call me maybe

— Ты в курсе, что телефон это ценная вещь, и его нельзя использовать вместо мяча ради какого-то трюка из ТикТока? Оминис покрутил телефон в руках: экран гладкий и холодный – роскошь, которую может позволить себе только еще никем не тронутый девайс. — А ты в курсе, что жизнь слишком коротка, чтобы не завируситься в ТикТоке? — парировал Гаррет. — А ты в курсе, что только что потратил почти две тысячи, на которые мог бы купить еды или, я даже не знаю, оплатить аренду? Вместо того чтобы кричать «живем один раз» и изображать Месси. — Не груби, — фыркнул Гаррет, выхватывая телефон из его рук. — Такие грубияны не достойны трогать мой новенький телефон. И ты даже не знаешь, как забивает Месси. — Могу продемонстрировать на тебе, — любезно предложил Оминис. — Будешь надо мной издеваться, не дам тебе мой новый номер, — перешел тот на угрозы. — О нет, — Оминис покачал головой. — Кто будет звонить мне в три часа ночи и спрашивать, испечется ли бисквитное печенье на режиме конвекции? Или присылать в снэпчат фото своих неудавшихся химических экспериментов, абсолютно игнорируя тот факт, что я не могу их посмотреть? Нет, серьезно, как я это переживу? — Вот поэтому ты один, — вздохнул Гаррет. — Ты вредный. Заносчивый. И язвительный. Вредная, заносчивая язва. Оминис закатил глаза. — Диктуй свой номер. — Три слова, которые ты никогда не услышишь, — пробормотал Гаррет, но все же послушно продиктовал. Оминис вставил наушники, набирая номер на клавиатуре. Ему не хотелось возиться со скринридером в попытках правильно написать имя друга, поэтому он оставил контакт как «Неизвестный». — Кстати, — продолжил Гаррет, стоило Оминису убрать наушники обратно в чехол, — раз уж речь зашла о личной жизни. Сегодня вечером у меня свидание. — Мои поздравления. Угрожал убийством или публичным унижением? — К твоему удивлению, ни тем, ни другим, — пожал тот плечами. — Особых надежд у меня нет. Просто разовый перепихон. Какую рубашку мне лучше надеть? — Какие есть варианты? — Значит так, — Гаррет потянулся к своему телефону. — Хотел показать тебе фото, а потом вспомнил, что смысла в этом не много. Либо серая рубашка, которую я слегка расстегну, чтобы выглядеть поразвязней. Либо черная в обтяжку, которая все прикроет, но подчеркнет мои мышцы. — Какие мышцы? — Оминис достаточно часто опирался на Гаррета: тот не слабый, но никаких рельефных бицепсов там не было и в помине. — Сделаю вид, что ты надо мной не издеваешься, и просто попрошу твоего совета. Оминис тяжело вздохнул. — Не знаю, может… — Вот черт, — тихо выругался Гаррет. — Там профессор Шарп. И он идет прямо в нашу сторону. Кажется, он в курсе, что я вчера стащил пару реагентов и позаимствовал лабораторию. — Университетскую лабораторию можно позаимствовать? — Не хочу задерживаться, чтобы узнать ответ. Спишемся потом. Не забудь написать мне про рубашку. Пока! И на этих словах Гаррет буквально исчез.

____________________________________

Этим же вечером, уже удобно устроившись на своем диване, Оминис вдруг вспомнил про вопрос друга и открыл контакты. Оминис: надень черную рубашку. будет удобно с тебя срывать. ну, насколько я знаю. Десять минут спустя пришел ответ от Неизвестного номера: ахах неожиданно. обычно я предпочитаю знакомиться вживую, но как тут устоять перед таким приказным тоном? Оминис замер. Это явно был не Гаррет. Повозившись с голосовым вводом, он проклял всех и вся от того, как безбожно тот коверкал его спутанные слова. Оминис: боже, прошу прощения. мой друг дал мне не тот номер. извините, просто проигнорируйте. Неизвестный номер: нет-нет, мне же теперь интересно. с чего ты решил, что черные рубашки... удобно срывать? У Оминиса вспыхнули щеки. Он сидел один на своей кухне, но чувство было такое, будто за ним кто-то наблюдает. Оминис: мой друг попросил совета, что надеть на свидание. вот и все. Неизвестный номер: понятно. выходит, рубашка сегодня остается на мне? Оминис едва не уронил телефон. Мерлин. Что за странный парень ему попался? Еще и Гаррету не написать, чтобы посмеяться, ведь, как оказалось, у него нет его чертового номера телефона. Поэтому Оминис сдержанно продиктовал: не могу сказать наверняка, чем закончится ваш вечер пятницы, но нет, содействовать срыванию одежды, которое может ее порвать, я не буду. Не прошло даже двадцати секунд. Неизвестный номер: жаль. а я уже надеялся. Оминис понятия не имел, что делать дальше. Решив, что