Расшифровать Донован

P.S.: вдохновилась песней t.A.T.u. - "Я сошла с ума", поэтому для большего погружения можно включить её на фон.:) Научно-исследовательская база "Сибирь". За 4 года до катастрофы. Донован ранее никогда не задумывалась о чувствах и любви. Ее с детства приучили к работе и не дали того тепла, что другим детям. И поэтому, когда ей давно перевалило за тридцать, у нее еще не было отношений, как у всех нормальных людей. Впрочем, Донован было на это плевать. Зима в том году была особенно снежной. Донован помнила это отчётливо не потому что было слишком холодно, а потому что именно тогда всё и началось. Всё то, о чём она ранее не задумывалась, и что прорвалось наружу волной холодного снега и чувств. Тогда у Донован еще были длинные волосы. Роскошные, цвета холодного блонда, которые всегда струились по плечам, когда она шла по коридорам базы. Щёки ещё хранили мягкость, не заострились той линией, что появилась позже. Она носила юбки, платья, ходила с идеальным маникюром и бижутерией, которая поблескивала при свете ламп. И никогда раньше не курила. Донован тех лет была другой. Не настолько язвительной, не настолько "сучьей", как она сама про себя думала в редкие моменты самокритики. Но уже молчаливой и холодной. Уголки её губ всегда были опущены, подчеркивая перманентное недовольство всем и вся. Она почти ни с кем не общалась, а если и общалась, то лишь по работе. Даже на обычное приветствие она предпочитала не отвечать, проходя мимо с таким видом, будто собеседник был пустым местом. Она лезла в каждый проект, критиковала, вносила правки, заставляла себя слушать и внушала страх. Но внутри, глубоко внутри, Донован боялась. Особенно того бессмертного ангела, что лежал без сознания в изолированной лаборатории. Каждый раз, когда она ставила над этим ангелом эксперименты, ей казалось, что он наблюдает за ней, стоит лишь отвернуться. В тот день она шла к генералу Ллойду с очередным отчетом. Брат занимался военной частью проекта, а она научно-исследовательской. Их отношения нельзя было назвать тёплыми, семья с детства приучила их к конкуренции, а не к поддержке. Но после гибели родителей они стали понемногу сближаться. Очень медленно, очень осторожно. Дверь в кабинет Ллойда была приоткрыта. Донован уже подняла руку, чтобы постучать, когда услышала голос брата: – "...ты справишься. Твоя репутация говорит сама за себя. Книга в надежных руках." – "Я сделаю всё возможное, генерал." Донован замерла. Голос был незнакомым. В нём чувствовалась сдержанность и какая-то глубокая усталость, которую обычно не встретишь в молодых сотрудниках. Донован толкнула дверь и вошла, увидев незнакомую девушку. Она сидела напротив Ллойда, слегка развернувшись к окну. Чёрные волосы, гладкие, блестящие, падали на плечи. Серо-голубые глаза смотрели спокойно на вошедшую Донован, даже отстранённо. — "А вот и наш главный научный ум" - Ллойд откинулся в кресле. – "Профессор Донован. А это Лэйн. Новый криптограф. Будет работать с Книгой." Донован кивнула. – "Надеюсь, вы оправдаете ожидания" - бросила Донован, проходя к столу брата и кладя перед ним отчёт. – "Здесь данные по последним исследованиям. Ллойд, нам нужно обсудить распределение ресурсов на следующей неделе." – "Оставь, я посмотрю позже" - отмахнулся генерал. Донован же изредка бросала взгляды на девушку, каждый раз отмечая в её действиях то, чего не встречала у других новых сотрудников. Никакой спешки, волнения или же излишней покорности перед теми, кто выше. Казалось этой Лэйн вообще не было ни до кого дела, кроме своей Книги. – "Что?" - спросил Ллойд, заметив её заминку. – "Ничего. Возраст у неё какой?" – "Двадцать шесть. Молодая, но уже с репутацией. Уже расшифровала фрагмент из Книги. Я решил рискнуть." Она не придала значения этой встрече. Ну, новый сотрудник. Ну, криптограф. Книга Апокалипсиса была задачей Ллойда и его команды, Донован занималась другими вещами - образцами, анализами, биологическими угрозами. Скорее всего, она даже не будет пересекаться с этой девушкой. Изредка Донован замечала Лэйн в разных частях базы. В коридорах, в столовой, в библиотеке, куда Донован заходила за научными журналами. Лэйн всегда была одна. Она не общалась с другими сотрудниками, не участвовала в общих разговорах, не улыбалась. Она просто существовала в своём собственном мире, отгороженная от всех невидимой стеной. Девушка лишь здоровалась с некоторыми сотрудниками, когда проходила мимо. В том числе и с Донован, которая никогда не отвечала. Она пыталась анализировать Лэйн и каждый раз узнавала в ней себя. В один поздний вечер, когда