Stray Kids spanking

Не было ничего удивительного в том, что у одного или нескольких участников был индивидуальный график. Им приходилось привлекать к себе внимание не только как к группе, но и как к личностям. Сынмин и I.N. остались одни. Это была плохая идея, но так уж вышло. У всех участников были разные графики, которые накладывались друг на друга, а у двух самых младших было совместное мероприятие­. Было решено, что группа воссоединится в Корее после того, как все их графики будут завершены. Хёнджин путешествовал с Сынмином и I.N., но у него были свои дела, а остальные пятеро направлялись в другую сторону. Сынмин временно должен был стать лидером, хёном и опекуном. I.N. мог позаботиться о себе сам, но Сынмин всё равно временно нес за него ответственность. Это была одна из причин, по которой I.N. ненавидел быть самым младшим. С кем бы он ни был, он всегда оставался макнэ. Сынмин вёл себя скорее, как близкий друг или брат, чем как хён, но это не меняло того факта, что он был старше. — Слушайся Сынмина, хорошо? Присматривайте друг за другом, — Чан был заметно обеспокоен. Это был первый раз, когда макнэ будут вдали от кого-то из старших участников. — Хёнджин побудет с вами первую ночь, но потом вы остаетесь сами по себе, — напомнил им Чан. Хёнджин обнял двоих младших. — С ними всё будет в порядке, хён. Я всего в часе езды, и, если тебе станет легче, я останусь с ними и буду ездить на работу и обратно, — предложил Хёнджин. — Нет! — перебили Сынмин и I.N., прежде чем Чан успел что-то сказать. Чан скрестил руки, предупреждая их. Хёнджин щёлкнул двоих младших по лбу. — Я имею в виду, мы можем позаботиться о себе сами, хён. И, как сказал Хёнджин, он будет всего в часе езды, — заметил Сынмин. I.N. кивнул в знак согласия. — Я не знаю, — у Чана не было никаких опасений насчёт Сынмина, но его беспокоил макнэ. Ни для кого не было секретом, что I.N. не особо воспринимал Сынмина как авторитета, и это могло вызвать проблемы. — Хён, я того же возраста, что и Хёнджин, Феликс и Джисон! Ты бы доверился любому из них, так почему не мне? — удивился Сынмин. Чан понял, что проиграл. — Ладно. Но ты будешь связываться со мной каждый час, и если что-то случится, звони Хёнджину, а потом мне, — согласился Чан. Сынмин обнял его, радуясь возможности. I.N. тоже был взволнован, но только потому, что думал, что теперь ему всё сойдёт с рук.

***

Он не мог. Больше нет. Сынмин расхаживал перед ним, ни разу не взглянув на своего единственного донсэна. I.N. наблюдал за ним, развалившись на кровати. — Если ты продолжишь ходить туда-сюда, я пойду спать, — I.N. вырвал Сынмина из раздумий. Старший повернулся и посмотрел на него, уперев руки в бока. I.N. смутно вспомнил времена, когда они с братьями попадались на какой-нибудь шалости, и их отец был этим не слишком доволен. — Прости, — он снова опустил взгляд. Сынмин вздохнул, подходя ближе к макнэ. — Вставай, — приказал он, выжидая. I.N. знал, что тот собирается делать, поэтому покачал головой. — Я сказал, вставай, — повторил Сынмин еще более резко. — Нет! Ты просто собираешься отшлёпать меня, — возразил I.N., отказываясь двигаться, даже когда Сынмин схватил его за руку и потянул вверх. Он просто обмяк, усложняя задачу своему хёну. Но это не помешало старшему поднять его на ноги и один раз шлёпнуть макнэ. — Чёрт возьми, да, собираюсь, — Сынмин быстро перехватил его, перекинул младшего через плечо и понёс на кухню. — Стой здесь и даже не думай пытаться убежать. Я тебя поймаю, и тогда тебе будет намного хуже, — предупредил Сынмин. I.N. надулся и злобно посмотрел на него, но с места не сдвинулся. Ему захотелось это сделать, когда он увидел, с чем вернулся его хён, но, вспомнив об угрозе Сынмина, он остался неподвижен. — Ты не обязан этого делать, — взмолился I.N., строя Сынмину щенячьи глазки. Это не сработало. — Даже не пытайся. Ты проявил достаточно неуважения ко мне, возможно, ты забыл, но я всё ещё твой хён, и ты не имеешь права относиться ко мне с неуважением так, как ты это делал, — читал нотацию Сынмин. — Я знаю… хён, — добавил I.N., запоздало вспомнив про последнюю. Он действительно это знал, но об этом было легко забыть. Особенно с Сынмином и Феликсом. Сынмин ничего не ответил, вместо этого просто высыпал немного риса на пол и велел I.N.