Римус попал.

      Римус попал, это точно. Упасть на такое дно ещё надо было уметь. По-другому не описать ситуацию, которую он начал осознавать, но не принимать. Только, видимо, судьба-злодейка решила знатно ткнуть его в это дерьмо, чтобы он уж точно всё понял.       — Да ладно тебе, Лунатик, как мы без тебя будем проводить это лето? Ты же обещал в прошлом году, что будешь тусоваться с нами два месяца!       Джеймс Поттер крутился вокруг него с самого завтрака. Они с Сириусом и Питером планировали совместный летний досуг, в который входил не особо любимый Люпином квиддич, а также недельный поход, что тоже звучало не слишком вдохновляюще. Пока Поттер разгонял свою пламенную речь, Римус всё-таки решился её прервать как раз на моменте, когда друг начал раскидывать места в палатках.       — Я не поеду в поход, — сказал он.       Джеймс с лёгкостью махнул рукой, будто вовсе не верил в сопротивление Римуса.       — У тебя выбор невелик: либо с нами в поход, либо тусить с мамой и её женским клубом.       — Я в принципе не поеду к тебе домой, Джеймс, — стараясь сделать самый непринуждённый вид, Римус положил себе на хлеб яичницу.       Тут уже включились оставшиеся мародёры. Питер, кажется, от шока даже промахнулся тостом с джемом мимо рта. Он бегал глазами от Римуса к Джеймсу, от Джеймса к Сириусу и так по кругу. Сириус же, который до этого вальяжно распивал тыквенный сок из кубка, опустил руку и закашлялся.       — Почему?! — воскликнули Блэк и Поттер синхронно.       — У нас с родителями планы, мы поедем к маминым родственникам, — размыто объяснился Люпин. Он не смотрел на друзей, бегал глазами по столу и делал вид, что ужасно голоден.       — Лунатик, это же наше последнее лето перед тем, как Хогвартс закончится! Ты не можешь его променять на нудные беседы со стариками, — глаза Блэка раскрылись так сильно, что Римус даже испугался, не выпадут ли они.       Джеймс поддержал друга активным киванием, подражая болванчику.       — Я тоже считаю, что без тебя будет не так весело, — неловко проговорил Питер, а после отвлёкся на стекающий с его пальцев джем.       — Я понимаю, но просто не могу… — начал сдавать позиции Римус. Под вниманием двух пар глаз ему стало стыдно.       — Ну вы же не на всё лето едете, — попробовал сторговаться Джеймс. — Погостишь у них пару дней, и мы с папкой тебя заберём сразу…       — Джеймс…       — Или можем забрать мы, а потом сразу на озеро, — поддержал друга Сириус.       — Сириус…       — А я не люблю плавать… Можно я просто позагораю…?       — Плохо, Пит, плохо… С плаванием можно неплохо так похудеть, — усмехнулся Блэк.       Похоже, Римуса никто и не собирался слушать. Он оглядел своих друзей омрачённым взглядом, а после откусил сэндвич, собранный из всего подряд. Они вернулись к этому разговору практически сразу, как вышли из Большого зала, и продолжался он ещё несколько часов.       — Да, Джеймс, я обещал, но семья есть семья. Для мамы это важно. Я не хочу подводить её и отца, — Римус скинул сумку на учебный стол и приземлился рядом с Эванс. — Лили, ты мастер, скажи Сохатому, чтобы он отвалил.       — Кхм, — издал звук Сириус, а после милейше заморгал глазами, глядя на Римуса с обольстительной улыбкой. — Римус, ты просто вредничаешь.       — Ему тоже скажи, — Римус отвёл взгляд от Блэка и накрыл голову руками, лишь бы вокруг него перестали крутиться эти двое.       — И правда, что ж вы так прилипли к Римусу? Он же вам отказал ещё утром, — Эванс подвинула сумку Люпина и вынула из неё учебник по трансфигурации.       — Аллилуйя, хоть кто-то меня слышит в этой школе, — приоткрыв глаз, Римус взглянул на довольную Эванс.       — Но его причина не весомая. Из-за одной поездки отменять всё лето! — Джеймс встал прямо над Римусом и наклонился, чтобы тот уж точно услышал всё возмущение.       В нос Люпину ударил запах одеколона Джеймса, которым тот начал обливаться ещё с пятого курса. Римус повернулся к нему спиной и спрятал нос в сгиб локтя.       — А может, я просто не хочу? — глухо пробурчал он в мантию, стараясь не обращать внимания на склонившихся к нему Поттера и Блэка.       Сейчас он точно сойдёт с ума. Эти двое, видимо заметив его смущение, приблизились ещё сильнее, окружая его ароматом. Полнолуние было совсем скоро, и оттого находиться рядом с ними становилось невыносимо. Похоже, Эванс уловила атмосферу, поэтому отвесила обоим слабые подзатыльники учебником.       — Оставьте его в покое, варвары, — проворчала она и подтянула Римуса к себе, обнимая за плечи.       — Храни тебя волшебный Иисус… — проговорил Люпин, обнимая подругу.       — Эванс, не мешай нашим мародёрским разборкам, — поправляя волосы, Сириус недовольно зыркнул на нападавшую.       — Вот-вот, Лили, если бы я не питал к тебе глубокое уважение, тебе бы пришлось столкнуться с мародёрской силой.       Лили взглянула на них обоих, приподняв брови, а после показала язык. Сириус громко вздохнул и приложил руку к груди.       — Да как ты смеешь, женщина!       От шуточной тирады Римуса и Лили спасла зашедшая в кабинет Макгонагалл. Она смерила обнимающуюся парочку саркастичным взглядом, после которого Римус сел ровно, стараясь принять максимально деловой вид. В это время Сириус и Джеймс переглянулись и наконец заняли свои места, начиная активно шептаться и время от времени поглядывать назад. Питер же пытался дописать своё эссе.       Римус внимательно наблюдал за тем, как непослушная макушка Поттера склоняется к волнистой голове Блэка. Не ушло от внимания и хмурое выражение лица Сириуса: тёмные брови сдвинулись к переносице, а серые глаза неотрывно смотрели в карие напротив. Переведя взгляд на Джеймса и заметив такое же серьёзное выражение лица, Римус прикусил нижнюю губу. Вот и его проблема.       — Так почему ты не хочешь провалять дурака всё лето со своими друзьями? — осторожно поинтересовалась Лили, подсев к нему ближе.       Римус тут же придал лицу более отстранённое выражение.       — Не хочу докучать Поттерам полнолуниями, — попробовал выкрутиться он, уставившись на доску.       — Но ты же уже проходил через это у них… Что сейчас изменилось? — зелёные радужки внимательно следили за каждой складкой на лице Люпина.       Она была права. Он уже справлял Рождество у Поттеров, а также тусовался с ребятами прошлым летом. Как будто родители Джеймса были против: они даже освободили подвал под его случай. Правда, даже такая любезность не сравнится с тем, как проходили полнолуния в Хогвартсе.       Привыкший к свободе и побегушкам Волк чувствовал себя в подвале ужасно тесно и скучно. Он начинал пакостить самым настоящим образом: то находил в старой мебели мешок с одеялами, то считал заманчивой идеей погрызть стеллаж. А наутро Римус оглядывал всё это с жутким стыдом перед Поттерами. Хотя бы не калечил себя, и то уже достижение.       Проблему с пакостным щенком решил Бродяга. Он тайком пробрался в подвал перед обращением Римуса, а потом всю ночь развлекал Волка своим чёрным хвостом и неумолкающим стремлением потрепать пушистые уши.       