Через десять лун. Тут же

      Ши Уду – олицетворение бушующих волн, что несут корабли, и тёмных морских глубин, таящих древнейших неизведанных созданий. Он и сам был соткан из противоречий и неоднозначностей. С юности он подавал самые большие надежды – был идеален в каллиграфии, ловок в бою и остер на ум. Разумеется, такой талантливый молодой человек не мог не стать одним из самых уважаемых представителей верхних небес. Он сидит в своем замке такой возвышенный и недосягаемый, такой изящный и совершенный, купаясь в лучах своей собственной славы. В его силах направлять течения, вершить судьбы целых флотилий и государств. Он может даровать свою милость и поднять несметные богатства с морского дна, а может по велению своего настроения отправить незадачливого просителя на это самое дно. Это его волны – образ пугающего своим величием водного тирана. А чем ярче отражает свет солнца водная гладь, тем темнее за нею скрывается глубина. О темной стороне Ши Уду никому знать не положено. Родной брат никогда не должен догадаться о том, на какое преступление ему пришлось пойти, чтоб спасти тому жизнь. Даже самые близкие друзья, за каждым из которых таится свой грешок, не имеют полного представления о том, на что способен их товарищ. Однако ни одна тьма не способна быть сокрыта на вечно в душе лишь одного человека. Остатки человеческой натуры требуют ее с кем-то разделить.       Ци Жун – призрачное зеленое пламя. Хоть и свет его тускл, в сердца людей он внушает не меньший страх. Безжалостный демон, беспощадный душегуб, обгладывающий свою жертву до самых костей. Он и при жизни не вызывал у людей приятных чувств. А может ли их вызывать мелкий, заносчивый, избалованный и вечно безнаказанный засранец? Особенно на фоне такого идеального венценосного братца. В сравнении с Се Лянем Ци Жун всегда казался еще более неприятным, громким, буйным и откровенно мерзким. Сам Ци Жун тоже, даже если бы очень сильно постарался, то все равно не смог бы найти в себе ничего хорошего. Он был гнилым, как человеческая плоть в его желудке. И ему самому было проще жить с принятием и осознанием того, какой он страшный и плохой, чем хоть на секунду признать, что есть кто-то лучше него. Не с проста он был подражателем: сначала пытался подражать венценосному братцу, после – каждому из князей демонов. Все эти подражания, естественно выражались в самых извращенных формах, но это было ни что иное, как тяга этого существа к свету и славе. Ведь за маской вселенского зла и откровенного поганца скрывался раненный мальчик, который всегда был недостаточно хорош на столько, что сделался слишком плохим.       В ту ночь, как и в любое другое время, походка Ши Уду была уверенна. Он излучал стать и холодное благородство небожителя даже в обличие смертного зажиточного господина, поэтому в квартале развлечений в том захудалом городишке повелитель вод смотрелся крайне неорганично. Хотя это недоразумение его ни капли не волновало, как и не волновали заинтересованные взгляды местных девиц со сниженной социальной ответственностью. Он знал куда и зачем шел и предпочитал не отвлекаться на всякие мелочи. Стоило свернуть с главной улицы, освещенной красными фонарями, сделать еще несколько резких поворотов по узкому переулку, и цель была достигнута.       В скромной комнате, где не было места обыкновенной бытовой мебели кроме табурета с туалетными принадлежностями и просторного ложа с кисейной занавесью, слабо мерцали покачивающиеся зеленые огни. Их обладателю свет обычных свечей казался слишком ярким и слишком живым в сравнении с холодными призрачными фонариками. В коридоре заскрипели половицы, а дверь тихонько приоткрылась. - И где ты так долго шлялся? Требовал долги со своих небесных кредиторов? Я тут чуть со скуки не подох, – раздался голос из-за кисейной занавеси. Его обладатель был явно раздражен. - Вставай и выходи – ответил ему властный голос повелителя вод. - Да ну тебя в баню! С хрена ли мне жопу поднимать! Если бы ты скорее шевелил булками, я бы тут себе тепленькое местечко не нагрел, а так… - Вставай! – резко перебил его ворчание Ши Уду. - И вообще, пока ты там пиздюхал по ухабам и шлындрил где попало, я уже тут прикорнуть успел, - продолжал бормотать тот, лениво поднимаясь с налёжанного места. – Я ж вообще уйти мог! Заебался тут в ждулю играть!       С тихой бранью молодой человек отодвинул кисею и вышел. В тусклом сиянии зеленых огоньков точеные черты его изящного лица казались особенно хрупкими. Не было кричащего макияжа, делавшего его таким похожим на местных проституток, что давало возможность разглядеть благородный профиль потомка древнего императорского рода. Ши Уду не смог удержаться и провел своими тонкими пальцами по подбородку Ци Жуна, прикоснулся к его нижней губе большим пальцем, слегка приоткрывая рот. - Дыхни, – сухо добавил он. - Ебать-сосать! Ты опять за свое! Не жрал я ничего сегодня! Ясно тебе? Не жрал, мы же договаривались! – попытался оправдаться Ци Жун. - Дыхни! – повторил тот и с нажимом сжал его подбородок, просовывая палец в рот, раздвигая челюсти. Острые клыки зеленого демона слегка оцарапали его пальцы, а капельки божественной крови попали на язык. - Фладна. Ха-а-а! – выдохнул демон. – Фот фидишь! Не фрал!       Ши Уду притянул его к себе за талию, заставляя демона встать на цыпочки. Не доставая пальца изо-рта, немного задрал его подбородок вверх и принюхался. У них было правило: Ци Жуну запрещалось есть человечину за несколько дней до их встреч, иначе после такой близость, хоть Ши Уду никогда и не целовал его в губы, от людоедского смрада отмыться было очень сложно. Последние разы Ци Жун исправно исполнял требуемое, хотя запах гниющей человечины уже изрядно пропитал его тело за столько веков.       