Пёрышко

      С губ сорвался тихий стон. Рите казалось, что она задыхается. Голова шла кругом, пальцы непроизвольно сжимали копну темных волос, притягивая его ближе. Юбка неприлично задрана, рубашка с пиджаком валялись где-то на полу, смятые, словно какие-то тряпки... Рита не была уверена, остались ли те вообще целы. Но сейчас, отчего-то, их сохранность волновала её меньше всего...       – Ч-чёрт... – она откинула голову назад, едва не теряя равновесие. Но он её удержал.       Здесь жарко. Душно. Просто невыносимо... Возможно, им стоило открыть окно. Всё это странно... Отель не выглядел настолько роскошным, чтобы иметь возможность так обогревать номера. Он вообще был похож на что-то... Нет, нет нет. От этой мысли просто тошнило! Первое впечатление, скажем так, было не самым приятным. Впрочем, и о нём тоже... Она ожидала холодный дешёвый номер с ободранными обоями и скрипящей кроватью, ожидала и пошлые шутки, грязные грубые прикосновения и предложение согреть друг друга под одеялом, которое, разумеется, не несло в себе никакого подтекста! А если она видела его, то это были исключительно её проблемы и проблемы её больной фантазии.       Номер оказался совсем не таким, а он... О, да какая разница? Они ведь всё равно пришли сюда именно за этим.       «– Скучаешь?       Рита презрительно поджала губы, не желая даже поворачиваться к мужчине. Она осторожно сделала глоток, чувствуя, как янтарная жидкость обжигает пересохшее горло.       – Не знакомлюсь.       Голос чуть хриплый, полный такой дикой усталости и раздражения, что она даже не узнала его. Это вообще был её голос?..       Мужчина рассмеялся. Ну что за наглость? Рита возмущённо повернулась к нему, забыв о том, что изначально планировала его игнорировать. Ведь мужчины ленивы. Если не обращать внимания, то приставать им быстро наскучит. Легче найти девицу сговорчивее, чем мучиться со стервой, которая не даёт.       – А чего так? – он улыбнулся и подпёр рукой подбородок, хитро щурясь. Небритый, лохматый, с нахальной ухмылкой. Да и одёждка соответствующая. Либо алкаш, либо бездомный. Либо всё сразу...       – Не хочу.       – Веская причина. И всё же, – улыбка его стала чуть шире. – если я... Куплю тебе выпить. Сделаешь исключение?       – А у тебя что, есть чем оплатить?       Это должно было его оскорбить. Оскорбить так, чтобы он плюнул, поднялся и пошел прочь. Но он остался. И вновь рассмеялся.       – За это можешь не волноваться, красавица. Денег у меня хватит.       Рита нахмурилась.       – Я могу и сама за себя заплатить.       – О-о-о, – мужчина поднял руки, облизнув перосохшие губы. – не сомневаюсь. Но ваш выбор в алкоголе оставляет желать лучшего, моя дорогая.       – А вы знаток, я погляжу, – Рита сжала кулаки, чувствуя необъяснимо дикое желание ударить засранца.       – Смею надеяться, что это так. Ну так что?       Бесплатный алкоголь идея заманчивая. Тратить деньги на маггловское поило – дурость. А тут ей предложили заплатить за неё... Отказываться – ещё большая дурость! Да и разве она была ему чем-то обязана? Выпьет за его счёт и спокойно пойдёт домой. А если он начнёт возмущаться, то сильно пожалеет об этом.       – Ладно, – протянула она, выпрямив спину. – удивите меня.       Мужчина хмыкнул и перехватил её бокал. Рита не успела возразить, как содержимое оказалось на полу. Он посто взял и вылил его.       – Не надо кричать. Я и за него заплачу.»       Рита поджала губы, едва сдерживаясь, чтобы не заскулить. Свободная рука сжимала простыни, грозясь порвать тонкую ткань. Она мотнула головой. Очки сползли на кончик носа. Щёки её залило краской. О, она даже вспомнить не могла, была ли вообще когда-нибудь такой красной!       Язык прошёлся по нежным складкам, заставляя женщину вновь простонать. Щетина неприятно оцарапала нежную кожу. Нежное прикосновение языка и грубая щетина создавали поразительный контраст... Но на это она не жаловалась. Да и не собиралась. Её бы вообще всё устраивало, если бы ублюдок её не дразнил... Специально. Ухмыляясь, щурясь, глядя на неё снизу вверх своими голубыми, почти светящимися в темени глазами... Язык двигался медленно, неспеша, почти лениво, намеренно обходя клитор, заставляя её изнывать и цепляться за простыни. Ещё немного и она снова вцепится ему в волосы!       Её собственные волосы выглядели как чёрт-те что. Хотя, возможно, она уже в баре выглядела не лучшим образом. Но точно помнила, что укладка её держалась! Насколько это было возможно. Сейчас же... Кудри спадали на глаза, на плечи, торчали ещё во все стороны. Многие пряди потеряли форму и были похожи... А она не знала на что они были похожи! И знать не хотела... Но мужчину, кажется, это совсем не смущало. Её взъерошенность его наоборот, даже забавляла. Он останавливался, чуть отстранялся, вызывая раздраженный вздох, и рассматривал её. Минуту, может две. Садист, не иначе!       – Б-боже, да... Чтоб... тебя... – выругалась она, непроизвольно поддаваясь вперёд. Он рассмеялся. Тихо, надменно, наслаждаясь её состоянием.       Если бы её услышали в министерстве, то ужаснулись бы от такой маггловской дикости! Ладно бы Мерлин или Моргана, но она без стыда взывала к Господу! И к Чёрту... Хорошо, что не в одном предложении. Только магглы могли выражаться подобным образом. И то, в данной ситуации взывать к Богу как-то... Богохульно. Но она ведьма, её существование само по себе плевок в лицо всем святошам. Да и при магле говорить о Мерлине более чем странно. А так – ничего необычного.       – Впервые вижу такое нетерпение, – насмешливо шепнул он, целуя внутреннюю сторону бедра, вновь игнорируя то, что нуждалось в нём больше всего.       – З-заткнись...       – Как грубо, – он фыркнул, демонстративно отстраняясь.       Рита сжала его волосы. Грубее, чем планировала. Открыла глаза и посмотрела на него, чувствуя, как по виску стекает капля пота.       – Пожалуйста...       Он замер. Губы его растянулись в довольной улыбке. Голубые глаза сверкнули во тьме.       – Так бы сразу. Надо было просто попросить, золотко, – проворковал он, раздвигая дрожащие ноги чуть шире.       Обычно, в маггловские пабы Рита не ходила. Да и зачем, собственно? По Лондону была раскидана масса подобных заведений, но для волшебников. Хотя бы тот же "Дырявый котёл"! Ей должно было быть очень, очень плохо, чтобы опуститься до похода в место, битком набитое пьяными маглами. И... В последнее время, плохо ей действительно было. Какими бы эти бары не были, у них было два преимущества: 1. Её никто не знал. 2. Поило там дешевле.       О, в последнее время ей не просто плохо, она чувствовала себя просто чудовищно! Проблемы наслаивались одна на другую! Сначала эта выскочка Грейнджер со своим шантажом, потом Фадж, который грозил ей увольнением, а месяц назад вообще был массовый побег пожирателей из Азкабана! Просто потрясающе!       Она была меж двух огней. Из-за договора с этой девицей – у неё связаны руки и она просто не может писать. Из-за того, что она не может писать – её грозят уволить с работы. Почему? Потому что она отказывается писать в пророк про Поттера! А Фадж уже несколько раз не просил, а приказывал полить мальчишку грязью и выставить сумасшедшим. Если бы она нарушила обещание, то непременно оказалась бы в Азкабане! Она отказалась. Раз, дважды, трижды... Фадж был в бешенстве. К нему подключилась Долорес, ещё больше трепля ей нервы... Вот кого-кого, а эту тварь она ещё с Хогвартса терпеть не могла. И видеть рядом с собой желала меньше всего. Да лучше уж какой-нибудь пожиратель, чем эта жаба... В итоге про "Мальчика-который-лжет" написали за неё. И выставили, благо, не под её именем. И, слава и Мерлину, и Господу, и всем остальным, кто её услышал, из Пророка её не уволили. Незаменимых, конечно, нет... Но таких как она найти сложновато. А искать Фаджу и Каффу некогда. Поэтому... Она, хоть и в меньшем почёте, но осталась.       Состояние ни к черту. И выглядела Рита соответствующе. Хотя, ладно, она нашла время привести себя в порядок, но круги под глазами от недосыпа и краснота этих самых глаз никуда не делись. По крайней мере, на фоне маггловских алкоголиков она выглядела неплохо. Должно быть, привлекала внимание. Сильно... И вот, привлекла... На свою голову.       Он был ласков. Прикосновения были точными, уверенными... Он отлично знал то, что делал... Его язык сводил с ума, заставляя выгибаться в спине и продолжать шептать всякие бредни. Волосы у него были жёсткими, густыми, волнистыми. Возможно, если их причесать, то выглядеть они будут даже ничего... Он позволил ей осторожно опуститься на спину. Шепнул:       – Расслабься...       И вновь прильнул к ней, закидывая её ноги себе на плечи. В его глазах не было стыда, неприязни и уж тем более отвращения. Это было... Даже забавно. Обычно, если судить лично по её опыту, мужчины считали ниже своего достоинства опускаться перед женщиной на колени и уж тем более залезать ей под юбку таким способом. Наоборот – пожалуйста. А это – "фу, да как так можно"! Этот... Был исключением. Ему, кажется, нравилось. Или он просто слишком пьян...       Когда он добавил пальцы, она думала, что сойдёт с ума. Стоны стали хриплыми, сдавленными, голова моталась из стороны в сторону. Она притянула его ещё ближе, слыша прерывистый смех. Его губы накрыли её полностью, а язык скользнул внутрь, вызывая волну дрожи и звёздочек перед глазами. Даже после оргазма, он продолжал касаться её, продлевая волну наслаждения настолько, насколько это было возможно.       