Улыбнувшись воспоминаниям, Римус вновь перевёл взгляд на Сириуса. Взгляд скользнул по острому углу челюсти и ровной коже, цепляя чёткий профиль лица. Ну не могут люди быть настолько идеальными.       Будто почувствовав взгляд, Сириус обернулся на Римуса. Чтобы отвести от себя внимание, Люпин мотнул головой, но в ответ получил ещё более недоумевающий взгляд. Тогда Римус махнул на него рукой и снова мотнул головой, чтобы тот уж точно повернулся обратно к доске, там Макгонагалл как раз пыталась донести до шестикурсников знания.       Блэк из вредности ещё немного «попипил» Римуса взглядом и только потом, показав язык, отвернулся. А сам что-то про Эванс говорил.       Кстати, об Эванс. Люпин повернулся к ожидающей ответа и наблюдающей за ним подруге. Та саркастично выгнула бровь и кивнула в сторону спины Блэка.       — Ну так что? Какие ещё будут отмазки? — с ухмылкой поинтересовалась она.       — Ты спасла меня от них, чтобы самой напасть? — с ленивой улыбкой прошептал Римус, вырисовывая символы заклинания на пергаменте.       — Мне правда интересно… Вы же не поссорились? Я надеюсь, что ты себя не накрутил из-за чего-то и теперь не ограждаешься, как ты любишь делать… всегда, — её взгляд заметно смягчился.       Говорить шёпотом так, чтобы любопытные товарищи спереди ничего не услышали, было сложно, поэтому Лили приходилось как-то не прижиматься к его уху.       — Нет… — Римус чуть пожевал губу, а затем добавил: — Потом поговорим…       Похоже, для Лили было достаточно уже того, что она смогла «схватить Люпина за хвост», и теперь манипулировать его же общением.       Римус знал, что он ей не признается. Даже если она зажмёт его где-нибудь в коридоре и приставит к горлу палочку. И дело было не в недоверии: просто он сам бы не понял свою причину, услышав её со стороны.       Незатейливо взгляд снова сполз к этой самой причине… хотя правильнее сказать, причинам. Джеймс, видимо сосредоточившись на трансфигурации, сидел с прямой спиной и активно строчил вслед словам Макгонагалл. Сириус же, наоборот, по-раздолбайски развалился на стуле и что-то не торопясь выводил на пергаменте. Римус даже не был уверен, что там вообще была тема занятия.       Осуждать друга смысла не было, учитывая то, как он сам не мог сконцентрироваться. Конечно, потом Римус надолго засядет в библиотеке, чтобы нагнать упущенное, а затем с неохотой одолжит Сириусу конспект. И когда тот начнёт рассыпаться в благодарностях, Римус будет чувствовать приятное покалывание довольства.       Римус и сам не понял, когда всё началось. Может, пару недель назад, когда Джеймс крепко обнял его после победы в матче по квиддичу. Тогда его волосы-иголки мягко обкололи лицо Римуса, обдав естественным мускусом Поттера, и подарили головокружение на несколько минут. А может, месяц назад, когда Сириус во время их дуэтной встречи на балкончике Астрономической башни вместо фирменного «Всё для нашего Лунатика» сказал изменённое: «Всё для моего Лунатика». Римус тогда чуть не выронил сигарету из рук.       Может, это случилось и раньше, когда на пятом курсе он столкнулся с настоящим сожалением и желанием всё исправить. После случая со Снейпом Римус избегал друзей так активно, что казался самому себе диким. Джеймс, пусть и не был виноват, в отличие от Сириуса, но видеть в его глазах жалость было невыносимо. Точно так же невыносимо, как и отсутствие рядом друзей.       Разрываясь от чувств, он всё-таки выбрал самое тяжёлое, а именно принятие и прощение. Сейчас он понимал, насколько это был правильный выбор.       В общем, тут уже не было смысла гадать, когда именно это произошло, будь то поезд на первом курсе или вчера. Ясно было одно.       Римус Люпин по уши втрескался в своих лучших друзей.       А что самое «прекрасное»: помимо того, что они были его лучшими друзьями, а это уже делало их неприкасаемыми, так они ещё и являлись явными натуралами. Один уже несколько лет сох по лучшей подруге Римуса, а другой по ещё одной подруге. И вот сидит Люпин у разбитого корыта: у всех романтика и интрижки, а рядом Питер ноет о том, что ему никто не достался.       Вот Римус и решил, что лучше тихонько переждёт лето у себя дома, чем будет два месяца ходить красным и дёрганым, как рыба на сковородке. В следующем учебном году он просто перебежками, от библиотеки до спальни, постарается избежать любых казусов. И тогда все вокруг будут счастливы, а он купит себе бумажные салфетки. Причём, как ни печально, подойдут оба варианта их применения.       Дуэт мародёров не успокоился и вечером. Римус уже готовился ложиться спать, а вокруг него по-прежнему происходил какой-то бардак. Блэк лежал на полу и цеплялся за его ноги, по-пёсьи завывая. У засранца так красиво задралась рубаха, что Римус даже не шевелился. В это же время Поттер цеплялся за его плечи, всё ниже и ниже оттягивая и без того растянутую футболку. Питер сидел на своей кровати и время от времени поддакивал друзьям.       — Ну, Римууус, не бросай нас. Мы без тебя умрём от скуки! — продолжал выть Сириус, цепляясь за штанины Римуса, отчего те сползали всё ниже и ниже. Приходилось держать их и тянуть в противовес наверх.       — Нет… — ради волшебного Иисуса, когда же он уже останется один?       — Но почему?! — сотрясался Поттер, тряся заодно и плечи Римуса. — Я правда не понимаю: ты будто просто не хочешь ехать!       Римус неловко поджал губы, отводя взгляд куда-то в окно.       Наступила опасная тишина.       — …Погоди. Ты правда просто не хочешь ехать? Почему…? — уже серьёзный Поттер повернул голову Римуса к себе.       От этого движения у Римуса ноги стали ощущаться как вялые бананы.       Сириус тоже поднялся с пола и вперил в Римуса непонимающий взгляд. Питер продолжал молчать.       — Нет, я хочу, конечно… Просто нет возможности, — попытка не пытка.       — …Кому ты тут заливаешь? Ты ещё не назвал ни одного аргумента, который бы хоть как-то тебя оправдывал, — Сириус скрестил руки на груди. — Римус, что происходит?       Видимо, всё-таки пытка.       — Ох, ладно… Ммм… Просто я не хочу напрягать твоих родителей, Джеймс… Сейчас к оборотням относятся ещё хуже, чем раньше. А если слетят заглушающие чары, и кто-нибудь услышит мой вой?       Римус старался говорить убедительно, глядя в глаза друзьям. Правда, ему приходилось бегать взглядом то к карим, то к серым радужкам, но это даже облегчало задачу.       Джеймс, кажется, клюнул. Он сложил руки на груди и потёр подбородок, проводя указательным пальцем под нижней губой. Римус одёрнул себя, чтобы не следить за этим движением.       — Как думаешь, стоит поверить? — протянул Поттер и взглянул на Блэка.       Тот закинул руку ему на плечо, и они обменялись взглядами.       — Звучит вполне по-люпиновски… — Сириус приподнял брови и вновь обратил внимание на Римуса. — Ну тогда стоит настучать ему по голове за такие сомнения…       — Вот-вот. Римус, что за фигня? Мой отец лучший в заглушающих чарах, и раньше всё было хорошо! — Джеймс упёр руки в бока, и его серьёзное амплуа быстро смешалось с азартным настроением.       — Ты вообще-то только что на батю его нагнал, — продолжал Сириус, а у самого уже уголки рта поползли вверх.       Римус выдохнул. Пронесло.       — Ну знаете, в моём положении нужно перестраховаться, — закатив глаза, он прошёл к кровати и уже было завернул балдахин.       — Неа, Лунатик, это лето будет лучшим, и ты будешь с нами! — воскликнул Поттер ему в спину.       — Ладно, ладно, сдаюсь… — пробормотал Римус и задёрнул шторы. Похоже, у него даже шанса не было.       Через три недели, когда с экзаменами было покончено и Римус вернулся домой только для того, чтобы перебрать чемодан, он снова начал паниковать. Если конец семестра его и успокаивал нагрузкой и тем, что абсолютно все мародёры встряли в учебниках, то сейчас в голове снова прокручивались тревожные мысли. Лёжа на своей кровати, Римус медленно, но, верно, тонул в этом, мягко говоря, компосте.       Джеймс вместе с отцом скоро заберут его, а он даже боится отлипнуть от матраса. Пускай Римус и привык жить в одной комнате с друзьями, но в Хогвартсе хотя бы были балдахины, которые создавали минимальное личное пространство, в отличие от комнаты Джеймса.              — Даже не подрочить…— вздохнул Римус и услышав дверной звонок на первом этаже, все-таки поднялся с кровати и прихватил чемодан.       Когда Римус спустился вниз, там уже стояли Поттеры. Флимонт общался с его отцом, и, кажется, они тут успели перекинуться шутками, судя по их весёлым лицам.       — Рад вас видеть, — протянув руку Флимонту, Римус улыбнулся. Он нисколько не привирал, говоря эти слова.       — Я тебя тоже, Римус. Ну ладно, ворую вашего ребёнка до августа, — усмехнулся Флимонт и похлопал Лайела по плечу.       — Разрешите ему хоть письма писать, а то я же скучаю, — тихо фыркнул Лайел и приобнял Римуса за плечо.       Хоуп уже вышла из кухни и поцеловала сына в щёку.       — Папа прав, пиши нам обязательно, — она озабоченно оглядела его лицо, а потом поправила волосы.       Смущённый Римус заверил их, что обязательно будет писать и присылать фотографии. Тем более ему подарили колдокамеру, когда он приехал. Родители сказали, что перед завершением обучения нужно оставить как можно больше воспоминаний. Римус был с ними согласен, поэтому взял её с собой, надеясь, что плёнки хватит надолго.       Всё пошло по плану Сириуса: стоило Римусу скинуть вещи, как его сразу же потащили на озеро. Оно находилось в паре часов от Годриковой впадины, и вместо трансгрессии мародёры решили добираться маггловским методом, то есть на машине.       — И когда ты научился водить? — поинтересовался Римус, глядя на Джеймса через зеркало заднего вида.       — Прошлым летом, папаня научил, — Джеймс так же взглянул на него в ответ тем же способом. Римус поспешил отвести взгляд.       — Получается, прав у тебя нет…? — уставившись на поле, Римус пытался успокоить себя.       Сириус перестал подпевать радио и повернулся назад.       — Да ладно, Лунатик, это сельская местность, тут ни у кого вопросов не возникнет, — с белоснежной улыбкой он потянулся к пакету между Римусом и Питером. Перед тем как взять бутылку с содовой, он подмигнул.       Да что это такое? Только первый день, а эти двое уже доводят его до аритмии.       — Правда, расслабься. Я умею управлять этой штукой, — на удивление мягко проговорил Джеймс.       Похоже, он подумал, что Римус волнуется из-за его навыков вождения. Ну хорошо, пусть так и думает.       Сириус стянул с себя кеды и свернул ноги под собой. Перед этим он открыл окно, и теперь его волосы развевал встречный ветер.       — Как думаете, Маккиннон передумает бросать меня? — проговорил он, глядя куда-то вперёд, на дорогу. — Она сказала, что просто хочет взять перерыв, но уже две недели прошло.       — Без понятия. Я вообще удивлён, что вы повстречались так долго, — в голосе Джеймса промелькнули весёлые нотки.       Сириус повернулся к нему и слабо стукнул по плечу.       — Это ещё почему? — возмутился он.       — Может, потому что кто-то недостаточно серьёзен? — скаламбурил Джеймс, снова взглянув на Римуса через зеркало.       Римус улыбнулся, уловив этот манёвр краем глаза.       — Или потому, что ты не уделяешь ей достаточно внимания, — продолжил игру Римус.       — А ещё ты сбежал с вашего ночного свидания, потому что, как обычно, пообещал и не подумал о полнолунии, — закончил Питер.       От его слов Римус почувствовал себя паршиво. Когда он узнал об этом впервые, то отпинал Сириуса в общую гостиную, когда вернулся из больничного крыла. Ему было ужасно стыдно за то, что он хоть как-то обламывает отношения Марлен и Сириуса, пусть даже и не специально.       — Ладно, ладно, понял. Я хреновый парень, проехали, — вздохнул Сириус. — Кстати о любовных делах: как дела с планом по завоеванию нашей рыженькой старосты?       Он игриво промурлыкал это, глядя на Джеймса. Тот пожал плечами.       — Безуспешно… Да и, мне кажется, пора заканчивать, — ошарашил всех Поттер.       Буквально в шоке были все. Римус даже приподнялся на сиденье и выглянул вперёд, глядя на друга широко распахнутыми глазами.       — Ты шутишь…? — выдохнул он и почти сразу повернулся к Блэку. — Он же шутит?       — Я надеюсь… — увидев невозмутимое лицо Поттера, Блэк сел полубоком. — Мерлин, Джеймс, ты же сох по ней чуть ли не с первого курса!       — Ну, значит, пришло время успокоиться, — пожал плечами Джеймс. — Она классная. Я хочу с ней продолжать дружить.       Интересно, а Лили знает об этом? Римус усмехнулся и вернулся на своё место. Представить такое было невозможно, а оно взяло и случилось. Сам Джеймс Поттер отступил от Лили Эванс и решил просто дружить? Перед этим изо дня в день распевая ей оды о любви? Охренеть.       — Чёрт возьми, Сохатый, этот день должен войти в историю, — Сириус похлопал друга по бедру. — Я отвечаю.       — Пф, да бросьте. В последний год я даже и не давил на неё. Разве было не заметно?       А ведь и правда: если оглянуться назад, можно было заметить отличия. Джеймс стал спокойнее рядом с Эванс, не устроил фурор на День святого Валентина, и они начали нормально общаться. Все думали, что лёд тронулся, а на деле вместо бурного огня отношений у них сложилась тёплая дружба.       Кстати, о температуре. Когда мародёры приехали к озеру, они уже начинали плавиться от жары. Спасали только охлаждающие чары, но они не помогали против раскалённых кресел и подлокотников в машине. Видимо, палящее солнце не распугало отдыхающих: травянистый пляж был заполнен толпами людей. На такую публику не поколдуешь. В последний раз наложив на себя чары, друзья двинулись искать свободное местечко.       Римус не планировал плавать, точнее, раздеваться. Поэтому пока самая активная парочка мародёров прыгала в воду, распугивая мамочек с детьми в радиусе нескольких метров, Римус и Питер устанавливали зонт.       Питер, в отличие от избегающего солнца друга, разлёгся румянить свои бока. Римус посмотрел на это как на акт самоубийства и уселся на простыню. В руках сразу же появилась камера. В попытках настроить её он прижался глазом к видоискателю и навёл объектив в сторону дурящих Джеймса и Сириуса.       