О шторме и штиле

Мне определенно нравилось то, что на этом корабле подают классические английские завтраки. Мне нравилась некоторая традиционность в этом плане, приятно было с утра отведать качественно поджаренное яйцо, тосты с маслом, сочные помидоры и сосиски. Я, на самом деле, не большой любитель вставать пораньше, но ради таких завтраков я готова была заставить себя быть готовой отправляться в столовую к девяти утра. Потому что, видимо, среди пассажиров было множество поклонников такой еды, потому наборы с английскими завтраками быстро разбирали. В такое время в столовой обычно было уже достаточно многолюдно, потому я, как всегда, нашла отдаленный столик и уселась за него, чтобы не привлекать к себе внимания и при этом наблюдать за людьми. Возможно, мне стоило брать с собой альбом и на завтраки. Здесь, пожалуй, можно было найти множество интересных сюжетов, которые захотелось бы запечатлеть на бумаге. К примеру, девочка, которую мать учит вытирать руки о салфетку с изяществом леди из высшего общества. Или молодая пара, щебечущая за столиком таким же отдаленным, какой был у меня. Или капитан Смит, стоящий на крытой части палубы, опершись на одну из подпорок от крыши. Я сидела достаточно близко к выходящему на палубу окну, так что могла рассмотреть его в деталях. Создавалось впечатление, что он кого-то ждет. Его руки были сложены на груди, он то и дело оглядывался по сторонам, но оставался на месте. Видимо, тот, кого он ждал, еще не пришел. Я хмыкнула, и моих губ коснулась легкая улыбка. В самом деле жаль, что я не захватила альбом. Запечатлеть капитана, ожидающего кого-то, было бы интересно. Да, эта сцена будто просилась на бумагу, которой у меня под рукой не было… Уходя из столовой, я думала о том, что следует заглянуть в каюту за принадлежностями для рисования. Я, конечно, не думала, что капитан будет находиться неподалеку еще пару часов, но, впрочем, я могу найти еще с десяток не менее интересных сюжетов для набросков. А капитана Смита нужно будет поприветствовать, мы ведь вроде как даже знакомы лично… Благодарно кивая стюарду, открывшему передо мной двери, я задумалась о том, что нужно будет не только кивнуть капитану, а еще и что-то сказать. Этого требовал этикет и вежливость, да и это было вроде бы несложно. Пусть мне и редко хочется самой заговаривать с малознакомыми людьми вне рамок работы, одно приветствие не станет для меня тяжкой задачей. Мне казалось, эти мысли крутились у меня где-то на фоне, не отвлекая от наблюдения за происходящим вокруг. Но когда капитан сам окликнул меня, я, признаться, слегка вздрогнула от неожиданности. И явно удивилась тому, что он мне сказал. - Мисс Андерсон! Какая удача, что я Вас тут застал! Я обернулась, слегка приподняв брови. Это выглядело вполне вежливым слабым удивлением. Я ведь в самом деле не ожидала, что капитан сейчас пожелает со мной поговорить… За этой мыслью пришла другая, породившая удивление, которое уже пришлось скрыть намеренно. Неужели, выходит, он все это время ждал здесь меня? - Мистер Смит, - я поприветствовала его легким кивком, когда он, отойдя от подпорки, направился ко мне. - Рада встрече, - я не знала, что еще сказать. Такое приветствие выглядело вполне вежливо. - Я тоже очень рад, - мужчина остановился в двух шагах от меня и слегка рассеянно огляделся по сторонам. - Можете уделить мне минутку? - он жестом указал куда-то в сторону, и я поняла, что это предложение отойти куда-нибудь в менее людную часть палубы. Действительно, нам стоило отправиться в более уединенное место. Мы стояли почти у входа в столовую, и выходящим оттуда людям было не очень удобно нас обходить. Я быстро кивнула, и Эрвин Смит незамедлительно отправился в дальний угол крытой части палубы, оглядываясь на меня. Я, стараясь отставать на пару шагов, шла за ним. Остановились мы в местечке, которое группки пассажиров еще не успели занять. Несколько прогуливающихся по палубе людей приветствовали капитана кивками, он улыбался и отвечал таким же приветствием. Я догадывалась, что разговор у нас будет не очень приватным, раз для него было выбран всего лишь малолюдный угол палубы. Да и… о чем таком личном мне было разговаривать с капитаном? Собственно, я все еще не до конца понимала, о чем вообще он захотел со мной поговорить, да так сильно захотел, что дожидался меня у столовой. - Так… по какому делу я Вам нужна? - поинтересовалась я с легкой улыбкой, надеясь, что это прозвучало достаточно учтиво. Ответил мужчина не сразу. Он выпрямился, сделал глубокий вдох, на секунду сжал губы, будто морально готовился к разговору. А затем с улыбкой, в которой чувствовалась неловкость, произнес: - Я хотел извиниться. Я слегка склонила голову набок и непонимающе взглянула на него в упор. - За что? - вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела его обдумать. Может, нужно было просто дать капитану договорить до конца. Тогда, наверное, не пришлось бы задавать такие вопросы. Но я была, пожалуй, слишком удивлена таким поворотом событий. Главный человек на судне хочет извиниться… передо мной? Я не припоминала ничего такого, чем он мог бы меня обидеть. - То, что я вчера сказал… - продолжил Эрвин Смит, то сцепляя руки в замок, то разъединяя их. Это выдавало