Расшифровать Донован

Три дня. Семьдесят два часа. Четыре тысячи триста двадцать минут. Именно столько времени прошло с того момента, как Донован стояла в темноте кладовки, прикасаясь к собственным губам и осознавая катастрофический провал в своем обычно безупречном самообладании. Кабинет главы базы "Адам" стал её крепостью, а работа единственным спасением от навязчивых мыслей. Она погрузилась в неё с маниакальным упорством. Отчеты, распоряжения, анализ данных с периметра, всё превратилось в стену, возведённую между ней и миром. Между ней и Лэйн. Сегодня утром Донован проснулась от собственного скрежета зубов. Челюсть свело так сильно, что казалось, зубы вот-вот раскрошатся. Нервный тик дёрнул левый уголок губы, затем щёку. Лэйн опять ей приснилась. Причину таких сноведений она толком понять и разобрать не могла. А может и могла, но не хотела об этом даже думать. Она встала, накинула на шелковую сорочку цветастый платок и закурила прямо у окна, наблюдая, как поднимаются первые лучи солнца. В голове была одна и та же мысль: "Слабость. Опять эта непростительная, идиотская слабость". На базе между тем витало странное напряжение. Новость о том, что профессор Донован не только появилась на импровизированной вечеринке, но и участвовала в какой-то игре, а затем исчезла в подсобке с Лэйн на все положенные семь минут (и даже чуть дольше), разнеслась с почти мгновенной скоростью. Интерпретации были разными - от циничного "профессор решила проучить наглую криптографшу" до шепотков о чём-то более личном. Но все сходились в одном: Донован с того вечера стала ещё более невыносимой. Её критика обрела ядовитую остроту, придирки изощрённость, а холодная ярость, с которой она отшлёпала по щекам какого-то нерадивого подчинённого стала самой легендарной сплетней за всю историю существования базы. Лэйн же, напротив, будто закрылась в панцирь ещё прочнее. Она не выходила из комнаты, погрузившись в расшифровку Книги, а если и выходила, то никто не видел, чтобы она улыбалась. Никто не слышал, чтобы её голос дрогнул. Даже Дмитрий, обычно настойчивый, получал лишь односложные ответы. Только Анна, наблюдая за подругой, замечала, как та подолгу смотрит в одну точку, и как её пальцы иногда непроизвольно тянутся к собственным губам, прежде чем она резко одёргивает руку. Их пути намеренно не пересекались. Донован отменила все общие собрания, перейдя на письменные распоряжения. Лэйн перестала появляться в тех частях базы, где могла случайно столкнуться с профессором. Это было похоже на странную, молчаливую дуэль, где оба противника решили отступить. Но на четвёртый день всё изменилось. Лэйн сидела за своим столом в архиве, окружённая стопками книг и распечаток. Перед ней лежал очередной фрагмент Книги, который не поддавался ни одной из известных ей систем. Головная боль, верная спутница последних дней, тупо пульсировала в висках. Она попыталась сосредоточиться, но перед глазами снова встал образ: седые волосы, холодные голубые глаза, смотрящие на неё без привычной маски, и ощущение прохладных, чуть суховатых и горьковатых губ на своих. В голове всё мелькал этот образ женщины. Вот если бы они не были обе пьяны, как бы тогда ощущался их поцелуй? Алкоголь тогда затуманил разум, а вместе с ним и полные ощущения губ Донован. Лэйн полностью погрузилась в воспоминания, будто пытаясь прочувствовать. И сама не заметила, губами прижалась к боковой стороне пальцев, будто вместо них были губы этой женщины. В этот момент дверь в комнату Лэйн резко распахнулась. На пороге стояла Анна. – "Ты что делаешь?" недоуменно уставилась на нее Анна, словно на полоумную. – "К тебе тот же вопрос." Лэйн инстинктивно вздрогнула, сев ровно. - "Дверь мне еще нужна, не стоит ее срывать с петель. Что