Что ж, Чонгук сам был виноват, когда-нибудь он научится вставать по первому будильнику, а не отключать его на автомате.              Возможно, стоило поставить на сигнал убийственную мелодию, способную поднять даже мёртвого. Или поменять работу. На что-то с более адекватным графиком, который позволял бы ложиться вовремя и высыпаться.              Менеджер Хан вещал что-то про увеличение среднего чека и призывал лучше работать, чтобы отзывы были соответствующие.              — Нам нужны хорошие отзывы, — ещё раз повторил Хан. — У нас низкие рейтинги, с этим нужно что-то делать. Вы должны быть более обходительными, более улыбчивыми, чтобы посетителям захотелось вернуться в заведение.              Чонгук был уверен, что дело вовсе не в персонале, все сотрудники вели себя профессионально. За бар он тоже ручался. Алкоголь был качественным, кофе — отменным, а уж в своих навыках бармена Чонгук не сомневался.              Оставалась кухня, и вот в чём действительно крылась проблема. Большинство сотрудников сами предпочитали или приносить еду с собой, или ходить в кафе по соседству. Повар был каким-то родственником управляющего, и заикаться об этом никто не собирался по понятным причинам.              — И помните: клиент всегда прав, — строго произнёс Хан, оглядывая кабинет. — Так, теперь что касается дня всех влюблённых. Нужно два официанта — решите это между собой до конца дня, Дживон заболел и не сможет выйти, поэтому за бар во вторую смену встанет Чонгук.              — У меня вообще-то выходной, — несдержанно возмутился Чонгук.              — Минхо не может выйти, он отпросился на вечер, поэтому больше некому. — Чонгук повернулся и нашёл глазами Минхо, тот посмотрел на него извиняющимся взглядом и произнёс губами «прости». — Уверен, ты справишься, и нужно же как-то отрабатывать твои опоздания.              Супер. У Минхо наверняка даже уважительной причины не было, просто поведёт свою девушку куда-нибудь в честь праздника.       Дополнительная смена — это именно то, о чём мечтал Чонгук после трёх недель работы без выходных. С другой стороны, у него, кроме как выспаться, ничего не намечалось на четырнадцатое февраля. Друзья звали на вечеринку в какой-то бар и активно обсуждали между собой план найти Чонгуку кого-то на ночь, только вот самого Чонгука спросить забыли. Секс это, конечно, хорошо, но в такой день он предпочитал ни с кем не связываться. Для него это был один из самых фальшивых праздников, и пустая праздничная мишура только раздражала.              Плюс многие в день святого Валентина сходили с ума от навязчивой идеи не закончить вечер в одиночестве. В прошлом году Чонгук дважды попал в неловкую ситуацию. Первый парень разрыдался в туалете за секунду до того, как он опустился перед ним на колени сделать минет, потому что вспомнил бывшего, который бросил его за неделю до праздника. Со вторым они успели доехать до квартиры Чонгука и раздеться, а потом он слушал трагичную историю о безответной любви и успокаивал как мог. До секса в ту ночь так и не дошло.              Значит, завтра не придётся искать повод для отказа друзьям, а после смены можно будет хорошенько отоспаться в свои заслуженные выходные.             

❤

             Признаться, всё проходило не так плохо, как Чонгук ожидал. Он позволил себе поспать днём перед сменой, так что по ощущениям мог отработать хоть сутки без перерыва.              С клиентами проблем не было. Парочки почти не раздражали своей слащавостью, а одинокие девушки строили ему глазки, посылали обворожительные улыбки и оставляли щедрые чаевые. Если бы они только знали, насколько внимание женского пола его не трогало. Но Чонгук только улыбался в ответ, вежливо отказывался от предложенных дамами номеров телефона и был самим очарованием.              С последним, правда, начали возникать проблемы, когда в зале появился один капризный посетитель. Чонгук сразу заприметил этого мажора за одним из столиков. Его сложно было не заметить, внешний вид тянул на твердую десятку: красавчик в чёрном костюме, с безупречной укладкой, наверняка и пахло от него дорого. При этом он сидел один и не похоже было, что искал пару на вечер. И всё бы ничего, если бы не его раздражающее поведение.              Началось всё с жалобы официанта на то, что клиент попросил переделать салат. Следом за салатом тот отказался от пережаренного стейка. Тут его Чонгук мог понять и даже мысленно похвалил: не многие гости в открытую заявляли о проблеме. Но когда он вернул мохито, сказав, что в нём слишком много мяты, это было странно и малость оскорбительно. Чонгук хотел возмутиться, но менеджер Хан появился как раз в этот момент.              — Парень явно не из бедных, и в твоих же интересах, Чон, чтобы он остался доволен. — Он бросил на него строгий взгляд, добавив в конце: — И не забывай: клиент всегда прав.              Чонгук ненавидел эту фразу. Многим посетителям она давала карт-бланш на невежество и хамство, позволяя чувствовать себя безнаказанными. А попытка поставить зарвавшегося гостя на место могла стоить работнику премии. Чонгуку его обострённое чувство справедливости всегда не давало покоя, поэтому стабильно раз в квартал его лишали премии. Обычно он ни о чём не жалел, но в этот раз не хотелось оставаться без праздничного бонуса. Поэтому Чонгук быстро переделал коктейль, добавив меньше мяты, и занялся другими клиентами.              Спустя несколько минут Ёсан снова вернул заказ.              — Говорит, теперь слишком мало мяты, — объяснил он, закатывая глаза.              Сделав глубокий вдох, Чонгук мысленно посчитал до десяти и приготовил ещё один мохито, на этот раз не добавив мяту в бокал, а положив её рядом на отдельную тарелочку.              — Пусть добавит на свой вкус, — ответил он на немой вопрос Ёсана.              В этот раз Чонгук проследил за тем, как он принёс заказ за столик этого мажора. Тот посмотрел на недококтейль перед ним, на мяту рядом и встретил взгляд Чонгука, усмехаясь. Потом что-то сказал Ёсану, и тот вернулся к бару, но уже без коктейля.              — Попросил ещё льда.              — Ну конечно, — фыркнул Чонгук, но развернулся к холодильнику, выполняя пожелания клиента.              К счастью, на этом жалобы закончились. Какое-то время он мог спокойно работать, хотя внутреннее чутьё подсказывало, что это ненадолго. Так оно и вышло.              Даже занимаясь заказами, приближение мажора Чонгук заметил ещё до того, как тот приземлился за барную стойку. Он устроился на высоком стуле прямо напротив, вальяжно закинув ногу на ногу. Вблизи выглядел ещё более привлекательным: безупречно отглаженные лацканы пиджака, идеально уложенные пряди, падающие на глаза, и взгляд — тяжёлый, изучающий, от которого по загривку пробежал холодок.              Хорош, конечно. Жаль, что мудила.              Чонгук, стараясь сохранять лицо образцового сотрудника, вытер столешницу перед гостем, хотя она и так блестела.              — Доброй ночи. Что будете заказывать? — голос Чонгука был ровным, но в глазах уже плясали недобрые искорки. — И как я могу к вам обращаться?              — Ким Тэхён, — голос у него оказался низким, с приятной хрипотцой. — Классическую маргариту. — Он даже не взглянул на меню, его глаза — тёмные, с лисьим прищуром — были прикованы к лицу Чонгука. — И сделай её по-настоящему хорошей, Чон Чонгук.              