О шторме и штиле

Улыбнувшись в ответ, я и сама представилась и протянула руку. Мистер Захарис посмотрел на меня странно - внимательно, словно силился что-то вспомнить. Или же с недоумением, сходу мне сложно было определить. Потом я все-таки склонилась в сторону варианта с недоумением - возможно, он отреагировал так на мою протянутую для рукопожатия руку. Это было одной из моих журналистских привычек. Мода целовать дамам ручки при знакомстве уже ушла в века, теперь руки пожимали и дамам, однако чаще всего они продолжали протягивать руку ладонью вниз, чуть изогнув кисть - словно для поцелуя. Мужчине по этикету полагалось легонько ее сжать своей рукой. Я же протягивая руку прямо, как это обычно делали мужчины, приветствуя друг друга. Впрочем, озадаченность второго помощника капитана длилась недолго. Он залихватски пожал мою руку в ответ, постаравшись сделать это достаточно деликатно, учесть то, что я была женщиной. После обмена рукопожатиями я неопределенно хмыкнула и посмотрела в сторону. - Кажется, пять лет назад на верфях “Харланд энд Вольф” проводили испытания кораблей, где винты располагались ближе к корме, и, кроме того, на них были дополнительные боковые винты для более эффективного реверсного хода и маневрирования… - проговорила я задумчиво, вновь вернувшись к леерам. - Если бы здесь были боковые винты, мне бы, наверное, удалось увидеть их отсюда. Только завидев, как брови мистера Захариса изумленно поползли вверх, я поняла, что сказала. Что ж, когда дело касается обсуждения кораблей, меня иногда заносило, что вызывало у многих окружающих недоумение и удивление. Я - не только в силу профессии, но и в силу личной заинтересованности, - знала много и разного. Мне нравились корабли с детства, мой отец работал на верфи, и я считала корабли самым восхитительным видом транспорта. Говорить о них я могла дольше и больше, чем обычно, даже с малознакомыми людьми. Некоторые мои знакомые говорили, что во мне будто загорался какой-то особенный огонь, когда разговор заходил о кораблях. - Позвольте, - голос мужчины звучал ошеломленно, - откуда такая осведомленность? - он слегка закашлялся с неловкостью, а затем добавил: - Я имею в виду… для мисс. Я вздохнула и мягко улыбнулась. Ну, вот и настала пора выкладывать карты на стол. Я не ожидала, что это произойдет так быстро. - Я журналист, - ответила я спокойно и непринужденно. - Пишу для “Дейли телеграф”, в основном веду колонку о технических достижениях Великобритании. Мои статьи подписывают “Л. Андерсон”. Просто… так решило руководство, - на моих губах возникла улыбка, и я пожала плечами. Того, что я журналист, и того, на какие темы я обычно пишу, я не скрывала. Я не рассказывала об этом каждому встречному, конечно, но и не держала это в тайне. Главным образом потому, что врать я умела достаточно скверно. Уж лучше было сообщать людям правду в этом случае, чем пытаться на ходу придумать неумелую ложь и выдать как минимум то, что я что-то скрываю. Я решила, что мистер Захарис и сам понял, почему руководство газеты могло принять такое решение относительно того, как подписывать мои статьи. Однако по его реакции мне показалось, что этот вопрос его вообще не заботил, его мысли были заняты совершенно другим. Он снова изумленно вскинул брови и гулко выпалил: - Так это Вы писали недавно обзор на “Куин Мэри”? А несколько месяцев назад разбирали в своей статье трагедию “Титаника”? - присвистнув, мужчина закивал, кажется, своим мыслям. - Да Ваши статьи половина нашей команды читает! Отличные тексты, много интересного! Статья о “Титанике” мне показалась особенно занятной, - он взглянул на меня с явным уважением в глубине глаз, и я слегка смутилась. - На мой взгляд, она вышла не такой удачной, как Вы считаете, - произнесла я, отведя взгляд в сторону. Это была не попытка прибедняться, я на самом деле так думала. - Мне кажется, я тогда просто собрала все имеющиеся по этой теме материалы. Написала о том, о чем уже писали до меня. - Ну, я, например, не знал о проблемах с обшивкой корпуса, - развел руками мистер Захарис, усмехаясь. - Да и статьи, которые объединяют в себе то, что уже писали раньше, тем и хороши, что можно прочитать все и сразу. На это мне было нечего возразить. - Значит, мисс Андерсон, Вы здесь по работе? - поинтересовался мой собеседник. - Лейн, - поправила я его. - Зовите меня так. Мне так привычнее, - я улыбнулась, на что мистер Захарис тоже улыбнулся - широко и тепло. - Ну и Вы тогда зовите меня Майк, а то что уж… - он замялся, видимо, не зная, как объясниться, но я и без дополнительных слов все поняла. - Я конкретно здесь, на этом судне… не совсем по работе, - попыталась поверхностно пояснить я. - У меня командировка в Америку. На “Первопроходце” я добираюсь до пункта назначения. Вдаваться в подробности здесь мне не хотелось. Меня отправили на полгода в Штаты не затем, чтобы я изучала тамошние технические новинки и сообщала