ты соскучилась?

      Класс давно опустел, оставляя некое чувство одиночества, но оно не пугало, скорее наоборот, умиротворяло и давало сосредоточиться на собственных размышлениях. По крайней мере, для Сандроне это было так. Подготовка к очередной олимпиаде по физике была не то, что лишь лёгким орешком, скорее мелкой сошкой, на которую гениальная девица бы даже не взглянула, не запиши ее преподаватель. Это её ещё не выцепил информатик. Все же, девушка была одним из гениев среди ее потока, поэтому всем так хотелось отправить на очередную олимпиаду юного творца, дабы отхватить похвалу себе за ее обучение. Хотя сама Сандроне понимала, что в этом особо не было их заслуги, что даже раздражало, но касаемо этого, девушка старалась не выражать своего недовольства, по крайней мере, не делать это открыто.       Очередной тренировочный экземпляр решен на все 100 баллов, что уже даже не тешило эго гения, а скорее заставляло заскучать. Но лучше посидеть в пустом кабинете, быстро покончить с пробниками и наконец вернуться в общежитие, где ее вероятно уже заждалась соседка по комнате, с которой они часто устраивали чаепития. Синьора пусть и была не самой приятной особой, но почему то Сандроне запросто нашла с ней общий язык, а распитие чая в ее компании было приятным дополнением ее вечеров.       Сидя у дальней стенки кабинета, за партой, где стоял еле работающий компьютер, девушка что то тихо бубнила под нос, переодически поправляя ворот пиджака. Но неожиданно, голубоглазая прервалась, погруженная в темноту. Теперь ее окружал лёгкий запах свежести, до боли знакомый и желанный, но это девушка признавать не хотела, по крайней мере, вслух точно. —Испугалась? —Нежно хихикнула девчушка, наконец освобождая из собственного плена. Сандроне лишь цокнула на такой жест, хотя желание выругаться было невероятно сильным. Но все же, она сдержалась, хотя и не могла найти объяснение данному явление. Коломбина же отодвинула стульчик рядом и аккуратно уселась на тот, внимательно оглянув задания, что щелкала Сандроне. Пусть выражения лица голубки и не поменялось, но было понятно и без того, что для нее это было сродни шифру. Хотя здесь они сошлись. Сандроне с таким же непониманием смотрела на нотную запись, когда брюнетка тренировалась в актовом зале.       Голубоглазая не спрашивала зачем девушка пришла сюда. Это было уже обыденностью, что они приходили друг за другом, если у кого-то были дополнительные занятия. Хотя Сандроне и возникала каждый раз, и возмущалась, что не хочет ждать, но каждый раз все равно приходила. Да и как заметила Коломбина, девушка приходила намного раньше названного времени, сидела в конце актового зала, молча слушая репетиции певички. —У тебя все получается? —С некой заботой спрашивала Колумбина, кладя руку на парту, а на нее и голову. С нежностью, с которой она не смотрела более ни на кого, голубка рассматривала черты лица Сандроне, что без труда решала задания, лишь иногда хмурилась, скорее поражаясь тупости построенного вопроса. —Конечно у меня все получается. Что за глупый вопрос? —Шикнула девушка, словно обиженная таким очевидным вопросом.       Брюнетка лишь тихо посмеялась, не придавая значения раздражению возлюбленной, скорее просто забавляясь тому, как легко ее можно вывести на простые эмоции. Тонкие пальчики Колумбины легко коснулись передней пряди Сандроне. Волосы гения были густыми, мило закручивались на концах, чем иногда раздражали хозяйку. Цвет напоминал чистый песок на набережной, на которую девушки часто ходили даже в холодное время года из-за особой любви Коломбины к воде, а Сандроне любила Коломбину, поэтому прогулки, которые она так терпеть не могла, стали чем то обыденным.       Закручивая на фаланги пальца чужую прядку, брюнетка продолжала любоваться человеком перед ней. Тем, кто покорил ее от и до, хотя любой разумный задался бы очевидным вопросом: "что в ней можно любить?". Всё. От нежного запаха до вкусной готовки, от ярких голубых глаз, напоминающих водную гладь до ее умения заботиться. Хотя эту заботу и не каждый может понять или заметить, но Коломбина уже настолько изучила эту девушку вдоль и поперек, что прекрасно знала, когда та показывает свою любовь. —Может хватит пялиться на меня? —Раздраженно буркнула Сандроне, не отводя взгляда от листа, а затем что то черканула в строке ответа. —Я просто соскучилась по тебе, мы весь день не пересекались. —Немного жалобно, словно брошенный котенок, промурлыкала девушка. В ответ она получила покрасневшие щеки и брови, что вмиг нахмурились. Это говорило лучше любых слов. —А ты разве не соскучилась по мне? —Спрашивала Коломбина. Она знала, что конечно же соскучилась. Знала, что эта непреступная дама ждала, когда голубка придет к ней. Но иногда хотелось подразнить, получить прямой ответ. Особенно если он от такой буки, что собственные чувства признавать не всегда хотела.       Не дожидаясь ответа, Коломбина поднялась со своего стула, а затем подошла сзади, облокачиваясь вперёд на девушку и обнимая ту за шею. Горячее дыхание обдало чувствительные уши Сандроне, отчего та вздрогнула, а голубка лишь тихо хмыкнула. —Ну так что, моя милая Сандроне? Ты скучала по мне? —Тихо и одновременно нежно вопрошала девушка, пока идеальная, почти кукольная кожа голубоглазой покрывалась мурашками. Слегка прикусывая кромку уха, голубка легонько прошлась языком, дразня все сильнее. На радость, пусть это и был кабинет информатики, но камеры здесь давно уже не работали. —Да соскучилась я, соскучилась! —Чуть ли не взвизгнула раскрасневшаяся Сандроне. Лёгкая, почти без инициативы попытка выбраться из хватки искусительницы, конечно оказалась провальной. —Ты мешаешь мне заниматься. —Сквозь зубы прошипела дама, но по-прежнему оставалась в чужих объятиях, уже не предпринимая даже мнимых попыток оттолкнуть.       