Я ненавижу когда ты так нужен

Москва, Россия

14 ноября

8:00

Илья сидит на уроке за партой, его взгляд прикован к окну на серое небо Москвы в котором пролетают самолёты. Его щека покоится на ладони, которая стоит локтем на доске. Рядом с ним сидит одноклассник, наблюдающий за учителем, который пишет на доске какие-то формулы. Дима, так зовут одноклассника, поворачивается к Илье и толкает его локтем в локоть. — Хэй, Розанов, чем ты так увлечён? — с ухмылкой спрашивает одноклассник, которому явно стало скучно. — Не твоё дело, понял? — огрызается в ответ Илья, видимо просто эмоционально перегревшись от происходящих в последние дни событий и переживаний. — Отстань от меня, Петров. — Воа, воа, Розанов, чего ты такой козёл, ха? — Дима наклоняет голову вбок, наблюдая за одноклассником, замечая красные глаза и небольшие круги под глазами. — Тебе тяжело после потери матери, да? Илья буквально закипает и хватает Диму за ворот его рубашки, притягивая к себе, смотря на него со злостью. — Не. Твоё. Дело. Петров, — низко шипит Розанов через зубы. — Розанов, остаешься после урока, — раздается голос учителя физики, который заметил конфликт и рукоприкладство со стороны Ильи.

8:45

Илья продолжает сидеть на месте, пока другие покидают класс. Он скрещивает руки, смотря на Виктора Николаевича, который садится напротив него и тяжело вздыхает, снимая свои очки и кладя перед собой. — Розанов, — тихо, но уверенно начинает учитель, поднимая взгляд на Илью. — Что бы ты хотел добиться, прежде чем умрёшь? Написать автопортрет? Построить дом? — Стать лучшим хоккеистом, — закатывая глаза отвечает мальчишка, словно бы это самый очевидный ответ на вопрос. — Если бы ты сейчас умирал, что бы ты сказал о своей жизни? — Виктор Николаевич подаётся вперёд, смотря на ученика глубокими умными глазами, за которыми скрывается многолетний опыт жизни. — Я не знаю, ничего хорошего, — рявкает Илья, явно не вдохновленный темой разговора, его поза закрыта, как и он сам. — Вы ведь это хотели от меня услышать?! Виктор Николаевич снова тяжело вздыхает, качая головой и подаётся спиной на спинку стула, не отрывая взгляда от ученика. — Твоя жизнь, это книга. У тебя есть множество глав в твоей книге, но когда она закончится? Насколько хороша она будет? И мой личный вопрос к тебе, Розанов. Почему не ты? — учитель делает паузу, ища взгляд ученика своими глазами. — У тебя есть мозги. Ты можешь принимать решения. Ты можешь придумать план. Ты можешь значительно вырасти в ближайшие несколько лет. Ты можешь осуществить свои мечты, ты можешь построить финансовую независимость для своей семьи. Ты можешь стать здоровым, ты можешь стать сильным. Почему. Не. Ты? Илья долго смотрит на Виктора Николаевича, его руки медленно опускаются, поза становится более открытой, а напряжение, которое было здесь раньше, куда-то исчезает, когда он обдумывает слова учителя. — Чего ты боишься? Что пугает тебя, Розанов? У каждого из нас есть свои страхи. У каждого из нас есть что-то, что мешает нам. Что сдерживает нас. И когда мы задумываемся над жизнью, мы понимаем, что причина по которой большинство людей не раскрывают свой истинный потенциал, это страх, Розанов. Что останавливает тебя? Слишком устаёшь? Не высыпаешься? Нет энергии? Нет времени? Это тебя останавливает? — Виктор Николаевич надевает свои очки, смотря на мальчишку мудрым взглядом, понимая, что его не нужно ругать, его нужно мотивировать и задать ему направление для развития. — Ты родился не в той стране? Или то, что тебя останавливает, это ты. — Меня ничего не останавливает, – пожимая плечами отвечает Илья, проводя рукой по своим волосам, слегка взъерошивая их. — Даже когда никто в меня не верит...

