Быть с альфой

      — У меня на душе совсем не спокойно. Почему его так долго нет…       Исаги метался по дому в ожидании Кайзера, сжимая в руке рубашку и вдыхая феромоны альфы, что хоть как-то утешало омегу. Михаэль уехал в отель с самого утра, не взяв с собой помощника, потому что прибыл Кайзер старший. Наверняка у них состоялся серьёзный разговор отца с сыном, но блондин не позвонил за целый день, и сейчас на часах уже было восемь вечера. Любой бы заволновался на месте Йоичи. Парень отправил несколько сообщений возлюбленному, однако все они остались без ответа. Синеволосый надумал взять машину и самому съездить за альфой. И когда он пошел за ключами, дверь в особняк неожиданно открылась.       — Кайзер?       — Почти.       В помещение вошел отец Михаэля. Пройдя мимо Исаги, он очутился в гостиной и, подобрав брюки, сел на диван. Появление старшего никак не входило в планы Йоичи. Что он здесь делает? Почему Кайзер не с ним? И как вообще вести себя с…будущим свёкром? Омега занервничал. Ноги не хотели вести его к доминантному альфе. Кажется, у Исаги заболел живот, будто они вместе с крохотным ребенком чувствовали опасность.       — Йоичи Исаги, не стой столбом, к тебе пришёл гость, будь добр, налей чаю, - обратился к омеге Кайзер старший. Даже на расстоянии его улыбка казалась холодной и не предвещающей ничего хорошего.       Синеволосый сглотнул. Ему всё это не нравилось, но выбора не было. На кухне он приготовил для отца Кайзера черный чай, а себе добавил листья мелисы, чтобы немного снять эмоциональное напряжение. Удерживая чашки дрожащими руками, Исаги переместился в гостиную и сел напротив альфы в кресло. Мужчина отпил чаю, посмаковал вкус и поставил чашку на столик.       — Сахара не хватает.       Здесь уже без просьбы. Сухая констатация факта. Кайзер старший смерил Йоичи укоризненным взглядом и буквально требовал подобающего обслуживания. Исаги с каменным лицом возвратился на кухню и обратно. Два кусочка сахара были брошены в чашку, чуть ли не разбрызгивая чай. Они одновременно сделали глоток.       — Пойдет, - черство высказался альфа.       — Скажите, зачем вы здесь? Где ваш сын? Что вообще происходит?! – не сдержался Йоичи, повышая тон. Ему надоели игры, в которые он не намерен играть.       — Ты точно омега? Гонору у тебя хоть отбавляй.       — Вы… вы в курсе? – внутри Исаги всё оборвалось. Он смял ткань на штанах, пребывая в замешательстве. Это конец, точно конец всей их с Михаэлем идиллии, тщательно выстраиваемой в последние недели.       — Да, и еще то, что ты носишь ребенка от моего сына!       Кайзер старший отбросил всю свою невозмутимость. Он жестко притянул Йоичи к себе за воротник, заглядывая в синие лживые глаза. Исаги попытался выбраться, но альфа был сильнее и злее его в тысячу раз. Омега испугался за жизнь малыша, почувствовав резкую боль внизу живота.       — Отпустите меня! – выкрикнул Йоичи, брыкаясь со всей дури.       К горлу подступала тошнота, а боль становилась невыносимой. Отец Кайзера разжал пальцы и презрительно оттолкнул Исаги назад в кресло. Синеволосый схватился за живот.       — Что вы сделали?! Что вы, мать вашу, сделали со мной?! – чуть не плача, спрашивал омега. Вдруг он посмотрел на свою чашку. У мелисы был слишком горьковатый вкус, но парень сразу не предал этому значения.       — Избавил свой род от неблагородной крови. – Альфа поднялся с дивана, поправляя манжеты как ни в чем не бывало. – Мой сын совершил ошибку, я же ее исправил. Сначала я собирался простить тебе долг, дать денег сверху и отпустить, куда глаза глядят, однако Михаэль бы поехал искать тебя. Идиот, влюбился в какого-то недоминатного омегу. С долгами. Позорище.       Мужчина с отвращением сплюнул на пол. Он покидал особняк сына с чувством выполненного долга. С победой в виде разбитого Исаги, которому досталась лишь злобная ухмылка на лице Кайзера старшего, закрывающего за собой дверь. Дерьмо. Йоичи при попытке встать с кресла тут же упал на пол.       — Нет, нет, нет… телефон, скорая…, - бормотал он, словно в припадке.       Драгоценные минуты ускользали. Ему не встать. Боль распространялась на всё тело. И всепоглощающий страх вдобавок парализовал конечности. В глазах помутнело. Опять что-то мерзкое выходило наружу. Но это была не тошнота… Исаги харкнул кровью. Один раз. Второй. Алая жидкость попала на одежду и мебель. Он кашлял снова и снова, закрывая рот рукой в надежде на то, что поток когда-нибудь прекратится. А потом последний резкий приступ в животе и… омега осознал – всё. В нем что-то оборвалось… Нет, не что-то, целая маленькая жизнь погибла…       — Нет! Нет! Блять! Нет! Этого не может быть!       Йоичи зажимал рот уже не для того, чтобы остановить кровь, а чтобы заглушить свой крик и остановить слезы. Пустота – вот что теперь у него вместо ребенка. В животе. В душе. В сердце. Не убил сам, так у него всё равно забрали малыша. Навсегда.       — Нет… Я так виноват… Льдинка…       Омега свернулся калачиком прямо на полу. Слезы продолжали скатываться по щекам, превращая глаза в огромные озера. Реальность разлетелась на осколки. Вот рубашка с феромонами Михаэля, вот кровь – последствия убийства, вот он сам – тело, ставшее гробом для первенца, которого не уберег Исаги.       — Боже… Йоичи?!       В дом влетел альфа. С разбитой губой, ссадиной на щеке, следами удушения на шее, с заплывшим глазом, в рваной рубашке и, кажется, сломанным пальцем на левой руке. Его тоже не пощадили. Но Кайзеру было плевать. Терпя боль, он упал рядом с омегой и положил его голову к себе на колени. Его трясло от увиденного. Исаги не смотрел на него. Отвернувшись, он старался подавить эмоции.       — Если бы я знал, если бы я только знал… Прости меня! Прости, умоляю, прости! Я не успел к вам… прости… - Михаэль гладил парня по волосам и прижимал к себе.       Соленые капли попали на лицо Йоичи. Кайзер тоже плакал, крепко обнимая омегу, будто и он может покинуть этот мир. Исаги хотел кричать. Хотел ударить Михаэля. Хотел просто умереть вместе с ребенком. Но шок от потери и нанесенное увечье дали о себе знать. Синеволосый потерял сознание...       