о них в британскую газету. Сейчас в Европе большинство журналистов расследовали и освещали одну тему. Надвигались темные времена. Европа еще не полностью оправилась от предыдущей Первой Мировой войны, а уже по многим признакам было понятно, что грядет еще одна - такая же, а может, даже более масштабная. Германия снова наращивала военную мощь. Великобритания и Франция не отставали. Когда вспыхнет невидимый фитиль, оставалось только гадать. Я должна была сделать серию репортажей об общественных настроениях в Соединенных Штатах, мыслях и убеждениях народа. Эта страна, технически развитая, обладающая множеством ресурсов, могла стать сильным союзником… только вопрос был в том, для кого. К счастью, Майк не стал задавать вопросов. Мы еще немного поговорили о кораблях и о моем пребывании на борту “Первопроходца”, второй помощник капитана поведал мне о некоторых технических характеристиках лайнера. - Можно считать этот корабль непотопляемым! - с гордостью заявил он, на что я с шутливой недоверчивостью покосилась. - О “Титанике” говорили то же самое. На это мистер Захарис рассмеялся и поднял руки, признавая поражение в споре. - На самом деле, - продолжил он, однако, - этот корабль очень надежен не только с технической точки зрения. Безопасность пассажиров - наивысший приоритет нашей команды, - во взгляде его зеленых глаз отражалась уверенность. Я не была человеком, который легко верил словам. Тем более - столь громким. Я знала, что ситуации случались разные, и заявлять о некоторых вещах было в моем представлении даже беспечностью. Однако казалось, что Майк понимает, о чем говорит. И имеет достаточно оснований для того, чтобы заявлять подобное. - Вашей команды? - после секундных колебаний все же решила спросить я. - Я думала, у вас команда меняется от рейса к рейсу так же, как и на других лайнерах “Кунард - Уайт Стар”. Майк медленно покачал головой. - О, нет, у нас тут другие правила, - ответил он. - Замены иногда бывают, конечно. Но капитан очень тщательно подбирает команду и работает с проверенными людьми. Мы вместе ходим в океанские плаванья уже примерно пять лет. Ну, кто-то чуть больше, кто-то чуть меньше… Но в основном примерно так. Я с удивлением повела головой по диагонали, тихо хмыкнув. Интересная практика… Должна была быть, наверное, причина, по которой “Кунард - Уайт Стар” на это согласились. Впрочем… это мой ум не так сильно захватило. Какой бы ни была причина, видимо, это было выгодно и компании, и капитану, и команде. - Это тоже часть нашей политики обеспечения безопасности, - словно прочитав мои мысли, сказал офицер Захарис. Наверное, в этом и в самом деле был смысл. Команде, где каждый знает другого уже много лет, гораздо легче работать более слаженно и действовать четко во внештатных ситуациях. Что ж, услышать такое было интересно и даже в какой-то мере приятно. Столь тщательная, продуманная забота действительно казалась чем-то, что повышает надежность корабля и команды. Наверное, слова мистера Захариса заставили меня почувствовать себя более спокойно. Не то чтобы я опасалась, что что-то может случиться… Просто, пожалуй, приятно, когда кто-то уверенно сообщает, что ничего не случится. На такую уверенность хочется полагаться. По сути, я провела весь день вне своей каюты. Я не сочла нужным переодеваться к обеду или к ужину, так что оставалась на палубе, разглядывая конструкции корабля и людей, которых становилось все больше. Однако меня в этом случае это не смущало. Я наблюдала со стороны, люди были не вокруг меня, а передо мной. Я смотрела на их жизнь, они же просто жили и не вмешивались в мою. Мне показалось хорошей идеей сделать несколько рисунков в своем альбоме. Пока шла посадка в Шербуре, я рисовала пейзаж города, что открывался с высоты палубы. Теперь вокруг было сияющее море, солнце клонилось к горизонту, становясь более оранжевым, и я взялась за карандаш, выбирая сцену для зарисовки. Неподалеку от меня листали одну большую книгу дети. Серьезный, сосредоточенный черноволосый мальчик в очках и девочка со светлыми, слегка пепельными волосами. Они были на удивление мирными, не пытались установить свои правила или препираться, просто задумчиво перелистывали страницу за страницей, иногда обмениваясь сдержанными, спокойными комментариями. Интуиция подсказывала мне, что они не брат с сестрой. Видимо, просто знакомые или друзья, семьи которых путешествуют сейчас вместе. Пожалуй, им было интересно друг с другом. До меня доносились обрывки их разговора. - Это весьма любопытно. Ты знал, Удо? - Нет… Зофия, мне стоит брать у тебя книги почаще. Значит, книга принадлежала этой девочке с пепельными волосами, которую, как я узнала, зовут Зофия. Дальше мой взгляд привлек уже знакомый мне стюард. Мистер Арлерт что-то вежливо объяснил двум пассажирам, а затем направился к леерам, где, облокотившись, какое-то время смотрел вниз. Мне почему-то подумалось, что взгляд у