хотела?" – "Всего лишь поговорить." – "Ну?" – "О тебе и Донован." Лэйн будто кипятком ошпарили. Она тут же вскочила, возмущённо ставившись на Анну. – "О чем тут говорить?!" – "Я все знаю." – "Что?" – "Ты целовалась с ней." – "Какого черта, ты подглядывала?" – "Не я, а Лестер" – "Вот и передай этому придурку, что я ему глаза в следующий раз выцарапаю!" окончательно взбесилась Лэйн. Обычно такая злость была ей не свойственна. Обычно она злилась молча, прокручивая все в голове раз за разом. Но тут она будто потеряла всю выдержку, ведь это её, личное. А кто-то нагло заглянул в это личное, как будто заглянул в её душу. – "Успокойся ты. Не знаю, как другие, но я прекрасно видела, как ты на неё смотришь." спокойно проговорила Анна, садясь на кровати неподалёку от Лэйн. - "Но вы оба как два упрямых барана. Закрылись по комнатам и не вылезаете. И я свою тётю знаю, она не вылезет оттуда, пока ты не забудешь и не станешь жить как обычно." – "Как такое забыть-то?" ответила Лэйн, садясь рядом с Анной – "Скажи честно, она тебе нравится?" – "Не знаю." – "Как это, незнаю? Ты никогда не влюблялась? Никаких бабочек в животе при виде её?" – "Я не помню. У меня были отношения, но все, что я помню о них, это расставание. И было что-то в этом... теплое. Но с Донован иначе." ответила Лэйн, откинувшись спиной о стену и размышляя. – "Я понимаю. И знаешь, меня конечно не привлекает идея твоих отношений с моей тётей, но так продолжаться не может. Ты должна сделать первый шаг." – "Она любит смелых." – "И? Что ты мне предлагаешь? Ворваться к ней в кабинет, засосать и сказать "Я без ума от тебя, Донован, разложи меня и мою душу на этом же столе"?" съязвила Лэйн – "Да хоть так!" тут же воскликнула Анна. Лэйн уставилась на подругу, не веря своим ушам. Анна же смотрела на неё с серьёзностью, в которой не было и тени шутки. – "Ты с ума сошла" - ответила Лэйн – "Нет. Я трезво смотрю на вещи. Донован это не человек, с которым работают обычные методы. Цветы, стихи, романтические ужины? Она высмеет это, а потом, возможно, отправит автора идей чистить туалеты. Ей нужен вызов. Откровенный, грубый и честный. Ты можешь таким быть?" – "Ты представляешь, что она со мной сделает?" – "Представляю лучше, чем ты думаешь," - Анна усмехнулась – "Она точно не останется равнодушной. А это уже что-то." Лэйн встала и прошлась по комнате, её шаги были нервными, отрывистыми. Руки сами собой сцепились за спиной. – "Это безумие. Она... она Донован. Она смотрит на людей как на ресурсы или инструменты. Ты сама говорила." – "Говорила. И это правда. Но не вся." - Анна тоже поднялась, подойдя к окну. За стеклом медленно падал мелкий, назойливый дождь. – "Знаешь, после "Сибири"... после того, как она выбралась из снега, она изменилась. Стала жёстче, циничнее. Но я помню её до. Она не всегда была такой. И я вижу, как она смотрит на тебя, когда думает, что никто не видит. Это не взгляд на инструмент, Лэйн. Это что-то большее." Лэйн замолчала. Она вспомнила Донован в лаборатории - усталую, без маски, с дрожащими руками. Вспомнила её в кладовке - уязвимую, почти беспомощную в своей отчаянной попытке сохранить контроль. – "А если ты ошибаешься?" - тихо спросила Лэйн. – "Тогда ты получишь ответ. И сможешь двигаться дальше. А эта неопределённость... она съедает тебя изнутри. Я вижу." – "Я… не знаю" - неуверенно проговорила Лэйн – "Тогда узнай. Или смирись с тем, что вы так и будете пялиться друг на друга из-за угла, пока одна из вас не сойдёт с ума, а другая не умрёт от одиночества в своём кабинете" - Анна встала. – "Кстати, она сегодня вообще не выходила. Даже по работе к Дмитрию. Это… ненормально." Лэйн закрыла глаза. Внутри всё сопротивлялось. Страх перед отвержением, перед унижением, перед тем, чтобы