Всегда на один больше

Обычно по субботам архитектурные отделы пустовали, но срочные правки в проект требовали присутствия Драко на рабочем месте. Он раздраженно захлопнул папку с чертежами и посмотрел на часы. Девять вечера. Он обещал Гарри, что это займет «всего пару часов», но проект нового жилого комплекса требовал изменений здесь и сейчас. Он чувствовал укол вины: Гарри и пятилетний Джеймс приехали к нему еще днем, чтобы поддержать и вместе поужинать, но в итоге оказались заложниками его трудоголизма. Выйдя из своего кабинета в общую зону отдыха, Драко ожидал увидеть уставшего мужа и скучающего сына. Но в комнате царила тишина, нарушаемая только мерным гудением кондиционера. Драко замер в дверях, и всё его напряжение последних часов просто испарилось. На полу, прямо среди разбросанных листов дорогой чертежной бумаги и россыпи цветных карандашей, развернулась изумительная сцена. Маленький Джеймс уснул, уютно устроившись в ногах Гарри. Его крошечная ладошка всё еще сжимала карандаш. Сам Гарри сидел на полу, привалившись спиной к мягкому дивану. Его голова была запрокинута назад, очки съехали на кончик носа. Драко бесшумно опустился на колени. Первым делом он начал собирать рисунки, чтобы те не помялись, и нежно улыбнулся, когда увидел содержимое: на одном был изображен кривоватый замок с надписью «Работа папы», а на другом, который лежал ближе всех к сыну, были три человечка, держащиеся за руки: «папа, папа и я» гласила надпись сверху. У Драко перехватило дыхание — их добрый и любимый мальчик часто изображал всех троих вместе, рисуя себя всегда между ними. Он аккуратно сложил бумажную стопку чистых листов на журнальный столик, а рисунки вложил в сумку вместе с карандашами и потянулся к мужу. — Эй, милый… — прошептал он, едва касаясь губами виска Гарри. — Просыпайся, дорогой. Пора домой. Гарри вздрогнул, моргнул и, заметив Драко, невольно улыбнулся сонной, ленивой улыбкой. Он не спешил вставать. Поймав взгляд Драко, Гарри мягко коснулся щеки мужа и поцеловал — легко и нежно. — Ты слишком много работаешь, — прошептал Гарри прямо в губы Драко. — Извини, постараюсь так больше не делать, — Драко отстранился и склонил голову. — Готов? Гарри кивнул и аккуратно выбрался из-под спящего сына, помогая Джеймсу переместиться в объятия Драко. Тот перехватил мальчика поудобнее, прижимая его к своей груди, и укладывая его головку на свое плечо. Джеймс во сне заворочался. Его пухлые щечки дернулись, он что-то неразборчиво пробормотал, похожее на «папа», и на мгновение приоткрыл один глаз. Но, уткнувшись носом в шею Драко и вдохнув родной и знакомый запах отца, малыш мгновенно успокоился. Он лишь крепче обхватил шею Драко своими маленькими ручками и снова глубоко заснул. Драко на мгновение замер, а затем невесомо и аккуратно поцеловал сына в лобик, укачивая и похлопывая его по спинке. — Идем, — тихо сказал Гарри, закидывая на плечо сумку с игрушками, приобнимая мужа за плечо.

***

Домой они вернулись, когда город уже вовсю сиял ночными огнями. Укладывание сына превратилось в отдельный ритуал с того момента, когда он научился говорить: Джеймс, которого почти успешно удалось переложить в кровать, вдруг резко распахнул глаза и, хитро прищурившись, выставил ладошку. — Погодите! — сонно, но требовательно пробормотал он. — Пять поцелуйчиков от папы Гарри и пять от папы Драко. И по три обнимашки. От каждого! Родители переглянулись с негласным «ну, конечно, он это не пропустит». И когда все пожелания были выполнены, и Джеймс наконец засопел, уткнувшись носом в плюшевого дракона, Гарри и Драко тихо выскользнули из детской. — Требования все растут, — пошутил Гарри, шагая следом за мужем в спальню. — Вчера это были всего три поцелуйчика и одни долгие объятия. — Сегодня хотя бы без истории о нашей свадьбе, — Драко прикрыл дверь в комнату и устало привалился к ней, следуя взглядом за Гарри, который успел уже переодеться в домашнюю футболку. — Извини за сегодня… Гарри выглянул из дверного проема прилегающего к спальне санузла и переспросил: — За что ты извиняешься, милый? — Я ужасно задержался сегодня. Испортил нам нормальный ужин, еще и Джеймсу пришлось сидеть в офисе… — Эй, — Гарри подошел к Драко и приобнял его за талию, согревая своими ладонями, — не извиняйся. Это ведь работа… А если ты переживаешь за вечер, то мы можем сами себе устроить романтический ужин. Только ты, я и бокальчик вина на ночь. Драко скептически приподнял бровь. — Романтический ужин? — Ну да! — заговорщицки подмигнул Гарри. — Как насчет разогретой пасты с обеда и яблочного пирога, который Молли завезла сегодня? Нальем вина, включим какую-нибудь музыку и просто свалимся на диван. Ты будешь лежать на мне, а я обнимать тебя… Может быть мне перепадет пару поцелуев… Драко тихо рассмеялся, чувствуя, как усталость и грусть понемногу отступают. — Звучит очень здорово, — Драко оставил на губах Гарри короткий поцелуй и высвободился из рук мужа, направляясь в ванную. — Тогда я сначала в душ. Гарри тут же ухмыльнулся и обратно притянул Драко к себе за ремень на его брюках: — А мне кажется, ты слишком устал, чтобы самостоятельно раздеться. Может, мне пойти и помочь тебе? Драко игриво фыркнул и, прежде чем скрыться за дверьми санузла, звонко шлепнул рукой Гарри по ягодицам. — Я справлюсь, Поттер! — бросил он через плечо, сверкнув озорным взглядом. — Иди грей ужин, я скоро выйду! Гарри присвистнул ему вслед и довольно улыбнулся.

