Опять.

Блять. Я был не готов к тому, что сегодня проснусь в холодном поту. Я не был готов к тому, что приснилось мне сегодня. Холодное прикосновение. Мёртвый взгляд. Безжизненный голос. Артём сказал мне, что я должен отпустить его. Его рука сжимала моё плечо. Во сне я был взрослым. Простыня сползает на пояс. Сердце ужасно стучит. Пальцы не могут зацепиться за ткань, чтобы откинуть простыню, под которой я спал. Холодные пальцы хватают меня за предплечье, и я вздрагиваю. Мне становится ещё страшнее. Артём, уйди. Я оставил тебя во сне. — Ммм… Август, ты чего так вскочил? Голос Саши. Твою мать. Страх, что начал подниматься от прикосновения, тут же утих, но осадок остался. Пот ужаса стекал по вискам. — Саша… — мой голос дрожал. Он был хриплым и напуганным. Настолько, что я сам немного испугался. — Саш… Я позвал его несколько раз, пытаясь убедиться, что действительно проснулся. Пытаясь убедиться, что это не Артём. — Да? — его голос сонный. — Что? Я замер и прислушался. Дышит. Саша зашуршал одеялом и поднялся ко мне, хватая за плечо. Он толкнул меня на кровать и развернулся, глядя мне в лицо. — Август. — Саша уже проснулся. Его голос строгий и сухой. Я отворачиваю голову и прячу лицо в руках. Я чувствую взгляд на себе, но очень странный. Это не взгляд Саши. Пальцы автоматически сжимаются. Дыхание рваное. — Август, очнись. Меня слегка трясут за плечо, но я не реагирую. Моё тело как будто бы каменеет. Голос доходит до меня как сквозь воду. Удар. Первый, второй… Мне прилетело две пощёчины и руки нехотя разжались. Я открыл глаза и увидел над собой Сашу. В ушах зашуршало и зазвенело. — Прости… Я беру его за руку и поднимаюсь в положение сидя. Смотрю ему в глаза. Тёмные, живые, сонные. — Саш… Мне надо сходить… Я не договариваю, но перед моими глазами встала та самая речка. Саша хмурится. — Куда ты сейчас пойдёшь-то? — это был не совсем вопрос. Так он выражал своё недовольство — через ворчание, сарказм и риторические вопросы. — Мне нужно. — я сказал уже твёрже, поворачиваясь и спуская ноги с кровати. Саша меня не останавливал. Он промолчал. Я чувствую, что мне нужно сходить туда. На речку. Иначе будет плохо. Тяжело дышать, даже когда я просто думаю о том, чтобы там не побывать. Взгляд Саши меня не отпускает до тех пор, пока я не захожу в ванную. Выхожу я оттуда через две минуты. Нет — вылетаю. Натянул на себя футболку и шорты и вышел из квартиры. Он всё это время молчал. Просто наблюдал. Когда мой взгляд встретился с лицом Саши, он нахмурился и сжал челюсти. Всю дорогу я почти пробежал. Людей вокруг почти не было. Небо окрашено в жёлтый. Тяжёлое, яркое… Слишком похожее на то, что я видел в детстве. У меня нет времени разглядывать местность, в которой я нахожусь. Вокруг вырос лес. Деревья мелькали по сторонам от моих ног. Кроссовки скользят по тропинке. Она слегка заросла с моего прошлого визита… Десять лет назад. Выхожу на поляну. Там лежит поросшее бревно. А на нём… Я вижу его силуэт. Дыхание на секунду перехватило. — Тём…? — мой голос тихий и рваный. Он поворачивает голову. Движения неестественные. Он всё ещё тот маленький мальчик. Волосы прилипли к лицу. Они влажные. Мои ноги сами собой шагают навстречу. Когда я уже стою в шаге от бревна, голова Артёма падает на одну сторону. Он всё ещё смотрит на меня. Всё ещё здесь. — Август, — его голос всё ещё детский, но хриплый. — Знаешь, зачем ты здесь? Он отворачивает голову. Я обхожу бревно и медленно сажусь рядом с ним. Всё внутри трясётся, но я не могу просто взять и уйти отсюда. — Нет… — Ты знаешь. Я вдыхаю влажный воздух и смотрю вниз. Ноги медленно омывает грязная вода. Речка поднялась. Вода мутная, коричневая. На поверхности плавают листья. Её уровень примерно по щиколотку. — Уйди. Оставь меня в покое. Ты сам полез в воду. Сам предложил нам сходить на речку тогда. Ты сам виноват! Только ты один! — мой голос резкий. Я не хотел этого говорить. Это говорил не я. Артём молчит. Он медленно поворачивает голову. От его взгляда по телу бегут мурашки. — Ты сам должен оставить меня в покое. Он медленно поворачивает колесо в мою сторону. Давно заржавевшее колесо в моей голове, которое всегда указывало в его сторону. Сейчас оно с едким, пронзающим скрипом поворачивается на меня. Эти его слова — костлявые руки, хватающие ржавое железо и тянущего его на себя. Я остался сидеть с открытым ртом. Смотрел на него с широко раскрытыми глазами. С его стороны, мне в лицо, дует холодный ветер. Холодный ветер. Посреди июня. Я отвожу взгляд. Всматриваюсь в воду. Поток в противоположную сторону от ветра. Значит что-то из этого ненастоящее. Волосы лезут в лицо. Листья шелестят, вода всплескивает, ударяя меня в лодыжки, в голове шум. Всё это смешивается, создавая адскую какофонию из нелепых звуков. Артём медленно поднимается с бревна и шагает в воду, не оборачиваясь. Меня потянуло вскочить за ним, но я будто сросся с деревом под собой. Я наблюдаю за ним. Он уходит всё дальше. До тех пор, пока его макушка не исчезает под водой. Я не знаю, сколько времени я ещё смотрю вдаль. Туда, где пропал Артём. В груди тяжело, хотя дышать стало легче. Поднимаясь с места, я закрываю глаза. Я больше сюда не приду. От этой мысли с плеч упала гора. С закрытыми глазами я дошёл до тропинки и только после открыл их. Я неправильно поступил с Сашей. Нужно извиниться. За всю дорогу назад я не поднимал взгляд и ни разу не подумал об Артёме. Обычно он всегда где-то рядом, в подсознании. Сегодня я оставил его там. Я позвонил в домофон. Саша мне открыл. Первый пролёт… Второй… Третий… На третьем перестаю считать. Дверь в квартиру открыта. Саша копается на кухне, пытаясь приготовить завтрак. Я зашёл в квартиру, закрыл за собой дверь. В воздухе стоит напряжение. Захожу на кухню. Саша стоит ко мне спиной. — Ну чё? — его голос недовольный. Он явно раздражён. Я подошёл к нему со спины и обнял его за талию. — Саш… Прости меня, пожалуйста… Я наклоняюсь к его уху и шепчу это сладким голосом. Как я умею. Саша всегда прощал меня после этого. Он помолчал пару секунд, а потом вздохнул и отмахнулся. — Чего ты так сорвался-то? Куда ходил?