Sparks in baby blue

I Маги знала, что ангелы существуют. У ангелов были длинные волосы цвета спелой пшеницы, голубые глаза и очаровательная, нежная улыбка. От них веяло спокойствием, рассудительностью и несломимым оптимизмом. Ангелы были совсем рядом, жили с обычными людьми бок-о-бок, но в то же самое время они были так недостижимо далеко, что на них можно было лишь смотреть. И это уже было очень много.  — Маги? — из мыслей ее вывел мужской голос. Принадлежал он вписавшему себя в ее поле зрения Ландо. Ландо был другом. Это определение было для Маги константой, якорем. Они познакомились еще в средней школе, и с тех пор кучерявая голова мелькает возле Маги постоянно. — Ты меня вообще видишь?  — К сожалению, — хмыкнула она.  Ландо в ответ только фыркнул и устроился напротив.  — А мне показалось, что симпатичная бариста всецело завладела твоими мыслями. Мне и крохи не оставила.  Маги закатила глаза.  — “Всецело”? Ты вчера был на свидании с книжкой?  — Эй! Я британец, красивые слова у меня в крови, — взгляд Ландо стал еще более игривым. — Да ладно, любой бы на твоем месте поплыл. Она, кстати говоря, учится на инженерном.  — Знаю, — без единой эмоции на лице ответила Маги. — Если ты скажешь, что она — не мой уровень, это будет не свежая идея.  — Не скажу, — внезапно серьезным голосом ответил Ландо. — Но у тебя есть невероятный шанс, который я тебе принес, — он поиграл бровями. Будто это было хоть сколько-нибудь уместно. — Ты можешь заказать мне кофе. И продлить свои мечты об ангелочке на секунду дольше.  — Ландо Норрис, сам заказывай себе кофе, я пошла, — Маги начала демонстративно собираться.  — Вот и пойду, Маргарида Корсейру.  Маги цокнула, отправляя в сумку блокнот с рисунками.  Пока Ландо шел до стойки бариста, девушка с длинными волосами скрылась, и вместо нее из ниоткуда вынырнуло нечто помятое, с синяками под глазами и именем “Оскар” на бейдже. Ландо на секунду застыл. Парень тоже уставился на него своими оливковыми глазами. Вероятно, в ожидании заказа.  — Эспрессо, — Ландо буквально выдохнул это слово. — Да? — Да.  — Ладно.  Едва они вышли за двери кофейни, как на Ландо рухнул отрезвляющий вопрос: — Ландо, что это, черт возьми, было? Ландо отхлебнул кофе, чтобы прийти в себя. Тут же сморщился и отдернул стаканчик от губ, едва успев отпить. — Черт! Горячее! И горькое! — А чего ты ждал от эспрессо? И зачем ты вообще его заказал? В последний раз ты его выпил случайно в средней школе, и плевался после этого так мерзко, что с тобой ни одна девочка не хотела и близко сидеть. — Я не знаю! Я запаниковал и забыл, что хотел заказать. — Ландо, ты пьешь чертов раф уже три года, что мы здесь учимся, каждый божий день. Я думала, если ты умрешь, твоими последними словами будет “раф с соленой карамелью, пожалуйста”. — Раньше там не было… Оскара. Тот парень. Оскар. На бейдже…. — Ландо, ты придурок. Узнай, свободен ли он! — со смешком крикнула она ему, убегая в сторону учебного кампуса. Если описывать отношение Маги к ее учебному заведению, то точнее всего бы подошла фраза “ложка дегтя в бочке меда”. Учиться на дизайне одежды было мечтой, целью, делом, которое звало ее с самого детства. В которое она ныряла без остатка, пытаясь почувствовать каждую грань, увидеть каждую грань пестрого мира моды. А значит и встретить отнюдь не приятные детали. Здесь были те, кто готов приравнять любую модель к женщине до предела легкомысленной, были те, кто только и ждал момента пройти по головам, те, кто хотел воспользоваться служебным положением. За цветастой глянцевой обложкой многое скрывалось. Маги знала, потому что состояла в модельном агентстве. Так что ей было лучше