Песнь о сплетеных судьбах

--- Каждый шаг Эллиона отдавался белой рябью по темной поверхности реки Стикс; каждый знал, куда ведёт эта река, но так же мало кто понимал, что здесь находится Эйротеон — ковчег, куда заперли её. Эллион выдохнул и остановился. Его водянистые глаза неторопливо опустились вниз, где он встретился со своим отражением в мёртвой поверхности воды. Оттуда на него смотрел юноша с аккуратными чертами: осенне-каштановые волосы неряшливо спадали на лицо, глаза, которые по всем законам естества не могли не выражать ничего, кроме жизненного задора, были потухшими, а выражение лица — печальным. Эллион задержал взгляд на отражении ещё секунду, прежде чем камнем упал в тёмную субстанцию. Она начала обволакивать его тело, как натянутая ткань, и когда он наконец ощутил твёрдую поверхность под своими ступнями, он не споткнулся. Наконец чёрная субстанция полностью выпустила его из своих липких объятий. Перед ним открылось пространство, внешне похожее на сад, но как будто посаженное наоборот: стволы деревьев свисали с потолка этой чёрной коробки, словно лианы в небесных садах. «Вот как знаменитый Эйротеон выглядит изнутри», — подумал Эллион, оглядываясь вокруг. Честно говоря, он ожидал большего от ковчега-тюрьмы, о которой рассказывал отец. — Хмм… — раздался чужой голос со всех сторон. Эллион стоял неподвижно, напряжённый, как стрела Аполлона из мифов. — Редко сюда заявляются кто-либо, кроме мойр, — продолжил голос; теперь он отдавался в левом ухе, и за спиной будто ощущалось призрачное присутствие. — Знаешь, что бывает с нарушителями? — голос затих, а присутствие усилилось. Эллион резко развернулся. — Знаю. Я пришёл заключить с тобой пакт, Каллистара, — произнёс юноша, глядя в одну точку, в которой был уверен — там заперта богиня. Призрачное присутствие колыхнулось, и в том месте, куда смотрел Эллион, начала образовываться фигура. Высокая, худощавая фигура была облачена в тёмную мантию, повторявшую изгибы её тела. Тёмные волосы с серебристыми прожилками мерцали и опускались ниже талии; на лицо падала чёлка, а выражение оставалось непроницаемым. Эллион невольно подумал: та ли это Каллистара — богиня нитей судьбы? В одном он был уверен: та, кого он искал, стояла перед ним. — Сделка? — протянула богиня, подозрительно щуря свои тёмные глаза и оглядывая его, словно проверяя надёжность. — Нет, — категорично сказала богиня спустя полсекунды размышлений, уже готовая раствориться вновь. — Стой! Взамен я устрою твоё освобождение, — остановилась Каллистара на месте и медленно обернулась к нему. Рука Эллиона потянулась к карману белого хитона. — Я слышал, что для активации твоих сил необходим ключ, выкованный гефреусом. — Двумя пальцами Эллион развёрнул пергамент. — Это его чертёж. Если ты условишься выполнить свою часть сделки, я прикажу выковать его, — продолжил он, следя за реакцией Каллистары. Тот, кто заключил пакт и закрепил его кровью, не в силах был нарушить его: это имело последствия, и всё зависело от того, насколько тяжёл был пакт для сторон. Сейчас богиня выглядела почти погружённой в думы; её глаза то сужались, то расширялись. — Полагаю, твоя просьба не совсем обычна, раз ты так настойчив в своём намерении, — протянула она, впиваясь в его лицо глазами; казалось, она смотрит прямо в душу. Эллион резко выдохнул, прогоняя напряжение. Это был первый и последний раз, когда он даст ей застать себя врасплох. Его взгляд выдавал лишь лёгкое нетерпение. — Я хочу, чтобы ты воскресила смертную, изменив нити судьбы, — эти слова повисли между ними. Губы Каллистары растянулись в выражении, отдалённо напоминавшем улыбку — почти оскал, — хотя лицо её оставалось отстранённым. Эллиону казалось, что она издевается над ним. — Что ж, — хмыкнула она, подходя ближе. — Раз это лишь смертная… — слова были произнесены почти с пренебрежением. Эллиона не покидало странное чувство: будто он что-то упускает; будто в её словах звучало предупреждение. Но он тут же отмахнулся от этих мыслей — это неважно. Ничто не важно без неё. Он был готов принести любую жертву и заплатить любую цену. Он поднял левую руку ко рту и прикусил большой палец до крови; богиня сделала то же. Эллион сжал её руку в своей и мгновенно застыл: он почувствовал, как его нить судьбы сплелась с её. На миг сомнение коснулось его, но он тут же подавил его. Нет. Пути назад нет.