Не по сценарию

Новая нашумевшая дорама «Старая пластинка моего папы» побила все рекорды последних лет в корейской киноиндустрии. Народ с замиранием сердца наблюдает за любовным треугольником между знаменитыми актёрами - Пак Чонсон, Ли Минджи и Пён Усок. Выход финальной серии стал самым ожидаемым событием уходящего месяца.  22:43. Голова Чонсона забита тревожными мыслями, не дающими актёру спокойно спать. Рука тянется к телефону и на автомате набирает лучшего друга. —Чонвон, прости за очередной поздний звонок… - в трубке послышалось тихое дыхание парня. Наверное, Чонвон уже лёг в кровать после долгого рабочего дня. —Всё в порядке, Джей. Слушаю, - в последнее время такие звонки повторяются всё чаще.  —Поехали в ресторан? Я безумно голодный. —Чонсон, ты это из-за Минджи?  —Не могу уснуть. Мысли вертятся. Как всегда. Мне нужно развеяться, пожалуйста…  Прошло 4 месяца с расставания Чонсона и Минджи. Их отношения не были публичными, хотя длились почти 3 года.  А сейчас они вынуждены играть любовный треугольник. Или же, в их случае это не совсем игра? В этот раз Чонсону досталась роль третьего лишнего.  Чонсон и Чонвон приехали в излюбленный элитный японский ресторан и сели за их любимый столик. В помещении играл расслабляющий джаз с нотками японских мотивов. Приглушенный свет, дорогая древесина в интерьере и обилие дурманящих запахов. Глаза Джея проскользили по залу и остановились на столике возле небольшого фонтана. Сердце пропустило удар. Неужели это… —Минджи? Усок?  Кулак парня смял белую скатерть. Дыхание участилось. Брови опустились, и взгляд приобрёл совсем не добрый оттенок.  —Джей, спокойней. Это просто ужин двух коллег. Ничего особенного, - Чонвон искренне пытался успокоить ревнивого друга и разрядить обстановку.  —Ничего особенного? На ней надето то самое платье, которое я дарил ей. Её спина и плечи открыты. И что он забыл в её компании поздним вечером??  —Чонсон, не привлекай внимания… —Этому уроду мало времени на съемочной площадке? Я видел где были его руки вчера на съемках… Нужно было переломать их!  Чонвон слегка пнул друга ногой под столом, чтобы тот пришёл в себя. Глаза Джея пылали огнём. Тем временем Минджи встала из-за стола, мягко улыбнулась своему спутнику и направилась в уборную. Чонсон выждал пару секунд и, надев кепку, поспешил догнать девушку, полностью проигнорировав причитания друга. Минджи стояла у зеркала и ждала своей очереди. Она поправила выпавшую на лоб прядь волос из собранной прически, которая открывала вид на утонченную спину и шею. Спустя секунду она почувствовала крепкую хватку на своем плече. Вздрогнула. —Чонсон?! Что ты тв…  Рука мужчины закрыла её милый ротик. Он увёл её в помещение для персонала и закрыл дверь изнутри.  —Что ты делаешь? Нас кто-нибудь увидит! На улице караулит папарацци… —Что ты, чёрт возьми, забыла здесь в таком виде и в такой компании? - Джей прошипел эти слова над ухом испуганной девушки. —Ты не в себе… Отпусти меня!  —Тише. Нас услышат. Тебе не нужны скандальные слухи перед выходом финала.  —Тогда что ты делаешь?  —Защищаю своё. Он тебе не пара. Рука Чонсона переместилась на шею Минджи. Он погладил её тыльной стороной ладони, спустился к выступающим ключицам. Кожа девушки моментально покрылась мурашками.  —Мы расстались. Напомнить? —Не расстраивай меня. И по-хорошему, брось этого подонка. Я же вижу его похотливый взгляд. Вчера на съемках он касался тебя так, как делал это я. Неужели ты забыла? Я могу напомнить тебе… —Ты сумасшедший. Он следует сценарию! - щеки девушки налились красным.  