Тот, кто защитил

Над Большим залом висел странный, гулкий полумрак. Заколдованные окна показывали не небо, а дым — серый, рваный, будто сама ночь треснула и не смогла собраться обратно. Рон Уизли стоял у стены рядом с другими пуффендуйцами и впервые в жизни чувствовал, что выбор факультета был не ошибкой и не случайностью, а дорогой, которую он прошёл до конца. — Ты дрожишь, — тихо сказала Ханна Аббот, беря его за руку. — Вру, если скажу, что от холода, — честно ответил Рон и попытался ухмыльнуться. Получилось плохо. Ханна была бледной, но держалась прямо. Её мантия сидела неровно. Сегодня в Хогвартсе не было аккуратности, но было другое: решимость. Пуффендуйцы не кричали, не спорили, не бросались громкими фразами. Они просто оставались. — Если хочешь, можем пойти в теплицы, — предложила Ханна. — Профессор Спраут сказала, что там нужны люди. Рон кивнул. Он знал, что за этой фразой стоит: не отступление, а фронт, просто другой. Они шли по коридорам, где ещё вчера спорили о домашних заданиях, а сегодня тащили ящики с мандрагорами и ядовитыми лианами. Замок скрипел, будто живой, и Рон поймал себя на мысли, что Хогвартс боится не меньше них. — Знаешь, — вдруг сказал он, — когда меня распределили в Пуффендуй, Фред и Джордж смеялись целую неделю. — А ты? — А я делал вид, что мне всё равно. Но на самом деле… я думал, что подвёл семью. Ханна остановилась и посмотрела на него серьёзно, без улыбки. — Ты сегодня здесь. Этого достаточно. В теплицах пахло землёй и зеленью. Профессор Спраут командовала так, словно всю жизнь готовилась именно к этому дню. Рон тянул тяжёлые ящики, руки ныли, но страх отступал, уступая место простой, упрямой работе. Когда где-то далеко прогремел взрыв, Ханна вздрогнула, и Рон, не думая, притянул её к себе. — Мы справимся, — сказал он, сам не зная, кому больше нужны эти слова. — Я знаю, — ответила она и прижалась лбом к его плечу. Когда начался штурм, они уже были на стенах. Пуффендуйцы держали позиции рядом с когтевранцами, а где-то дальше сражались гриффиндорцы и слизеринцы, вернувшиеся — не все, но достаточно. Рон метнул заклинание в фигуру в чёрной мантии и вдруг понял, что не чувствует ненависти. Только необходимость. Как будто защищал дом, в котором вырос. — Рон! — крикнула Ханна, указывая вниз. Из пролома поднимались Пожиратели смерти. Их было больше. Рон сглотнул и шагнул вперёд. — За Хогвартс, — сказал он негромко. — За всех, кто здесь учился, — добавила Ханна. Они сражались плечом к плечу. Рон падал, поднимался, снова бросал заклинания. В какой-то момент он почувствовал резкую боль в боку и почти ослеп от вспышки. Мир сузился до одного лица — Ханна, склонившаяся над ним. — Не смей, Уизли, — прошептала она, дрожащими руками накладывая заклинание. — Не сегодня. — Даже не собирался, — выдохнул он. Рассвет пришёл тихо, как извинение. Дым рассеивался, и над развалинами поднимался розовый свет. Рон сидел на ступенях у входа в замок, прижавшись к Ханне. Они молчали. Слова были лишними. — Знаешь, — наконец сказал он, — если бы меня снова спросили, куда я хочу попасть… — Пуффендуй, — закончила она и улыбнулась устало, но тепло. Рон посмотрел на замок, на людей вокруг и на девушку рядом с собой. Он больше не чувствовал себя тенью братьев или случайной ошибкой. Он был тем, кто остался. Тем, кто защитил. И этого было достаточно.