других известно, что модельеры думали о моделях и что модели о модельерах. Университет напоминал об этом ежедневно, и агенство не отставало – она в обоих группах чувствовала себя не то, чтобы своей. Каждая секунда вне рисования эскизов, кройки и шитья ощущалась как испытание на прочность. «Чувствовать себя своей» было не про работу. Это было про родителей, про Ландо. На остальных людей времени не очень хватало. Может разве что на парочку таких же постоянных посетителей небольшой светлой кофейни в сквере у учебного корпуса. Некрепкие, но стабильные приятельские отношения, ничего не требующие от участников непринужденных разговоров. Сама кофейня располагала к непринужденности: в ней было много зеркал, белая декоративная штукатурка и прекрасный серый текстиль на мягких креслах. Идеальное пристанище, чтобы переводить дух время от времени. Что до сосредоточенности, Маги не была человеком, которому требуется дополнительная мотивация для работы. Она нужна была скорее для отдыха, и для этого у нее всегда был Ландо. На лекциях Маги планировала график, размечая разными оттенками розового календарную сетку, в мастерской слушала демки Ландо, которому важнее естественных потребностей было знать, что его новый диджей-сет пройдет успешно. По дороге домой она договаривалась о новой фотосессии для бренда, а перед сном пыталась разобрать миллион голосовых от матери, что днем скучала дома, и, поскольку дочь разбиралась в моде даже лучшее ее стилиста, женщина ежедневно консультировалась с ней. В общем, уместить в двадцать четыре часа учебу, работу и ураган Ландо Норриса было сложно, но вполне возможно. Хотя мысли о том, что от недостатка отдыха тускнеет ее тонкая кожа, все же посещали, как и порой возвращающееся желание иметь рядом кого-то с кем хотя бы недолгие вечера казались бы отпуском.  Особенно весной, когда в воздухе что-то витало. Кстати об этом.  — Маги, у меня очень серьезный вопрос. Как тебе Оскар? — спросил Ландо, сложив на стол руки в замке. Ландо ловил Маги в кофейне каждый день, и каждый день она ждала этого вопроса. Парню потребовались какие-то три дня, чтобы потерять способность держать это в себе.  — Парень. Чуть тормознутый. На первый взгляд явно лучше, чем твои потные футболисты и определенно лучше того ботаника с нулевым эмоциональным интеллектом. — Ты еще вспомни Гарри. — Нет. Даже имя его не произноси вслух, — ее губы скривились в отвращении. Да, вспоминать Гарри было лишним. Маги многое видела в своей жизни, но человек, который притворялся геем на протяжении двух недель ради того, чтобы полезть целоваться к Маги как только они остались наедине, было примером несравнимого ни с чем свинством.  — Значит ты его одобряешь?  — Да, думаю, вы вместе смотрелись бы вполне ничего. Если ты найдешь способ одеть его менее…  — Менее натурально? — Да. Точно.  Оскар не выглядел плохо. Он носил светлые джинсы и футболки, кофты, да что угодно серого и коричневого цвета. И проблема не в простоте, проблема была в том, что во всем этом читалось, что одежду ему выбирает мама. В лучшем случае. Это тоже не было плохо. Но Ландо со своими кастомными вязанными кофтами и бунтарскими широкими штанами визуально старил бедолагу лет на двадцать, когда просто оказывался рядом.  — Моя оранжевая футболка для сна с Соником бы подошла? Достаточно ненатурально? — в его глазах горело задорство. — Избавь меня, Ландо, — Маги только отмахнулась. — Ты ждал моего одобрения, чтобы взять его номер? — Ну да.  — Ты беспомощен.  — Только никому не говори, — поддразнил Ландо, улыбаясь Маги в ответ на ее улыбку.  — Кстати, у меня тоже серьезный вопрос. — Я весь — глаза и уши, — Ландо корпусом подался навстречу с неподдельным интересом.  — У меня кончается время для того, чтобы найти модель для проекта. И девочек из агентства не предлагай.  — У меня есть кандидатура, — Ландо посмотрел так выразительно, что имя кандидатуры и не пришлось произносить вслух.  Маги тяжело вздохнула. — Это будет чертовски странно.  — Будет лучше провалить проект?  — Очевидно, нет. — Если ты не подойдешь, то пойдешь со мной на две дополнительные лекции по программированию. — Это нагло. — Это ради тебя.  — Ладно, но если она не согласится, я перестану сюда приходить.  Ландо, с абсолютным неверием на лице толкнул ее стул ногой.  — Вперед, Мэг! — громким шепотом и нетерпением он своего добился — Маги наконец встала и с напускной уверенностью пошла к стойке, за которой Лили что-то делала в кассе. В конце концов так всегда и выходило. Страхи она затыкала по карманам, на лицо натягивала улыбку и представляла, что ее статная фигура и смелые глаза должны открыть любую дверь. — Привет! У меня есть, наверное, немного странный вопрос…  — Да, чем я могу помочь?  Они ведь раньше и не разговаривали толком… и пока Маги не успела развить эту мысль, ее губы сами произнесли: — Мне очень нужна модель для проекта по дизайну, и я хотела предложить тебе… — О. У меня никогда не было подобного опыта, — Лили не выглядела так, будто сейчас резко откажет. Лили выглядела очаровательно. Это было сложно, потому что давало надежду на «да».  — Это совсем несложно. Нужно будет просто несколько раз встретиться, снять мерки и прийти на сдачу. В одежде.  — Это звучит… неожиданно.  — Прийти в одежде? Вот именно до этого момента Маги была уверена, что все это весеннее «в воздухе» не имеет к ней отношения, в ее графике нет места, куда бы оно могло просочиться. Именно до этой вылетевшей фразы. Она уже хотела извиниться, но Лили издала смешок.  — Я понимаю, если ты откажешься. Все-таки я незнакомый человек... — Маги чувствовала себя обязанной дать ей пространство. — Может мы не общались, но я вижу тебя явно чаще, чем своих родителей, — Лили легко засмеялась, и заставила сердце Маги дрогнуть. От чего-то. — Это похоже на «да»? — неуверенно спросила она. Лишь бы только это не было слишком. — Думаю, я готова тебе помочь. Я свободна по средам и пятницам. О. — Я перед тобой в огромном долгу! — Маги светилась. — Забудь! — Лили улыбалась, передавая свой телефон, чтобы Маги вписала свой номер. На телефоне был голубой чехол и брелок с камушками. Аккуратный, нежный. Подходящий как нельзя лучше. — Честно говоря, мне всегда было интересно как чувствуют себя модели. Маги усмехнулась, не дав смешанной эмоции появиться на лице. — Это простой вопрос — по-разному. Но я уж о тебе позабочусь. Лили смотрела своими большими голубыми глазами, отражавшими яркое пространство. Что ж, следовало бы сделать что угодно, лишь бы этот блеск в глазах был там всегда. Ландо ждал ее, сидя в позе сплетницы, ждущей подругу, которая точно ее не разочарует, обрамив ладонями лицо. И Маги не удержалась от того, чтобы заговорщицки ему подмигнуть.  — Осталось дожить до среды, да? — Подслушивал, сплетник, — Ландо взвизгнул от легкого щипка. — О нет, как ты поступаешь с единственным человеком, который не жаждит нацепить тебе на сумку обидные слова?! Взгляд Маги потускнел всего на секунду. — Дожить это точное слово, Ландо. Тем более, что мне пора.  — Зря я это сказал, давай провожу.  — Не стоит, вдруг и к тебе что-то приклеится, — невесело усмехнулась Маги. — Извини, Мэг, я ляпнул, не подумав. Пойдем? — Пойдем, — сопротивляться незачем. Корпус Института Дизайна выглядел современно, смело сочетал классицизм с обилием технологий и стекла. Выглядело богато и творческо. Здание должно отражать смысл того, что в нем происходит. Жаль, что люди внутри него могли соответствовать этому духу современного искусства лишь внешне. Вычурные, красивые. Внешность выдавала беспокойный дух и жажду внимания, в образах читалась задумка, любая небрежность была более чем продумана. Иногда Маги допускала мысль, что это ничем не отличается от униформы. Желание выделиться было дресс-кодом. Строгим. Отделяющим дизайнеров как отдельную социальную группу, давая чувство общности, но диктуя строгие негласные правила.  Любой закрытый клуб учебного заведения с громким именем строится по принципу отделения себя от других. Искать чужаков становится привычкой. Глаз постепенно набивается, потому что общаться с правильными людьми – не привилегия, это стиль жизни, это условие выживания. Когда заканчиваются «чужаки» снаружи, начинают искать их внутри. Конформизм спас не одну жизнь, и это не случайность: из закрытого клуба исключают тех, кто вызывает чувство угрозы, кто смахивает на слабое звено, кто не смог заслужить уважение в глазах авторитета.  Песочница скучающих взрослых. Но потому и взрослых, что, как бы жестоки меры соперничества здесь не были, они почти никогда не были приговором. С этим можно было работать. Можно было до самых выпускных бороться, можно было сдаться и пойти по пути наименьшего сопротивления – уйти в учебное заведение без пафоса в названии, но с возможностью существования там дружного коллектива, или хотя бы равнодушного, что тоже вполне ничего. А можно было просто не обращать внимания и делать свое дело.  Маги стояла перед манекеном с неоконченной драпировкой нежно-голубого цвета. Вчера она оставила в мастерской свою работу, а сегодня булавкой с розовой головкой к груди ни в чем не повинной имитации женской фигуры была приколот листок бумаги с надписью черным маркером.  И в чем Ландо был не прав?  «Шлюха», значилось на листке.  Кроме Маги в мастерской было еще несколько человек из группы, преподаватель с дальней стороны большой светлой комнаты. Сокурсники говорили между собой, даже приветственно махнули ей рукой, но выглядели увлеченными обсуждением — она не слышала, чего. Но знала, что они наблюдают. Без единой дрогнувшей мышцы на лице она сняла бумажку, скомкала и аккуратным броском запустила в корзину для мусора. Затем с математической точностью прикрепила еще часть ткани к манекену, именно туда, где она должна быть, этой самой розовой булавкой.  Она не спорила. Не просила прекратить. Не стыдилась. Каждое ее движение выражало простую мысль: «Я знаю. И мне плевать». II В назначенное время Лили оказалась перед дверью в чистом подъезде многоквартирного дома. Маги открыла почти сразу. На ней были широкие штаны свободного кроя, легкие и черные. Ей в тон на плечах висела мягкая блуза из той же ткани. — Привет!  — Привет! Заходи. Я обычно босиком, но есть тапочки.  Маги чувствовала себя дома в абсолютном комфорте, она активно жестикулировала, пока показывала что и где расположено в ее просторной студии. С одной ее стороны на кровати лежал объемный белый ворох одеял и подушек, с другой на стене были закреплен целый миллион вырезок из журналов, эскизов, клочков ткани. Рядом стоял стол, заваленный швейными инструментами и, опять же, тканями, а рядом стоял женский манекен с закрепленными отрезками молочно-белой и голубой ткани.  Эта часть комнаты приманила Лили присмотреться поближе.  — Моя мастерская, — последовала за ней Маги.  — Это ты рисовала? — она махнула рукой в сторону эскизов.  — Тот клетчатый костюм — мой проект для первого курса. Эта часть — пока не исполненные идеи. А это — она указала на манекен, — то, что должно будет стать твоим платьем.  — Мне нравятся костюмы, — задумчиво разглядывала эклектичную доску, которой служила стена.  — Мне тоже. Рисуя эти, — Лили проследила за ее пальцем, — я вдохновлялась Вивьен Вествуд.  — А это платье? Что тебя вдохновило? — она показала на то, что создавалось на манекене.  Маги не любила лгать, но говорить о некоторых вещах не стоило. В эти вещи входил и правдивый ответ «тобой».  — Людьми. Люди самое большое вдохновление. И природа, конечно.  Технически, кстати, ложью это не было.  — С чего мы начнем? — Лили суетилась, и было в этом что-то между энтузиазмом и чем-то невысказанным, что явно ей не хотелось проговаривать.  — Эм, снимем мерки. Хочешь увидеть проект или оставим это сюрпризом до конца пошива? — Мне нравятся сюрпризы.  — Запомню, — Маги взяла со стола метр и блокнот, подошла ближе. — Сначала рост, плечи…  — Для тебя это, кажется, обыденно? — Снимать мерки? — Ну да.  — Это нехитрое дело. Но чаще их снимали с меня.  — Точно, ты ведь модель? — В том числе. Родители посчитали необходимым этот навык для меня еще в детстве.  — И тебе нравилось? Нравилось ли ей? — Странный вопрос.  Она была благодарна, пожалуй, за этот опыт, он правда ей пригодился и пригождается до сих пор… — Почему? — Не думаю, что кто-то когда-то ставил этот вопрос так. Меня чаще спрашивают, как я попала в бизнес, как удержалась, насколько сложно поддерживать форму.  — Отвечаешь так, будто не думала, нравится ли тебе это.  — Ну, мне совершенно точно нравится внимание. Хотя… от части его я бы точно отказалась, — пробормотала Маги себе под нос. — Мне нравится быть частью мира моды в любом проявлении. Давай я тебе отвечу так: если бы это было моей основной работой, я не уверена, что осталась бы. Рисовать и шить мне всегда нравилось больше. Не пойми неправильно, представлять чужое тоже важно, как хобби, как опыт, но это не то же самое, что создавать что-то самой.  — Я понимаю. Я ведь учусь на инженерном. Я вожу машину, мне это нравится, нравится за ней ухаживать, но построить машину, — ее глаза мечтательно закатились. Маги сидела перед ней на корточках, смотрела снизу вверх, и Лили была для нее Венерой с картины Боттичелли, когда она сама будто сидела у ее раковины. — Построить машину, даже подумать об этом, вызывает совсем другие чувства.  — Да. Вызывает чувства.  — Мне хотелось бы, чтобы и Оскар понимал, — Лили нервно хихикнула.  — Оскар? О нет.  — Оскар, мой парень. Мы в кофейне работаем вместе.  Ну да, разумеется.  — Конечно.  — Он классный, и ему нравится решать задачки, как и мне. Но это не совсем…  — Не совсем то, что тебе нужно? Ей бы язык оторвать за то, что лезет в чужие отношения.  Впервые на лице Лили промелькнуло что-то инородное. Что-то чужое, непривычное. Какое-то пустое исступление. Оно совершенно не вязалось с ее обычной улыбкой, пропитанной искренностью.  — Думаю, мне пора.  Воздух повис между ними вязким пузырем.  — Ладно.  Маги так и осталась сидеть на корточках. Вот черт.  Сняла мерки так сняла. Сняла вместе с надеждами построить… дружбу. Да, дружбу, определенно ее. Хотя бы.  Пальцы сами набрали номер Ландо.  — Да, — тот тяжело дышал в трубку.  — Можешь говорить? — Ну, я в зале. Могу, если ты хочешь дружить с дрыщом.  — Ты можешь приехать ко мне? — ей оставалось только надеяться, что это не прозвучало жалко.  — Да, — ответил вмиг посерьезневший Ландо.  Он был на пороге через время, которого хватило на экстренную закупку мороженного в ближайшем магазине.  — Спасибо, что приехал, — Маги открыла дверь во все том же, что пару часов назад, но без радости на лице.  — Мисс Корсейру, я слышу от вас слишком много добрых слов, это не бывает хорошим знаком.  — Делаешь из меня стерву. Кстати, мог бы и зайти в душ в спортзале.  — А мог бы и у тебя. Ты звучала… ну в общем я решил поторопиться.  — Идем.  Ландо увидел мороженное и две ложки на столе раньше, чем успел спросить, в чем дело.  — Мне имеет смысл спрашивать, как все прошло? — Если ты садист.  — А почему ложки две? У меня вообще-то диета.  — У Лили есть парень, — Маги уселась на стул и запустила ложку мороженного с клубникой в рот. — Этот парень — Оскар, — пока Ландо открывал рот, чтобы что-то сказать или просто мимически выразить весь переживаемый им эмоциональный хоррор, она отправила ему в рот вторую. — Вот поэтому две.  — Ого, — с набитым ртом выдавил Ландо.  — Нет, это еще не «ого». Вот то, что я полезла ей в душу, пока она решила намекнуть на свои проблемы в отношениях, после чего она сбежала со скоростью света, это уже «ого».  Маги старалась держать это в себе, но эмоции победили, и она уронила голову на руки, лежащие на столе. Ландо бессильно ел.  — Мы с этим можем что-то… — Ландо, если ты сейчас выдашь гениальный план по разлучению двух людей, счастливых в отношениях, я тебя выгоню и оставлю мороженое себе.  — Ты только что говорила, что не так уж они счастливы. И Оскар дал мне свой номер.  — Что? Когда? — Сегодня. Я хотел позвонить тебе вечером, но ты оказалась быстрее.  — И что ты хочешь этим сказать? — Парни, которые счастливы в отношениях, не раздают номера, а девушки не рассказывают о проблемах первым встречным.  — Ландо, я умоляю тебя.  — Я еще ничего не предложил.  — Этот разговор ни к чему хорошему и не ведет.  — Ладно, я просто ему напишу.  — У него есть девушка, а у тебя в глазах ни одной пристойной мысли, — сопротивлялась Маги.  — И он дал номер этим глазам! — Иди отсюда вон.  — Я в душ сначала.  — Дома помоешься! Дверь в ванную нагло хлопнула.  III Для протокола, Маги не думала, что университетские тусовки нужны для чего-то еще, кроме доведения себя до бессознательного состояния и обзаведения сомнительным связями. Но сегодня сюда еще приписалсь несколько пунктов, например: Расхвалить работу лучшего друга за диджейской установкой; Придержать волосы незнакомой девчонки, пока ту неоправданно долго рвало в кусты у дома человека, которого она знать не знала;Наблюдать за тем, как лучший друг доводит до гейской паники своего нового знакомого.  Для протокола, она просила Ландо не надевать прозрачную черную сетку, которую он смеха ради называл майкой.  Для протокола, она не искала глазами Лили в момент, когда Ландо решил, что приемлемое в обществе расстояние это несуществующая вещь.  И она не пыталась найти ее на балконе, куда вышла покурить. Она вообще не курит. Просто вдруг кусты все-таки стали свидетелями чьей-то смерти. Чтобы добавить в этот мысленный протокол самооправдания, конечно.  И, в конце-то концов, не пошла она на эту вечеринку из-за того, что Ландо сказал, что Оскар там будет, причем с Лили, она просто хотела немного развлечься. Да, может, это вышло не так хорошо, но все же… — Маги?  Лили стояла на крыльце, обхватив себя поперек груди одной рукой, удерживая на месте тонкую кофточку.  — Лили? О, не заметила тебя сегодня.  Они слушали тихие звуки ночи и приглушенные звуки из большого дома. Никто не собирался доставать сигареты или нарушать молчание. Пока Маги все же не выдохнула:  — Я не должна была говорить тебе что-то и… ну знаешь. Вмешиваться не в свое дело. Извини меня.  — Марго извиняется, вы слышите это вообще? — последние слова ветер, должно быть, донес до проходящих по крыльцу в дом поддатых сокурсников.  — Отвали, Уолтер, — бросила Маги в ответ.  — Может она даже поверит в твою искренность, кукла, — со смешком вернулось в ответ. Из дома вырвались звуки смеха под Оливию Родриго. Кажется, Ландо предоставил плейлист самому себе. — Тебя спросить забыли, – отмахнулась Маги.  Придурки скрылись за хлопнувшей тяжелой входной дверью.  — За это тоже извини, — невесело улыбнулась Маги.  — Не извиняйся. И за это тоже. Может поговорим в более спокойном месте?  —  Я не возражаю, но там твой парень…  — Зажимается с твоим другом.  Маги беспомощно вздохнула.  — И за это тоже не извиняйся.  Маги гораздо больше нравилось, когда в улыбке Лили не было этой надтреснутой вымученности.  — Хотя… знаешь что. Я сейчас тоже сделаю кое-что, за что не буду извиняться.  Она была так быстра, что принять осмысленное решение просто не было времени. Вот Лили стояла рядом, и ее волосы дергал ветерок, а вот уже ее сухие от постоянного закусывания губы уже касаются ее. Лили ее не касается руками, но от нескольких секунд, что она сминает ее губы, Маги будто окатило ведром воды. Маги даже не пришлось стараться, чтобы не ответить на поцелуй, неожиданность заставила ее оторопеть.  Лили отстранилась, и в ее глазах сверкнул какой-то нездоровый огонек. Ее кожа светилась под фонарем холодным блеском.  — Ничего особенного. Просто пьяный поцелуй на вечеринке с красивой девушкой, — нервно сказала Лили, развернулась и растворилась, будто ее и не было рядом. IV «Ничего особенного», всплыло в голове Маги в следующее утро, когда привычка привела ее в знакомую кофейню, еще раз, когда она ощутила холод дверной ручки пальцами, еще раз, когда проглотила комок в горле, чтобы сделать заказ. «Ничего особенного», было написано в улыбке напротив, и именно такой вкус был сегодня.  Единственное «особенное» за утро заключалось в том, что Маги села спиной к стойке. Блокнот она открыла уже возвращаясь в рутину. Обычно так все и происходит. Что-то происходит, пульс ненадолго становится громким-громким, но следующее утро неизменно встретит обязанностями, привычками, затертыми прозаичными натюрмортами.  — Она ведь тогда… девушки нравятся… Шелли сама говорила мне, — громкий шепот за соседним столом не давал сосредоточиться на записях. Маги развернулась и столкнулась с тремя парами глаз, что разглядывали ее с бесстыдным любопытством. Под ее взглядом они все же отвернулись.  Шелли.  Ее короткая интрижка прошлым летом. В агентстве появилась новенькая, с красивыми темными волосами и, как оказалось, весьма карьеристскими наклонностями. В общем, ничего у них не получилось. Как мило, что ее личная жизнь — общественное достояние.  — Хэй, милая официантка! — раздалось через минуту с того же столика. Маги скосила на них глаза. Фраза предназначалась Лили. — Передай вот это, — перед носом девушки покачали свернутым листком, — за вон тот столик.  Маги уловила неприятную ухмылку и сальный взгляд даже не видя лица говорящего. Зато она видела, как лицо Лили с привычной легкой улыбкой изменилось. Она приподняла брови, не смутившись развернула записку, затем разорвала ее, сложила руки и четко произнесла:  — Надеюсь, что вам понравились напитки, но теперь я прошу вас встать и выйти. И больше сюда не возвращаться, потому что никто вас более обслуживать не будет. Счастливого пути.  — Да с чего ты вообще решила, что можешь…  — С того, что вы нарушаете общественный порядок. Поторопитесь, мне нужно работать, — Маги не знала, что сладкий голос может звучать настолько безапелляционно. Настолько, что трое парней, похожих на нахохлившихся птенцов, встали со своих мест и, оглядываясь на Лили, как на сумасшедшую, удалились.  Сама Лили вернулась за стойку, будто ничего не произошло.  Такое уж ничего?