у встать на колени. Это было наказание, которое он помнил со времен стажировки, хотя он не был уверен, используется ли оно до сих пор, и он находил его весьма эффективным. Хотя для некоторых ощущение риса, впивающегося в колени, отвлекало от самой цели их пребывания там, для Сынмина это только заставляло думать усерднее, чтобы поскорее встать. — Ты серьёзно?! Это не использовали с… с тех пор, как мы были трейни! — напомнил ему I.N. Сынмин кивнул, убирая рис. — Рад, что ты помнишь. Значит, ты знаешь, что делать. Я позвоню Хёнджину, а потом Чан-хёну, — Сынмин подождал, пока I.N. опустится на колени, прежде чем уйти. Ему не очень-то хотелось звонить старшим участникам, но он пообещал сделать это, если что-то пойдёт не так, а Сынмин относился к своим обещаниям очень серьёзно. — Я могу уже встать? — спросил I.N. после нескольких долгих минут. Сынмин сидел позади него, наблюдая за макнэ. — Чем больше ты спрашиваешь, тем дольше ты там останешься, — ответил Сынмин. Он знал, что поступает жёстко, но также знал, что I.N. это выдержит. Если в чего-то и не хватало младшему, так это в чувствительности. Чтобы расстроить макнэ, нужно было сказать что-то действительно плохое. Например, оскорбить его или его хёнов. — Это нелепо, — пробормотал I.N. про себя. — А за это ты можешь убрать руки за голову. Не опускай их, иначе я буду добавлять минуту каждый раз, когда ты это сделаешь, — решил Сынмин. I.N. захотелось плакать, когда он сцепил пальцы за головой и ждал окончания своего тайм-аута. Через десять основных и несколько дополнительных минут Сынмин наконец позволил ему встать и собрать рис. Прежде чем макнэ успел высыпать рисинки, Сынмин остановил его. — Ты знаешь, почему я заставил тебя там стоять? — спросил он, желая убедиться, что его донсэн понимает, за что его наказали. — Потому что ты садист, которому нравится видеть мои страдания? — усмехнулся I.N., осознавая, какой эффект это произведёт. — Если ты так думаешь, то можешь смело высыпать этот рис обратно на пол и пробыть там ещё пять минут, — Сынмин сделал жест, предлагая I.N. сделать это. — Ты не серьёзно, — заныл Чонин. Он знал, что это по-детски, но ничего не мог с собой поделать. — Давай, — Сынмин на самом деле не собирался заставлять его делать это, но было забавно подшучивать над самым младшим. — Нет! Пожалуйста, хён. Прости, ты не садист, и я знаю, что ты сделал это не просто так, чтобы видеть мои страдания. Прости, пожалуйста, не заставляй меня больше стоять на коленях, — I.N. был готов встать на колени и умолять, если потребуется. — Хорошо. Высыпай это и иди в свою комнату, — приказал Сынмин. На этот раз I.N. беспрекословно подчинился и пошёл в свою комнату. Сынмин предлагал им поселиться вместе, но потом они узнали, что в доме, где они остановились, две комнаты, поэтому они решили занять по одной, чтобы иметь немного личного пространства. Это был не очень большой дом, и комнаты были даже меньше, чем те, к которым они привыкли, но для двоих на пару ночей этого было достаточно. — Ты знаешь, почему я расстроен из-за тебя? — поинтересовался он. Сынмин был уверен, что I.N. знает, но точно сказать не мог. — Да, — Чонин кивнул. Он точно знал почему и начинал чувствовать вину за это. Он просто хотел провести одну ночь в одиночестве! Откуда ему было знать, что в тот день у них была внезапная встреча. Может, ему и не стоило просыпать, но Сынмин не сделал ничего, чтобы разбудить его. Последней каплей, несомненно, стало то, что он накричал на своего хёна. И именно тогда Сынмин извинился за них двоих, и они пошли домой. I.N. немедленно отправили обдумывать свои поступки в своей комнате. — Почему? — ждал Сынмин. I.N. думал, что это нелепо, но ничего не сказал. — Я проявил неуважение к тебе, сбежал, ослушался тебя, проспал и нагрубил тебе, — перечислил I.N. Теперь, когда он произносил это вслух, это звучало хуже. Он обещал Чану, что не будет создавать проблем, и именно это он и сделал. — Что ещё? — потребовал Сынмин. I.N. на мгновение растерялся, прежде чем понял. — Я нарушил обещание, — прошептал он. Это было хуже всего. Всё остальное было плохо, и он понесёт за это наказание, но именно нарушение обещаний задевало его больше всего. — Ты сожалеешь? — спросил Сынмин. Он определённо просто тянул время. — Хён, пожалуйста… — I.N. знал, что будет дальше, поэтому не понимал, почему Сынмин тянет. — Ответь мне. Тебе жаль? — повторил Сынмин. I.N. фыркнул, глядя на своего хёна. Сынмин одарил его строгим взглядом, ожидая ответа. — Да. Мне жаль, — сдался