The False Path to Happiness

8 глава «Начало тренировок»

20 августа - конец сентября, 2021 года

Машина глухо урчала, сворачивая с асфальта на размокшую грунтовку. Фары выхватывали из ночной тьмы стволы сосен, блестевшие от недавнего ливня. Колеса проваливались в глубокие, заполненные мутной водой колеи, разбрасывая густую грязь на подкрылки. В салон через приоткрытое окно врывался влажный, холодный воздух, пахнущий листвой, мокрой землёй. Джесс молча смотрела в темноту, её лицо освещалось тусклым синим светом от приборной панели. — Ли? — её голос прозвучал тихо, почти растворяясь в шуме мотора и хлюпаньем грязи под колёсами. — Мы ведь едем, не домой? — Да, — ответила Лила, её руки крепко сжимали руль, пока машина кренилась лесной неровной дороги. — Заброшенный склад. Нам нужно  поговорить, Джесс. Она свернула на ещё более узкую и разбитую колею, ведущую вглубь чащи. Ветки хлестали по стёклам, словно пытаясь остановить их. — Деньги кончаются. Совсем. — Лила говорила ровно, но в ее голосе слышалась стальная напряженность. — Еда, лекарства, бензин... Все это стоит денег, и немалых, особенно на двоих. У меня заканчиваются отложенные деньги, а сбежав с СПКО вместе с тобой, я лишилась дохода. Сидеть в четырёх стенах и прятаться — значит медленно умирать. Джесс сжала руки на коленях. Она понимала, к чему клонит Лила. — Значит...? — тихо спросила она, глядя на свои руки, которые  недавно покрывала кровь от тел родителей. — Сначала —тренировки. Ты сильная, быстрая. Но ты не солдат. Ты — загнанный зверь, который отбивается инстинктами. Этого мало. Нам нужны не просто твои клыки и когти. Нам нужна твоя голова. Умение драться, обороняться, планировать. Пока ты не научишься контролировать свою силу и направлять её, любая миссия будет самоубийством. Машина с грохотом переехала через поваленное дерево и наконец остановилась. Прямо перед ними, чернее ночи, высились очертания огромного заброшенного склада. — Я не хочу вести тебя на убой, Джесс, — тихо сказала Лила, заглушая двигатель. — Но чтобы зарабатывать в этом мире, нам нужен только один наш навык. А чтобы продавать его дорого и оставаться в живых — тебе нужно стать лучшей. Начиная с сегодняшнего дня. Внутри царила абсолютная тьма, нарушаемая лишь слабым светом фонарика. Воздух был ледяным и спёртым, пахнущим сырым камнем, ржавчиной и грибком. С потолка с тихим плеском падали тяжёлые капли. Лила включила переносной  мощный фонарь, осветив гигантское пространство, заставленное старыми станками. — Я раньше часто сюда приходила и сделала это помещение под некий тренажёр зал. С этими словами Лила включила основной свет , осветив огромное но пыльное помещение старого склада. — Начнём с основ, — сказала Лила, доставая из сумки два тренировочных ножа с затупленными лезвиями. Один она бросила Джесс. — Ты будешь атаковать. Я — обороняться. Покажи мне все, что умеешь. Забудь о боли, забудь о том, что я — это я. Я сейчас — просто цель. Джесс поймала нож, её пальцы привычно обхватили рукоять. Она сделала шаг вперёд, её движения стали плавными, кошачьими. Первый удар был быстрым, как молния, — прямо в горло. Лила едва увернулась, чувствуя, как воздух рассекает лезвие. — Хорошо! — выдохнула она, отскакивая. — Сила и скорость есть! Но ты предсказуема! Думай, как твой противник! Я вижу твой взгляд, куда ты целишься! Она контратаковала, заставляя Джесс отступать. Ботинки Джесс шлепали по мокрому бетону. Сначала она полагалась только на рефлексы, но с каждым новым заходом её движения становились все более осмысленными. Она начала следить не за лезвием Лила, а за её взглядом, за напряжением плеч, предугадывая направление атаки. Проходили недели, сливаясь в монотонный, изматывающий ритм. Их жизнь свелась к дороге на склад, изматывающим тренировкам и коротким перерывам на сон в