Чонгук едва заметно дёрнул уголком рта, услышав своё имя, прочитанное с бейджа, и молча развернулся к полкам с алкоголем. Работа за баром была его стихией. Он быстрым движением наполнил шейкер льдом, отмерил текилу, ликёр «Куантро» и сок лайма. Каждый его жест был уверенным и чётким, почти артистичным. Чонгук достал традиционный бокал для маргариты на тонкой ножке с широкими краями, сделал изящную соляную каёмку и перелил коктейль.              — Ваша маргарита, — он поставил бокал на костер перед Тэхёном.              Тот не спешил пробовать, о чем-то задумавшись, медленно обвёл бокал взглядом, будто это был какой-то дешёвый суррогат, а не идеально приготовленный напиток. Затем он лениво потянулся к барной карте, лежащей рядом, пролистал её и ткнул пальцем в картинку.              — Я хочу, чтобы мой коктейль выглядел так, как заявлено в вашем заведении. — Тэхён поднял взгляд, и в глубине его зрачков явно читалось наслаждение от того, как у Чонгука на скулах ходили желваки. — Переделай.              В голове пронеслось краткое, но ёмкое описание того, куда Тэхён мог пойти вместе с этой барной картой, которую верстал какой-то дизайнер-дилетант, не знающий основ подачи. Использовать конусообразный бокал для мартини под маргариту было дурным тоном, но кое-кому, очевидно, было плевать на правила. Ему хотелось шоу и потрепать нервы бармену.              Чонгук молчал ровно пять секунд, отсчитывая их про себя и сверля Тэхёна взглядом. Он смотрел прямо в эти наглые глаза, чувствуя, как внутри закипает гремучая смесь из ярости и странного, неуместного возбуждения. Этот парень вёл себя как последний мудак, изводя персонал, но то, как он нагло и раздевающе смотрел на Чонгука, заставляло пульс учащаться.              Где-то на фоне снова появился Хан, хмурясь, и Чонгук заставил свои губы растянуться в неком подобии вежливой, но холодной улыбки.              — Разумеется. Клиент ведь всегда прав, — выплюнул он, почти не скрывая сарказма. — Простите мою оплошность.              Он схватил бокал так резко, что пара капель выплеснулась на стойку, и демонстративно вылил идеальный коктейль в раковину. Тэхён проводил это действие довольным взглядом, подпирая подбородок ладонью и явно наслаждаясь тем, как Чонгук, едва ли не рыча, достает «неправильный» бокал.              — И лёд не забудь, — вкрадчиво добавил он. — Побольше льда, Чонгук-и. А то здесь стало слишком жарко.              Чонгук на мгновение сжал шейкер так сильно, что костяшки побелели. Чонгук-и? Он определенно напрашивался на скандал.              Вторая порция маргариты готовилась с таким раздражением, будто о стенки шейкера бился не лёд, а самомнение этого типа. Чонгук с силой вогнал совок в ледогенератор, и кубики льда с грохотом посыпались в бокал. Он наполнил его до краев, едва оставив место для самой жидкости, и с глухим стуком поставил перед Тэхёном.              — Ваша маргарита. На айсберге, — елейно признёс Чонгук, сопровождая это улыбкой, напоминающей оскал. — Ещё пожелания будут, господин Ким Тэхён? Может, льда не достаточно?              Тэхён приподнял одну бровь. Его губы тронула едва заметная, ленивая ухмылка. Он ответил не сразу. Сперва медленно потянулся к бокалу, но вместо того, чтобы взяться за ножку, обхватил пальцами ладонь Чонгука, которая всё ещё придерживала костер. Пальцы у Тэхёна были сухими и тёплыми, а хватка неожиданно крепкой. Но и Чонгуку напористости было не занимать, поэтому он высвободился и сложил руки на груди. Напоминания о правилах приличия оставил при себе.              — А ты колючий. Мне нравится. Но знаешь, в чём твоя проблема, Чонгук-и? — Тэхён подался вперёд, и в нос ударил запах дорогого парфюма с нотками сандала и чего-то острого. — Ты слишком стараешься следовать правилам. А я люблю их нарушать.              Он наконец взял бокал и сделал крошечный глоток через край, не сводя глаз с Чонгука. Соль осталась на губах, и Тэхён вызывающе медленно слизнул её кончиком языка.              Это было за гранью, чертовски провокационно со стороны гостя и недопустимо со стороны сотрудника — стоять и пялиться на то, как клиент тебя соблазняет. Чонгук ожидал от него хамства, но не открытого флирта. И с этим стоило быть осторожнее, Хан никогда не поощрял ответные заигрывания с посетителями во время работы.              — Я бы посоветовал найти другое заведение, если вас что-то не устраивает, — вкрадчиво предложил Чонгук, опираясь ладонями о стойку и сокращая дистанцию в ответ. — Возможно, там бармены будут сговорчивее.              — Хм-м, — Тэхён сделал вид, что задумался, постучав пальцем по подбородку, — нет, пожалуй, я именно там, где и хочу быть. — Он поставил бокал, лёд тихо звякнул о стенки. — Коктейль — дрянь. Из-за льда он стал водянистым уже через тридцать секунд. Может, твой совет не так плох, и мне правда стоит поискать заведение получше.              Чонгук набрал в грудь воздуха, чтобы высказать всё, что он думал о таких людях, но Тэхён перебил его, понизив голос до интимного шепота:              — Хотя бармен определённо стоит того, чтобы я остался и допил эту бурду. — Он достал из внутреннего кармана пиджака кошелёк, выудил оттуда купюру в пятьдесят тысяч вон и двумя пальцами подвинул её к Чонгуку. — Это за твою выдержку. Приготовь мне что-нибудь покрепче на свой вкус. Что-нибудь, что пьёшь ты, когда хочешь забыть о капризных клиентах.              — На мой вкус? — Чонгук фыркнул, покачав головой, и убрал купюру в карман. — Боюсь, мой вкус вам может не понравиться.              — Уверен, стоит рискнуть, — Тэхён подпёр подбородок ладонью, не отрывая взгляда от татуировок Чонгука, выглядывающих из-под закатанных рукавов рубашки.              Они сейчас точно о коктейлях вели речь?              — Хорошо, — согласился Чонгук. — Но если вы и к нему придерётесь, я решу, что вам просто не хватает внимания.              — Может, и так. — Тэхён обезоруживающе улыбнулся, и эта улыбка на мгновение стерла с его лица маску капризного мажора, оставив только азартный блеск в глазах. — Но именно твоего.              Чонгук усмехнулся и без комментариев развернулся за бутылкой бурбона, чувствуя, как горел затылок под этим взглядом. Ким Тэхён его цеплял и одновременно вызывал желание врезать. Он знал, что вечер добром не кончится: либо он выставит этого придурка за дверь, либо к четырём утра они окажутся в ближайшем переулке, прижатые друг к другу.              Приготовить Чонгук решил олд фешен, но с авторским твистом — добавил копчёных ноток и чуть больше горечи. Такие импровизированные заказы были его любимыми. Он работал быстро и технично, намеренно поигрывая мышцами и красуясь татуировками, привлекающими внимание. Знал, что Тэхён смотрел. И знал, что тот видел, как у Чонгука от напряжения подрагивали пальцы, когда их взгляды пересекались.              Наконец тяжёлый стакан с большим кубиком льда опустился на барную стойку. Переступив через себя, Чонгук воткнул в него короткую пластиковую трубочку — одну из тех дурацких, с розовым сердечком на конце, которые Хан притащил в середине вечера и приказал выдавать ко всем заказам «для атмосферы». Причём его абсолютно не волновало, нужна ли вообще трубочка к тому или иному коктейлю. Чонгук бы и хотел проигнорировать, но не тогда, когда Хан смотрел на него с другого конца барной стойки.              — Ваш олд фешен. С комплиментом от заведения в честь самого фальшивого дня в году.              Тэхён посмотрел на сердечко, потом на Чонгука. Его губы дрогнули в едва заметной, но понимающей усмешке. Он вытащил трубочку и отложил её в сторону, как ненужный атрибут.              — Спасибо, обойдусь, — сказал он, сделав первый глоток прямо из бокала. — Сентиментальный мусор сегодня повсюду.              — Хоть в чём-то мы согласны, — буркнул Чонгук.              Тэхён сделал ещё один глоток.              — Неплохо.              Что ж, довольно лаконично, но он хотя бы не потребовал переделать коктейль. И уже это Чонгук посчитал победой.              — Отлично. А теперь извините, но меня ждут другие клиенты, не могу же я всё своё время уделять вам.              — А жаль, — тихо донеслось в спину.              Чонгук обслужил несколько одиночных посетителей и с головой зарылся в заказы для большой компании. Но что бы он ни делал, всегда чувствовал на себе прожигающий взгляд. И, если честно, с каждой минутой такое внимание нравилось всё больше и больше.              Тэхён не торопился опустошать свой бокал и заказывать новый, он лишь медленно потягивал коктейль и наблюдал за Чонгуком. В какой-то момент ему, видимо, надоело молчать, и он решил продолжить свою игру.              — Я где-то слышал, — начал Тэхён, когда Чонгук готовил дайкири, — что бармены встряхивают шейкер с таким же лицом, с каким занимаются сексом.              Чонгук замер всего на секунду, но сразу же продолжил, переведя взгляд на Тэхёна. На лицо сама собой наползла дерзкая улыбка, и он медленно толкнулся языком в щёку.              — Ну и как? Интригует?              — Не то слово. — Тэхён наклонил голову вбок и облизал губы, прежде чем сделать финальный глоток из стакана. — Настолько, что хочется проверить теорию на практике.              — Ещё как, — буркнул Чонгук себе под нос и уже громче спросил: — Повторить? Или, может, рискнёте попробовать что-то другое?              — Рискну, — медленно и задумчиво кивнул, — но не сейчас.              После этих слов он положил ещё одну крупную купюру и встал из-за бара, направляясь к выходу. Чонгук не ожидал, что тот просто уйдёт, он с азартом предвкушал продолжение их словесной дуэли. Ему бы выдохнуть и порадоваться, что избавился от надоедливого капризного гостя, но почему-то настроение только ухудшилось.              Чонгук проследил за Тэхёном взглядом, пока тот не скрылся за поворотом, и вернулся к работе. Он передал заказ Ёсану, а заодно попросил подменить его за баром минут на пять. Сигарета сейчас была Чонгуку жизненно необходима.              Он стоял на улице у служебного входа, выпуская едкий дым в воздух, и постепенно расслаблялся, приводя мысли в порядок. Неужели уход Тэхёна его так расстроил? Даже самому себе Чонгук не мог объяснить, чем же тот его зацепил. Чувства он вызывал смешанные и довольно противоречивые, но, быть может, в этом и было дело? Может, именно этой встряски Чонгуку не хватало, чтобы кого-то так сильно захотеть.              Он затянулся и прикрыл глаза. Представил себе дерзкую ухмылку, юркий язык, слизывающий соль с губ, хищный взгляд, без стеснения разглядывающий его. Будто наяву ощутил терпкий обволакивающий парфюм, который хотелось вдыхать полной грудью, желательно проводя носом по шее.              Чёрт. Ему следовало остыть, чтобы не пришлось работать со стояком в штанах.              Чонгук затушил сигарету и вернулся внутрь. Зайдя в уборную, он прошёл к раковине и включил холодную воду. Не стал закрывать дверь, поэтому замер, когда за спиной послышался щелчок замка. Чонгук поднял голову и в зеркале увидел его.              — Я думал, ты ушёл, — слова вырвались раньше, чем он успел подумать.              — С чего ты так решил? — Уголки губ Тэхёна дёрнулись.              — Ты отказался от выпивки, расплатился и ушёл.              — Логично. — С каждым словом он подходил всё ближе, — Но, судя по твоей реакции, ты очень рад, что это не так.              Кажется, у Чонгука всё читалось на лице, но его это абсолютно не заботило. Всё что сейчас волновало, это стремительно сокращающееся расстояние между ними, и тот факт, что в уборной они были совсем одни.              Тэхён сделал последний шаг, практически вжимаясь грудью в спину Чонгука, и их взгляды снова встретились в отражении зеркала. В этот раз в глазах Тэхёна не было и тени капризного мажора, только нескрываемый интерес. Он медленно протянул руку и, не сводя глаз с Чонгука, выключил всё ещё бегущую холодную воду. В наступившей тишине звук их участившегося дыхания казался оглушительным.              Чонгук резко развернулся, оказываясь в ловушке между холодным краем раковины и Тэхёном, который и не думал отходить. Тот упёрся ладонями в столешницу по обе стороны от бёдер Чонгука, полностью перекрывая пути к отступлению и заставляя вдыхать тот самый парфюм, от которого кружилась голова.              — Рад, — выдохнул Чонгук, ощущая на своих губах чужое дыхание. — Но не обольщайся, это всё из-за хороших чаевых.              — Как скажешь, — прошептал Тэхён, сокращая последние миллиметры между ними.              И это стало точкой невозврата, в которой им обоим сорвало тормоза. Чонгук жадно ответил на поцелуй, зарывшись пальцами одной руки Техёну в волосы, создавая на голове полнейший хаос, а другой рукой с силой смял лацкан дорогого пиджака, притягивая к себе.              Вкус выдержанного бурбона смешался с привкусом сигарет, а поцелуй превратился в настоящую схватку. Тэхён рычал ему прямо в губы, стиснув пальцы на бёдрах и вжимая в раковину так сильно, что холодный фаянс впивался в поясницу. В одно быстрое движение Чонгук оттолкнулся и поменял их местами, чувствуя, как чужие губы растянулись в улыбке.              — Предпочитаешь вести? — Тэхён разорвал поцелуй.              — По настроению.              — Интересно. — Он подался вперёд, наклоняясь к самому уху, провёл по нему носом, издав короткий смешок, а потом прикусил мочку. Пальцы заскользили вверх от бёдер к талии. — И какое же у тебя настроение сегодня?              Жаркий шёпот отозвался мурашками по всему телу. Чонгук прикрыл глаза и шумно выдохнул через нос, тщетно пытаясь собрать остатки самообладания. Ему уже следовало возвращаться к работе, пока Хан не заметил, и времени растекаться лужицей перед этим невозможным мужчиной не было.              Распахнув глаза, Чонгук отошёл назад, не встретив сопротивления. Было даже самую малость обидно.              — Если дождёшься конца моей смены, узнаешь.              Он подмигнул на прощание, бросил короткий взгляд на своё отражение и, не дождавшись ответа Тэхёна, вышел из туалета. Тому ещё нужно было привести в порядок образовавшееся на голове гнездо. Упс. Чонгука же не выдавало ничего, кроме горящего взгляда и лёгкого румянца. Ах да, ещё стояка в штанах, но тут спасибо его вкусу и любви к свободным джинсам.              Он не был уверен, что Тэхён заинтересовался им настолько, чтобы согласиться ждать и тратить своё время, но, когда вновь увидел его за барной стойкой, окончательно убедился, что так просто они сегодня не расстанутся.              Оставшиеся часы Чонгук умело порхал за баром, улыбался гостям, шутил, пока внутри всё сжималось от предвкушения. Особенно, когда ощущал на себе взгляды Тэхёна. Тот больше не пил спиртное, но успел заказать парочку безалкогольных коктейлей и кофе, на этот раз держа замечания по поводу вкуса при себе. Время, как часто бывает, тянулось убийственно медленно, а то, как Тэхён жадно следил за каждым его движением, подогревало нетерпение.              Наконец зал опустел, Чонгук быстро убрался, выключил свет и закрыл бар.              