снова оказаться в положении уязвимой, ранимой стороны, всё кричало "нет". Но под этим страхом, глубоко, там, где пряталось то самое "что-то", что отличало её от остальных, теплилась искра любопытства. А что, если Анна права? Что, если за стальной бронёй профессора Донован действительно скрывается что-то живое? И что, если Лэйн единственная, кто может до этого добраться? Она открыла глаза. – "Хорошо." – "Что хорошо?" - Анна повернулась к ней, приподняв бровь. – "Я пойду. Сегодня, после отбоя." В глазах Анны мелькнуло что-то между гордостью и тревогой. – "Молодец. Только будь осторожна. Не с физической точки зрения. С душевной. Она может ранить. Не специально. Просто... она разучилась быть мягкой." Ночь на базе "Адам" имела свой особый ритм. Гул генераторов становился глубже, свет в коридорах приглушался до синеватого ночного режима, шаги патрулей отдавались эхом в пустых тоннелях. Лэйн ждала, пока стрелка на её часах пересечёт отметку "полночь". Она лежала на кровати, прислушиваясь к собственному сердцебиению и представляя десятки вариантов развития событий. Большинство из них заканчивалось её позорным изгнанием... Когда Лэйн вышла, коридор был пуст. Кабинет Донован находился в административном крыле. Дверь в коридор административного крыла была закрыта, но не заперта. Лэйн проскользнула внутрь. Здесь было ещё тише. Кабинет Донован был в конце коридора, за дверью с табличкой "Проф. Донован." Свет из-под двери пробивался тонкой золотой полоской. Она не спит и это заставило её сердце забиться чаще. Что она там делает в полночь? Работает? Пьёт? Курит, глядя в окно на ночную тьму? Лэйн подошла к двери. Рука, поднятая для того, чтобы постучать, замерла в воздухе. Она сжала её в кулак, разжала. Сделала глубокий вдох, ощущая, как холодный воздух обжигает лёгкие. И постучала. Три чётких, негромких удара, как тогда, когда всё это началось. Из-за двери наступила тишина. Потом послышались шаги, тяжёлые, уверенные. Дверь открылась. Донован стояла на пороге. Она была не в своей обычной официальной одежде, а в шелковой сорочке нежно-розового цвета, ниже колен. Тонкие бретельки скользили по её плечам, глубокое декольте обнажало ключицы и начало груди. В руке кружка с ароматным кофе. Её серебристые волосы были слегка растрёпаны, как будто она несколько раз проводила по ним руками. Макияж был смыт, и без него её лицо казалось уставшим, почти хрупким, но голубые глаза горели тем же холодным, анализирующим огнём. Она смотрела на Лэйн, не говоря ни слова. Её взгляд скользнул по её фигуре. – "Полночь. Я тебя не вызывала. Объясни." - её голос был низким, хрипловатым от сигарет и казался абсолютно бесстрастным. Лэйн проглотила ком в горле. Всё, что она планировала сказать, все подготовленные фразы испарились из головы. – "Я не могла не прийти." Донован медленно отпила из кружки, не отрывая от неё глаз. Потом отступила от двери, жестом приглашая войти. – "Входи. И закрой за собой." Кабинет был погружён в полумрак. Горела только настольная лампа на её рабочем столе, отбрасывая свет на груду бумаг и переполненную пепельницу. Воздух был густым: запах старых книг, табака, кофе и под ним, едва уловимый аромат её духов с нотками эвкалипта. Донован прошла к своему креслу, но не села. Она облокотилась о спинку, повернувшись к Лэйн боком. – "Ну? Говори" Лэйн осталась стоять посреди кабинета, чувствуя себя непрошеным гостем в святая святых этого сложного, опасного человека. – "Я хотела... прояснить ситуацию. После того вечера." – "Ситуация проста. Мы выпили. Сыграли в идиотскую игру. Пересекли профессиональную грань. Всё ясно?" - слова Донован сыпались, отточенные и безжизненные. – "Нет. Не ясно." - Лэйн заставила себя сделать шаг вперёд. – "Потому что это была не