Пролог
СЕНСАЦИЯ В МАГИЧЕСКОМ МИРЕ: СИРИУС БЛЭК СБЕЖАЛ ИЗ АЗКАБАНА
Специальный выпуск «Ежедневного пророка»
Магическое сообщество Британии потрясено новостью, в которую еще вчера невозможно было поверить. Минувшей ночью из Азкабана совершил побег Сириус Блэк — первый волшебник в истории, кому удалось вырваться из печально известной тюрьмы, охраняемой дементорами.
Министерство магии подтвердило информацию ранним утром. По словам Корнелиуса Фаджа, побег был обнаружен во время плановой проверки камер. Камера Блэка оказалась пуста, а сами дементоры, как сообщается, «ничего не почувствовали», что вызывает у специалистов серьезные опасения.
Сириус Блэк был приговорен к пожизненному заключению без суда более двенадцати лет назад за убийство тринадцати человек и сотрудничество с Сами-Знаете-Кем. Его имя долгие годы служило символом предательства и ужаса, а сам он считался одним из самых опасных преступников магического мира.
— Это катастрофа, — заявил анонимный сотрудник Отдела магического правопорядка. — Если Блэк смог обмануть дементоров, значит, наша система защиты дала трещину.
Министерство уже объявило чрезвычайное положение. Усилены патрули мракоборцев, а всем волшебникам настоятельно рекомендовано соблюдать осторожность, не путешествовать в одиночку и немедленно сообщать о любых подозрительных лицах. Особое внимание, по слухам, уделяется Хогвартсу, где приняты дополнительные меры безопасности.
Тем временем в магическом обществе нарастают тревога и паника. Одни опасаются, что побег Блэка — знак возвращения старых темных времен. Другие задаются вопросом: как человек, сломленный годами в Азкабане, сумел не только сохранить рассудок, но и провернуть невозможное?
Девушка на вид лет тридцати сидела в своем кабинете и внимательно изучала только, что принесенный совой свежий номер Ежедневного пророка. Дочитав до конца статью о сбежавшем преступлении Теодора нахмурилась, не зная как отреагировать на прочитанное. Она привыкла к тому, что чаще всего в Ежедневном пророке вот уже лет десять не писали ничего интересного, а здесь... Первая полоса пестрела изображением мужчины, в котором с трудом узнавался Сириус. Теодора знала и помнила его другим. Весельчак и лучший друг Джеймса Поттера. Теодора откинулась на спинку кресла, и газета сама упала на полированный стол. Шум из коридора — взволнованные голоса сотрудников отдела тайн — долетал сквозь толстую дверь, но она его не слышала. Перед глазами стояло другое лицо: не это исхудавшее, с лихорадочным блеском в глазах, что смотрело с газетной полосы, а молодое, красивое, с беззаботной улыбкой, которая не сходила с него даже в самые мрачные дни войны. Сири. Сири, — прошептала она, и это слово, давно не произносимое вслух, обожгло губы. Как он мог? Как он посмел? Предать всех. Убить Питера. Погубить Джеймса и Лили. И теперь сбежать. Словно кошмар, который, казалось, был надежно заперт в прошлом, вырвался на свободу и снова полз по миру, отравляя все вокруг. Но сквозь накатившую волну гнева и привычного отвращения пробивалась тонкая, холодная струйка сомнения. Что-то не сходилось. Дементоры не чувствуют подмены, у них не бывает «провалов в памяти». Они — сама бесчувственность. Для них побег — это не упущение, это невозможность. И если они ничего не заметили… Она резко встала и подошла к окну, за которым туманное лондонское небо прижималось к крышам. В памяти всплыл разговор много лет назад, уже после… после всего. Смутный, отрывочный. Алджернон, ее коллега, невпопад пробормотал что-то о «нестандартных методах допроса» и о том, как «Блэка даже не слушали». Тогда она отмахнулась — какая разница, как судили чудовище? Теперь эти слова отозвались глухим, тревожным эхом. И еще одно воспоминание. Лицо Питера Петтигрю на том памятном фото в «Пророке» — рядом с орденом Феникса за его храбрость. Маленький, несчастный Питер, нашедший после гибели друга мужество противостоять Сириусу. Питер, от которого остался лишь окровавленный палец… Теодора с силой сжала переносицу. Нет. Она не позволит себе этих мыслей. Министерство было уверено. Доказательства были железными. Все знали правду. Но если все знали правду, почему ее пальцы сами потянулись к ключу от архивного хранилища Отдела тайн? К тому, что вело в самые потаенные, самые запретные подвалы, где пылились дела, которые предпочитали не тревожить. Шум за дверью внезапно стих. Теодора обернулась. На пороге стоял молодой клерк, бледный как полотно. — Мисс Стриджер? Министр Фадж и начальник отдела магического правопорядка просят вас на экстренное совещание. Они… они хотят активировать старые протоколы. Те, что связаны с Поттером. И со связями Блэка. Она медленно кивнула, чувствуя, как ледяная тяжесть settles в желудке. Старые протоколы. Значит, они тоже думают, что он побежит за мальчиком. За Гарри. Ну а за кем еще ему собственно говоря охотится? Для чего бежать из Азкабана? — Я сейчас приду, — собственный голос прозвучал чужим. Когда клерк скрылся, Теодора бросила последний взгляд на газету. На фотографии Сириус Блэк безумно смеялся, сотрясая решетку камеры, которой больше не существовало. Но сейчас, приглядевшись, она увидела не триумф в его глазах, а что-то другое. Неистовую, всепоглощающую целеустремленность. Ради чего, Сириус? — пронеслось в голове. Что тебе нужно теперь, когда от всего, что ты любил, остались лишь пепел и воспоминания? Ответа не было. Был только вопль газетного заголовка и нарастающая в ушах тревожная тишина, которую не мог рассеять даже шум паники, захлестнувший магический Лондон. Тишина, в которой слышался лишь далекий, заглушенный лай огромной черной собаки.