душной квартире, где пахло чистотой как в больнице и утренним кофе которе пили девушки с утра. — Да! Вот так! — одобрительно крикнула Лила, когда Джесс не просто заблокировала удар, но и провела молниеносный ответный тычок в ребра, который она едва парировала. — Используй мою инерцию! Превращай мою силу в свою! Прикрикивала Лила еле уворачиваясь от последующих ударов. Они тренировались до седьмого пота, пока руки Джесс не онемели от усилий, а грудь не горела холодом. Но в её глазах, прежде полных тоски и смятения, теперь загорелся новый огонь — огонь уверенности, огонь растущей силы. Она училась не просто выживать. Она училась драться. Её главным оружием должен стать не гнев, а холодный, безжалостный расчёт. Заброшенный склад на окраине города стал их полигоном. Гулкое эхо, преследующее каждый их шаг. Глухой стук падающей капли воды из какой-то трубы, отсчитывающей секунды. Скрип ржавых балок на ветру, заставляющий вздрагивать. И самый частый звук — приглушённый вжжух и последующий глухой удар ножа в деревянный манекен. — Снова! — голос Лилы был холоден и безразличен, как сталь. — Целься в горло или в сердце. Остальное — роскошь, на которую у тебя нет времени. Джесс, с завязанными глазами, стояла посреди зала, слушая только шаги манекена на колёсиках, который Лила толкала в её сторону. Ее пальцы сжимали рукоять тренировочного ножа. Ее рога, тот целый и тот обломанный, улавливая малейшее движение воздуха. — Он не человек, Джесс. Он цель. Ты чувствуешь разницу? — Лила говорила тихо, почти ласково, но каждое слово было уколом. — Люди причиняют боль. Цели — прекращают её. Резкий толчок. Джесс дёрнулась от неожиданности но совершила молниеносный бросок. Лезвие впилось в манекен с глухим стуком. Она сорвала повязку. Нож торчал точно в месте сонной артерии. — Лучше, — констатировала Лила, делая пометку в планшете. — Но ты проявляешь эмоции. Монстры не кричат не испытывают жалости от страха. Они рычат от ярости и ненависти. — Зачем ты вообще так тщательно следишь за моими показателями неужели это тоже важно, с подозрением проговорила Джесс. Лила замолчала на секунду, её пальцы замерли на планшете. Потом она медленно подняла взгляд, и её розовые глаза встретились с алым свечением Джесс. В них не было ни раздражения, ни оправдания — лишь та же холодная, практичная ясность, которую она сама вбивала в подругу. — Всё, что можно измерить, можно улучшить, — её голос был ровным, почти механическим. — Твой пульс говорит мне, когда ты на пределе, а когда просто ленишься. Скорость регенерации подсказывает, как далеко можно тебя толкнуть. Уже дома Лила включала на телефоне новостной репортаж. На экране мелькали кадры обугленного дома, а потом — залитые слезами лица, говоривших о «чудовище, которому нет прощения». — Смотри, — приказывала Лила, её пальцы сжимали подбородок Джесс, не позволяя отвернуться. Джесс пыталась выдохнуть, её фиолетовые глаза заволакивались алой пеленой. — Они... они сами... — Они что? — Лила наклонилась ближе, ее розовые глаза смотрели безжалостно. — Обидели тебя? Бросили? И что? Джесс замерла, её дыхание прервалось. Откуда?.. — Да, я знаю, — голос Лилы стал тише, но от этого лишь опаснее. Я сложила пазл. — Она притянула Джесс еще ближе. Я следила за тобой с самого начала. Она отпустила Джесс, дав ей прочувствовать всю тяжесть этого признания. — Ты убила их. Сожгла. Так поступают монстры. Так поступила ты. Прими это. Джесс содрогнулась, беззвучные рыдания вырвались наружу. И в этот момент Лила снова обняла её, прижала к себе, став единственным якорем в мире, который она сама же и разрушила. — Но я здесь. Я не брошу тебя, — шептала она, её губы касались волос Джесс. — Потому что никто, кроме меня, тебя не примет. Никто, кроме меня, тебе не нужен. Мы с тобой одна команда. Ты и я против всего мира.