просто ошибка. И не игра. По крайней мере, для меня." Донован замерла. Её пальцы сжали спинку кресла так, что костяшки побелели. – "Осторожнее в своих выводах, криптограф. Ты можешь неправильно расшифровать сигналы." – "А может, я наконец-то расшифровываю их правильно!" – голос Лэйн дрогнул, в нём прорвалось напряжение последних дней. – "Ты сказала тогда, в кладовке... что я разрушаю твою защиту. Что я в твоих мыслях. Это был просто эффект алкоголя? Или это правда?" В кабинете повисла тяжёлая, густая тишина. Донован опустила голову, её седые волосы упали на лицо, скрывая выражение. – "Зачем ты это делаешь?" - она прошипела, и её голос впервые за всё время знакомства сломался, потеряв всю ледяную гладкость. – "Зачем ты лезешь туда, куда тебя не просят? Ты хочешь докопаться до правды? Хорошо! Правда в том, что да, ты в моих мыслях! Ты как бельмо на глазу! Я вижу тебя, когда закрываю глаза. Слышу твой голос в тишине. И знаешь что? Я ненавижу это! Ненавижу чувствовать эту... эту зависимость!" Она резко выпрямилась, отшвырнув кружку в сторону. Она ударился о стену, разлетевшись на осколки, брызги кофе оставили тёмные пятна на стене и полу. – "Я контролирую всё! Всё! А ты... ты появилась из ниоткуда и одним своим существованием угрожаешь этому контролю! Потому что я не могу контролировать то, что чувствую к тебе! И я не хочу этого чувствовать!" – "Ты боишься." – тихо сказала Лэйн. Донован фыркнула, но это звучало скорее как сдавленный всхлип. – "Я не боюсь. Я практична. Чувства это слабость. Они мешают принимать верные решения, делают уязвимой." – "А что, если они делают тебя сильнее?" - Лэйн сделала ещё один шаг. – "Что, если это не слабость, а ресурс? Дополнительный источник мотивации, как ты сама когда-то сказала?" Донован смотрела на неё, и в её глазах шла борьба. Годы боли и самозащиты сражались с чем-то новым, хрупким и пугающим. – "Ты не знаешь, с чем играешь." – прошептала она. – "Не страшно." Она закрыла оставшееся расстояние. Донован замерла, ее раскрытые голубые глаза отражали свет лампы и лицо Лэйн. Лэйн подняла руку и осторожно, кончиками пальцев, дотронулась до её щеки, там, где слеза оставила влажный след. Кожа была горячей, мягкой, и слегка дрожала под её прикосновением. – "Я тоже боюсь," – призналась Лэйн шёпотом. – "Боюсь этой связи. Боюсь, что ты снова станешь той ледяной начальницей, для которой я всего лишь инструмент. Боюсь, что это всё лишь ещё один эксперимент. Но я не могу просто забыть. Потому что когда ты целовала меня, это было единственное за последние три года, что ощущалось по-настоящему. Не как пустота." Донован закрыла глаза. Длинные серебристые ресницы отбрасывали тени на её бледные щёки. Её дыхание, прежде тяжёлое и прерывистое, стало чуть ровнее. – "Я не умею быть в отношениях," - выдохнула она. – "Я всех отталкиваю. Я буду ранить тебя." – "А я научилась выживать," - ответила Лэйн. Её пальцы скользнули в седые волосы Донован, нащупывая тёплую кожу у виска. – "Может, вместе мы научимся чему-то ещё? Не обязательно сразу." Донован открыла глаза. – "Это ужасная идея," – сказала она хрипло. – "Согласна," – кивнула Лэйн. И тогда Донован наклонилась. Лэйн встретила её на полпути. Этот поцелуй был совсем не таким, как в кладовке. Не было в нём ни алкогольной смелости, ни вызова. Он был медленным, осторожным, исследующим. Горьковатый вкус кофе и табака на губах Донован смешался с чистым вкусом Лэйн. Рука Донован поднялась, её пальцы неуверенно коснулись линии челюсти Лэйн, затем скользнули на шею, затылок, втягивая её ближе. – "Я не обещаю, что будет легко," – прошептала Донован, её голос звучал прямо у губ Лэйн. – "Я и не ищу лёгких путей," – ответила Лэйн. ТГК: https://t.me/thedonovancigarette Тик ток: riplisss