Монополия

***

Вечернее солнце медленно скатывалось за горизонт, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и розового, когда Макс пригласил своих друзей на домашнюю игру в "Монополию". В его уютной гостиной уже стоял большой стол, покрытый картонным полем, игровыми карточками, фишками и целой пачкой денег. Ландо, Оскар, Джордж и Шарль расселись вокруг стола, по сторонам от пока что пустующего места Макса, который отошел за бонусным усложнением к итак к нелегкой игре, что заставляло разум работать со скрипом.   — Так, ребята, берите свои фишки и готовьтесь к битве, — зазывающе прикрикнул Макс с кухни, открывая бутылку вина. — Кто первый выбыл, тот и проигравший! Ландо, положив руку на плечо Оскара, поглаживая его большим пальцем, сидел за столом с широкой улыбкой. — Мы не проиграем, — с уверенностью ответил он, бросая запальчивый взгляд на своего партнера. — Мы мастерски владеем стратегией! Шарль, сидя рядом с Максом, лишь усмехнулся. — Это всего лишь игра, но я не против немного поспорить. Когда я выиграю, я буду каждый раз напоминать вам об этом! Джордж, чувствуя себя немного не в своей тарелке, притащил пачку чипсов и сел напротив. — Ладно, давайте уже начинать, — бурчал он, стараясь скрыть хвостик напряжения. — Я готов к вызову! Игра началась. Сначала все шло гладко; смех смешивался с легким треском чипсов, а бокалы наполнялись за бокалом с характерным акустическим звуком опьяняющей жидкости. Ландо с невиданным азартом искал подходящие маневренные действия, пока Шарль и Макс лишь увеличивали свои капиталы. После нескольких раундов Джордж стал первой жертвой монопольной судьбы. — Чёрт! Я больше не могу! — воскликнул он, наблюдая, как его последние денежки стремительно уходят в банк. — Слишком много аренды на слишком маленькие доходы. Я, пожалуй, пойду домой, больно спать охота. Вы меня, ребят сделали, конечно. — Джордж обессилено потер виски, в которых пульсировала приятна осадочная боль от выпитого алкоголя. — Удачи! — смеясь, дружным хором его провожали все остальные. Когда двери за Джорджем закрылись, Ландо и Оскар продолжали активно развиваться, но вскоре их судьба оказалась под знаком вопроса. После ряда неудачных бросков и покупки ненужных свойств, они обнаружили, что их деньги исчезают на глазах всех оставшихся игроков. И вот спустя некоторое время. — Я не могу поверить, что мы так легко проиграли! — Ландо взивинченно смотрел на игровую доску параллельно активно жестикулируя. — Ужас! — Ребят, ну все не так уж и плохо? Вы ведь, как минимум не первые? — Шарль пытался приободрить хмурого Ландо, но то как монегаск хихикал лишь больше начинало бесить Норриса. — По крайней мере, мы были вместе, — сказал Оскар с легкой улыбкой. — Ты прав. — Под успокоившись сказал второй пилот McLaren.  — Мы тогда тоже пойдем. — Сказал более смиренный Оскар, при обняв партнера за талию. Попрощавшись, парочка тоже покинула апартаменты Макса. Уже давно стемнело и на поле боя оставались только два игрока — Макс и Шарль. Эти оба совершенно не заметили, как закончившееся вино сменилось чем-то более крепким. Макс, уверенно контролируя игру, начинал подавлять своего соперника, не смотря на уже отнюдь нетрезвое состояние. Шарль пытался держаться на плаву, но его последние карточки с домиками превращались в законный доход Макса. — Ты не уйдешь от меня так легко! — используя свою защитную реакцию Шарль вскрикивал, пытаясь изменить ход игры. — Я выкрою время и ресурсы! Однако, чем больше он говорил, тем ближе приближалась его банкротство. Со временем все оставшиеся деньги пошли в руки Макса. — Кажется, ты станешь моим последним оппонентом, — с довольной ухмылкой произнес Макс, подперев голову рукой, когда Шарль, в безысходности, взглянул на стол. Он, конечно, понимал, что это всего лишь простое развлечение, но вместе с тем терять не любил. Шарль решился на один последний бросок кубика, к его рукам приливало сковывающие оцепенение и…невероятно неудачный бросок кости.  — Ммм… — Сокрушенный Шарль, скуля, рухнул головой на стол.  — Что ж, как будешь расплачиваться, Шарли? — Заманчиво спросил Макс, при этом лениво вырисовывал какие-то несуразные линии, обводя пальцем текстурные узоры деревянного стола.  — Отстань, Ферстаппен. — Проворчал разочарованный Шарль. — Ты даже в Монополии отнял у меня победу. А ведь я был так близок… — Парень также продолжал мечтать, разделяя свое досадное поражение со столом.  — Все-таки, не уходи от темы. — Тогда Макс поднял взгляд на своего пораженного соперника.  — Что ты от меня хочешь? — Шарль начинал медленно закипать внутри, но нота раздражения довольно заметно промелькнула в его вопросе. — Я лишь хочу получить то, что по праву заслужил, как победитель — достойную расплату.  — Чего? — Шарль выпрямился и с легким недоумением взглянул на уже возвышавшегося над ним Макса. — Слушай, мы ведь оба уже устали. — Макс обошел парня и встал сзади него, положив крепкие руки на плечи Шарля, слегка надавливая на них, разминая уставшие мышцы от чего проигравший издал невольный напряженный стон. — Расслабимся? — Голландец склонился над ухом парня и горячие дыхание с перегаром обдало кожу Шарля знойными мурашками. Вдруг обжигающие губы Макса докоснулись до уже без того разогретой от алкоголя шеи Шарля. — Макс… — Пьяный шепот сорвался с губ, а нежные прикосновения повторились еще пару раз. Шарль развернулся к Максу лицом и тогда хищный победительский взгляд дал точное понятие, что тот хочет. Монегаск плавно встал из-за стола, но к счастью Макса стол стоял рядом со стеной. Тут же прижав Шарля к вертикальной поверхности, голландец вовлек его в крышесносный, страстный, смазанный и долгий поцелуй. Шарль тут же опешил, затем хотел оттолкнуть наглого нападающего, словно он моментально протрезвел, но это было лишь секундное просветление пьяного разума, он растаял в этом действии. Он обхватил руками шею Макса, отвечая также дерзко и неожиданно, добавляя в поцелуй невнятные «Мх…». Горячие руки атакующе проникли под рубашку Шарля, будто пытались сохранить ощущения его тела на будущее.  — Хах… — оба дышали, как после Сингапурской гонки. Встретившись взглядами, каждый понял, что надо делать. Губы Макса моментально прильнули к шее Шарля, не давая себе передышки, боясь упустить тот самый накал страстей. Всхлипы, стоны, мольбы Шарля требовали только одного: «Лишь бы он не останавливался…». Красные круги и следы от укусов заполнили почти всю площадь шеи Шарля, и тогда Макс понял, что обоим этого недостаточно. В дело пошли умелые руки, которые с машинально точностью расстегивали верхние пуговицы. Он не мог больше терпеть, снимать рубашку полностью и начал довольствоваться тем, что уже для себя освободил, оголенная ключица была также успешно захвачена. Макс поднял на руки Шарля, крепче прижимая разгоряченные тела к стене так, что монегаск ногами обвивал его талию, а руками придерживался за шею.  — Постой… — Грубо шепнул Макс и буквально рванул к дивану вместе с Шарлем на руках, усаживаясь на него, что Шарль устроился сверху. На долю секунды оба остановились, посмотрев друг другу в глаза – поняли: «Одежда лишняя.». Каждый помогал избавиться другому от этих сковывающих тканей. И тогда оба представ без одежды разглядывали каждую клетку предоставленных тел. Долгожданные прикасания рук везде доставляли такое удовольствие, какое ни один не мог представить, но если только прикасания доставляли столько эмоций, что можно было ожидать от того, что будет дальше?  — Макс, а… — Шарль хотел спросить на счет конртрацепции и прочего, но почувствовав, как алая краска приливает к лицу, сливаясь с такими же алыми следами на шее, взвыл от стеснения, запрокинув голову назад. — Я понял. — Голос Макса охрип от возбуждения я подрагивал от желания, но звучал настолько непринужденно, будто он обсуждал погоду. Макс ринулся к нужному шкафчику, ища нужные средства для предстоящего акта. Найдя все, что надо было, он также быстро вновь явился к Шарлю и применил к себе и нему нужные детали. Он сел на диван, медленно усаживая на себя Шарля. Глубокий, грудной звук вырвался откуда-то из нутра монегаска. — Ах…! — Вот тогда казалось, что даже огромные, конечно, занавешенные панорамные окна начинали запотевать от жара этих двоих. Шарль больно впивался ногтями в спину Макса, от чего тот издавал животный рык, ускоряя темп, придерживая бедра парня, помогая двигаться тому вверх-вниз. Шарль двигался так, уткнувшись в шею Макса, громко, прерывисто стоная, а Макс шептал ему грязные пошлости на голландском, хоть Шарль их и не понимал, но точно знал, что там что-то, то, что хочет представлять его совращенная фантазия. Спустя неопределенное время, но через такое, чтобы каждый достиг своего пика послышались слова: — Макс, я сейчас… — Умолял Шарль. — Тогда вместе. — Кратко отсек Макс, постанывающе выдохнув эти слова монегаску на ухо. В тоже мгновение оба почувствовали полет эйфории, окрыляющее чувство давало эффект похлеще алкоголя и любых наркотиков и это было что-то сильнее любви. Это была страсть. Закончив медленными поцелуями, парни направились в душ, нехотя смывая с себя жаркие чувства ночи и отправились спать, прижимаясь друг к другу так, как это только физически возможно.  На утро, громкие и раздражающие глаза солнечные лучи разбудили и Макса и Шарля. Почти одновременно открыв глаза, парни ошарашено рассматривали друг друга и синхронно произнесли: — Твою мать…