него, наверное, был задумчивым, а на губах играла легкая, спокойная улыбка. Но я наблюдала за ним сзади, потому не могла видеть его выражение лица. Закончив с наброском, изображавшим мистера Арлерта, я поблуждала взглядом по пространству вокруг, и уловила еще одного человека, которого мне захотелось нарисовать. На верхней палубе, отведенной для прогулок пассажиров первого класса, прохлаждалась какая-то миниатюрная леди. В первую очередь мое внимание привлекли ее платье и длинные, почти полностью распущенные черные волосы. Сверху несколько прядей были уложены так, чтобы вместе с каскадом свободно ниспадающих волос создавать необычную, замысловатую прическу. Я видела прикрепленную к волосам заколку только с одной стороны головы девушку, но могла догадываться, что с другой стороны находится точно такая же. Платье пассажирки первого класса сразу вызвало у меня ассоциацию со словом “вызывающее”. Однако не в том смысле, что оно было чрезмерно открытым или прозрачным в определенных местах. Оно было неординарным. Оно не соответствовало современной моде и привлекало взгляды как нечто еще более стильное, изысканное, утонченное. Мне подумалось, наряд этой леди опережает моду. В руках у девушки была длинная тонкая сигарета. Я заметила, что некоторые бросают осуждающие взгляды - наверное, как раз из-за курения. Меня такие вещи не волновали. Леди из первого класса была на открытой палубе, рядом с ней, насколько я могла судить, не было никого, кому мог бы мешать дым. А ее привычки - это уже ее выбор, пусть такие привычки и считаются вредными. Я пробыла на палубе до позднего вечера. Уже когда стало явно прохладно, небо потемнело, а на корабле зажглись фонари, я, закутавшись поплотнее в серый пиджак, решила, что пора вернуться в каюту. Не хотелось засидеться на палубе до полуночи, а затем проспать полдня. Так что я, закрыв альбом и сжав в пальцах шляпку, отправилась внутрь судна. Я миновала вход, прошла просторный коридор и свернула в более узкий. Моя каюта располагалась на этаж ниже. Я была уверена, что следую правильным путем, однако лестница, по которой я спускалась показалась мне слишком длинной. Спустившись по ней до конца, я огляделась. Коридор, в который я попала, выглядел незнакомым. Наверное, лучше было подняться обратно и поискать другую лестницу, однако я решила, что, возможно, если пройду дальше, обнаружу подъем наверх. Видимо, я спустилась не на один этаж, а на два. Я миновала несколько изогнутых коридоров, но лестницы так и не нашла. Вокруг по-прежнему были каюты второго класса, однако их нумерация подсказывала мне, что среди них я своей каюты не найду. Хмыкнув, я отошла к стене и задумалась, пропустив спешащую куда-то пару. Обычно я довольно хорошо запоминаю дорогу, но я была в таком восторге, когда бежала из каюты на палубу, что совсем забыла отметить в уме детали обстановки. Пожалуй, неудивительно в таком случае, что я заблудилась. Я слегка удрученно вздохнула и покачала головой. Мне не хотелось привлекать к себе внимание, а тем более беспокоить других. Но, видимо, найти стюарда и спросить дорогу мне все-таки придется. Иначе буду всю ночь блуждать по коридорам. - Эй, - раздался голос совсем рядом со мной, и я интуитивно догадалась, что обращаются именно ко мне. - Тебе помочь? Ты потерялась? Я обернулась к говорившему. На расстоянии пары шагов от меня стоял высокий парень со слегка вытянутым лицом. Светло-русые с рыжеватым оттенком волосы, коротко стриженные, слегка выглядывали из-под коричневато-серой кепки. Одет он был в темно-серый костюм, поверх бежевой рубашки была надета жилетка, вид на которую открывал расстегнутый пиджак. Сходу парня можно было принять за обычного пассажира, но закрепленный на пиджаке значок выдавал его профессию. Полицейский. Наверное, один из нескольких стражей правопорядка, служащих на этом корабле. Взгляд парня был заботливым и слегка обеспокоенным. Он хотел помочь. - Жан Кирштайн, - представился он, видимо, решив, что я могла отнестись к его вопросу подозрительно. - Я из корабельной полиции. Я, несколько раз моргнув, улыбнулась и кивнула, поблагодарив за то, что он назвал свое имя. - Лейн, - просто назвалась я, решив, что сейчас нет большого смысла сообщать свою фамилию. - Да, мистер Кирштайн. Я, кажется, слегка потерялась. Буду благодарна, если подскажете мне путь до моей каюты. После того, как я назвала номер каюты, Жан широко улыбнулся и, развернувшись ко мне спиной, махнул рукой, приглашая меня следовать за собой. - Я знаю, где это, - по его голосу было заметно, что он продолжает улыбаться. - Я сам поначалу путался во всех этих коридорах и лестницах, - он направился вперед, и я пошла за ним, отставая на пару шагов. - На пятый или шестой рейс только примерно запомнил, что где находится. Не отставай, - он снова махнул мне рукой, взглянув на меня поверх плеча. - Это близко, просто нужно подняться по лестнице, пройти прямо и свернуть налево.