Для Коломбины это было лишь очередным поводом тихо хихикнуть с поведения ее возлюбленной, но и одновременно это было зелёным флагом, раз никто не прекращает ее действий. А даже если б и прекращали, то брюнетка всегда знала как это обойти.       Бледные аккуратные руки голубки скользнули ниже, мягко проводя сначала по бюсту, словно случайно касаясь чужой груди, затем исследовали и без того уже знакомую талию, отчего Сандроне выпрямилась, словно вытягиваясь по струнке от таких махинаций.       Вопросов о том, что же творит нахалка не следовало, было очевидно, но тем не менее, одна рука рефлекторно легла поверх прохладной руки Колумбины, задерживая ту. —Да что же ты творишь, глупая? —Возмутилась Сандроне, хотя по голосу чувствовалось как та таяла под столь простыми ласками. —Ты эти пробники уже по второму кругу решаешь, ты же и без того все решишь на высший балл. —С лёгкой улыбкой парировала голубка. И то ли к счастью, то ли к сожалению для самой Сандроне, она была права.       Свободная рука Коломбины ловко последовала к бедру, то гладя его, то сжимая, отчего Сандроне невольно сводила ноги, все еще хмурясь. Интересно, сколько несказанных ругательств сейчас вертелось на ее языке. Чуть обветренные губы коснулись шеи голубоглазой, оставляя дорожку из поцелуев. Девушка явно сдерживалась, чтобы не укусить или оставить видный след, что обозначал бы еще большую близость между ними. Но подобное она лучше оставит для дома.       Голубоглазой же осталось лишь тяжело дышать, прикрывая рот ладонью, дабы не выронить шумного вздоха и уже тем более стона, чтобы не тешить эго ее пассии. Пусть она и единственная, кто смел видеть ее в подобном состоянии, но все же нечего наглеть, а то и вовсе зазнается. Но только Сандроне подумала об этом, как тихий стон сорвался с ее губ. Тонкие пальцы Колумбины ненавязчиво надавливали на чувствительную точку девушки прямо через легкие джинсы. —Блять.. Коломбина, ну не здесь же.. —Тихо выругалась девушка, перебиваясь на собственные тяжелые вздохи. Внизу живота приятно тянуло, отчего хотелось получить большего. Словно их местонахождение уже и не имело значения, было плевать на эту злосчастную олимпиаду, на колледж, в котором проходили последние вечерние пары, на всех, кто мог их заметить. Но пусть Сандроне этого и не знала, но брюнетка явно на всякий случай закрыла их изнутри.       Девушка прикрывала гоулыбе глаза, пряча те за густыми светлыми ресницами, словно еще больше погружаясь в удовольствие. Коломбина же медлила, расстягивая и дразня. Пальцы расстегнули ширинку и скользнули к намокшему белью, но не торопились продолжать движения, лишь лениво оглаживали половые губы через ткань, вызывая возмущение от Сандроне. Она все еще не желала поддаваться, но словно и выбора не было, а поэтому она явно заслужила более чем. Только девушка повернула голову к голубке, чтобы в очередно раз выразить все свое негодование, как рот быстро заткнули поцелуем. Коломбина давно уже поняла, что для нее это самый действенный способ угомонить ворчливую буку.       Язык сплетался с чужим, втягивал в свой танец, ласкал и завораживал, не давая отстраниться. И на эту нежность велись, не желая разрушать контакт. Пальцы тем временем более навязчиво касались клитера через белье, нежно, но настойчиво массируя тот, вызывая дрожь по всему телу девушки, а с ней и мычания в поцелуй. Сандроне каждый раз удивлялась тому, насколько возлюбленная казалась опытной, и тому, насколько та ловко и быстро доводила голубоглазую, особенно учитывая тот факт, что они обе первые друг у друга.       Бедра невольно сжимали чужую руку, предвкушая окончание, что было вот-вот на пороге. Коломбина могла вечно смотреть и наслаждаться такой Сандроне. Покладистой и нежной, но эгоистичной и жадной до ласк в ее сторону. Хотя никогда не обделяла и свою голубку, особенно на багровые следы по всему телу, что до сих пор красовались на шее после прошлого раза, отчего девушке приходилось ходить в водолазке. Она не желала скрывать, но просто хотелось избежать лишних вопросов. Но их и не возникало, ведь ее друзья уже и без того понимали все, как только видели, что девушка надевает кофты с горлом.       Кульминация была тягуче приятной и расстянутой, обрушиваясь не волной, а скорее течением, что пыталось сбить с ног. Тяжело дыша, Сандроне уткнулась в чужую шею, пытаясь привести дыхание и чувства в норму, хотя бедра все еще неконтролируемо подрагивали. Коломбина же, как обычно давила легкую улыбку, отчего голубоглазой иногда казалось, что та насмехается. —Ты.. паршивка.. даже подготовиться не дала. —Возмутилась светловолосая, а затем, словно желая отомстить, прикусила чужую шею, на что девушка тихо пискнула, но не отстранилась, уже привыкшая к таким жестам. Всё же, Коломбина слишком любила эту вредную девицу, терпя ее характер. Сандроне же в свою очередь не уступала в этом, любя не меньше, позволяя девушке слишком многое, как минимум, свое внимание.