Повелитель вод отпрянул от его лица и повернул его голову на бок, а сам припал губами к чувствительному месту за ухом. Рука плавно передвинулась с подбородка и проскользила по шее к вороту одеяния демона, оставляя тонкий след из слюны и крови. Губы медленными поцелуями переместились на шею, рука, державшая талию демона, принялась развязывать его пояс. Еще мгновение и верхнее одеяние спало с его узких плеч, после чего Ци Жун помог небожителю сбросить лишнее и с себя. Они оба не любили возиться с лишней тканью.       Дорожкой поцелуев Ши Уду переместился на плечи демона, руками блуждая по его спине, талии и дразняще задевая соски, уже привставшие от прохладного ветра с улицы, проникающего сквозь окно. Ци Жун таял от этих ласк: от властных прикосновений крепких рук, сжимающих его плоть будто глину; от трепетных касаний сухих губ; от горячего дыхания на его холодной коже. Получая внимание от столь сиятельного небожителя, сам демон чувствовал свою значимость и признание. Блуждающие руки переместились ниже к ягодицам, заставляя демона содрогнуться от прикосновения к краю нижних штанов. Меж тем небожитель добавил к своим ласкам язык, очерчивая острые ключицы и яремную ямку. С уст демона сорвался краткий стон, больше похожий на шумный вздох от неожиданности, когда Ши Уду сжал его пах, чтоб убедиться, что тот достаточно возбужден. - Ложись, – хриплым от желания голосом сказал водный тиран.       Ци Жун послушно отодвинул кисейный полог, опустился на ложе, попутно снимая штаны. Приняв горделивое и равнодушное выражение лица, он лег на спину, раздвигая ноги перед Ши Уду. - Готов? – спросил он, на что получил краткий, но уверенный кивок.       Предварительная подготовка тоже входила в их правила, никому не хотелось тратить на это время в процессе. Но Ши Уду не был бы собой, если бы не проконтролировал это собственноручно. Он опустился на колени между ног Ци Жуна, немного раздвинул его колени и опустился рукой к его паху, проскальзывая между ягодиц. Он аккуратно ввел палец в сочащееся нутро, не почувствовав никакого сопротивления, с легкостью нащупал чувствительное сосредоточие нервов и начал массировать призывающими и круговыми движениями. Дыхание демона стало тяжелеть, а взгляд окутала поволока. Повелитель вод добавил второй палец, затем третий, продолжая совершать возвратно-поступательные движения внутри. Через некоторое время Ци Жун уже не мог сдерживать тихие стоны, а головка его члена блестела от предэякулянта. От такого зрелища Ши Уду уже и сам был на пределе желания, поэтому со следующим стоном демона, в котором он уловил просительную интонацию, он медленно вытащил пальцы и заменил их своим твердым пенисом. Он сделал это технично и аккуратно, не нарушая заданный изначально ритм. Хотя замена тонких пальцев на нечто более крупное не осталась незамеченной для демона: - Шшшш…Сука! Хули так резко? – зашипел Ци Жун.       Вскоре боль сменилась теплом внизу живота и оущением давления подтянутого тела сверху. Сиятельный небожитель и без одежды был в прекрасной форме. Ци Жун постепенно вновь дошел до той точки возбуждения, что была до и потянулся рукой к своей промежности, когда Ши Уду немного отклонился, чтоб сменить угол. Это было одно из его тайных постыдных удовольствий - смотреть на покрытое испариной холодное лицо, на его прикрытые от удовольствия глаза и вздымающуюся грудь во время собственной кульминации. Ши Уду было совершенно не обязательно знать на сколько он привлекателен в такие моменты. Минута такого наблюдения и демон изогнулся в эйфорическом наслаждении. Когда тело Ци Жуна расслабилось и с тяжестью осело на кровати, повелитель вод вышел и резким движением перевернул его на колени. Демон не успел среагировать и приземлился на локти и с шипением произнес: - Сука! Прочувствовать не дал. Вот ведь скотина портовая! - Заткнись, падаль. Моя очередь, - сухо ответил Ши Уду и впечатал демона лицом в простынь, заставляя прогнуться в спине. Затем резко вошел.       В этой позе небожитель мог получить разрядку гораздо быстрее. Он нависал над одним из самых презренных демонов, рядом с которым любое порядочное божество даже в одной стране находиться бы не хотело. А он его брал сзади, унижал, доказывал свою силу. А еще это была их тайна. Та тайна, которую не выдашь даже под угрозой испепеления души. Грязная тайна о редких ночах, когда Ши Уду соприкасался с самой темной и нелицеприятной стороной своей души, а Ци Жун позволял себе убрать колючки и довериться кому-то.       Через пару минут повелитель вод достиг пика и с хриплым стоном излился в горячие глубины. Ци Жун устало обмяк на постели, а небожитель поднялся и небрежно накинул на него халат. Он неспешно привел себя в порядок и оделся, а у самого выхода из комнаты, чуть повернул голову на лежащего демона: - Через десять лун. Тут же - сказал он. - Если еще раз опоздаешь, будешь дрочить себе сам, - устало пробормотал Ци Жун.       Небожитель молча вышел, оставив смертельно уставшее тело приходить в себя.       Их следующую встречу сорвало несколько обстоятельств. Ци Жун был связан демонической лентой Жое в ветхой хижине в деревне водных каштанов, а у повелителя воды внезапно настало испытание небесным бедствием. Когда гора Тунлу пробудилась, Ци Жун не смог связаться с ним и обвинить в очередном опоздании. Позже ему сообщили правду, на что тот отреагировал в своей манере: - Ебаный Се Лянь опять весь кайф обломал!