уже достаточно поддержал разговор, он оставил сообщение без ответа. Тишина длилась целых пятнадцать минут. Неизвестный номер: я тебя напугал? Оминис прикусил губу. Ему правда не стоило отвечать. Оминис: я достаточно уверен в своей мужественности, чтобы меня напугал чей-то всплеск тестостерона. извините, если не прав насчет пола. вы кажетесь типичным самоуверенным мужчиной. Неизвестный номер: два выстрела, два попадания. добавь еще к списку «умный» и «проницательный». я подозревал, что переписываюсь с парнем. что хорошо, иначе мой флирт был бы не по адресу. Ситуация вдруг стала набирать странные обороты. Обычно люди пишут что-то вроде: «ахах вы ошиблись номером, бывает! Хорошего вечера!». Но у них… все пошло куда-то не туда. Оминис: ну, на этом твоя удача заканчивается. я не самый подходящий человек для знакомств. Неизвестный номер: кто сказал? Оминис: я. ты меня даже не знаешь. и у тебя разве нет дел поинтереснее в пятницу вечером? Неизвестный номер: не было. до этого момента ;) Оминис сейчас был очень рад, что никого нет рядом – щеки у него уже наверняка горели. Он нервно оттянул воротник. Оминис: ты ненормальный. ты даже не знаешь, как я выгляжу. Неизвестный номер: дай мне 5 минут. Не прошло и четырех, как раздалось новое сообщение. Неизвестный номер: черт, а ты горяч. По спине Оминиса пробежал холодок. Он находился в своей квартире в полной безопасности, но откуда тогда этот незнакомец знал, как он выглядит? Оминис: откуда ты знаешь??! не то чтобы я себя таким считаю. но откуда?? Неизвестный номер: сейчас 2025 год, малыш. я загуглил твой номер, нашел имя, фейсбук и инстаграм. не знаю, кто делал фото для твоего профиля в фейсбуке, но пожимаю ему руку. твое лицо достойно места в музее. Ситуация официально вышла из-под контроля. Оминис уже весь был красный и понятия не имел, что отвечать на такой откровенный флирт. Пытаясь игнорировать слона в комнате, он продиктовал: Оминис: и ты все это нашел за 4 минуты? мне стоит волноваться? что дальше? мой линкедин, твиттер и банковские реквизиты? уже, наверное, стоишь под моим окном с биноклем. Неизвестный номер: пригласи к себе и мне не придется выглядывать тебя с улицы. Оминис прикусил тыльную сторону ладони, чтобы подавить звук, который был опасно близок к писку. Успокоившись, он мысленно отругал четырнадцатилетнюю девчонку внутри себя, и снова включил диктовку. Оминис: ты мыслишь слишком поверхностно. может я и выгляжу нормально, но могу быть ужасным человеком. и я слепой. Оминис колебался, прежде чем написать последнюю фразу. Признаваться в этом не хотелось, но с этим парнем, и правда, было интересно. Дерзкий. Возможно, чересчур напористый. Но, безусловно, обаятельный. Оминис солгал бы, если бы сказал, что ему не лестно. Продолжить разговор хотелось, но рано или поздно вопрос о его физическом недостатке всплывет и убьет весь интерес. Лучше закончить все сейчас, пока он не успел положить начало чему-то, что заведомо обречено на провал. Неизвестный номер: не проблема. люблю свидания вслепую. или еще рано? ну да ладно. выходит, я могу сказать тебе, что безумно красив, а тебе ничего не останется, кроме как поверить мне на слово. а я и правда красив. мне постоянно об этом говорят. Оминис: вау, деликатность и скромность – не самые твои сильные стороны, да? Неизвестный номер: совершенно верно. с твоего позволения расскажу подробнее. рост 185 см. кучерявые каштановые волосы. говорят, создается эффект, будто я только что проснулся. веснушки по всему лицу. округлый нос. четкая линия челюсти (хоть и не такая острая, как у тебя). хожу в зал 2-3 раза в неделю. достаточно, чтобы держать себя в форме, но и не выглядеть как арнольд шварцнеггер. и да, я не строю вокруг этого всю свою личность. умею готовить… прилично. люблю читать, смотреть фильмы, говорить о жизни в целом. достаточно эмоционально стабилен, чтобы говорить о своих чувствах xdxd у меня есть сестра-близнец, и она – мой лучший друг. когда-то у меня была рыбка, но она умерла. сестра ее случайно перекормила. Оминис сидел как вкопанный, пока сообщения шли одно за одним. Скринридер зачитывал все на двойной скорости, но и парень ни капли не отставал. Только когда на минуту воцарилась тишина, он собрался с мыслями и ответил: Оминис: ты реально сейчас пытаешься мне себя продать? Неизвестный номер: ну, ты ведь достоин самого лучшего. Мерлин. И откуда он только эти фразы берет? Опыт во флирте