Первым делом он поймал кадр, где Сириус жмурится и одновременно бьёт руками по воде, пока Джеймс пытается убрать мокрые волосы с глаз. Римус сам не заметил, как прикусил губу: его зацепили натянутые струнами мышцы и кожа друзей, переливавшаяся и блестевшая от воды. Мокрые волосы Сириуса липли к шее, образуя тёмные узоры. А на и так смуглой коже Джеймса золотом мелькали крохотные капли. Римус, войдя в какое-то странное состояние, сделал несколько кадров. Опустив камеру, он прижался губами к горлышку бутылки с содовой. Острые пузырьки освежили немного плывущий мозг.       — Покажи, чего нафоткал, — Сириус вместе с Джеймсом подошёл к Римусу.       Сириус откинул волосы назад, и вода с них продолжала стекать по груди, по ключицам и всё ниже. Римус этого лета не переживёт.       — Так не показать, нужно дома вытягивать фотографии магией, — пожал он плечами, давая себе шанс спрятать некоторые кадры.       — Вот блин… — протянул Сириус и сел рядом. Он аккуратно взял у Римуса из руки бутылку и прижался к ней губами. — Фух. Классно.       Не проследить за тем, как кадык поднялся и опустился, было сложно.       Джеймс сел по другую сторону от Римуса, потому что со стороны Блэка простыня закончилась.       — Хвостик, ну ты хоть перевернись, а то домой рачком приедешь, — усмехнулся он, глядя на Петтигрю.       Оказавшись зажатым между этими двумя, Римус старался не дёргаться. И, возможно, даже не дышать.       — Жалко, что не сможешь искупаться, — уже обращаясь к Римусу, протянул Джеймс. — Было бы весело тебя замочить.       Римус нервно хохотнул, и это почему-то вышло почти правдоподобно.       — Нет уж, спасибо…       — Да ладно тебе, Луни, — Сириус навалился на плечо Римуса. — Это же весело… Ты можешь побаловаться с нами и в одежде.       Звучит двусмысленно.       — Нет уж, я не взял ничего сменного, — мотнул головой Римус. — Веселитесь, ребят, а я вас пофоткаю.       — Задолбаешься фоткать, — Джеймс ухватился за руку Римуса и потянул друга за собой. — Давай. Ради меня. Давай повеселимся…       Римус откинул голову назад, напрягая тело и упираясь от хватки.       — Нееет…       В тот же момент Джеймс подорвался вместе с Сириусом, и они уже тянули Римуса за обе руки. Одним рывком они дёрнули его на себя, а затем подхватили, не давая снова упасть на траву. Римус упирался, пытался отбиться и цеплялся пальцами ног за траву. Мародёры не отступали, и через секунду ведущая парочка швырнула бедолагу в воду.       Римус сразу вынырнул от контраста прохладной воды после горячего воздуха.       — Вы! ВЫ! — возмущался Римус.       — Мы мародёры! — в один голос выкрикнули Сириус и Джеймс, а после прыгнули в воду рядом с ним, поднимая брызги в воздух.       — Нет. Вы кретины, — Римус вздохнул и провёл рукой по лицу, убирая воду.       Джеймс, развеселившись, перехватил его руку и дёрнул на себя, вынуждая плюхнуться прямо на него. Запаниковав, как бы не утопить этого дурака, Римус быстро всплыл и вперился осуждающим взглядом в карие радужки напротив.       — Лунатик, ты иногда такой зануда, — усмехнулся Поттер. В глазах у него плясали чертята.       — Но только иногда, а в остальное время ты у нас весельчак, — Сириус игриво ткнул пальцем под ребро Римуса, заставляя того отклониться и изогнуться.       — Да ну вас, — бросил Римус и уже направился к выходу из воды, как крепкая рука Сириуса обняла его за шею и потянула назад.       Раздался громкий всплеск, ознаменовавший удар неподготовленной спины о воду.       Мало того, что эти двое его измочили, так ещё и находились при этом в прекрасном настроении. Римус же, после того как полил их родным трёхэтажным и вылетел из воды под укоризненные взгляды мамочек, закутался в полотенце. Он сидел недовольный до самого конца водяных игрищ. Джеймс и Сириус умудрились затащить в воду ещё и бедного Питера, который по цвету быстро стал похож на помидор. В машине он слегка шипел при каждом движении и старался не тревожить обгоревшую кожу.       Римус же после примирения с двумя придурками ощущал лёгкую усталость и сонливость. Переодевшись в одежду Джеймса, он сидел, прижавшись лбом к тёплому стеклу. Поттер пребывал за рулём в нижнем белье, предусмотрительно подложив под ягодицы полотенце. Если бы кто-нибудь увидел их водителя со стороны, то уже завтра в дом Поттеров прилетел бы штраф. К счастью, им везло.       Тихий голос Сириуса, снова подпевающего радио, успокаивал, а лёгкая тряска усиливала эффект. Приятным было ещё и то, что Римус мог незаметно вдыхать аромат Джеймса, делая вид, что уже заснул. Вскоре так и вышло: привалившись боком к двери, Римус быстро отключился.       Просыпаться от осторожных рук Сириуса было приятно, и даже хотелось подольше притворяться спящим. Когда же тонкие пальцы легли на щёку Римуса, он открыл глаза и взглянул в серые радужки.       — Умаялся? — мягко поинтересовался Сириус, находясь слишком уж близко. Римус даже чувствовал его горячее дыхание.       Римус неловко кивнул, не отводя взгляда и сглатывая слюну. В горле мигом пересохло.       — Тогда пошли скорее ужинать, а потом завалимся на подушки, — так же тихо сказал Сириус, а затем выпрямился.       Римус краем глаза заметил Питера и Джеймса, заносящих вещи в дом. Похоже, миссис Поттер была удивлена, увидев сына в одних трусах, гуляющего по улице.       Выбравшись и прихватив сумку с камерой, Люпин двинулся к дому, стараясь поспеть за Блэком. Ужин у Поттеров был, как всегда, королевский. Вот кто действительно любил поесть вкусно и разнообразно. Набив пузо пирогами да мясом, Римус свалился прямо на матрас, лежащий между двумя кроватями. Руки легли на живот, а длинные ноги раскинулись в сторону, так что не знал бы кто, подумал бы, что он помер от обжорства.       Питер улёгся рядом, а Сириус и Джеймс уселись на кровать слева.       Сил на какие-то занятия не было, поэтому, увидев заинтересованные глаза друзей, Римус закутался в одеяло. Ну уж нет, впечатлений за день ему хватило. Сейчас самое время наслаждаться неограниченным сном.       На следующий день начался летний марафон квиддича, запланированный на все два месяца. Джеймс очень хотел сделать Римуса вратарём, на что тот с флегматичным взглядом отвечал: «Нет», а после ложился на гамак и пил холодный чай. Поттер пытался затащить его скорее из традиции, чем с надеждой. Поэтому Римус и не чувствовал вины.       В тени было так приятно, что Римус не мучил себя, и после пары десятков страниц книги всё же успевал задремать. Длилось это ровно до момента, когда Джеймс вспоминал, что у него на груди висит свисток. Как раз в одном из перерывов от свистов Римус лежал с видом заснувшего человека. На деле же голова не переставала думать.       Римус размышлял о природе своей проблемы. Вызвана ли она подростковыми гормонами или тянется глубоко из детства, а привязанность мутировала во что-то страшное? Или он просто озабоченный гей, а друзья первые парни в школе, которые попались ему в сердце?       