Выходя на улицу, он ожидал увидеть на парковке что-то под стать поведению Ким Тэхёна: вызывающе яркую Феррари или какой-нибудь хромированный суперкар, который так же сильно бил по глазам, как Тэхён сегодня по его нервам. Чонгук уже заранее приготовил язвительную шутку про компенсацию за счёт дорогих игрушек.              Но реальность, как и сам Тэхён, оказалась сложнее.              У обочины замер угольно-чёрный матовый Мерседес. Низкий, широкий, с хищным силуэтом он больше походил на затаившегося зверя, чем на машину. Без лишних блестяшек или ярких спойлеров — только глубокий тёмный цвет, в котором тонул свет уличных фонарей, и едва заметная эмблема на решётке радиатора. Эта махина не выглядела как игрушка для хвастовства. Да, она была дорогой и стильной, но не кричащей.              Тэхён стоял в распахнутом чёрном пальто, прислонившись к дверце, и пускал в воздух клубы дыма, засунув вторую руку в карман брюк. На фоне матового кузова он сам казался частью этой дорогой и мрачной эстетики. Ему это чертовски шло.              — Что, Чонгук-и, — Тэхён усмехнулся, заметив, как он разглядывает машину, — разочарован, что она не золотая и без страз?              — Просто думал, ты любишь привлекать внимание.              — Я люблю привлекать правильное внимание, — парировал Тэхён, открывая водительскую дверь. — Садись.              — За руль? — удивился Чонгук.              — Я, если помнишь, выпил, поэтому поведёшь ты, — он произнёс это слишком спокойно для человека, который собирался пустить незнакомца за руль своей охрененно дорогущей тачки. — Адрес уже забит в навигаторе. Уверен, ты останешься доволен. Или у тебя есть другие варианты?              Должно быть, Тэхён, привыкший к тому, что мир всегда в конечном итоге подстраивался под его желания, ожидал, что Чонгук сейчас послушно нырнёт в кожаный салон, одурманенный запахом роскоши и перспективой провести ночь в элитных апартаментах. Он даже не сомневался в ответе. Да в его взгляде бегущей строкой читалось: «Ну давай, малыш, мы оба знаем, что ты сядешь в эту машину». И тем слаще было ему отказать.              Чонгук усмехнулся, переводя взгляд с капота Мерседеса на свой байк, припаркованный чуть дальше в тени.              — Варианты есть всегда, — он кивнул в сторону мотоцикла. — Во-первых, я не вожу чужие машины. Особенно те, которые стоят как обе мои почки. А во-вторых... к тебе мы не поедем.              Тэхён приподнял бровь, и в его взгляде мелькнуло искреннее удивление, сразу же сменившиеся интересом.              — Вот как? И куда же мы направимся?              — Ко мне, — отрезал Чонгук, шагая к байку. — Если всё ещё хочешь узнать, какое у меня сегодня настроение, придётся играть по моим правилам. И моё первое правило: я сам выбираю, где уснуть и проснуться утром.              Чонгук подошёл к своему байку — агрессивному чёрному «Кавасаки». Свой шлем он принёс из бара, а второй, запасной, был плотно прижат к заднему сиденью эластичной сеткой-пауком. Чонгук привычным движением освободил его и обернулся к Тэхёну. Тот всё ещё стоял у открытой двери машины.              — Что, боишься помять костюмчик? — Чонгук издевательски улыбнулся. — Тогда можешь поехать к себе домой на такси. Но без меня. Я предупреждал: мой вкус тебе может не понравиться.              Тэхён молчал несколько секунд и всматривался в его лицо, о чём-то задумавшись. Хотелось бы знать о чём. Наконец, он медленно захлопнул дверь Мерседеса, пикнув сигнализацией, и подошёл к Чонгуку, забирая из его рук шлем. Сразу надел его, недолго провозившись с застёжкой, и после одобрительного кивка Чонгука устроился на приподнятом пассажирском сиденье позади, сохраняя дистанцию.              Чонгук завёл мотоцикл и, прибавив газу, заставил его резко дёрнуться вперёд, сразу же нажимая на тормоз. Короткого рывка хватило, чтобы не ожидавший такого Тэхён по инерции проскользил по сиденью и врезался в спину Чонгука, обхватывая его талию.              — Я бы и сам тебя обнял, — голос Тэхёна из-под визора прозвучал глухо, но игривое веселье в нём читалось безошибочно. — Поехали. И постарайся не убить нас раньше, чем я увижу тебя голым.              Чонгук улыбнулся и резко рванул с места, заставляя Тэхёна ещё крепче сжать пальцы на его талии. До дома он ехал на чистом адреналине: гремучая смесь из скорости и бешеного предвкушения их ночи била по венам покруче любого энергетика.

❤

      Когда Чонгук заглушил двигатель на парковке, в ушах всё ещё стоял гул. Они слезли с байка и одновременно начали стаскивать шлемы. Тэхён первым делом попытался пятернёй привести в порядок волосы, которые после поездки окончательно перестали слушаться.              — Тебе идёт, — бросил Чонгук, вешая шлемы на руль. — Пафоса поубавилось.              Тэхён лишь усмехнулся, принимая этот выпад. Они двинулись к лифту. Между ними всё ещё вибрировало напряжение, но никто не спешил набрасываться друг на друга, обоим будто хотелось продлить этот момент предвкушения, посмаковать его, как дорогой напиток.              Лифт звякнул на нужном этаже. Чонгук приложил палец к сенсорному замку, и дверь с коротким пиликаньем открылась.              — Заходи, располагайся. — Он бросил ключи от байка на тумбочку и снял верхнюю одежду. Потом стянул с себя рабочую рубашку, оставаясь в одной чёрной майке, плотно облегающей торс. — Чувствуй себя как дома.              Тэхён вошёл, закрыв за собой дверь, и не спеша окинул взглядом гостиную. Он снял пальто и небрежно перекинул его через спинку дивана.              — У тебя есть минут двадцать. — Чонгук остановился в дверях ванной, на ходу вытаскивая из уха одну из массивных серёжек, снимая кольца и кладя их на полку. — Мне нужно смыть с себя этот вечер. Дым, запахи спиртного... сам понимаешь.              Тэхён кивнул, присаживаясь на диван и с интересом наблюдая за тем, как Чонгук привычно готовился к душу. Его взгляд был нечитаемым, но на лице то и дело мелькала еле заметная улыбка.              Зайдя в ванную, Чонгук первым делом включил горячую воду, позволяя пару быстро заполнить небольшое пространство. Смена была долгой и насыщенной, но усталости он не чувствовал. Наоборот, тело гудело от избытка энергии, а сердце частило так, будто он всё ещё летел по ночному шоссе.              Приведя себя в порядок, Чонгук какое-то время просто стоял под струями воды, зачесав мокрые волосы назад. Он не слышал, как дверь в ванную открылась, а одежда с шорохом упала на пол. Только когда дверца душевой откатилась и Тэхён шагнул внутрь, Чонгук замер.              Пространство кабины мгновенно стало тесным и слишком душным. Тэхён прижался к нему со спины, обхватывая руками, и Чонгук почувствовал его возбуждение.              — Не дождался? — улыбнулся он, откидывая голову на плечо и подставляясь под ласки.              — Я не очень-то терпеливый, — выдохнул в шею и прикусил мочку.              С губ Чонгука слетел слабый стон. Уши всегда были его слабым местом, и, кажется, Тэхён это заметил ещё в баре.              Чонгук развернулся в его руках, слизывая капли воды с собственных губ, и потянулся за поцелуем. Сначала они никуда не спешили, скользя мыльными руками по телам друг друга, изучая, но возбуждение неизбежно нарастало. Губы становились более жадными, дыхание сбивалось, а стоны было невозможно контролировать.              Тэхён прерывисто выдохнул, когда Чонгук опустился на колени и сжал пальцами его бёдра. Он развернул Тэхёна спиной к себе, заставляя упереться руками в мокрый кафель, и почувствовал, как его тело напряглось.              — Расслабься, — тихо сказал Чонгук, его низкий и хриплый голос едва пробивался сквозь шум воды.              Ладонями он провел по мокрым горячим бокам Тэхёна, чувствуя под пальцами каждую мышцу и улавливая малейшую дрожь. Затем опустился ниже, к напряженным ягодицам, и сильными, массирующими движениями размял упругие половинки, заставляя их сжаться и постепенно расслабиться.              Тэхён податливо прогнулся, опираясь предплечьями о прохладную плитку, и издал сдавленный звук, когда губы коснулись чувствительной кожи у основания позвоночника. Чонгук медленно, с наслаждением провел языком вдоль межъягодичной складки, ощущая, как тело под ним вздрогнуло от неожиданности и нарастающего возбуждения.              — Чонгук… — сдавленно сорвалось с губ Тэхёна.              В ответ Чонгук лишь глухо усмехнулся, и его дыхание обожгло влажную кожу. Он не стал больше медлить. Прижавшись лицом вплотную, он уверенно провел широким мазком языка снизу вверх. Тэхён резко вдохнул, пальцы судорожно скользнули по кафелю. Чонгук повторил движение уже сильнее, настойчивее, сосредоточившись на самом центре, на тугом нервном мышечном кольце. Он кружил языком, надавливал, проникал неглубокими, но невероятно возбуждающими толчками, заставляя Тэхёна выгибаться и терять ритм дыхания.              Одной рукой Чонгук крепко держал его за ягодицу, открывая себе доступ и не давая отстраниться, а другой скользнул между его ног и обхватил твёрдый член. Синхронность движений сломила последние остатки контроля, и Тэхён низко и глубоко зарычал, уткнувшись лбом в собственные руки. Его тело напряглось и выгнулось дугой, отвечая на каждое прикосновение непроизвольной дрожью.              Вкус его кожи пьянил Чонгука сильнее любого алкоголя. Он углубил ласку, работая языком быстрее, чувствуя, как мышцы под его губами начинали трепетать, теряя упругость, открываясь. А задыхающиеся стоны, прерывистые выдохи и его имя, разорванное на слоги, были лучшей наградой. Чонгук упивался властью, которую дарило ему это уязвимое положение Тэхёна, и той неистовой отдаче, что получал в ответ. Доводил его до края методично и безжалостно, зная, что эта ночь только начиналась.              Чонгук чувствовал, что Тэхён был уже на грани, но не позволил бы ему кончить. О, нет. Он хотел довести его до предела, до крайней точки возбуждения, заставить полностью потерять контроль над собственным телом. Всё это было кульминацией интенсивной прелюдии, а не финалом. Поэтому Чонгук остановился за секунду до оргазма, за что получил полный разочарования стон.              Наконец он поднялся на ноги, мокрый, тяжело дышащий, с облепившими лоб волосами, и прижался к Тэхёну, разворачивая его к себе лицом.              — Сучонок, — усмехнулся тот, упираясь затылком в кафель, его красноречивый взгляд обещал за такую выходку все кары небесные. — Я за это ещё отыграюсь.              — Очень на это надеюсь. — Чонгук слизнул капли воды с пирсинга на нижней губе, глядя в упор.              Тэхён ничего не ответил. Он просто схватил его за затылок, впиваясь в губы поцелуем, который больше походил на попытку высосать душу. Он толкал Чонгука назад, пока тот не упёрся спиной в холодную стену душевой, так контрастирующую с жаром их тел.              — Ты невыносим, — выдохнул Тэхён в самые губы, когда они на секунду разорвали контакт. — В спальню. Сейчас же.              Чонгук лишь хищно улыбнулся, ему нравилось это нетерпение. Он позволил Тэхёну вытолкнуть себя из душа. Они даже не стали вытираться — мокрые следы тянулись по полу коридора, отмечая путь к распахнутой двери спальни.              Тэхён толкнул Чонгука на широкую кровать, и тот повалился на простыни, пружиня и не сводя с него глаз. В приглушённом свете, падающем из коридора, Тэхён выглядел как ожившее произведение искусства: рельефные мышцы, мокрая кожа, блестящая в полумраке, и взгляд, в котором не осталось ничего, кроме тёмного концентрированного желания обладать.              Тэхён навис сверху, упираясь коленями в матрас по обе стороны от бёдер Чонгука. Тот раскинул руки, подставляясь под этот взгляд и предлагая себя, но при этом всё равно выглядя так, будто он в любую секунду готов перехватить инициативу.              — Продолжим? — Тэхён медленно провёл ладонью по узорам на его плече. — Только теперь по моим правилам.              — Посмотрим, — бросил Чонгук, подаваясь навстречу чужой руке. — Посмотрим, как долго ты сможешь держать лицо, когда я начну…              Тэхён заткнул его властным поцелуем, не оставляющим места для споров. Его руки, до этого изучавшие татуировки, опустились вниз, обхватывая бёдра Чонгука и разводя их шире. Больше не было места для игр и подначек. Воздух в спальне, казалось, пропитался возбуждением, превратившись в чистый концентрат желания.              Чонгук обхватил ногами талию Тэхёна, притягивая его к себе и заставляя почувствовать каждое движение. Он не собирался просто лежать и ждать — он выгибался навстречу, впивался пальцами в крепкие плечи Тэхёна, оставляя на них красные следы. Каждый вздох, каждый влажный звук в тишине комнаты бил по натянутым нервам.              — Слишком много болтаешь, — прорычал Тэхён, прикусывая кожу на его плече прямо поверх одного из рисунков.              Чонгук в ответ лишь хрипло рассмеялся, подаваясь тазом вверх. Он чувствовал, как Тэхён слетал с катушек и терял свою хвалёную выдержку. Тот самый безупречный мажор в дорогом костюме давно исчез, на его месте был хищник, который нашёл достойного противника.              Потянувшись к тумбочке, Тэхён взял оттуда тюбик лубриканта и упаковку презервативов. Первая капля прохладной скользкой смазки упала не туда, куда ожидал Чонгук. Она растеклась по низу живота, и Тэхён растёр её ладонью, скользя всё ниже, к основанию его члена, к мошонке, но не касаясь самого желанного. Чонгук застонал от этого томления, бёдра непроизвольно дёрнулись.              — Подожди немного, — прошептал Тэхён.              Кончиками пальцев, с которых стекала смазка, он наконец дотронулся до ануса. Но не вошёл. Стал водить медленными, дразнящими кругами по напряжённому мышечному кольцу, лаская и расслабляя.              — Тэхён…              — Какой ты нетерпеливый.              Первый палец вошёл внутрь почти без сопротивления. Чонгук подавил стон, вцепившись в простыни, его глаза закатились. Тэхён не торопился, изучая его изнутри и следя за малейшей реакцией. Когда он согнул палец, нащупывая простату, волна наслаждения прошила Чонгука от копчика до самой макушки. Он вскрикнул, не сдержавшись, и выгнулся всем телом.              — Вот… вот здесь, — прохрипел Чонгук. — Ещё…              — Всё, что захочешь, — пообещал Тэхён и добавил второй палец.              Это было уже ощутимее. Чонгук чувствовал приятное растяжение, заполненность и неконтролируемое желание придвинуться навстречу, насаживаясь по самые костяшки.              Тэхён сжал его бедро, удерживая на месте, и начал работать пальцами с методичной точностью. Он не просто готовил, а находил то самое чувствительное место и принимался выбивать из Чонгука всю дерзость.              К моменту, когда уже три пальца спокойно в нём двигались, Чонгук метался в исступлении, его потряхивало. Он готов был умолять Тэхёна прекратить эту сладкую пытку и наконец трахнуть его как следует. К счастью, просить не пришлось, тот и сам всё видел и понимал, что Чонгук был в шаге от того, чтобы кончить от его пальцев. Да и сам Тэхён был не железным.              