Это было мерзко... Это было более чем отвратительно! Она, Рита Скитер, главный корреспондент Ежедневного Пророка! Та, чьё имя знает вся магическая Британия, та, чьи статьи печатаются на первой полосе! Она... Трахается в каком-то захолустном отеле с какими-то... Пьяным маглом.       – Вот так, – хрипло шепнул он, отстраняясь только тогда, когда волна откатила. – всё хорошо, пёрышко... Всё просто прекрасно.       «Вкус у него действительно был. По сравнению с той дрянью, что она пила до этого – этот коньяк был чем-то необыкновенным.       – Чем занимаешься?       – А какая разница?       – Хочу получше узнать, – он наклонил голову набок, чуть улыбнувшись. От его улыбки стало не по себе. Была она какой-то... Неестественной.       – Журналистка я, – буркнула Рита, не думая, что это на что-то повлияет. Среди маглов она не была известной, так что опасности никакой не видела. Да и имя она говорить своё не хотела. А если и скажет, то тоже ничего страшного не случится.       – Я так и думал, – мужчина цокнул языком и выпрямил спину.       – Прям уж?       – У вас, творческих личностей, особая аура. Да и... Ты от контингента отличаешься сильно. Одета прилично. Мордашка симпатичная, а не опухшая, как у здешних... Дам.       Рита хмыкнула. Дам она не наблюдала. В прочем, специально выискивать их глазами тоже не хотелось, поэтому она была готова поверить на слово.       – Я могла бы быть обычной офисной крысой.       – Не-е-е, – протянул он. Протянул как-то не по-английски. Её царапнул акцент. Может, специально? Он мог просто кривляться. – ты слишком яркая. Те серые, блеклые. Они, конечно, поприличнее выглядят, чем окружающие нас люди, но... Я бы не подошёл. Не заметил бы. Офисные крысы сливаются с окружением. Ты же наоборот, выделяешься.       Рита закатила глаза.       – Только, мне интересно, что ты тут делаешь?       – Ты такой наблюдательный, – прыснула она, хмыкнув. – вроде пью. Бар же. Чем тут ещё заниматься?       – Дешёвый бар, где каждый третий запойный алкоголик? Приличные девочки сюда не ходят. За редким исключением. Быть может ходят, но только тогда, когда им очень плохо. Тебе плохо?       – Мне кажется, что это уже не твоё дело.       – Разумеется, – он пожал плечами. – но если у тебя проблемы...       – Ой, только давай обойдёмся без вот этих ваших "я всё решу, ты только скажи!"... Знаю я вас. Все одинаковые.       Брови его удивлённо поползли вверх. Он ничего не сказал. Просто смотрел. Рита сглотнула.       – Ну что?       – Печально.       – Что печально?       – То, что тебе встречались уроды, – он снова пожал плечами.       Она закатила глаза и осушила бокал.       – Нет у меня проблем. Я же творческая личность, как ты сказал! Вдохновение, может, ищу.       Мужчина отвернулся и едва подавил желание рассмеяться. Вышло у него плохо. Плечи его затряслись, и она услышала дикий хохот.       – В таком месте вдохновение ловить – не лучшая затея. Да и я не думаю, что оно таким образом ловится.       – А ты кто такой, чтобы оспаривать мои методы? Ещё скажи, что философ...       – Все мы в какой-то мере философы.       Рита простонала и потёрла переносицу, чувствуя, что ещё немного и она его просто убьёт. И уже не важно, сядет она в Азкабан или нет.       – Все творческие личности падки на алкоголь.       – И на массу других вредных штук, – кивнул он, доставая сигареты. Протянул ей. Она неуверенно взяла протянутую сигарету. Зажигалки у него не было. Были спички.       Сигареты тоже неплохие. Возможно, что дорогие. Тоже контрастирующие с внешнем видом её собеседника. Удивлять он, всё-таки, умел.»       Она лежала на постели, раскинув руки. Сердце колотилось бешено, казалось, что вот-вот выпрыгнет из груди. Ноги всё ещё немного дрожали. Стало ещё жарче. Она почувствовала, как юбка медленно соскальзает с её ног и после исчезает. Его горячие ладони касаются бёдер, гладят кожу... Идут выше. По талии, медленно, осторожно... Она открыла глаза.       – Поднимись, золотце, – прошептал он, помогая ей выпрямиться и сесть.       Волосы вновь упали на лицо, закрывая обзор. Они растрепались ещё сильнее. Дрожащей рукой она поправила очки. О, они ещё не слетели! Это чудо.       Застёжка лифчика щёлкнула неожиданно быстро. Она вдохнула полной грудью, и заметила, как губы мужчины дрогнули в лёгкой улыбке. Она была перед ним полностью обнаженной. А он был... Полностью одет.       – Не жарко? – выдохнула она хрипло. Его улыбка стала шире.       – Жарковато, – согласился он, осторожно целуя её в шею, в плечо. – Ты дрожишь.       – От холода, наверное, – съязвила Рита и стала расстёгивать его рубашку. Грязная, помятая... Когда он в последний раз её стирал?       Мужчина перехватил её руки и поднёс запястья к губам, не отрывая взгляда от её глаз. Она вздрогнула от неожиданности. Не думала, что пьяный магл станет ей целовать руки... И смотреть на неё... Так.       Он не стал расстёгивать рубашку. Он сорвал её одним движением, из-за чего пуговицы разлетелись по всему номеру. Её он раздевал аккуратно, а это... Просто порвал.       – И зачем? – сорвалось с её губ тихо, едва слышно.       – Это всего лишь тряпка. Я всё равно собирался её выкинуть, – он пожал плечами и снова прильнул к её телу, мягко целуя нежную кожу.       Дрожащие руки вновь коснулись его спутанных прядей. Она тихо простонала, когда поцелуи достигли груди. Язык мягко прошёлся по чувствительной коже, заставляяя её сжать зубы от нетерпения. После, он спустился чуть ниже. Прикоснулся пальцем.       – Родинка, – проговорил он, заставляя Риту вздрогнуть и удивлённо опустить голову.       – Что?       – Родинка. Под грудью. Под одной, – он поцеловал место, на которое указал. – и под второй... Под правой чуть ниже.       Щеки вновь залило краской. Это было сказано так... Обыденно. Даже желание огрызаться пропало.       Его взгляд скользил по телу и губы дрогнули в новой улыбке, когда он нашел ещё две родинки. На левом плече и на предплечье. Поцеловал оба места, а после поднялся к шее. Рита сжала его плечи, впиваясь ногтями в кожу.       – Ты издеваешься надо мной?       – Возможно, – его дыхание обожгло кожу. – но кто сказал, что нам нужно торопиться? Я хочу полюбоваться. Хочу запомнить.       – Запомнить? – она посмотрела ему в глаза. – зачем? Всё равно разойдемся после...       Он пьян. Возможно, что на утро он вообще ничего и не вспомнит. Хотя, для пьяного, он выглядит слишком трезво. А выпил куда больше, чем она. Тоже странно, тоже необычно... И, Мерлин, как же ей наплевать.       – Как можно забыть такое? – он улыбнулся, касаясь её щеки. – Я очень давно не видел красивых женщин. Особенно... Таких. Забывать это – просто кощунство.       – Таких – это каких?       – Живых. Ярких. Настоящих, – он запустил руки в её волосы. Он не дёргал, не рвал, не тянул. Гладил, накручивал локоны на палец, а после... Словно специально, разлохмачивал их, вынуждая кудри потерять свою форму и лечь на её плечи обычными волнистыми прядями.       – Что ты вытворяешь? – пробубнила она тихо, едва разборчиво.       – Наслаждаюсь.       – Тебе нравится видеть меня растрёпанной? Ты хоть знаешь, сколько я волосы укладывала?       Он не ответил. Опустил руку и осторожно приподнял её очки. Не дал опомниться и наклонился к её лицу, касаясь её губ в мягком поцелуе.       «Спичка чиркнула, зажигая вторую сигарету. Рита выдохнула клубы серого дыма и недовольно подняла голову, щурясь. Собирались тучи. Ну конечно! Пойдет дождь. Или снег. Вернее, что-то на него похожее...       В баре началась потасовка. Рита, завидев начало драки, уходить не спешила. Наоборот, ей стало жутко интересно. Глаза загорелись, губы растянулись в широкой улыбке. Об этом, конечно, не напишешь в газете. Кому интересны маглы? Но какие бы могли быть заголовки? Ух, полёт фантазии! Если бы это произошло в Дырявом котле, то газеты бы раскупили сразу! Мелочь, зато какая!       Но понаблюдать за этим зрелищем долго ей не удалось. Мужчина осторожно подхватил её под руку и потащил к выходу, оставив деньги на барной стойке.       – Ненавижу Лондон, – бросил он неожиданно, заставляя Риту приподнять брови. – да и всю вашу Англию в целом. Отвратный климат. Февраль начался, а у вас дождь собирается. Ну что это?       – Это жизнь, – Рита пожала плечами. – американец?       Она знала, что нет. Он был слишком галантен для американца. Да и американский акцент она узнавала из тысячи. У этого же был... Другой. Едва заметный. Он точно старался его скрыть. Стеснялся? Забавно.       Лицо мужчины исказило презрением.       – Англию ненавидят только американцы?       – Англию ненавидят все, просто не говорят об этом. Не принято. А американцы говорят. У нас взаимная ненависть.       – Это все знают. Слышал, вы пренебрежительно называете их "кузенами".       – Это пережитки прошлого, сейчас так никто не говорит. Но раньше да, было, – Рита пожала плечами. – так откуда ты?       Мужчина хмыкнул.       – Угадай.       Она закатила глаза и оттолкнулась от перил, бросая дотлевшую сигарету в ближайшую урну.       – Не хочу.       – Но ты ведь уже начала.       – Что с того? Погадала немного и хватит, – она тоже хмыкнула. – у меня было настроение гадать, а теперь его нет. Погода ужасная и настроение такое же.       Он улыбнулся. Смотрел ей в след, не двигаясь пару мгновений. А после пошёл за ней, догоняя.       – Так, как твоё имя? – произнёс он, встав рядом.       Рита прикрыла глаза и шепнула про себя проклятие. Ну разумеется, имя ему понадобилось. Вот не хотелось ей! Не хотелось говорить... В прочем... Ой, да какая разница?       – Допустим, Маргарет, – она равнодушно пожала плечами, уже чувствуя, как её будет корёжить от очередного мерзкого "Марго" или "Мэгги". И не дай Мерлин он обзовёт её "Мардж", она его прямо здесь и прикончит.       – А-а-а, Рита значит.       Она замерла.       – Что?       – Что? – мужчина улыбнулся, словно сказал самую обычную вещь. – Ты сказала, что тебя зовут Маргарита. Маргарита равно Рита. Уж извини, не переношу я это имя на английский манер. Звучит как-то... Не знаю. Мне не нравится.       Она стояла на месте, глядя на него, приоткрыв рот. Очки сползли на кончик носа.       – Или мне называть...       – Нет, – она качнула головой. – нет, нет... Рита. Можно Рита. Просто... Когда слышат полное имя, то... Никогда с Ритой связать не могут и начинают Марго, Марго... легче сразу Ритой представляться.       – Но ты не представилась Ритой. Отчего же?       Она вновь пожала плечами.       – Слышал, что у вас имя Рита вообще идёт отдельно... Так ещё и как полное.       Она кивнула.       – Варвары, – подытожил мужчина. – настоящие варвары. Но, собственно, как у тебя это вообще вышло? Будучи Маргарет, – он цокнул языком. – ты называешься Ритой.       – Мама имя выбирала. И прочла где-то, что изначально Маргарет писалось как Маргарита, да и... На некоторых других языках до сих пор так. И ей понравилось сокращение. Полное оставили на английский манер, а сокращение... Ну... Почему нет? Раз, по сути, одно и тоже имя.       – Любопытно. И креативно.       Рита вздохнула и молча пошла дальше.       – А моё имя узнать не хочешь?       – Нет, не хочу. Мне не интересно.       О, она хотела. И ей было до жути интересно теперь! Особенно после подобного! Рита обожала брать интервью. Обожала расспрашивать и допрашивать. Но терпеть не могла, когда тоже самое проворачивали с ней. А сейчас... Этот наглец именно, что устраивал допрос! Постоянно... Он вёл какую-то игру и хотел, чтобы она играла по его правилам. Действовала так, как того хотел он! И ей что, идти на поводу? Нет уж.       – Куда идёшь?       – Домой, – она повернулась и хмыкнула. – и провожать меня не надо.       – Ну, почему же? Оставить даму одну? В такую погоду?       Рита закатила глаза и уже шла, не оборачиваясь. Она повернула за угол и вскрикнула, когда мужчина неожиданно быстро оказался рядом и перегородил ей путь. После, прижал к стене. От него не веяло опасностью. Почему-то нет... Внешний вид был суровым. Очень суровым и довольно... Она бы сказала, не вызывающим доверия. Но... Она точно знала, что он не хочет делать ей больно.       – Что ты себе позволяешь? – она посмотрела ему в глаза, скрестив руки на груди. – прекрати поясничать и пропусти меня.       – А если я не хочу?       Вот же нахал. Настырный, наглый... Она легко бы могла потянуться за палочкой и показать ему, где его место. Но до сих пор она этого не сделала. И делать... Не собиралась.       – Тогда, я сейчас закричу, – она вздёрнула подбородок.       Улыбка его стала шире. Он наклонился к ней так, что она почувствовала жар его дыхание и, разумеется, запах недавно выпитого коньяка.       – Когда женщина говорит эти слова... Особенно таким тоном, – голубые глаза блеснули во тьме. – это значит, что кричать она... Не собирается.       Он не дал ей ответить и втянул в поцелуй. Жгучий, страстный, заставляя её вскрикнуть и онеметь.       Магл... Поганый мерзкий магл. Что он себе позволяет?! Да как он смеет?! Но... Целуется он... Неплохо.       Рита простонала и обняла его за шею, приоткрыв губы и ответив на поцелуй. Вот же дура. Как хорошо, что улица была пуста и никто их не видел. Она бы сгорела со стыда. Она... Рита... И это!       Прогремел гром, заставляя их двоих содрогнуться и разорвать поцелуй. Начался не дождь. Начался ливень. Мужчина едва успел затащить её под навесу, укрываясь от начинающегося конца света.       – Я терпеть не могу Лондон, – повторил он.       – Я тоже, – согласилась она.       Он прислонился к стене и взглянул на неё.       – Твой дом далеко?       – Далековато. Через пару кварталов.       Он цокнул языком и стал оглядываться по сторонам. Будто бы мог найти то, что могло спасти их положение. Она как на зло забыла дома зонт.       – А твой?       – Мой вообще не в Лондоне.       Тогда какого он тут вообще делал? Рита закатила глаза.       Однако, мужчина довольно быстро повеселел. Он кивнул подбородком в сторону какого-то здания. Рита поправила очки, прищурилась. Отель. Какой-то маггловский дешёвый отель.       – Э-э-э нет, – она демонстративно от него отвернулась, фыркнув. – за кого ты меня вообще принимаешь?       – За женщину, которая попала под дождь и грозится промокнуть до нитки, если его не переждать в безопасном месте. А безопасное место я вижу одно. Потому что это – он указал на то, где они стояли. – скоро затопит.       Рита вновь посмотрела ему в глаза и манерно поджала губы.       – Можешь ни на что не рассчитывать. Я порядочная женщина.       Он подавил смешок.       – Не сомневаюсь, моя дорогая. Я ни на что и не намекаю. Просто переждём дождь. Просто согреемся.       Просто переспим.       Она видела это по его глазам. Да и он, наверное, видел... Что она уже давно согласилась.»       – Не снимай, – шепнул он, перехватывая её руку.       – Ты что, совсем больной? – она удивлённо посмотрела ему в глаза. – ты мне предлагаешь в очках с тобой трахаться?       Мужчина наклонил голову набок и водрузил очки обратно на её нос, улыбаясь.       – Да.       – Зачем?       – Ты мне нравишься в очках, – его рука мягко коснулась её щеки.       – А-а-а, то есть без них я тебе не нравлюсь? – протянула она, хмурясь.       – Нравишься, – он наклонился к ней и снова поцеловал. – и в очках, и без, и какой угодно. Но скажу тебе так... Ты в очках и без них – две абсолютно разные женщины. Лицо меняется до неузнаваемости.       – Не подлизывайся, – Рита отвернулась. – а удобно мне или нет – это тебя не колышит?       Он глухо рассмеялся и уткнулся носом в её шею. Руки поползли по её спине, растирая кожу и заставляя её покрыться новой волной мурашек.       – А тебе неудобно с ними?       – Удобно, – фыркнула она и потянула его на себя, уже не в силах терпеть. – хватит разговоров. Ты действуешь мне на нервы.       В её ушах вновь зазвенел его смех.       – Как скажешь, пёрышко. Успокоим твои нервы.       Наверное, это действительно было глупо. Нет, не наверное и не глупо. Это был пик идиотизма! Трахаться хрен знает где с хрен знает кем! Мужиком из бара! Маггловского бара! Который, к тому же, выглядит как бездомный алкаш! И не важно, что у него денег хватило на дорогущий алкоголь и дорогущий номер в дорогущем, как оказалось, отеле... Что от него можно было ожидать? Да чего угодно! Ещё, не дай Мерлин, подхватит от него какую-то дрянь...       Но когда он поцеловал её, ей стало всё равно... Когда в последний раз ей было так хорошо? А было ли вообще? Отношения, в привычном понимании этого слова, у неё были всего... Один раз. И то, закончились хреново. И после этого думать о мужчинах она вообще не хотела. Они же все одинаковые. И это правда! Все! Как один идиоты... Как один мрази. Уж лучше одной, чем... С таким.       Она судорожно вздохнула, когда почувствовала его между бёдер. Горячо. Чертовски горячо. Ещё одно осторожное прикосновение. Рита обняла его за шею, жмуря глаза.       – Расслабься, – повторил он. – всё хорошо, пёрышко.       Почему пёрышко? Она слабо улыбнулась. Пёрышко... А её вообще кто-нибудь когда-нибудь называл ласково? Хоть кто-нибудь, кроме мамы? Нет. Вроде нет. А он да...       Она не думала, что он будет с ней нежен. Рита точно знала, что боли он причинять ей не собирается. По глазам было видно. Что-что, а по взгляду она многое определить могла. Но всё же, нежность... С его суровой наружностью это было просто смешно. И всё же, Рита ошибалась.       Никаких резких толчков, никакой хватки на шее и никаких омерзительных "о да, детка"... Услышь она подобное, её бы просто стошнило. Член скользил в неё осторожно, даже слишком. Она открыла глаза, чтобы взглянуть на него. Он смотрел внимательно, не моргая. Не отводя взгляд. Вглядывался в её лицо, наблюдая за каждым изменением, за каждым выражением.       Было хорошо. Правда хорошо. Возможно, она никогда не чувствовала себя так хорошо, как сейчас, с ним... Излишней нежности и ребяческих глупостей вроде вопросов "всё ли в порядке" после каждого толчка – не было. Он был страстным. Опытным. Оттого и знал, как сделать всё идеально и для себя, и для неё.       Он толкнулся глубже, с её губ сорвался сдавленный стон, а ногти впились в его спину. Она зажмурилась и откинула голову назад. Попыталась ослабить хватку, поняв, что возможно, переборщила. Но ему не было больно. Её реакция его наоборот, раззадорила. Ритм стал чуть резче, заставляя её прогнуться в спине и простонать снова. Громче, отчаянней.       