***

      — Омега… ребенок… ребенок… Омега?       В больничной палате от пациента вот уже сутки не отходил один и тот же человек. Кайзер не спал, не ел, томясь в ожидании того, когда проснется Йоичи. Михаэль пару раз погружался в дрему, но его будил собственный шёпот. Его подлатали в соседней палате: обработали ссадины, наложили гипс на палец и зашили губу. И сейчас он держал за руку Исаги, выпуская феромоны. Он почему-то думал, что они ускорят пробуждение Йоичи. А парень проснулся уже как полчаса назад. Омега притворялся спящим, потому что просто не мог разбираться со всем сейчас. Ладонь по-прежнему покоилась на животе, чувствуя отголоски жизни в нем. Незаметно по щеке скатилась слеза, и Кайзер заметил это.       — Йоичи, ты очнулся? – воодушевился альфа. Голубые уставшие глаза вновь засияли при виде живого взгляда любимого.       — Михаэль, уйди, пожалуйста.       Исаги приподнялся в постели, выдернув свою руку из руки альфы. Опустив синие омуты, он перебирал складки одеяла, лишь бы чем-то заняться и не смотреть на Кайзера.       — Почему ты прогоняешь меня? Я хочу поговорить! Я хочу быть рядом в этот трудный момент!       — Это всё бесполезно. Мне больше не нужны твои феромоны. Поддерживать уже нечего. Ребенка нет…       Голос Исаги был отчуждённым и пустым… Это всё еще не он. Он не вернулся после потери сознания. Или вернулся? Совершенно другой… холодный. Лучше бы он рвал и метал, чем вёл себя так отрешенно. Отец Кайзера убил не только их ребенка, но и убил человечность омеги.       Михаэль потянулся к плечу Йоичи. Медленно. Осторожно. Чтобы не спугнуть. Оболочка, принадлежащая Исаги, опять сбросила его руку. Альфа уже не знал, как подступиться к партнеру. Им обоим больно, но Кайзер был точно уверен – только вместе они справятся с горем, поэтому он заговорил:       — Йоичи, мой отец заплатит за это! Мне не нужен его бизнес, мне не нужны его деньги, дом, машины! Мне нужен ты! – Михаэль против воли Исаги всё-таки взял его за руки и заставил посмотреть на себя. - На самом деле я счастлив, что ты оказался омегой. Я мечтаю вдохнуть твои феромоны и мы вдвоем сможем идти дальше! У нас будет еще возможность завести детей. Я люблю тебя, мой… омега.       Три слова. Простые. Отчаянные. Разбивающиеся о ледяную стену.       Исаги смотрел на него долгим, изучающим взглядом. На разбитое лицо. На гипс. На взъерошенные светлые пряди. На влажные глаза. На альфу, который готов был разорвать мир ради него…       — Я знаю, но любовь не возвращает мертвых. - Синеволосый лег обратно на подушку и повернулся спиной к Кайзеру. – Мне нужно время, а пока... уходи.       Обещания и признание не сработали. Михаэлю ничего не оставалось, как наклониться и в последний раз поцеловать Йоичи в макушку. Парень весь сжался, сдерживая рыдания.       — Люблю и буду рядом всегда, - прошептал на прощание Кайзер.       Дверь захлопнулась. Шаги в коридоре затихли. А сердце окончательно разбилось на части…