Я ненавижу когда ты так нужен

Москва, Россия

12 октября

12:30

Это был самый обычный холодный день, когда Илья Розанов шёл со школы домой, пиная свой рюкзак перед собой ногами. Где-то рядом проезжают машины, другие школьники пробегают мимо него, когда он без какой-либо мысли шагает вперёд. Его школьная форма помята и сидит на нём неряшливо, но ему не было до этого дела. Он не заходит по пути в магазин, чтобы купить себе Доширак и перемолоть его в кашу, как делал обычно, помня наставление матери о том, что ему не стоит есть такую дрянь, если он хочет стать лучшим хоккеистом. Когда Илья доходит до дома, он обнаруживает, что дверь дома не закрыта, но его никто не встречает. – Мам? – разносится по тихому помещению голос мальчишки, когда тот заходит внутрь и прикрывает за собой дверь. – Я дома... Он стряхивает с себя обувь, скидывает рюкзак в сторону и вопросительно подняв бровь, прислушивается к звукам дома. На кухне гудит холодильник, в гостинной громко тикают часы, за окном завывает ветер, но эти звуки для него кажутся оглушительно тихими. – Мам? – снова громко спрашивает Илья, делая наконец-то шаг вперёд, внутрь дома, проходя по коридору даже не включая свет. Он невольно поправляет школьную форму на себе, проходя мимо двери в свою спальню, которая была открыта настежь, но никого внутри не было. Что-то внутри разгорается дурным предчувствием, удушливым и тяжелым в груди. Когда мальчишка доходит до входа в гостинную, он останавливается перед тем как повернуть голову вбок. Его глаза расширяются в ужасе и шоке, брови взлетают вверх, а сердце уходит в пятки. Тело кажется непослушным и тяжёлым, когда он видит её, свою маму, лежащую в гостинной на диване в окружении упаковок из-под таблеток. Его дыхание учащается, на лице проступает пот, но он стоит и пялится, застигнутый врасплох. — Мама... – тихо зовёт он, хоть и понимает, что синее тело матери не ответит ему. — Мама, почему... Мальчишка делает шаг, затем второй и практически падает набок, но держит равновесие. Из его глаз, незаметно для него, льются слезы, стекая по щекам. Он протягивает руки, падая на колени рядом с диваном, аккуратно касаясь руки матери дрожащими пальцами. Мальчишка невольно приподнимает руку матери, и целует её ладонь, после чего прижимает эту ладонь к своей щеке, смотря на широко раскрытые глаза и рот матери. — Я люблю тебя... – тихо шепчет он, уже жалея, что он так мало говорил этих слов ей при жизни. – Что хочешь, Боже, забери, но верни мне её... Мальчишка кладёт руку к щеке умершей матери, поглаживая её и смотря на неё с грустными и любящими глазами.

14:35

Илья продолжал сидеть рядом с трупом матери, когда Алексей вернулся из колледжа. Старший брат всегда был громким, поэтому тишину дома сразу же нарушает шелест его одежды и звуки шагов. – Где все?! – разнесся требовательный голос Алексея по дому, словно раскат грома. Илья приподнимает голову, поворачивая её в сторону входа в зал, но молчит, он не знает что нужно говорить в такой ситуации. Алексей врывается в зал, как шторм, смотря на красные глаза младшего брата вопросительно, еще не поняв, что тот плакал и почему. Парень поднимает взгляд с младшего брата на их мать на диване и хмурит брови. — Что здесь произошло? – спрашивает Алексей, подходя ближе и почти отталкивает Илью в сторону, присаживаясь вместо него рядом с матерью и проверяя её пульс. – Почему ты не вызвал скорую? — Она уже была холодной, – коротко отвечает Илья, вытирая рукавами глаза, пытаясь спрятать то, что он плакал. — Сиди здесь, я позвоню отцу, – рявкает Алексей, скалясь так, словно Илья был виноват в суициде их матери. Илья кивает и присаживается на пол перед диваном, снова беря руку матери в свою, поглаживая её костяшки своим большим пальцем.

15:55

Мальчишка сидит на кухне, попивая чай, пока отец и старший брат стоят и разговаривают с полицейскими и медицинскими работниками. Он смотрит перед собой, невольно подслушивая всё, о чём говорят взрослые. На него никто не обращает внимание, возможно позабыв о том, что он сидит на кухне. Илья проводит ладонью по щеке, шмыгая носом. Он не позволяет себе плакать когда кто-то есть рядом, но внутри мальчишка разбит... Мама была его опорой и поддержкой, той, кто верила безоговорочно в его мечту стать лучшим хоккеистом. Он опускает взгляд на крестик на своей груди и сжимает его в кулаке, немного скалясь. — Ты забрал её у меня, – ругается он на Бога, говоря тихо себе под нос. — Я больше не верю в тебя. Я верю только в себя. Я сделаю все, чтобы выиграть кубок. Он поднимает красные глаза к окну, смотря на небо, где, как он думает, сейчас находится его мама. Серое небо Москвы отвечает ему тучами, предвещая скорый дождь и грозу. — Я выиграю, мама, я обещаю тебе, – с мертвой уверенностью шепчет он сквозь зубы.