Тело Чонсона было настолько близко, что она слышала его бешеное сердцебиение и жар, исходящий от разгоряченной кожи. И запах, ставший родным. Древесина, вишня и шоколад. Этот запах пьянил Минджи.  —Ваш ужин тоже прописан в сценарии? - Джей приблизился к Минджи настолько, что выпалил это шёпотом, опаляя горячим дыханием шею девушки.  —А ты ревнуешь? - на губах жертвы мелькнула ухмылка.  —Безумно, дорогая. И не хочу повторять сюжет дорамы в своей жизни, - Чонсон вдохнул аромат её волос. Рука Минджи легла на часто поднимающуюся грудь парня. Черная рубашка чертовски идёт ему.  —Да, ужин тоже по сценарию, если тебе от этого легче. Это пиар ход компании перед выходом финальной серии. За дверью нас поджидают папарацци. Один уже проник в ресторан. И твоё присутствие только сильнее подогревает интерес публики. Доволен?  —Ещё как. Давай сбежим через чёрный вход?  Через 5 минут Минджи и Чонсон сидели в его машине. —Интересный вечер… Встреча, опасность, побег. Мы будто снимаем новую дораму. Только теперь я главный герой. И безумно хочу снять с тебя это платье… —Уезжай отсюда поскорей, журналисты скоро обнаружат наше отсутствие.  —Куда прикажете? - Джей непривычно ласково посмотрел на встревоженную Минджи. —Куда угодно. Сегодня я похищенная принцесса.  Через 15 минут машина припарковалась в элитном районе у пентхауса Джея. Минджи знала этот дом как свой. Какое то время они жили вместе и даже планировали завести кошку.  Шёл дождь. Улицу покрыли глубокие лужи. Грязь смешалась с водой. Чонсон, как истинный джентльмен, перенёс даму на руках. Босые ноги Минджи коснулись пола лишь в спальне мужчины. Ничего не изменилось: гитары, постеры и плакаты с любимыми исполнителями, граммофон и коллекция пластинок. Мягкий свет торшера, включенный ночник, свет луны… И два ещё любящих сердца стоят друг напротив друга.  —Ты так красива. —Я скучала по этому месту. Столько воспоминаний…  —Мы можем создать новые.  —Чонсон…  Парень сократил расстояние между ними. Его рука нежно притянула её лицо. Губы осторожно и робко прикоснулись к губам напротив. Легкое касание. Ожидание разрешения на продолжение действий. Он сдерживал себя. Ещё в ресторане представлял, как стягивает это злосчастное платье. Но ей не нравится спешка.  —Можно? - умоляющий взгляд сверху вниз. В ответ Минджи лишь слегка кивнула головой, не разрывая зрительного контакта. Это был зелёный флаг. Тогда Чонсон начал действовать более решительно. Одна рука притянула за затылок к губам, другая спустилась на талию. Медленный нежный поцелуй понемногу перерастал в громкий и страстный. Воздуха не хватало. Его губы переместились на её открытую шею. Она обожала такие поцелуи. Позволяла ему касаться самой уязвимой части. Доверяла.  —Повернись спиной. Над ухом Минджи прозвучал властный низкий баритон. Она послушно развернулась и замерла в ожидании. Поцелуй за ухом. За другим. Ловкие пальцы парня быстро справились с застежкой. Шёлковое платье спало до бёдер. Чонсон помог ему опуститься на пол. Девушка продолжила стоять оголенной спиной к парню.  —Этот вид сводит меня с ума. Повернись обратно, - глаза Джея заметно помутнели.  Минджи развернулась. Она не решалась действовать сама, позволяя перенять инициативу мужчине. Его руки погладили плечи, грудь, соски. Кожа Минджи покрылась мурашками. Чонсон вновь поцеловал девушку, немного наступая вперед. Минджи отступала назад, пока не упала на большую мягкую кровать. Парень навис над ней сверху, целуя шею, спускаясь к ключицам. И дальше. Всё ниже, оставляя мокрые дорожки поцелуев.  —Твоя кожа такая нежная и мягкая… Как и раньше. —Чонсон… - первый стон. Девушка уже не могла сдерживаться. Попалась в лапы этого хищника. Её голос был усладой для его ушей. Сейчас он звучал для Чонсона словно хор из тысячи ангелов.  Одной рукой парень развёл ноги Минджи и устроился между ними, встав на колени. Он притянул её ближе и избавился от надоедливого нижнего белья. Она почувствовала горячее дыхание в самой чувствительной точке. Её безумно возбуждал вид его макушки у себя между бёдер. Чонсон слегка посасывал и целовал её клитор. Было влажно и горячо. Тихие стоны наполнили комнату. Одной рукой Минджи зарывалась в его блестящие черные волосы, другой опиралась на локоть. Ноги тряслись от удовольствия, которое так умело доставлял мужчина. Он ввёл один палец внутрь, большим пальцем стимулировал чувствительную точку.  —Чонсон… Я хочу большего.  Без лишних слов чёрная рубашка полетела на пол, открывая вид на подтянутые мышцы и пресс. Брюки и боксёры, в которых ему было так тесно, отправились туда же. Минджи провела руками по торсу и дотронулась до его возбуждения. Чонсон громко втянул воздух сквозь зубы. Её рука скользила вверх и вниз.  —Минджи… - и снова этот умоляющий взгляд и затягивающийся узел внизу живота. —Я хочу тебя.  С этими словами парень окончательно потерял остатки контроля. Минджи пила противозачаточные таблетки, так что искать презерватив не пришлось. Чонсон поднёс возбужденный член к влагалищу и мягко вошёл во всю длину. Послышались два облегченных стона. Парень нависал над Минджи сверху, смазано целуя её в губы и оставляя бордовые отметины на шее. Он начал медленно двигаться в ней. То выходил, то погружался во всю длину вновь, не торопясь никуда, растягивая моменты этой ночи. Чередовал нежные движения и резкие толчки.  Руки Минджи блуждали по его широкой спине, оставляя царапины. Скользили вдоль пресса, поднимались к плечам и зарывались в ароматные волосы. Чонсон то ласкал языком её соски, то покусывал их. Это сводило девушку с ума. Она стонала ему на ухо. Пожалуй, это его любимый звук. Только ему разрешено слышать его, только он видит её такой беззащитной и уязвимо чувствительной.  Джей начал двигаться ритмичней и быстрее, параллельно лаская клитор. Стоны участились. Не дожидаясь разрядки, он развернул Минджи спиной и поставил раком. Его руки собственнически сминали то ягодицы, то грудь. Он вошёл в новой позе и сразу нарастил прежний темп. В комнате послышались шлепки тел. Чонсон бесстыдно оставлял красные горящие следы ладоней на ягодицах девушки.  Затем Чонсон подхватил Минджи на руки и перенёс к стене, вжимая её весом своего горячего тела. Носом уткнулся в её шею, вдыхая аромат любимой. Его крепкие  мышцы позволяли долго удерживаться в такой позе. Но разрядка обоих была недалека. Минджи помогала себе рукой, а Чонсон делал глубокие и резкие последние толчки. Оргазм настиг их по очереди. Сначала ноги Минджи задрожали, а её тело ещё сильнее сжало член парня внутри. Затем Чонсон, не выдержав давления, излился в девушку.  Тяжелое сбивчивое дыхание обоих постепенно успокоилось. Сходив в душ, они лежали под тёплым одеялом в объятиях друг друга.  —Наше расставание было ошибкой. Я не мог спокойно спать все эти 4 месяца, зная, что мы так сильно ошиблись. Я люблю тебя, Минджи. —И я люблю тебя, Чонсон.