***

Драко неспешно вышел из ванной, натянул мягкие трико, накинув сверху любимый шелковый халат, и начал спускаться со второго этажа. Уже в коридоре его встретили запах разогретого ужина и звуки музыки. Но чем ближе он был к кухне, тем отчетливее слышал помимо пения Кэти Перри знакомый бодрый голос, который слишком активно подпевал. Драко завернул за угол и замер, привалившись плечом к косяку. Он едва сдержал громкий смешок: его муж — Гарри Поттер, человек, который в офисе руководил целым отделом, серьезный инженер-конструктор, отвечающий за устойчивость огромных зданий, — сейчас стоял спиной к нему, и на нем были те самые пижамные штаны в красное сердечко. Гарри увлеченно размахивал кухонными щипцами, как микрофоном, и двигался так, что его бедра в этих штанах выписывали восьмерки по всей кухне. Драко вечно его дразнил за этот предмет гардероба. Он называл их «преступлением против моды» и «униформой подростка-переростка». В этих штанах Гарри действительно выглядел как влюбленный школьник. — Поттер, — негромко произнес Драко, когда Кэти Перри взяла особенно высокую ноту, а Гарри попытался за ней угнаться. — У тебя в плейлисте есть кто-то помимо нее? Гарри резко обернулся, и, увидев Драко, запел еще громче, ничуть не смущаясь: —… «Baby, you`re а Firewo-o-o-ork»! — пел Гарри, вкладывая в это столько страсти, будто он выступал на стадионе, а не перед плитой. Драко не выдержал и негромко фыркнул, качая головой. — «Come on, let your co-o-o-o-olors burst»! — Гарри начал медленно наступать на мужа, пританцовывая в своих дурацких штанах. Драко пытался сохранять лицо насколько это было возможно при всей абсурдности, но его серьезность таяла с каждым шагом Гарри. Тот уже подошел вплотную, перехватил щипцы поудобнее и, подмигнув, запел прямо в лицо Драко, увлекая его за собой в нелепый импровизированный танец: — «Make them go: «Awe! Awe! Awe!» — Гарри крутанул Драко вокруг себя, не давая тому шанса на побег. Драко быстро начал поддаваться настрою, потому что энергия Гарри была слишком заразительной. И он вдруг сдался: он перехватил вторую руку Гарри, и, глядя ему прямо в глаза с лукавой усмешкой, громко подхватил слова: — «Boom-boom-boom»… Они закружились в тесном пространстве кухни между обеденным столом и плитой. — «Even brighter than the moon, мoon, мoon»… Драко смеялся — тем самым искренним смехом, которого Гарри когда-то так долго добивался и ловил каждую смешинку с его глаз. — «Even brighter than the moon, мoon, мoon»… — выдохнул Драко, почти не попадая в ноты от веселья, но вкладывая в каждое слово обращение и нежность. С этой песней сердце Гарри забилось в каком-то сумасшедшем, сбивчивом ритме. Оно стучало в унисон с басами колонки, отзываясь в самых кончиках пальцев, которыми он крепче сжимал талию Драко. Этот ритм был доказательством: они здесь, они вместе, и этот момент — настоящий. Эти вечерние танцы навсегда останутся в памяти обоих, потому что именно в такие минуты время дарило им блаженные и счастливые моменты, оно измерялось только количеством вдохов на двоих и теплом ладоней под тканью домашней одежды. — Ты всё-таки знаешь слова, — выдохнул Гарри, когда песня подошла к концу, и он прижал Драко к себе, всё еще слегка покачиваясь в такт. — А говорил, что не слушаешь такое. — Это только потому, что ты крутишь этот трек в машине каждый раз, когда мы едем за продуктами, — оправдывался Драко, и его руки продолжали покоиться на плечах Гарри. — Но признаю… это было классно. Драко, все еще слегка запыхавшийся после их ночных танцев, отступил назад и прислонился спиной к кухонному острову, и на его щеках проступил нежный