Когда он наконец вошёл в него, Чонгук закинул голову назад, впиваясь зубами в собственную губу, чтобы не закричать. Это было остро, на грани боли и невыносимого удовольствия. Тэхён замер на секунду, вглядываясь в лицо Чонгука, ловя каждый отблеск эмоций в его глазах. Он будто хотел удостовериться, что Чонгук был здесь, с ним, и что он чувствовал то же самое.              — Считаешь меня мудаком?              — Самым... большим... — выдохнул Чонгук, прерывисто дыша, когда Тэхён начал двигаться, сначала осторожно, а затем всё быстрее и увереннее. — Но это... чертовски... заводит.              Ритм нарастал, становясь рваным. Влажные тела скользили по простыням, пальцы сплетались, а дыхание превратилось в один общий лихорадочный звук. Чонгук направлял Тэхёна, подстраивался под него, диктуя свои условия даже в этой позиции.              В какой-то момент всё остальное перестало существовать: бар, мотоцикл, правила приличия и завтрашний день. Остались только два человека, которые всю ночь боролись за лидерство, чтобы в итоге сдаться друг другу в этой спальне.              Когда оргазм накрыл их обоих, Чонгук до боли сжал пальцы на спине Тэхёна, выкрикивая его имя в полумрак. Тот содрогнулся всем телом, прижимаясь так плотно, словно желая врасти в него, и замер, тяжело дыша ему в шею.              В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая только их затихающим дыханием. Тэхён не спешил отстраняться, продолжая удерживать Чонгука в своих объятиях. Они лежали, чувствуя, как пульс постепенно возвращался в норму, а кожа под ладонями остывала.              Но покой был обманчив. Тэхён первым нарушил его, проведя губами по солоноватой коже на ключице Чонгука, а затем легонько прикусив. По телу пробежала знакомая дрожь.              — Отличный сервис, — мурлыкнул Тэхён. — Обязательно поставлю пять звёзд вашему заведению.              — О, мой начальник будет в восторге, — хрипло рассмеялся Чонгук. — Ну что, проверил свою теорию?              — Какую теорию?              — Про то, что бармен взбивает коктейль с тем же лицом, что и трахается.              — Ах, эту. Теория не работает, — заключил он и втянул Чонгука в поцелуй, слишком голодный для того, кто только что кончил. Потом оторвался от его губ и добавил: — В постели твоё лицо в сто раз сексуальнее.              Тэхён принялся целовать шею. Чонгук охотно подставлялся под влажные поцелуи, пока его рука скользила по мокрой спине Тэхёна вниз, к пояснице.              — Кстати, ты обещал, что отыграешься, — напомнил он, пытаясь звучать ровно. — Что-то я этого не заметил.              — Я только начал, — в голосе Тэхёна снова зазвучали знакомые нотки вызова и азарта. — Уже готов ко второму заходу, Чонгук-и?              В ответ Чонгук перевернул их, снова меняя позиции, и его улыбка в полумраке была красноречивее любых слов. Даже если до рассвета оставалось недолго, их ночь продолжалась.       

❤

             Первый раз Чонгук проснулся около полудня — преступно рано, по его мнению, ведь закончили они около девяти утра. Он помнил, как смотрел на время, прежде чем окончательно отключиться.              Тэхёна рядом не было. Ожидаемо. Но на тумбочке обнаружилась записка.              Я тоже предпочитаю выбирать,       где мне просыпаться утром              Чонгук усмехнулся, вспомнив их вчерашний разговор на парковке. Выходит, Тэхён даже не ложился, а сразу ушёл. Что ж, тем лучше. Не будет никаких неловких завтраков и вынужденных разговоров за чашкой кофе. С этой мыслью он уснул, планируя проспать до самого вечера, ведь сегодня был его законный выходной и никто не смел этому мешать.              Однако мечта о долгом и беспробудном сне разбилась в пух и прах, когда через два часа зазвонил телефон.              — Сан, какого чёрта? — Чонгук недовольно прохрипел в трубку. — Я же…              — Знаю, знаю, — перебил тот, — но тут Хан рвёт и мечет.              — Что на этот раз? — Он нехотя сел на кровати, потирая глаза.              Ответить Сан не успел. На заднем фоне послышался голос менеджера, и звонок оборвался. Чонгук понятия не имел, что там произошло, но, кажется, у него могли быть проблемы. Опасения подтвердились, когда через несколько минут на экране высветилось имя Хан Джихёка. Чонгук выдохнул и постарался изобразить самый вежливый и безобидный голос.              — Здравствуйте, менеджер Х…              — Чон Чонгук! — в трубку заорали так громко, что ему пришлось отвести телефон подальше, чтобы не оглохнуть. — Ты что тут устроил? У нас приличное заведение, а не какой-нибудь бордель! Хочешь, чтобы над нами теперь все посетители смеялись?!              — Я не…              — Даже слышать не хочу твои оправдания, ты уволен!              Он отключился, а Чонгук по-прежнему не понимал ничего, кроме очевидного факта: он только что лишился работы. Какого чёрта?              Будто прочитав его мысли, Сан прислал сообщение «проверь отзывы». Не долго думая, Чонгук открыл карты и нашёл их бар, а оттуда перешёл в раздел отзывов. Искомое нашлось наверху списка:                     Пользователь K_T_V       ★★★★★       Персонал отличный. После закрытия       уехал с барменом, лизал лучше, чем       в порно. А само заведение восторга       не вызвало. Блюда на троечку. 5 звёзд       только из-за бармена                     — Вот сука, — выругался он, безошибочно угадывая имя написавшего, а потом начал смеяться.              И если у Чонгука это было скорее нервное, то вот Чимин и Хосок вечером, когда узнали, ржали очень даже искренне. Он сам в этой ситуации не видел ничего смешного. Видимо, статус безработного напрочь отшиб чувство юмора. Единственным плюсом во всём этом была первая за месяц встреча с друзьями.              — И у тебя даже номера его нет? — поинтересовался Хосок, переворачивая мясо на гриле.              — У меня нет ничего кроме имени, но для его красивого личика так даже безопаснее, — Чонгук недобро сверкнул глазами, разрывая лист салата. — Да и что бы я сказал? Цензурных слов у меня для него нет.              — А я, если его встречу, от души поблагодарю, — на полном серьёзе произнёс Чимин и, прежде чем Чонгук что-то возразил, продолжил: — Мы тебе давно говорили бежать из этой дыры. Да ты бы сам ни за что не ушёл без такого пинка под зад.              — Чимин прав, Чонгук-и, — согласился Хосок. — Рассматривай это как возможность найти место получше. Помнится, ты вообще хотел открыть свой бар.              — Да какой бар, хён? — протянул Чонгук, откинувшись на спинку стула. — На это нужен стартовый капитал. Я же не зря так много работал последнее время, я откладывал. А теперь… эх.              Друзья переглянулись и сочувственно покивали.              — Не переживай, Чонгук. — Чимин придвинулся ближе и положил ему ещё мяса из своей тарелки. — Это всё временные трудности. Я уверен, с твоими навыками и опытом тебя легко возьмут в любое место. А если нужна будет помощь, на нас с Юнги всегда можешь рассчитывать.              — И на меня тоже, — присоединился Хосок.              — Спасибо, — улыбнулся Чонгук.              Если посмотреть на проблему под таким углом, то всё действительно было не так уж плохо. На поиски новой работы уйдёт время, но по старой он скучать точно не будет.              — Ну, — Чонгук хлопнул в ладоши, взбодрившись, — раз уж я временно безработный, еда и выпивка за ваш счёт. И я хочу ещё рёбрышек.             