Донован шла с лабараторной, она увидела Лэйн. Девушка выбегала на улицу совсем без верхней одежды. И к тому же плакала. Донован из чистого любопытства не смогла пройти мимо, побежала за ней вслед. И уже после этого вечера, каждый раз когда Донован видела Лэйн, она останавливалась на ней взглядом и задумывалась. О том, что они могли бы быть похожи. О том, что, возможно, эта девушка тоже чувствует себя чужой среди людей. О том, что Донован впервые за долгие годы хочется подойти к кому-то и спросить: "Ты в порядке?" И ко всему этому прибавлялось любопытство. Хотелось подойти к этой девушке, узнать о ней больше. В один день, Донован зашла в кабинет к Ллойду, но не обнаружила его на месте. Зато увидела Лэйн, сидящую за своим столом. Она знала, что девушка работает в кабинете с Ллойдом, но большую часть времени Донован находила ее в библиотеке в охапку с книгами за столом. – "Как продвигается работа?" - ненароком спросила Донован. – "Нормально" - ответила ей девушка и даже не взглянула в сторону Донован. Порой это злило. Хотелось, чтобы та взглянула на неё хоть раз. Но может это лишь для того, чтобы Донован смогла прочитать в её глазах что-то большее, чем отстранённость от других? – "А ты всегда так? Постоянно одна?" - Донован не удержалась от вопроса. Эта девушка отличалась из общей картины остальных сотрудников. Даже не раздражала Донован так, как другие, одним лишь присутствием. – "А что, должно быть иначе?" - ответила Лэйн. Действительно, а должно ли? Почему Донован это так сильно волнует? – "Редко встретишь таких одиночек, вот я и поинтересовалась." - ответила Донован – "А вы сама разве не одна?" И как же точно подметила Лэйн. Казалось девушка умела замечать детали вокруг, даже не общаясь ни с кем. – "У меня есть генерал Ллойд." – "Нет. Я этого не заметила." Донован не хотела больше зацикливаться на этой теме. Девушка взяла ее за живое, даже не подозревая об этом. – "Здесь холодно. Как ты сидишь здесь в одной кофточке?" – "Прекрасно себя чувствую." "Сидишь в холоде и сама холодная" - мелькнула мысль у Донован, но озвучивать она ее не стала. Но это холодное выражение на лице Лэйн не давало покоя. – "Ты не устаёшь от постоянной работы?" - спросила Донован. – "Нет. Книга единственное, что у меня есть." – "И порой это единственное, что помогает уйти от проблем или... забыть о чём-то?" После этих слов Донован тут же встретила на себе взгляд Лэйн. Глаза в глаза. Кажется они обе поняли друг друга, зацепились за то, в чем были похожи. И это осознание все больше притягивало Донован к криптографше. В своей лаборатории Донован долго сидела, глядя в одну точку. Потом резко встала и начала с ожесточением тереть пробирки, словно пытаясь стереть из головы навязчивый образ. "Что за чушь? Она просто сотрудница. Просто девушка, которая работает на этой базе. Ты не должна о ней думать. Ты вообще ни о ком не должна думать." Но мысли не слушались. Они приходили ночью, когда Донован лежала в постели и смотрела в потолок. Они приходили днём, посреди экспериментов. Они приходили во время совещаний, когда Донован смотрела на дверь и ждала, что она откроется и войдёт Лэйн. Та не входила и Донован злилась. На себя, на эту дурацкую зависимость, которая росла в ней, как опухоль. "Что с тобой? Ты профессор. Ты глава научного отдела. Ты контролируешь всё. А тут какая-то криптографша..." Но контроль ускользал. Чем чаще Донован видела Лэйн, тем сильнее её тянуло к этой девушке. Не физически, хотя и это тоже, наверное, было где-то глубоко, заблокированное годами самодисциплины. А эмоционально. Ей хотелось узнать, о чём Лэйн думает, что чувствует, почему у неё порой такие печальные глаза. Ей хотелось подойти, заговорить, услышать в ответ что-то, кроме вежливых, отстранённых фраз. Она даже пыталась. Однажды в столовой она села за соседний столик, Лэйн была через три метра, читала книгу и не поднимала головы. Донован смотрела на неё и не могла заставить себя заговорить. Слова застревали в горле. Страх показаться слабой, глупой, навязчивой, он был сильнее. Так прошёл месяц. Потом два. Потом три. Донован потеряла сон. Она лежала по ночам и прокручивала в голове сценарии разговоров, которые никогда не состоятся. Она представляла, как подходит к Лэйн, как та улыбается ей, как они говорят о чём-то важном. А утром вставала, шла в лабораторию и с удвоенной яростью погружалась в работу. Но и она перестала спасать. Однажды она поняла, что уже полчаса смотрит в микроскоп, не видя ничего. Перед глазами стояло лицо Лэйн. Её серо-голубые глаза. Её чёрные волосы. Донован отшвырнула микроскоп в