15:30

Мальчишка выходит со школы, мимо него пробегают его одноклассники, но он стоит в воротах школы, недоверчиво смотря на отца, что ждёт его рядом. Илья медленно подходит к нему и вопросительно поднимает бровь. — Что-то случилось, отец? – с уважением в голосе спрашивает он, останавливаясь лицом к лицу. Отец окидывает его критическим взглядом с головы до пят, оценивая внешний вид и то, как перед ним держится сын. — Ты идешь сегодня со мной на встречу, там будет Светлана, так что тебе нужно привести свой внешний вид в порядок, – с неким обвинением произносит отец, слегка щурясь, словно внешний вид растрепанного Ильи ему неприятен. — Ты нормально тренируешься в секции? Выглядишь так, словно физические нагрузки тебе чужды. — Прости, отец, — Илья склоняет голову, уже привыкнув к высоким требованиям отца, но все равно это не самое приятное, что может слышать мальчишка в 12 летнем возрасте. Высокие требования отца, неприязнь старшего брата, подтрунивания одноклассников, разочарование учителей, это явно не то, что идёт ему на пользу. И единственный самый добрый к нему человек, который всегда любил его несмотря ни на что, теперь лежит в земле. Он знал, что его мать не была слабой, она просто была грустной, ведь даже если отец любил её, этот мужчина никогда не показывал эмоций, лишь осуждение и требования стать лучше, стать чем-то большим. Алексей же не был эмпатичным парнем, весь в отца, возможно даже хуже. И только он с матерью могли чувствовать, что им плохо. Это выражалось в том, как Илья мог прийти и тихо сидеть с ней рядом, или как мама приносила ему что-то, что она приготовила, когда видела, что младшему сыну плохо. Он будет скучать по её готовке... По её улыбке, которая делала его жизнь чуточку счастливее, ведь улыбаться в их семье было не принято.

17:23

Илья снова одет в свой костюм, выглядя как с иголочки. Даже его волосы были уложены, словно он маленький джентльмен. Мальчишка следует за своим отцом, который отвешивает поклоны другим мужчинам, одетым в классические костюмы или военную форму, совсем как папа. Илья находит взглядом Светлану и извиняется перед отцом и мужчиной, с которым тот разговаривает, уходя к подруге. Светлана улыбается, заметив Илью и кивает, как бы здороваясь. — Снова наши отцы притащили нас сюда, да? – тихо смеется девочка, выглядящая также как с иголочки в своем платье и небольшом макияже. — А ты сомневалась, что они бы притащили нас, учитывая, что мы здесь почти каждый месяц? – недовольно фыркает Илья, закатывая глаза. Рядом со Светланой он может быть просто самим собой, зная, что даже если она будет его критиковать, то только потому что знает, что они в одинаковом положении. Дети военных, которые занимают не последние места в Москве, но все еще не близки к правительству. — Видеть тебя зализанным так странно, – она указывает на его волосы, тихо смеясь. — Особенно когда даже под гелем у тебя торчат кудряшки во все стороны. — Ой, иди ты, Светлана, – фыркает мальчишка, скрещивая руки на груди. — Тебе все равно нравятся мои волосы, иначе бы ты на них не смотрела. Они проводят весь вечер вместе, болтая обо всём и ни о чём одновременно. Эти двое могут спокойно говорить друг другу своё мнение насчёт всего подряд и не встретить осуждения. Они смеются вместе, что, вероятно, единственное время для Ильи, когда он может просто улыбаться и не напрягаться. Светлана для него лучшая подруга, которая понимает его как никто другой. Он еще не знает, что ближе к 16 лет они перестанут видеться из-за того, что его лучшая подруга переедет в Америку и он будет чувствовать себя совсем один в окружении людей.