у него точно имелся. Оминис: я даже имени твоего не знаю. Неизвестный номер: Себастьян. Себастьян Сэллоу. если хочешь, можешь меня погуглить. мы одного возраста. я даже живу рядом. только что понял, что это похоже на рекламу порно: Себастьян Сэллоу 300 метров от вас! Оминис не смог сдержать смех, прикрыв рот ладонью. Оминис: не смешно. Неизвестный номер: ты не посмеялся? Оминис: … я этого не говорил. Последовала короткая пауза, во время которой Оминис быстро переименовал контакт на Себастьяна. Себастьян: так что? свидание? Оминис: ты же не сдашься? Себастьян: меня учили следовать за мечтами и бороться за то, чего я хочу. Оминис поставил диктовку на паузу. Здравый смысл тут же начал сыпать возражениями, словно адвокат, готовящий дело: он не знал этого парня, не знал, безопасно ли это, не знал, была ли эта идея катастрофически плохой – или же гениальной, просто на данный момент похожей на полное безумие. Кто вообще соглашается на свидание с человеком, который ворвался в твою жизнь через ошибочное СМС и идиотскую шутку про порно-рекламу? Кто просто берёт и говорит «да» незнакомцу с самооценкой, уходящей в космос? Вообще-то именно он должен быть разумным. Сдержанным. Контролирующим себя. Тем самым другом, который напоминает остальным, что, возможно, не стоит устраивать пожары в лаборатории или жить по принципу «да ладно, как-нибудь обойдётся». Он подумал о Гаррете, который живет под девизом «живем один раз», о его импульсивных покупках и привычке размахивать лабораторным оборудованием так, будто это просто игрушки. О его новеньком телефоне и о том, как он в очередной раз чуть не взорвал лабораторию – потому что сначала делает, а думает уже потом. Кажется, эта дурацкая, безрассудная уверенность Гаррета повлияла на него куда сильнее, чем он был готов признать. Оминис: ладно, почему бы и нет. но ресторан выбираю я. Себастьян: конечно. я заберу тебя на машине. Чёрт. И вовсе не было это сексуально, что Себастьян заедет за ним, как какой-то герой из старомодного романа. Вообще нет. Оминис: хорошо. мне нужно время, чтобы забронировать где-нибудь столик. как насчет следующих выходных? Себастьян: как насчет завтра? Оминис сдержал удивленную, но довольную улыбку. Оминис: тебе никто не говорил, что сначала нужно поиграть немного в недотрогу? Себастьян: говорили. но как я уже сказал, меня также учили добиваться того, чего я хочу. так что, завтра? Оминис: хорошо. завтра. напишу тебе позже время и место. Себастьян: буду ждать хохо больше не пиши ни на какие незнакомые номера. мне выпал шанс, и я не хочу его упустить. Оминис: даже и не думал. до скорого. Себастьян: я и моя черная рубашка будем ждать с нетерпением. Когда разговор наконец закончился, Оминис так и остался неподвижно сидеть на диване, сжимая телефон в руке, с застывшими над экраном пальцами. Его мозг отчаянно пытался догнать реальность. Все, что сейчас произошло – правда? Один неверный номер и вся его пятница резко свернула с привычного курса. Не может быть, чтобы такой человек вообще существовал. Не может быть, чтобы он был настолько обаятельным. И не может быть, что Оминис согласился на свидание. Но он согласился, и сердце у него колотилось, как бешеное. Он откинулся назад, схватил подушку и заорал в неё, как подросток на концерте бойз-бэнда, колотя пятками от постыдного, переполняющего восторга. Хорошо, что этого никто не видел. Это было нелепо. Безрассудно. Абсолютно неадекватно. Но врать себе он не мог: каждая клетка его тела звенела от предвкушения. Какой-то незнакомец по имени Себастьян хотел с ним встретиться, флиртовал с ним так, будто это было в порядке вещей, и каким-то образом Оминис сказал «да». Когда всплеск адреналина поутих, он наконец заставил себя сесть прямо. Провёл рукой по волосам, пытаясь замедлить дыхание, убедить себя, что не выдумал всё это. Затем проверил чат. И ещё раз. Сообщения были на месте. Не сон. Не глюк. Никакого внезапного появления Гаррета с признанием, что это была шутка. Переборов волнение, Оминис разблокировал телефон и позвонил Амиту. — Мне нужен новый номер Гаррета, — сказал он, не ходя вокруг да около, как только тот взял трубку. А когда наконец получил его (на этот раз правильный), он написал: Оминис: ненавижу тебя. ты дал мне неправильный номер. и завтра я иду на свидание. Гаррет: что? подожди. не уверен, что правильно тебя понял. в смысле? кстати, ты так и не написал насчет рубашки. Оминис?