он. Сынмин нахмурил брови, обдумывая это. — Я тебе не верю, — заявил он. Он мог сказать, что Чонин на самом деле не сожалеет, просто по его нежеланию отвечать и по тому, как он это сделал. Было ясно, что макнэ не испытывает никаких угрызений совести за то, что, помимо всего прочено, заставил Сынмина волноваться. — Мне жаль… — повторил I.N. — Нет, я не хочу это слышать. Мы здесь меньше двух дней, а ты уже отбиваешься от рук. Сколько тебе лет? — спросил Сынмин. I.N. растерялся, но подыграл. — Двадцать два, — он глубоко вздохнул, уже устав от всего этого. — А мне сколько? — добавил Сынмин. — Тебе двадцать три. Хён, к чему ты клонишь? Если это о том, что ты старше, я знаю, что ты старше, хорошо? Тебе не нужно напоминать мне, — огрызнулся I.N. — Очевидно, ты не знаешь. Если бы это был кто-то другой, ты бы так себя не вёл. Знаешь, я действительно думал, что ты будешь вести себя хорошо. Я думал, что это может быть весело, что мы сможем побыть вдвоём, так как у нас не так много таких возможностей, но, видимо, нет. Ты действительно как ребёнок, — Сынмин говорил, не думая о том, как его слова ранят младшего. I.N. посмотрел на него широкими, полными слёз глазами, затем опустил голову и тихо заплакал. Сынмин заметил это только через несколько минут. —Мне просто хотелось провести вечер в одиночестве, — признался он. — Разве я не отпустил бы отпустил тебя, если бы ты просто попросил? У меня бы не было никаких проблем с этим, хотя прошлой ночью это могло и не получиться, так как утром у нас была встреча, но я бы сказал «да», если бы ты просто спросил, — заметил Сынмин. — Я не должен спрашивать разрешения, чтобы выйти! Мне двадцать два, мне не нужно, чтобы ты говорил мне, могу ли я выйти. Ты говоришь, что я забываю, что ты мой хён, но вы, ребята, кажется, забываете, что я больше не ребёнок! Я взрослый, как и все вы. Никому из вас не нужно спрашивать разрешения, чтобы выйти, — I.N. встал, совершенно разъярённый. Всё это казалось ему несправедливым. — Нет, нужно! Мы попадаем в неприятности так же, как и ты, если не спрашиваем разрешения куда-то пойти. Ты никогда не замечал, что когда мы выходим куда-то без хёнов, кто-то из нас постоянно сидит в телефоне? Мы пишем хёнам, чтобы сообщить, что у нас всё в порядке или если мы пошли куда-то ещё. Если мы опаздываем, мы попадаем в неприятности так же, как и ты, — заметил Сынмин. I.N. знал это, но не хотел слушать оправдания. Сынмин заметил это, и это его разозлило. — Ты ведёшь себя как капризный ребёнок, — огрызнулся он. I.N. не ожидал услышать это от него. — Ты ведёшь себя как придурок, — быстро ответил Чонин, застав Сынмина врасплох. — Что? — голос Сынмина стал низким. Чонин теребил рукав, дёргая за нитки. Он серьёзно облажался. — Я даже смотреть на тебя сейчас не могу. Стой здесь и не двигайся, — Сынмин вышел, закрыв за собой дверь. I.N. знал, что Сынмин просто потрясён, но ему вдруг стало очень плохо от слов своего хёна. — Сынмин, пожалуйста. Я не это имел в виду, — I.N. схватил своего хёна за руку. Сынмин отдёрнул руку, его глаза потемнели. — Ты забыл, с кем разговариваешь? Я может и младше других, но я всё ещё твой хён, и ты будешь относиться ко мне соответственно. Я ничем не отличаюсь от Феликса, Хёнджина, Минхо-хёна или Чан-хёна, — Сынмин схватил I.N. за запястье, выкручивая ему руку. — Прекрати! — макнэ сопротивлялся, но обнаружил, что не может освободить руку. Сынмин поднял его на ноги, повернув макнэ боком. ШЛЁП ШЛЁП ШЛЁП ШЛЁП ШЛЁП ШЛЁП — Не смей так со мной разговаривать! — обычное детское поведение Сынмина сменилось строгим, разгневанным хёном. — Хорошо! Прости, — I.N. внезапно испугался перемены настроения Сынмина. — Ты пожалеешь, — ответил Сынмин, садясь на кровать. Он перекинул I.N.а через колени, не давая макнэ вздохнуть, и принялся обрабатывать его заднюю часть. Через несколько минут I.N. уже плакал и умолял его остановиться. Он не знал, что у Сынмина такая тяжёлая рука. Старший айдол спустил его с колен, вставая. — Ты не выйдешь из этой квартиры до конца нашей поездки. Твой телефон и компьютер мои на следующую неделю. Понял? — решил Сынмин. — Да, хён, — печально кивнул I.N. — Иди сюда, — Сынмин раскрыл объятия макнэ и поцеловал младшего в макушку, когда I.N. шагнул в его объятия. Остаток дня они провели за просмотром фильмов и, бросая друг в друга подушками, пока на следующий день Хёнджин не вернулся, чтобы забрать их.