❤

             Недельные поиски работы не увенчались успехом. Вернее, варианты находились, но они не устраивали Чонгука. У него уже глаз был намётан, и все проблемы заведений он мог определить, задав несколько вопросов на собеседовании и перекурив с парой сотрудников. Просто менять шило на мыло ему не хотелось, поэтому Чонгук искал. Отложенные средства позволяли, да и хёны то и дело вытаскивали его поесть за их счёт.              Вот вчера, например, они вчетвером вместе полночи горланили в караоке. Чонгук столько выпил, что сейчас накладывал на лицо тканевую маску из холодильника, чтобы не только увлажнить кожу, но и снять отёки.              — Ну давай, масочка за тысячу вон, — пробормотал он, разглаживая ткань по скулам, едва шевеля губами, чтобы ничего не сползло. — Сотвори чудо. Даю тебе пятнадцать минут.              Вскоре в дверь позвонили. Ещё только двенадцать, неужели Чимин так рано?              Чонгук пожал плечами и пошёл открывать. Он был по пояс голым, волосы убраны косметической зелёной повязкой с лягушачьими глазами, на лице маска, но Чимин его и не таким видел.              — Иду, — крикнул Чонгук, когда раздался ещё один звонок.              Он распахнул дверь, даже не заботясь о том, чтобы посмотреть в глазок.              — Какого хрена ты тут забыл?              Маска на лице не давала простора мимике и артикуляции, поэтому Чонгук с каменным выражением лица смахивал на монаха, постигшего дзен. Хотя внутри бурлило раздражение и желание выругаться, ведь на пороге стоял сам Ким Тэхён собственной персоной. Всё, что оставалось, это пытаться испепелить его взглядом.              — Эм, — Тэхёна застал врасплох его внешний вид. — Обед? — Он поднял в руках два пакета с едой на вынос.              — Пошёл в задницу, — ровным тоном произнёс Чонгук.              — Только после обеда.              Тэхён успел улыбнуться и игриво подмигнуть, прежде чем дверь перед его носом захлопнулась. Забавно, как молниеносно игривость на его лице сменилась растерянностью.              Чонгук сделал пару шагов в сторону кухни и остановился, задумавшись. Может зря он так категорично? Да, пожалуй, хороший обед — в его случае завтрак — это минимальная компенсация за моральный ущерб. Развернувшись на пятках, он снова подошёл к двери и открыл её. Тэхён стоял на том же месте, на его лице мимолётно проскользнуло облегчение.              — Я знал, что ты не…              Чонгук забрал из его рук пакеты с едой и снова захлопнул дверь, не дав договорить. Вот, так-то лучше. День не мог стать плохим, если его начать с жареного риса, кимчи и острой курочки. И, возможно, чего-нибудь ещё.              Минут пять Чонгук честно пытался не реагировать на неумолкающую трель дверного звонка. Тэхён поражал своей настойчивостью. Видимо, впустить его внутрь было единственным шансом на покой. Признав поражение и закатив глаза, Чонгук всё же открыл эту чёртову дверь. Он не стал дожидаться и сразу вернулся в кухню — не было желания строить из себя радушного хозяина.              Чонгук выложил из пакета на кухонный остров все коробочки и контейнеры, потом приготовил себе кофе и, подумав, ещё достал из холодильника банановое молоко к острому. Уже взяв в руки палочки, он сообразил, что всё ещё в маске. Выбросил тканевую основу в мусор и пробежался по лицу подушечками пальцев, распределяя остатки сыворотки.              Тихий смешок со стороны напомнил, что Тэхён, которого успешно игнорировали всё это время, стоял в дверном проёме. Он опирался на стену, держа руки в карманах брюк, и молча наблюдал за ним с улыбкой.              — Что? — резонно поинтересовался Чонгук.              — Ничего, — ответил, закусив губу, потом прошёл вглубь кухни и присел на стул.              Чонгук остался стоять. Глядя на Тэхёна сверху вниз, он чувствовал себя более уверенно. Он взял коробочку с лапшой и, опершись на столешницу локтями, принялся орудовать палочками.              — Могу я попросить кофе?              Чонгук поднял взгляд на Тэхёна, медленно жуя.              — Можешь.              Он пожал плечами, но с места не сдвинулся. Какой вопрос, такой и ответ. Улыбнувшись, Тэхён переформулировал свою просьбу:              — Сделаешь мне кофе, пожалуйста?              Чонгук имел право немного побыть говнюком в отместку, но решил этого не делать. Может, в нём говорил здравый смысл и отпущенная обида, а может, вид и поведение Тэхёна к этому не располагали. Он был… другим. Проще, что ли. Не было дерзости, вызова в глазах, провокации. Даже его одежда — коричневые брюки и мягкая кремовая рубашка с небрежно закатанными рукавами — делала его образ на удивление приземлённым, почти домашним.              Сегодня Тэхён не был мудаком, и Чонгук не хотел им быть. Поэтому, вздохнув, всё-таки подошёл к кофемашине и сделал американо, припоминая, что тот заказывал его в баре. Он поставил перед Тэхёном чашку, придвинул поближе еду и палочки и вернулся на своё место. Оба молчали.              — Я вчера заезжал в бар, — неожиданно заговорил Тэхён, придвинув к себе кофе. — Мне сказали, что тебя уволили.              — И ты решил загладить вину обедом? — усмехнулся Чонгук, не отрываясь от еды. — Да, спасибо за высокую оценку моих талантов. Жаль, Хан не оценил. И знаешь, что самое обидное? Он ведь даже не усомнился в правдивости отзыва и не стал разбираться, как будто только и искал повод, чтобы от меня избавиться.              — В таком случае он полный идиот, — заявил Тэхён, и Чонгук встретился с ним взглядом. Это было неожиданное заявление. — Чонгук, прости, — а это стало ещё более неожиданным. — Я не думал, что последствия будут настолько серьёзными. Но, если честно, я ни о чём не жалею.              — Фух, а я-то уже начал переживать, что ты не в себе.              — Тот бар дыра, и еда там дрянь, ты это знаешь не хуже меня, — продолжил Тэхён, игнорируя саркастичное замечание. — Я ещё в первый час понял, что ты слишком хорош для этого заведения. Даже захотел переманить тебя в свой ресторан, так что твой начальник облегчил мне задачу. Я серьёзно, все твои коктейли выше всяких похвал.              — Шутишь?! Ты придирался к каждому из них! — Чонгук отставил в сторону коробочку с лапшой и скрестил руки на груди, меняясь в лице, а в голове тут же всплыли все разы, когда ему пришлось потакать чужим прихотям.              — В том-то и дело, что придирался. — Вид у Тэхёна был виноватый. — Знаешь, как нелегко было найти причину для возмущения? Приходилось выкручиваться и вести себя по-идиотски. Но оно того стоило, — он улыбнулся. — Выводить тебя на эмоции было отдельным удовольствием. Плюс я увидел, как ты умеешь работать с капризными клиентами. Поменьше с ними флиртуй и не целуйся в туалете, тогда всё будет идеально.              — А то что? Будешь ревновать? — съязвил Чонгук.              — Буду, — спокойно ответил Тэхён, глядя в глаза. Он не улыбался, и в голосе не было ни капли сарказма. Чонгук замер. — Что ты так на меня смотришь? Да, я это сказал. Мне хватило недели, чтобы понять, чего я хочу, и от своих слов я не откажусь.              Чонгук смотрел на него, не до конца понимая, что чувствовал. Он сам за эту неделю не раз вспоминал Тэхёна. Сначала злился на него по понятным причинам, потом на себя, потому что не мог выкинуть из головы, постоянно вспоминая, как хорошо им было. Они идеально подошли друг другу в постели, но сойдутся ли в остальном? Чонгук понимал, что имел в виду Тэхён, но всё же…              — И чего же ты хочешь?              — Кажется, люди называют это отношениями. — Тэхён улыбнулся. Вот именно то, что Чонгуку нужно было услышать. — Ты меня зацепил. Сразу. И, каюсь, я просто хотел привлечь твоё внимание любыми способами.              Чонгук медленно подошёл к Тэхёну и оседлал его, сцепляя ладони на затылке. Тот сверкнул глазами.              — Поэтому изводил весь вечер?              — Ой, да брось, тебе это нравилось.              Спорить с этим было глупо. Чонгук наклонился к лицу Тэхёна. Чужие руки крепко сжали его талию, притянув ближе, а губы затянули в неторопливый, но глубокий поцелуй. Они оторвались друг от друга, когда дыхание сбилось, а возбуждение начало скручиваться внизу живота.              — Наверное, самое время спросить, чего хочешь ты, — прошептал Тэхён, прижимаясь к его лбу своим. Он прикрыл глаза, будто боясь взглянуть на Чонгука. — Если ты не ищешь сейчас отношений или не хочешь…              — Эй, — Чонгук остановил его, прижав к губам указательный палец, и дождался, пока Тэхён откроет глаза. — Я хочу. Если бы не хотел, то не сидел бы сейчас на тебе верхом. Я не знаю, что из этого выйдет, но… стоит попробовать, да? — Тэхён кивнул с улыбкой. — Хотя, знаешь, я думал, у нас будет просто одноразовый секс. Снять напряжение и разбежаться, — признался Чонгук. — Но потом понял, что хочу большего.              — Если честно, я тоже думал, что после одной ночи меня отпустит. Но…              — Но?              — Не отпустило, — Тэхён пожал плечами, пальцами поглаживая талию Чонгука. — Не знаю, может, всё дело в том, что ты был… слишком непредсказуемым. Каждый раз, когда мне казалось, что я тебя разгадал, все твои фразы и действия, ты доказывал, как я ошибся. Ты пригласил меня к себе, вернее, даже поставил перед фактом, — усмехнулся, качая головой. — Я не помню, когда последний раз кто-то из любовников звал к себе домой, у всех глаза загорались при виде машины или маячившей на горизонте ночи в пентхаусе на Каннаме. Я привык и не ждал большего. Но с тобой, — он обхватил щёки Чонгука руками, — всё было иначе, мы были на равных, понимаешь? Тебя интересовал я, а не мой статус. Ты не пытался мне угодить, а делал то, чего хочешь сам. Дерзил, шутил, стоял на своём. Сегодня вообще дверь перед носом закрыл. Дважды! — Чонгук на это улыбнулся. — С тобой я по-настоящему расслабился, всё было так естественно. Ты бы знал, как в прошлый раз мне хотелось остаться и уснуть рядом.              Чонгук поцеловал его, накрывая ладони своими. Потом задумался и спросил:              — Пентхаус на Каннаме, говоришь? — Тэхён кивнул. — Панорамные окна? — Ещё кивок. — Чёрт, надо было соглашаться. Секс у окна звучит заманчиво.              — Я запомню, — промурлыкал Тэхён ему в губы.              И Чонгук был уверен, что тот не просто запомнит, но и напомнит при первой возможности.              Когда эмоции поутихли, вспомнился ещё один момент, который Чонгук упустил из виду.              — В какой это ресторан ты собирался меня переманивать?              — Я уже решил, что ты не вспомнишь, — усмехнулся Тэхён. — Я не говорил, но у меня своя сеть ресторанов в Сеуле. И скоро планируется открытие нового с уклоном в интересные авторские коктейли. Поэтому мне нужен шеф-бармен, который займётся разработкой концепции, созданием коктейльной карты, выбором поставщиков и обучением персонала.              — И ты решил, что раз уж ты приложил руку к моему увольнению, то просто обязан предложить мне эту должность?              — Не обязан. Как и ты не обязан соглашаться на моё предложение. Но теперь тебе нечего терять, верно? — Он был прав. — Я чувствую свою вину за тот отзыв, это правда, но я искренне считаю тебя отличным работником, знающим своё дело. А ещё знаю, что в моей команде ты сможешь делать то, о чём даже не мечтал в том баре.              И тут он тоже был прав, но у Чонгука всё ещё были сомнения. Он не был уверен, что мешать работу и личную жизнь станет отличной идеей.              — Если тебя смущают наши отношения, то расслабься, — Тэхён будто прочитал его мысли. — Ты не будешь мне подчиняться. Ну, то есть я не против такого в постели, — он подмигнул, вызвав у Чонгука непреодолимое желание закатить глаза. — Но не на работе. У тебя будет другой начальник, который, кстати, и должен провести собеседование. Весь персонал утверждает мой бизнес-партнёр, и, поверь, он умеет быть объективным. Можешь считать меня тут кем-то вроде инвестора. По правде говоря, я даже не могу гарантировать тебе эту должность, я только даю возможность, а дальше всё зависит от тебя. И для протокола: в подробности нашей личной жизни я никого не собираюсь посвящать. Такой расклад тебя устраивает?              — Более чем, — улыбнулся Чонгук и оставил ещё один поцелуй. — Но можешь посвящать, если хочешь, я не против. У меня достаточно уверенности в себе и своих навыках, чтобы знать, что меня берут на работу не за красивые глаза и упругий зад. И другие это поймут. А вот скрываться ото всех я точно не хочу. Теперь извини, но тут еда почти остыла, а я очень голодный.              Чонгук пересел на соседний стул и придвинул к себе несколько блюд, снова вооружившись палочками. Тэхён наблюдал за ним с неожиданной смесью умиления и восхищения, посмеиваясь и комментируя его манеру очень эмоционально есть.              — Ещё одна реплика, — пригрозил Чонгук, указывая палочками в сторону Тэхёна. — И я выставлю тебя за дверь. Знаешь, что я думаю? — он прищурился, качая головой. — В баре ты не играл, ты был самим собой. И ты просто невыносимый клиент.              Тэхён рассмеялся и, взяв палочки, принялся таскать у Чонгука кусочки курицы.              — Эй! — тот обиженно возмутился. — У тебя есть своя порция, отстань от моей еды!              Он взял в руки коробочку и встал из-за стола. Тэхён, всё ещё посмеиваясь, поднялся следом и начал угрожающе наступать. Чонгуку не оставалось ничего другого, как начать бегать от него по всей квартире. Погоня сопровождалась короткими вскриками и смехом, пока Тэхён всё-таки не настиг его в дверях спальни.              В какой момент они оказались в постели Чонгука, абсолютно наплевав на ту самую курицу и брошенный обед, никто не понял. Но это не имело значения. Всё самое важное уже было в их руках и никто не собирался так просто это упускать.