сторону. Стекло жалобно звякнуло. – "Твою ж..." - Она выругалась впервые за долгое время. Потом вскочила и заметалась по лаборатории. "Что происходит? Почему я не могу работать? Почему я только о ней и думаю?" Ответ был страшен. Потому что она влюбилась. Влюбилась в человека, с которым не сказала и десяти фраз. Влюбилась в её молчание, в её отстранённость, в её одиночество, которое так походило на её собственное. Только Донован пока не осознавала это в полной силе. Донован схватила со стола пробирку и с силой швырнула об стену. Стекло разлетелось вдребезги. Осколки посыпались на пол. – "Чёрт!" - закричала она. – "Чёрт, чёрт, чёрт!" Она кричала и крушила всё вокруг. Пробирки, колбы, чашки Петри - всё летело на пол. Стекло хрустело под ногами. Острые осколки впивались в ладони, но она не чувствовала боли. Только эту дурацкую, бессильную ярость на себя. Когда лаборатория напоминала поле боя, Донован рухнула на пол у стены. Руки дрожали, из ссадин сочилась кровь, по лицу текли слёзы. Она даже не заметила, когда начала плакать. Донован сидела среди этого хаоса и смотрела на свои израненные руки. И думала об одном - Лэйн. Решение сразу пришло. Нужно было идти к ней, сказать. Не может так больше продолжаться Донован вскочила, на ходу вытирая слёзы и кровь. Она выбежала из лаборатории и побежала по коридору. Сердце колотилось где-то в горле. В голове билась одна мысль: Я должна. Я должна ей сказать. Сейчас или никогда. Она завернула за угол и врезалась в Ллойда. Брат стоял перед ней, скрестив руки на груди, и смотрел с таким выражением, будто ждал её. – "Куда это ты так несёшься?" - спросил он. Голос был спокойным, но в глазах сталь. – "Не твоё дело." - огрызнулась Донован, пытаясь обойти его. Ллойд шагнул в сторону, перекрывая путь. – "Моё. Потому что я вижу, что с тобой творится последние месяцы. Ты работаешь хуже, спишь меньше, выглядишь как мертвец. И сейчас ты бежишь куда-то с окровавленными руками и дикими глазами." – "Отойди, Ллойд." – "Не отойду." Они стояли друг напротив друга. Донован чувствовала, как гнев и отчаяние душат её. – "Ты не понимаешь." - выдохнула она. – "Тогда объясни." Слова наконец хлынули из неё. – "Мне нравится одна девушка. Криптографша, Лэйн. Я думаю о ней постоянно, я не могу работать, не могу спать, не могу думать ни о чём другом. Я схожу с ума, Ллойд. И мне нужно ей сказать. Сейчас или никогда, поэтому свали!" Она замолчала, тяжело дыша. Ллойд смотрел на неё, и в его глазах было что-то странное. Не насмешка, не осуждение. Что-то похожее на... жалость? – "Донован." - тихо сказал он. – "Ты понимаешь, что это бред?" Она замерла. – "Что?" – "Это бред. Ты профессор, глава научного отдела. Она криптограф. Вы работаете на секретной базе в условиях конца света. Какие отношения? Ты хочешь рискнуть всем? Своей репутацией, своей работой, своей безопасностью ради чего? Ради чувств, которые через месяц пройдут?" – "Они не пройдут." - прошептала Донован. – "Пройдут. Или она тебя отвергнет, что будет логичнее. Здесь нет места для чувств, Донован. Ты сама это знаешь." – "Я..." – "Никаких но. Иди в медпункт, приведи себя в порядок и забудь. Отдохни пару дней, возможно ты просто перетрудилась, вот и лезет всякое в голову." Он развернулся и ушёл. А Донован осталась стоять в коридоре, глядя на пол. Она не пошла к Лэйн. Она пошла в медпункт, как велел брат. А потом вернулась в разгромленную лабораторию и до утра убирала осколки. Через неделю Ллойд отправил её с важным заданием вне базы. Донован не спорила, работа всегда была её спасением. Она собрала вещи, села в снегоход и уехала. Всю дорогу она думала о Лэйн. О том, что не успела сказать и, вероятно, уже никогда не скажет. Когда Донован уже была в горах, база "Сибирь" рухнула. Разлом открылся внезапно. Донован не видела этого своими глазами, но чувствовала, как земля дрожит под ногами, как воздух наполняется гулом, как что-то огромное и страшное происходит там, далеко внизу. Она выскочила из снегохода и смотрела, как горизонт проваливается в бездну. Как база, где остался Ллойд, где осталась Лэйн, уходит под землю. – "Нет." - прошептала она. – "Нет, нет, нет..." А потом снег обрушился на неё со склона, сбил с ног, потащил вниз. Последнее, что она видела перед тем, как сознание погасло, это чёрное небо и белая бездна. А потом была только тьма и холод. А потом прошло три года и на границе она встретила Лэйн. Вероятно она многое не помнит, но Донован будет помнить это вечно. "Теперь все будет по другому. Ты всё вспомнишь. А если нет, я заставлю." ТГК: https://t.me/thedonovancigarette Тик ток: riplisss