его волнение. - О Ваших статьях и о том, что я думал, что их писал мужчина… Это было невежливо с моей стороны. Даже грубо, - на его лице отразились столь искренние сожаления, что это заставило меня растеряться. - Я искренне прошу прощения, - он отступил на шаг, чтобы, видимо, уже быть уверенным, что между нами достаточное расстояние, строго сложил руки по бокам и слегка поклонился. На пару секунд я опешила. Это действительно вызывало легкое недоумение. Я уже успела забыть о том случае. Теперь, припоминая детали, я заметила: - Вы ведь вчера уже извинились. Капитан взглянул на меня, в глубине голубых глаз отражалось легкое смятение, покрытое все той же тенью сожалений. - Мне показалось, что вчера я извинился так скомканно и нелепо, что это даже не считается за извинения, - он чуть улыбнулся, я отметила в этой улыбке простодушие и открытость. Наверное, теперь то, что у него с командой складываются приятельские отношения, стало удивлять меня меньше. - В общем, я вчера весь день об этом думал… И решил сегодня непременно встретиться с Вами и извиниться как следует. Что ж, видимо, мои догадки были верны. Ждал он на палубе действительно меня. Но почему он просто не попытался отыскать меня в каюте? Или прислать записку с местом встречи? У команды есть списки пассажиров и занятых ими кают, он легко мог бы найти мою… Однако, еще немного поразмыслив, я поняла, что такой подход, какой выбрал капитан, был, пожалуй, самым удачным. Это выглядело ненавязчиво, это не казалось из ряда вон выходящим. Пусть на нас и бросали заинтересованные взгляды, такое внимание не выглядело чрезмерно выразительным. Я была уверена, что многие уже успели забыть, что видели капитана, разговаривающего в углу палубы с какой-то пассажиркой. Возвращаясь мыслями к теме нашего с ним разговора, я посмотрела в сторону и улыбнулась. - Как я уже говорила, я привыкла к тому, что Л. Андерсон считают мужчиной, - проговорила я с легкой задумчивостью. - На самом деле, мне, поверьте, все равно. Я просто рада, что могу писать о том, что мне интересно, - окинув взглядом собеседника, я одарила его мягкой улыбкой. - Да, многие читатели моих статей удивляются, когда узнают, что я женщина, однако таковы наши времена, - я пожала плечами. - Возможно, в будущем это будет совсем не странно. - У Вас замечательные статьи, мисс Андерсон, - заверил меня капитан. - Лейн, - автоматически поправила его я. И, заметив его слегка недоуменный взгляд, добавила: - Мне так привычнее. Мистер Смит кивнул решительно и, как мне показалось, довольно. - Договорились. Лейн, - произнес он, не отводя взгляда. В тени крытой части палубы его глаза имели интересный оттенок. Они казались еще ярче, словно светились. Я ответила медленным кивком, на пару мгновений прикрыв веки. - Благодарю, что читаете то, что я пишу, - ответила я спокойным тоном. Все же мне было приятно, что мои статьи ценят знатоки области, которую я часто в них освещаю. Эрвин улыбнулся и добавил со сдержанным, но заметным энтузиазмом: - Разбор катастрофы “Титаника” я перечитывал несколько раз. Эта статья натолкнула меня на некоторые мысли относительно того, что можно улучшить в безопасности океанского лайнера. Я сумел выбить для “Первопроходца” разрешение на некоторые нововведения, - его взгляд стал весьма внимательным, даже пронизывающим. - И все благодаря Вашим текстам. - Значит, я косвенно поспособствовала улучшениям на “Первопроходце”? - я склонила голову набок, польщенно улыбаясь. - Мне приятно это знать. - Да, именно, - кивнул капитан. А затем снова с легкой неловкостью сцепил пальцы в замок. - И все же… Лейн, - голубые глаза остановили свой взгляд на мне с каким-то смятением, ожиданием, просьбой. Я непонимающе моргнула. - Мне все еще неловко за свой вчерашний поступок. Скажите, могу я что-нибудь для Вас сделать, чтобы загладить свою вину? На самом деле, я на капитана Смита не злилась. Это было для меня совершенно обычной ситуацией. Я не скрывала свою личность от читателей, но и не раскрывала ее на каждом углу. Меня устраивало то положение дел, которое определила редакция. Потому на то, что кто-то в очередной раз принял мои статьи за мужскую работу, я даже не обратила особенного внимания. Я сама никогда не придавала этому значения. Так что капитану было незачем заглаживать свою вину, ведь вины никакой, в сущности, и не было. Однако… наверное, во мне заиграла истинно журналистская привычка. Ловить шансы за хвост. Потому я, хмыкнув, медленно произнесла: - Вообще-то… Пожалуй, есть кое-что, что Вы, полагаю, можете сделать, - я взглянула на мужчину слегка исподлобья и улыбнулась, придавая лицу выражение шутливого вызова. - Я слушаю, - мне показалось, капитан отнесся к моим словам даже слишком серьезно. Его взгляд был полон такой грандиозной решимости, что я улыбнулась шире, ведь это выглядело даже забавно. - Устроите мне экскурсию по кораблю? Мне страсть как хочется посмотреть на каждый винтик, - я сомневалась, что мой настоящий энтузиазм отразился на моем лице. Обычно я весьма слабо выражаю эмоции. Однако я надеялась, что мои слова прозвучали достаточно убедительно. Эрвин, услышав мою просьбу, с готовностью кивнул: - Конечно! Когда? Я незамедлительно, приподняв бровь, ответила: - Может, прямо сейчас?