Stuck with Me

***

Уэйд проснулся посреди ночи с бешено колотящимся сердцем и гудящей головой. Он был весь в поту и запутался в простынях. Казалось, будто голоса в его голове решили прокрасться на кухню, чтобы посреди ночи выпить кофе из 12-литрового кофейника, и выхлестали его, пока Уэйд спал. Грубо. [Ты не выключил духовку?] {Ты заказал еду на дом.} [А что, если Питер проснётся и поймёт, что заслуживает лучшего?] {Ой, моё сердце.} [Помнишь, как ты однажды назвал чимичангу буррито?] {Какое, блять, это имеет отношение к чему-либо?} Заткнись, заткнись, заткнись. Уэйду просто хотелось тишины. Просто хотелось снова заснуть. Он моргнул, глядя на Питера затуманенным взглядом. Простыни были натянуты до пояса, как на барабане. [Ну, технически он паукообразное.] {Помните, как мы боялись пауков?} Только не сейчас - ты только посмотри на него! Одного сонного взгляда Питера было достаточно, чтобы Уэйд почувствовал себя немного спокойнее. Его идеальные розовые губы были приоткрыты, на подушке виднелось влажное пятно от слюны, а тёмные ресницы подрагивали, словно он видел сон. [Может, он мечтает о нас.] {Что? Не может быть. Он мечтает о хот-догах с чили.} Хот-доги с чили или без, Уэйду просто нужен был его «паук эмоциональной поддержки». В кои-то веки он был осторожен: медленно провёл кончиками пальцев по простыням, нащупал маленький изгиб на талии Питера и нежно притянул его к себе. Питер издал тихий сонный звук и инстинктивно прижался к груди Уэйда. Уэйд закрыл глаза, сосредоточившись на ровном дыхании Питера, на том, как слегка подрагивают его пальцы во сне, на тихом тук-тук, его сердцебиении. Но потом Питер зашевелился и посмотрел на него. — Ммм… Уэйд? — Прости, малыш, — прошептал Уэйд, — я не хотел тебя будить. Мне просто нужно было тебя обнять. Питер знал, что у Уэйда иногда бывают такие ночи — ночи, когда голоса в его голове не умолкают. Иногда они звучали так громко, что Питеру казалось, будто он их слышит. И он не хотел, чтобы Уэйд проходил через это в одиночку. — Иди сюда. — Питер нежно притянул Уэйда к себе, закинув ногу ему на бедро. Их тела слились воедино, как масло с тостом. Сначала Уэйд ничего не сказал - по крайней мере, вслух. Но от того, как Питер слегка сжал его руку, Уэйд снова почувствовал, как в нём поднимается злость. Это напомнило ему о том, что Питер рядом... о том, как он боялся, что однажды... его не станет. «А что, если…» Уэйд сделал паузу. [Не задавай этот вопрос, а что, если он согласится?] {Отвали, я всё равно его задам, мне нужно знать.} [Твои похороны, ковбой.] {Ковбой? Серьёзно?} Уэйд покачал головой. — А что, если однажды ты решишь… —…Нет. Этого не случится. — Питер нежно поцеловал Уэйда в грудь. — Ты застрял со мной, помнишь? Уэйд облегчённо вздохнул. — Обещаешь, Питти-пай? — Обещаю, Уэди-пай. Питер прижался к нему ещё сильнее. Повисла пауза, и наконец Уэйд сказал: — Застрять со мной - это было бы ебать, как круто! — Мм, спасибо. Ты тоже очень крутой, Уэйд. Прости, это была неудачная игра слов, — Мозг сонного Питера не готов шутить. Питер тихонько довольно заурчал и прижался к груди Уэйда. — Люблю тебя. — Люблю тебя ещё больше, Паучок. Уэйд тихонько выдохнул и улыбнулся, уткнувшись в подушку. Напряжение в его теле спадало, как последние отблески ночника. Он ещё немного полежал без сна, но на этот раз потому, что хотел чувствовать, как вздымается и опускается грудь Питера, слышать каждый его тихий сонный звук, вдыхать аромат шампуня с розовой водой, который всё ещё чувствовался в его волосах после совместного душа, снова и снова повторять про себя «я тебя люблю», пока это не стало единственным голосом, который он слышал в своей голове. И наконец наступила тишина.