румянец. — Всё, Поттер, пощади, — со смехом выдохнул он, когда зазвучала следующая песня, и Гарри поманил его пальцем. — Я сейчас просто сгорю. Мне нужно чего-нибудь выпить. Гарри, не сводя с него сияющего взгляда, послушно потянулся к столу, взял уже наполненный бокал и осторожно вложил его в тонкие, изящные пальцы Драко. Малфой поднял руку, чтобы сделать глоток, и это движение заставило ворот его шелкового халата плавно скользнуть в сторону. Ткань обнажила бледную кожу груди, и Гарри замер. Он демонстративно низко промычал, не скрывая своего восхищения, и медленно облизнул губу, глядя прямо в серые глаза Драко. — Знаешь, — Гарри сделал шаг вперед, сокращая расстояние до минимума, — ужин это, конечно, хорошо… но у меня появились планы поинтереснее. Он запустил горячие ладони под ткань халата, касаясь обнаженной кожи. Драко вздрогнул, бокал в его руке слегка качнулся, но он даже не подумал отстраниться. Напротив, он чуть выгнулся навстречу этим рукам, чувствуя, как воздух сменяется обжигающим электричеством, которое всегда возникало между ними. — Поттер, у тебя очень «специфичные» планы, — шепнул Драко. — Очень… — отозвался Гарри, медленно развязывая пояс его халата. Гарри не стал дожидаться, пока Драко сделает второй глоток. Он решительно шагнул вперед, перехватил мужа за бедра и одним сильным движением подхватил его, усаживая на мрамор кухонного острова. Драко охнул от неожиданности, но тут же послушно развел ноги, позволяя Гарри встать вплотную. Поттер уперся обеими руками в столешницу по обе стороны от него, буквально запирая Драко в кольцо. Он подался вперед, заглядывая в серые глаза с немой, обезоруживающей просьбой. — Поцелуй меня, — прошептал он, едва касаясь губами кончика носа Драко. Малфой, чуть улыбнувшись, медленно отставил бокал на край острова, подальше от их локтей. Он обхватил лицо Гарри ладонями, чувствуя пальцами легкую щетину, и притянул его к себе. — Знаешь, — шепнул Поттер, — я всё еще готов предложить свою помощь в снятии одежды. Драко приподнял бровь и, не сдержавшись, легонько щелкнул Гарри по носу. — Я соглашусь на это только при одном условии, Поттер. Если ты, наконец, снимешь эти свои штаны. Желательно навсегда. Гарри картинно прижал руку к сердцу, изображая глубокую обиду. — Эй! Это мои любимые! Это же практически фамильная реликвия. Драко выразительно посмотрел вниз, на выцветший хлопок с побледневшими сердечками. — Поттер, им уже лет восемь… Может, пора их выбросить? Ты посмотри на них: они протерлись на коленках. Ты в них выглядишь так, будто застрял в своем пубертатном периоде. Гарри на мгновение посерьезнел. Он притянул Драко к себе за талию, глядя на него с той самой мягкой теплотой, от которой у Малфоя всегда замирало сердце. — Им точно больше восьми лет, и это не просто штаны, Драко. Это наша память. Ты же помнишь наш первый День влюбленных? Первый год, когда мы съехались, и я еще боялся, что ты сбежишь от моего беспорядка. Ты подарил мне их в шутку, чтобы я «соответствовал атмосфере», а я пообещал, что буду носить их, пока они не рассыплются в прах. От таких обещаний нельзя отказываться. Драко вздохнул и его взгляд смягчился. Он прислонился лбом к щеке Гарри, чувствуя, как внутри разливается нежность. Он помнил тот день — коробки в их первой гостиной, запах пиццы и уют общего дома. — Как же мне нравится эта твоя натура романтика, Поттер, — тихо выдохнул Драко, запуская пальцы в растрепанные волосы мужа. — Ладно. Пусть живут. Гарри победно улыбнулся и снова припал к его губам, зная, что в этом доме даже протертые штаны имеют значение, потому что они — часть их общей бесконечности.