Римус склонялся к первому варианту. В любом случае проблема крутилась только вокруг этих двоих и не желала менять траекторию на более безопасный курс. Всё усиливалось, когда Джеймс и Сириус начинали взаимодействовать между собой, буквально сводя его с ума. А взаимодействие у них было постоянное: они вечно норовили обнять друг друга, переглянуться этими заискивающими взглядами или улыбнуться так, что сердце начинало зудеть где-то за грудиной.       Новость о том, что Джеймс теперь рассматривает Лили Эванс только как подругу, вообще потрясла. Мало того что это было неожиданно, так ещё и ловушка заключалась в том, что в шальной голове Римуса сразу начали появляться нехорошие мысли. Плюс у Сириуса отношения катятся вниз. Черти на плечах начали водить хороводы, и даже совесть не помогает, потому что она дерзко замолчала.       Возможно, мега-альфача в нём сдерживает неуверенный разум, который прекрасно понимает: подкатывать сразу к двум лучшим друзьям уже сверхдопустимого. Да даже к одному как-то стрёмно. Тем более Римус никогда ни к кому не подкатывал, у него этот навык не то что атрофировался, он умер, даже не родившись. Любая попытка кого-то закадрить скорее похожа на распространение опухоли, брызгающей язвами налево и направо.       Что, кстати, кардинально отличало его от друзей. И для Джеймса, и для Сириуса не было проблемой подойти к интересующей девчонке и позвать её на свидание. Хорошо, когда рождаешься харизматичным ублюдком с удачной внешностью и обаятельной манерой общения.       И вот он опять рассыпался на комплименты этим двоим, а ведь пытался их задеть у себя в голове. Но в ней, если и происходили стычки с Блэком и Поттером, то уже другого характера.       Закрыв лицо книгой, Римус обречённо вздохнул, надеясь на то, что дерево решит обвалиться и упадёт прямо на него.       — Эй, Римус, пошли обедать! — кричал Джеймс, стоя у террасы, которая вела в дом, вместе с метлой.       Нужно прийти в себя и вести себя нормально. С этой мыслью Римус сполз с гамака и, сунув книгу в подмышку, потопал к друзьям.       — Хорошо отдохнул, предатель? — по-доброму едко поинтересовался Сириус и хлопнул Римуса по спине. Тепло ладони ещё осталось на какое-то время.       — Просто прекрасно. Так мило, что ты спросил, — с улыбкой ответил Римус. — А как прошла игра? Всё ещё удивляюсь тому, как вы умудряетесь тренироваться втроём.       — Зачарованные биты и не такое умеют, — усмехнулся Поттер, а после задержал взгляд где-то выше уровня глаз Римуса. — Подожди.       Джеймс вытянул руку к голове Римуса и вынул из волос какую-то букашку. От осознания Римус вздрогнул и начал стряхивать с головы фантомное полчище жуков.       — Хах, Лунатик, неужели блохи замучили? — усмехнулся Сириус.       — Чего смеёшься? Думаешь, на тебя не перепрыгнут? — саркастично отозвался Римус.       Сириус старался сделать невозмутимый вид, но ноги почти сразу отошли назад, а руки полезли в чёрную гриву.       — Твою ж… — выругался он.       Джеймс с Питером переглянулись. Питер с насмешкой оглядел божью коровку на пальце Джеймса, а потом прошёл в дом, тихо хихикая.       — Да, ребята, собачья ноша нелёгкая, — с улыбкой произнёс Джеймс. — Зря дёргаетесь.       Римус наконец заметил красное пятно на указательном пальце Сохатого. После чего выпрямился и прокашлялся. Возмущённый взгляд Сириуса метнулся с руки Поттера на Люпина.       — Чё с лицом? Сам про блох сказал, — буркнул Римус, проходя мимо, и напоследок слегка толкнул Сириуса в грудь, поддевательно, в первую очередь дружески, чтобы спровоцировать на игру.       Так и вышло.       Сириус рванул за Римусом, хотя тот уже успел скрыться на кухне Поттеров. Обогнув столешницу, Римус встал на другом её краю, хитро щурясь на подбежавшего Блэка.       — Играть в догонялки со мной вздумал? — с зубастой улыбкой произнёс Блэк.       — Может быть… тебя так легко разыграть, — Римус двинулся в сторону, проводя рукой по углу столешницы.       Кажется, Блэк зацепился взглядом за его руку и задержался слишком долго на вытянутых пальцах.       — Ну конечно. Когда ещё тебя можно поймать в таком настроении, — Сириус пошёл за ним, выпрямляя спину и двигаясь лёгкой походкой.       — И правда, когда же… — вместо очередного круга Римус привалился к стене и сложил руки на груди.       Опешивший Сириус, который думал, что у них тут начнутся долгие догонялки, замер. Он выгнул подвижную бровь и зеркально сложил руки на груди.       — И? — бросил Блэк, подходя ближе.       Пока Римус смотрел в серые глаза, в голове тяжеловесом проехалась мысль: а что если попробовать?       Совесть молчит, а мозг начинает барахлить, пока белые носки кед подступают ближе. Сириус склонил голову набок, пытаясь поймать взгляд Римуса. Тот не переставал игриво ухмыляться, пока в голове бросались кости.       — Не возьмёшь на себя ответственность? — прошептал он, будто прочитав сомнения Римуса, и подошёл почти вплотную.       Римус прикусил губу, опуская взгляд ниже его глаз и рефлекторно сутулясь. Эти сомнения не давали покоя, а Блэк нисколько не облегчал тянущее любопытство.       — Дорогой, Сириус. Жизнь устроена так, что иногда тебя просто ловят за хвост и не извиняются, — Римус резко подул ему в лицо, а потом руками подхватил его бока и предательски ущипнул.       Сириус отскочил назад, прикрывая живот руками.       — Лунатик, вот ты козёл! — смеясь выкрикнул он.       Сириус отскочил назад, прикрывая живот руками.       В этот момент Римус уже прилежно сидел за столом рядом с офигевшим Питером.       А ведь и правда: что Римус потеряет от небольшой игры? Сириус точно не против. Главное не заходить слишком далеко. Просто пощупать, поиграть. Может, получить нужную дозу дофамина, и симпатия успокоится?       Конечно, Римус, как уже было сказано ранее, в флирте не силён. Но неужели он зря всё это время тусовался с Сириусом? Удачная мимикрия, и Блэк попадёт под своё же оружие.       — Уже набесились? — Джеймс вошёл на кухню уже без наплечников и метлы. Голова была слегка влажной от пота, а щёки порозовели от солнца.       — Римус завёл и не дал, — недовольно фыркнув, Сириус плюхнулся рядом с Римусом, обиженно на него косясь.       — Скорее, не взял, — усмехнулся Римус и стрельнул в Блэка насмешливой улыбкой.       Брови окружающих поползли вверх.       — Ого, Луни, неплохо, — усмехнулся Джеймс и повернул голову к порозовевшему Сириусу. — Смотри, а ему, кажется, нравится твоя идея.       — Ой, да идите вы, — отмахнулся Сириус. — Корми давай нас, Поттер.       От реакции Блэка на губах Римуса сама собой расцвела самодовольная ухмылка. Интересно наблюдать, как охотника поймали, а он не знает, что с этим делать.       По планам мародёров на следующей неделе шла поездка в Лондон. В этот раз Флимонт не отпустил сына на машине, хотя тому очень хотелось порулить в большом городе. Добирались они через каминную сеть, выходя сразу на Косой переулок. Уже будучи искушёнными, они лишь мельком прогулялись по местным магазинам, а затем вышли через «Дырявый котёл» на улицу Лондона.       Самым первым пунктом их прогулки был магазин виниловых пластинок. Сириус тянул Римуса и Джеймса за руки, как только заметил вывеску. Уже в помещении он медленно ходил по рядам, завороженно глядя на каждую обложку. Римус шёл следом, флегматично улыбаясь и перебирая альбомы пальцами. Джеймс и Питер откровенно скучали.       — Да брось, Джеймс, ты даже не пытался вслушаться, — с улыбкой говорил Римус, крутя в руках пластинку с Боуи.       — Да какая разница? Не вижу смысла так зацикливаться на музыке. Хорошо то, что качает, а что не качает, то я и не знаю… — Джеймс зевнул и привалился к его плечу. Римус на секунду подумал, что тот решил его обнять. — Это вы фанатики…       — Ну ты же слушаешь нашу музыку, потому что она качает, — улыбнулся Римус и аккуратно убрал волосы со лба Джеймса. — Или ты это делаешь, чтобы нас не обидеть? — сказал он с лёгкой издёвкой.       Джеймс задержал взгляд на его руке, потом выпрямился и посмотрел Римусу в глаза. Римус не сдержался и хитро улыбнулся, перенося вес на одно бедро. Что-то в его позе зацепило Поттера, и тот на секунду опустил взгляд куда-то ниже лица Римуса.       — Нет. У вас крутой вкус, — отстранённо проговорил Джеймс и пошёл вперёд, нагоняя Сириуса.       — Сохатый только что сбежал? — удивлённо произнёс Питер, обращая на это внимание Римуса.       Римус с интересом проводил спину Джеймса взглядом и слегка потёр подбородок.       — А это хорошее наблюдение, Хвост…       После магазина они просто шатались по городу. Римус фотографировал их на камеру, не всегда даже когда те позировали. Ему особенно понравился кадр, где Сириус рассматривает французскую выпечку у одной из пекарен. Бывали моменты, когда друзья просто бесились и кидались на всё подряд, даже на живую статую посреди аллеи. Сириус и Джеймс даже отскочили, когда человек начал менять позу. Питер этот момент пропустил, поэтому долго не мог понять, почему товарищи хватаются за грудь.       Приятным был и их поход в фастфуд, который совсем недавно появился в Лондоне. Мародёры хотели туда попасть ещё с пятого курса, когда Римус рассказал новость, прилетевшую от Лили: та была там с семьёй на каникулах.       Им пришлось сдвинуть два стола, чтобы поместилась вся еда. Привыкшие к излишествам Хогвартса, они набрали больше, чем смогли съесть. Приятно для Римуса было то, что это оказалось дёшево, а ещё то, что он со своим «мгновенным метаболизмом» осилил остатки друзей. Не пропадать же добру.       — Эх, богатые и голодные, — усмехнулся Римус, доедая картошку Питера. — Как удобно с вами дружить, однако.       — У тебя что, там ещё один Лунатик сидит, но поменьше? — вяло протянул Сириус.       — Тогда получается, наш Лунатик беременный Луником…? — так же лениво выдал Джеймс. — И кто же папашка?       — Да вот, выбираю, кто из вас возьмёт эту ношу… Хотя, наверное, лучше сразу двоих запрячь, — с усмешкой Римус потянулся за наггетсами.       — Мне кажется, Джеймс будет крутым отцом, — Сириус наконец отлип от стола и тут же, кажется, об этом пожалел, положив руку на живот.       — Ага, только вот мамочки моего будущего чада даже на горизонте нет, — хохотнул Джеймс, после чего спрятал лицо, поджимая губы, чтобы обед не вышел обратно.       — А зачем ещё кто-то? Вон Лунатик уже с прицепом, — Сириус привалился боком к плечу Римуса и похлопал его по животу.       — Из нас четверых только я не похож на беременного, товарищи объевшиеся животы, — Римус перевёл взгляд на Питера. — Живой?       Питер только махнул рукой и продолжил лежать на диванчике с закрытыми глазами.       — Мф, Лунатик, ты такая язва, — с ласковой улыбкой Сириус потёрся щекой о плечо Римуса.       — Ну, если ты продолжишь об меня ластиться, то, может быть, я буду добрее, — шёпотом проговорил Римус.       Похоже, слова дошли не сразу: уголки губ Блэка дёрнулись, но уже через секунду он сидел прямо и ошарашенно глядел на Римуса.       — Лунатик, ты что, флиртовать научился?!       — Я не один это заметил? — поднял голову Джеймс.       — Нет, я тоже подметил, что Лунатик стал… веселее, — добавил Питер.       Римус лишь улыбнулся и отпил из стаканчика колу.       — Может быть, — таков был ответ, после которого брови двух мародёров взлетели вверх.       Похоже, это событие так сильно удивило Блэка и Поттера, что после долгой прогулки они вели себя подозрительно. Даже на ужине были тише обычного. Римус мог бы списать это на усталость, и эта версия была самой удобной. Только вот она плохо стыковалась с тем, что после того как Питер захрапел, Сириус обогнул матрас и спрятался вместе с Джеймсом под одеялом.       Разумеется, Римус видел, как они вдвоём сидели, наложив заглушающие чары и подсвечивая лица друг друга «Люмосом». Было забавно наблюдать за тем, как два здоровых парня пытаются по-старинке спрятаться под одним полуторным одеялом. В Хогвартсе они могли спокойно закрыть доступ балдахином, а тут приходилось выкручиваться.       Почувствовав прилив смелости и даже нахальства, Римус осторожно поднялся с матраса, стараясь двигаться бесшумно. Его решение быть смелее, идти напролом и вести себя как Блэк, казалось успешным и приятно эйфоричным. Будто он мог делать вообще что угодно и всё равно оставаться безнаказанным.       Он ещё со второго курса мечтал подловить Поттера и Блэка на их переговорах, раздражаясь из-за того, что они не зовут его на подобные «собрания». Сейчас же он подошёл к светящемуся одеялу и одним движением сдёрнул его с двух замерших макушек.       — Так-так-так… и кто же тут не спит? — проговорил Римус, склонив голову набок.       Сириус и Джеймс выглядели напуганными и ошарашенными. Рот Блэка недоумевающе приоткрылся, а голова повернулась к другу. Глаза зацепились за усмехающиеся глаза Римуса.       — А ты чего не спишь…? — тихонько поинтересовался Джеймс.       — Да так. Огромный ночник мешает, — бесцеремонно Римус уселся к ним на кровать. — Пустите к себе?       — К себе? — осторожно повторил Джеймс и наконец встретился взглядом с Сириусом.       — А зачем тебе к нам? — Сириус перевёл взгляд на Римуса.       — Ну вы же явно что-то обсуждаете. Мне интересно, и сна ни в одном глазу, — сощурившись, Римус приподнял одеяло. — Или вы обсуждаете меня?       — Нет-нет, забирайся, Лунатик, — поспешил Джеймс.       Когда Римус накрыл их головы одеялом, Поттер смущённо подтянул ноги.       — Ну… вообще нам интересно, с чего вдруг такие изменения?       — Какие изменения?.. — Римус откинулся спиной на стену, переводя взгляд с одного на другого.       — Твои. Ты ведёшь себя странно, — на удивление прямо ответил Сириус и повернулся к Римусу. Сейчас они находились слишком близко. Римус не упустил момента и внимательно рассмотрел обе радужки Блэка, чем, видимо, смутил его. — Вот это! Зачем ты это делаешь? — громким шёпотом он отвернулся.       — Что делаю? — насмешка Римуса стала настолько явной, что Блэк снова повернулся и слабо щипнул его за нос.       — Ты понимаешь, о чём я.       Уже порозовевший Блэк повернулся к Поттеру.       — Скажи ему!       — Лунатик, это правда странно. Мы не знаем, как себя вести, когда ты такой…       Римус пробежался взглядом по их лицам, ловя румянец. Потом поджал губы и выдохнул, теряя весь антураж горе-любовника. Плечи расслабились, лицо приняло привычно мягкое выражение.       — Извините. Работаю над своим поведением. Хочется быть смелее, — признался он.       Напряжение с друзей спало. Они переглянулись уже спокойнее.       — И зачем тебе это? — Сириус ласково взял его за руку. — Ты хорош уже сам по себе. А от этого смущающего кошмара мы теряемся.       — Нет, конечно, ты был безапелляционно крут, — Джеймс почесал затылок. — Даже очень.       — Согласен, но это непривычно, — Сириус погладил костяшки пальцев Римуса. — Если тебе правда это нравится и ты делаешь это по кайфу, то без проблем. Главное, чтобы за этим не прятался очередной боггарт.       Римус поднял их сцепленные руки и прижался щекой к ладони Блэка. Тот снова порозовел.       — Нет, всё хорошо… Просто мне нравится, как вы пытаетесь скрыть, что вам это нравится… — после этой фразы Поттер и Блэк стали похожи на спелые помидоры.       — Нравится? — сдавленно выдохнул Джеймс.       — Ну да. Разве нет? — Римус улыбнулся и перевёл взгляд на Сириуса. — Бродяга, что думаешь? Тебе сейчас неприятно?..       Сириус заворожённо следил за Римусом и не спешил убирать руку. Римус ухмыльнулся и посмотрел на Джеймса: тот тоже словно завис.       — Видимо, вам двоим в кайф то, что вы видите, — тихо сказал Римус, отпуская руку Сириуса. — Но дам вам шанс подумать.       После этих слов он выскользнул из-под одеяла с бешено бьющимся сердцем. Губы будто обжигало, ладони вспотели. Вся нагнанная смелость словно спрыгнула с него и убежала восвояси.       С другой стороны, его никто не остановил. Светящаяся горка под одеялом оставалась неподвижной. Это одновременно успокаивало и пугало.       Забравшись на свою часть матраса, Римус поспешил отвернуться, чтобы хоть как-то прийти в себя. Как же ему нравилось видеть эту растерянность и, может быть, желание в глазах друзей. Похоже, проблемы этого лета не только у него.       Утро следующего дня выглядело так, будто выспался один Питер. Он пребывал в недоумении от вида троих друзей в сонном состоянии. Они мямлили, а Сириус вообще за завтраком промахнулся и ткнул ложкой каши себе в щёку.       Римус догадывался, отчего друзья в таком виде. Он и сам ночью глаз не сомкнул, успел себя накрутить и раскрутить.       Решив взять перерыв во флирте и дать ребятам подумать над своими чувствами, после завтрака он завалился спать, самым наглым образом оккупируя весь двуспальный матрас.       Римусу приснилось одно из первых полнолуний вместе с мародёрами. Тогда друзья его удивили: всё-таки совладали с силой анимагии. Они носились всю ночь напролёт, и зверь внутри него был абсолютно доволен. Примерно в таком же эйфорическом состоянии Римус пребывал уже несколько дней, видимо, это и повлияло на сон.       Проснулся он не оттого, что выспался, и не потому, что мистер Поттер звал на ужин. Нет, он проснулся потому, что бёдра и руки что-то прижало к матрасу, не давая пошевелиться.       Когда Римус открыл глаза, у его ног обнаружился Джеймс, весьма однозначно сидящий у него на бёдрах. Взглянув выше, он увидел Сириуса с раздражённым взглядом: тот удерживал его руки. Брови сами собой поползли вверх, рисуя на лице крайнее замешательство.       — Доигрался? — тихо фыркнул Блэк, склоняясь к Римусу.       — А что, мне угрожают? — с нервной улыбкой поинтересовался Римус, пытаясь пошевелить рукой. Нет, держит крепко.       — Конечно. А как с тобой сейчас по-другому? — Джеймс слегка надул губы, глядя Римусу в глаза, но злого умысла в этом взгляде не было.       — Дай-ка подумать… Может быть, нежно и ласково? — Римус клыкасто улыбнулся, переводя взгляд с одного на другого.       — Сейчас договоришься, — пробурчал Сириус. — Что ты от нас хочешь?       — Я? — Римус задумчиво отвёл взгляд в сторону, прикусив губу.       — Ты, — Джеймс привстал на колени и повернул его голову к себе. — Лунатик, хватит играть.       — А кто сказал, что я играю… — уже серьёзно ответил Римус, глядя Джеймсу в глаза. — Может быть, я просто не упускаю шанс?       — Какой шанс? — продолжал Джеймс.       Римус тихо вздохнул, собираясь с духом.       — Вы мне нравитесь. Оба… — на выдохе произнёс он и зажмурился, готовясь к любой реакции.       Ничего не последовало. В комнате повисла тишина, и никто не спешил её ломать.       Когда Римус открыл глаза, он увидел краснеющего Джеймса: рот у того открывался и закрывался сам по себе, а глаза растерянно расширились. Откинув голову назад, Римус обнаружил такого же Сириуса. Его хватка даже ослабла, чем Римус пока пользоваться не собирался.       — Кхм… — прочистил горло Римус. — Поэтому я с вами и флиртовал. Так сказать… нащупывал почву, — из него вылетел нервный смешок.       — Вот ты даёшь, Лунатик… — просипел Джеймс и прикрыл рот рукой.       — Прямо… воу, — выдохнул Сириус. — И давно…?       — С начала учебного года… А понял окончательно после Рождества… — настала очередь Римуса покрываться румянцем. Он смущённо отвёл взгляд. — А вы что думаете? Или мне этот захват считать положительным ответом?..       Джеймс положил ладонь на щёку Римуса и заставил снова посмотреть на себя. Прошла неловкая секунда, и он закрыл глаза Римуса рукой.       Римуса накрыло крошечной паникой: во рту пересохло, сердце пропустило удар. А потом чужие губы накрыли его, и стало ещё хуже, чем он думал: хорошо, страшно и невозможно одновременно.       Джеймс пах травяным сбором, который его мама заваривала после двенадцати для чаепития. От этого запаха, а может не только от него, у Римуса закружилась голова, и он смазано ответил на поцелуй. Пальцы Сириуса на его запястьях дрогнули, и до ушей Римуса донёсся вздох.       — Можно и так сказать, — осторожным шёпотом Джеймс отстранился и убрал руку с глаз Римуса.       Глаза Поттера блестели, губы стали ярче. Римус успел заметить руку Сириуса, потянувшего Джеймса к себе за футболку. Блэк целовал его напористо, жадно, так, что у Римуса стянуло низ живота от одного вида. Язык сам собой прошёлся по нижней губе.       Его лучшие друзья прямо сейчас целовались над ним и это выглядело слишком… неправильно и слишком правильно сразу. Руки Римуса освободились, и он приподнялся на локтях, когда дошла очередь до поцелуя с Блэком. Он был ощутимо нежнее, чем с Поттером.       Они отстранились, когда воздуха стало не хватать. Звёзды перед глазами были отличным дополнением.       — Я так понимаю, всех всё устраивает? — усмехнулся Римус, вполне смело укладывая ладони на бёдра Джеймса.       Поттер едва заметно дёрнулся и накрыл его руки своими, сплетая пальцы. Ладоням стало жарко.       — Ну, типа того… Я вообще с прошлого года думал об этом… обо всём этом, — признался Джеймс.       — Я победил. У меня третий курс, — Сириус неловко усмехнулся и поправил волосы Римуса. — Кажется, Марлен это подозревала…       — Ты же понимаешь, что сейчас продолжать с ней встречаться не мега круто? — тихо сказал Римус.       — Конечно. Сириус Блэк делает только крутые вещи, — Сириус положил руку на талию Джеймса. — Например, сосаться со своими друганами до посинения.       — Излишне ты смелый для парня, чьи щёки сейчас похожи на девичий кукольный домик, — усмехнулся Римус и перевел взгляд на друзей. Долго никто не думал, и они вновь утонули в поцелуях.       Это было похоже на какой-то беспрерывный пир: стоило лишь отстраниться от одних губ, как рядом оказывались другие. В ход шли не только они, но и горячая шея, щёки, плечи. Они втроём пытались изучить себя по-новому. Блэк и Поттер охотно скользили поцелуями по шрамам на лице Римуса, вдвоём подступая с разных сторон. Они могли бы зайти дальше. Римус был в этом уверен, особенно отчётливо это ощущалось в его собственном возбуждении. Но их прервали шаги на лестнице. Похоже, Пит шёл будить своих друзей.       В следующую секунду трое друзей отлетели друг от друга, пытаясь принять самые повседневные позы. Если бы Пит в этот момент не читал комиксы, то по-любому заметил бы распухшие от поцелуев губы, неряшливо смятую одежду и хаотично раскиданные волосы. Причём у всех троих, а не только у Поттера.       — Ребята, вставайте, там мама Джеймса зовёт нас помочь с гномами в саду, — пробубнил Хвост и, открыв дверь, почти сразу развернулся обратно.       Римус облегчённо вздохнул и провёл ладонью по волосам.       — Хах, а это было близко, — он облизнул губы и поймал на себе голодный взгляд двух пар глаз. — Ну ничего не поделать, нужно спешить на помощь.       — Лунатик, ты, похоже, открыл не ту дверь, — усмехнулся Джеймс и вытер губы. — Сейчас её уже не закрыть…       — Даже при всём желании, — добавил Сириус, поднимаясь с кровати. — Кхм, надо собраться, в любом случае.       Ребята были правы: после такого спонтанного признания и последующих ласк было сложно остановиться. Правда, приходилось. В доме Поттеров они никогда не могли остаться втроём, а горящий интерес и желание продолжения не отпускали никого из них.       Римус размышлял о том, что же вообще между ними тремя сложилось. Это не был ни конфетно-букетный период, ни розовая романтика, будто бы они и не вступали в нормальные отношения. Хотя можно ли назвать такие отношения нормальными? Между ними не было той стадии, когда возлюбленные постепенно узнают друг друга, перебирая свою нежность, как замызганный билет. Возможно, всё дело в том, что их дружба уже сделала за них всё.       Сейчас между ними горело лишь чистое желание друг к другу. Они были как голодные собаки, которым дали попробовать кусочек и тут же оттащили за цепь подальше, оставив только возможность смотреть на остатки. Римус то сам ловил, то чувствовал на себе голодные взгляды Джеймса и Сириуса.       Проявлялось это в простых вещах: когда он тянулся за посудой с верхних полок и свитер задирался выше обычного. Или, когда Джеймс, весь красный и потный, возвращался после пробежки. Даже такой пустяк, как видеть Сириуса после пробуждения: растрёпанного, сонного, в растянутой ночной рубашке, уже казался чем-то запредельным.       Трио озабоченных мародёров понимало, что Питер им сильно мешает, и потому испытывало стыд. Он в полной мере оправдывал свою кличку, крутясь вокруг них хвостом. Это продолжалось всё лето, и парням оставалось довольствоваться короткими поцелуями где-нибудь в тихих углах комнаты. Только вот получалось это лишь у двоих из них, что сильно тормошило третьего.       Наконец наступил август, и пришло время похода. Выбирались они туда вчетвером, всё так же на машине и всё так же с Поттером за рулём. Основной план заключался в том, чтобы научить ребят рыбачить и жарить мясо. Римус, как человек, более знакомый с маггловскими методами, взял на себя эту ответственность. Правда, сам он никогда ни рыбачил, ни жарил мясо, но подготовился, прочитав руководство.       По большей части их рыбалка выглядела как баловство: Джеймс и Сириус нервно сидели и спорили, кто из них поймает рыбу первым, а Питер паниковал от одного только вида крючка, представляя, как тот ненароком воткнётся ему в палец. Единственное, мясо вышло неплохим, возможно, потому что мама Джеймса заранее его замариновала.       Так, набесившись и наевшись, они разошлись по палаткам. Римус и Питер — в одну, Джеймс и Сириус — в другую. Правда, у первого были свои планы на этот вечер.       Дождавшись момента, когда Питер уснёт, Римус осторожно выскользнул из палатки. На его губах расцвела улыбка, когда он уловил привычную тишину заглушающих чар. Пальцы ловко пробежались по поверхности палатки, предупреждая находившихся внутри.       Молния шоркнула по собачке, и из палатки показалась растрёпанная голова Сириуса. Расплывшись в довольной улыбке, он перехватил руку Римуса и затянул его внутрь.       Все началось с обычных поцелуев, таких же голодных, как и было до этого.  Их жажда переливалась с неописуемой нежностью и желанием показать всю ту привязанность, которая сложилась за столько лет. Римус слегка прикусывал губы Сириуса, разрешая ему быть свободнее, а тот в ответ сжимал его талию, на которой лежала рука. Джеймс утыкался лицом в его затылок, чередуя вдохи и поцелуи по шее и плечам. В какой-то момент Римус почувствовал, что рука Поттера коснулась его ширинки. Он даже не думал сопротивляться, когда горячие руки пробрались под резинку его нижнего белья.       Джеймс ощутимо сжал основание его члена рукой, вырывая из губ Римуса едва слышный вздох. В это время Сириус целовал шею и поднимал ладонь к его груди, оголяя исполосованный шрамами торс. Их руки были повсюду и обжигали свои жаром, голова кружилась, а на душе было так легко. Римус зарылся рукой в шевелюру Сириуса, ухватившись пальцами за его волосы. Похоже, Блэку это понравилось, потому что он весьма несдержанно промычал. И снова поцелуи, Римус и не заметил, как уже он сам водил руками по возбужденным половым органам друзей. Предэякулят хорошо смазывал, позволяя пальцам свободно скользить по розовым головкам. Джеймс, не упуская возможности, двигался в такт ему, при этом и сам подмахивал тазом ему навстречу.       Разрядка наступила быстро, дорвавшиеся до удовольствия молодые парни просто не могли тянуть это дело. Всё казалось ярким, словно фейерверк, Римус ощущал, как его живот подрагивает, а по ладоням стекает теплое семя.       — Хах, а когда делаешь это не один, ощущения другие, — с дрожью в голосе проговорил Джеймс, целуя щеку Римуса, а после вытягиваясь к Сириусу, сливаясь с ним устами.       И он был прав, это ни в каком месте не стоит рядом с дрочкой в одного. И даже разворачивающееся действие перед Римусом это подтверждает. С усмешкой он прикрыл глаза.       — Ну что, покупаем в Хогвартс клизмы?       Джеймс и Сириус отстранились друг от друга, разрываясь от смеха, но, когда они поняли, что друг не шутил, смущенно переглянулись. Похоже, по возвращении в школу, они очень охотно поддержат кружок Питера по шахматам, чтобы выбить себе свободный часок.       Лето оказалось хорошим.