Его губы коснулись шеи, а после Рита вскрикнула, ощутив на нежной коже зубы. Это было не больно, просто неожиданно... Лёгкий страстный укус, ничего более. Он усмехнулся и тут же провёл языком по месту, где уже успела покраснеть кожа.       – Пожалуйста... – сорвалось с её губ почти жалобно.       – Пожалуйста – что, золотко? – его голос был хриплым, немного дрожал.       Щёки залило краской. Она вновь простонала, когда он осторожно подхватил её ногу и чуть согнул в колене, меняя угол и делая проникновение ещё глубже.       Она уже не могла трезво мыслить. Его взгляд, его прикосновение, его ухмылка действовали куда сильнее того дорогущего коньяка.       Его глаза... Такой яркий голубой цвет, такой... Что становилось просто страшно. Смотреть в них сейчас, когда он был над ней, внутри неё... Это было как окунуться с головой в омут. Леденящий, бездонный, полный скрытых, невидимых течений, которые могли затянуть и не выпустить. И он как будто видел её насквозь... Ей на мгновение показалось, что он знал кто перед ним... Оттого и смотрел на неё так.       Рита тоже заставила его вздрогнуть. Она обвила ногами его торс и притянула к себе как можно ближе.       – Обними... Крепче, – наконец попросила она.       Её просьба была, наверное, глупой. Даже через чур сентиментальной. Ещё бы попросила сказать "я люблю тебя"...       Он на мгновение замер. Улыбнулся. Осторожно поправил её очки и наклонился, чтобы поцеловать.       – Как пожелаешь, пёрышко...       Теперь она слышала и его стоны. Ритм сбился, стал хаотичным. Он уткнулся носом ей в шею, едва сдерживаясь. Она обняла его крепче и зарылась носом ему в плечо, чувствуя, что и сама на грани. Такое было впервые. Она почти закричала, когда его дрожащая рука скользнула между их тел и коснулась её.       Голова кружилась. Она шептала что-то бессвязное, глупое... Насколько раз, кажется, сказала, что любит его... Она чувствовала тепло, развивающееся внизу живота. Лёгкую дрожь. Звон в ушах. И слабость... Дикую слабость.       Он кончил следом. Дыхание его было сбитым, рваным, по лбу стекал пот. Но лицо озаряла довольная улыбка. Он осторожно отстранился и рухнул рядом с ней, проводя дрожащей рукой по мокрым волосам.       Она приходила в себя уже лёжа на его груди. Он перебирал её волосы, наматывал локоны на палец, просто гладил... Когда по её щеке стекла слеза, она даже не поняла отчего, он осторожно стёр её, усмехнувшись.       – Нервы успокоились?        Даже кулаки сжать сил не было. Если бы были, она бы ударила его.       – Да. Не трепли мне их снова, – пробормотала Рита, прижимаясь щекой к его груди.       – И в мыслях не было, пёрышко. Просто интересуюсь.       Их взгляды встретились. Она улыбнулась. Сама потянулась поцеловать его. Ливни Лондона творят чудеса! И алкоголь в дешёвых барах тоже. Забавно... Бар дешёвый, а алкоголь какого-то чёрта всё равно стоит башенных денег. Жизнь как всегда несправедлива.       Неожиданно, на неё накатила тоска. Снова стало паршиво. Не так, как в баре, но... Тоже. О, с ним это связано не было! Как раз наоборот, его присутствие смягчало это. Делало легче. Лучше...       – Что я делаю со своей жизнью?.. – сорвалось с её губ прежде, чем она успела подумать.       Рука мужчины на мгновение замерла. Она сжала зубы. Отлично, откровенные разговоры после секса – самое то! На его месте, она бы давно оттолкнула себя и пошла прочь. Как раз ливень кончился... Но он просто продолжил перебирать её волосы.       – А что ты делаешь? – хрипло спросил он, улыбнувшись. – ходишь по барам, пьёшь всякую дрянь..       – Лежу в постели с мужиком, которого впервые вижу.       Он заливисто рассмеялся, откинувшись на подушки. Провел языком по тонким губам и взглянул на неё, щурясь.       – Я тебя не устраиваю?       – Бывало и хуже, – хмыкнула Рита.       Мужчина цокнул языком.       – Ну, это уже наглость.       – Кто бы говорил.       Мужчина закатил глаза и пробурчал что-то неразборчивое. Что-то, что она не поняла. Рита не была уверена, было ли это вообще на английском. В принципе, ей сейчас было настолько плевать, насколько это было возможно.       Подумать только – мужчина, выглядящий как бездомный запойный алкаш, сделал для неё за один вечер больше, чем... Любой другой мужчина, которого она по своей глупости раньше считала достойным. Возможно... Излить ему душу не такая уж и плохая идея.       – Я... Так устала, знаешь... Меня всё достало, так достало! – она обняла его крепче, тяжело вздохнув. – представляешь, меня недавно ещё чуть не уволили. Из газеты, в которой работаю... Это... Ну...       Она задумалась, не зная, как объяснить точнее.       – В общем, не важно... Довольно популярная в узких кругах газета, – ложь чистой воды. Но не сказать же ему, что это главная газета всей магической Британии! – и... Я там занимаю не последнюю должность. И... В последнее время у меня действительно были неприятности, я долгое время не писала... По очень веским причинам! А на меня начали давить. Захотели, чтобы я плясала под их дудку. А я не могу. Да и не хочу уже... И каждый день: пиши, Рита, иначе то! Иначе сё! Уволю, уволю! Да кто ты такая?! Да ты тут никто... Ага, на мне вся их газетёнка держится!       Она говорила, говорила, а он молчал, слушал и кивал. Ни разу не перебил. Ни разу не усмехнулся, не сказал, что её проблемы – это пустяк или глупость. Она продолжила:       – Просто... Я столько лет этой газете отдала. Больше двадцати лет, понимаешь? И... Я ещё со школы мечтала об этом. Именно вот там. И ведь добилась... Сначала я девочка на побегушках, потом секретарша... Не лучшая должность. Проклинаю то время. Потом снова девочка на побегушках, но уже что-то пишущая... Что-то там... Потом выше, выше...       Краем глаз она заметила, как его губы дрогнули в довольной улыбке, но значения этому Рита не придала.       – Но ведь добилась! Ни разу меня не хвалили за то, что я для них делала. А я по сути, снова сделала их... Такими востребованными! Всё скупали! Весь тираж! И ведь писала я для них быстро. Пять статей в неделю! И это как должное. И как только у меня перерыв – всё! Ужас, дрянь ты какая, как ты смеешь, бла-бла-бла...       Она прикрыла глаза и жалобно простонала.       – Но не уволили ведь? – его вопрос прозвучал резко. Рука на её плече чуть сжалась. Не больно, но ощутимо.       – Да конечно нет, – она уткнулась носом ему в шею. – хрен найдешь такую как я! Им не выгодно увольнять. Но сама мысль, что мне угрожали этим... Мне так обидно. Очень обидно. Ненавижу их.       Он поцеловал её в макушку и вновь притянул к себе, уже начав нежно поглаживать женщину по плечу.       – Действительно. Напиться из-за этого решила?       – Паршиво просто. Одной дома не хотелось, после этого ещё хуже становится. Мало того, что похмелье дикое, что не выпьешь – так ещё и... Одиноко. А бар, знаешь... – она посмотрела на него и вздохнула. – Наверное знаешь, раз был там.       – Иллюзия, что ты не один.       – Да...       – Но одиночество в толпе куда хуже. Оно больнее. Ощущается острее.       Рита прикрыла глаза, впервые за вечер тихо рассмеявшись.       – Философ ты хренов, – она поцеловала его и поправила очки. – сегодня не ощущалось.       – "Я не знакомлюсь" – передразнил её мужчина, широко улыбнувшись.       – Ой, заткнись.       Рита вновь положила голову ему на грудь и вздохнула, чуть улыбнувшись.       – Я... Я очень давно не чувствовала себя так хорошо, как сегодня. Если вообще когда-либо чувствала что-то подобное. Я... Я не думала, что мне может быть так хорошо вместе с...       Она осеклась. Нельзя сказать. Не поймет, напряжется. Или подумает, что это оскорбление.       – С маглом? – закончил за неё мужчина, который раз хмыкнув.       Рита замерла.       Что?       Она медленно приподнялась и посмотрела мужчине в глаза. Его рука, как ни в чём ни бывало, продолжила нежно перебирать её волосы. Он перевёл на неё взгляд и приподнял брови. Спокойно, почти равнодушно.       – Или не совсем с маглом, – медленно произнес он, смакуя каждое слово. И улыбнулся. Широко. Торжествующе.       Голубые глаза. Русский акцент. Этот прищур, этот смех, этот взгляд... Долохов.       Вот это она попала...       Палочка! Чёрт её дери! Палочка! Она в сумке... А сумка? Сумка где?! На тумбе. Совсем близко. Но не успеет. Или всё-таки...       – Тс-с-с, – только она потянулась за сумкой, его рука крепко сжала её запястье, – без глупостей, пёрышко. Я не хочу делать тебе больно. Поэтому, не вынуждай меня.       Его тон не изменился. Был всё таким же спокойным, расслабленым, бархатным... От этого ещё более пугающим.       Дура. Дура. Дура! Ну как?! Как так угораздило?! Как можно было вообще не понять, что перед ней волшебник?! Так ещё и пожиратель смерти! Один из самых жестоких, один из... Боже...       Так вот почему пёрышко...       – Ты побледнела, – он коснулся её щеки, заставляя вздрогнуть.       – А мне что, краснеть?       – Ты всё ещё без одежды. Это было бы... Логично.       – Передо мной маньяк, сбежавший из Азкабана, – она сглотнула, не зная, как он отреагирует.       Долохов хмыкнул. Прищурился.       – Маньяк – слишком грубо и неотёсанно.       – Ой, ну простите! Мне синонимы подобрать? Убийца, псих, садист, душегуб, преступник, кровопийца...       – Достаточно, пёрышко, – он поцеловал её в шею, заставляя замереть и побледнеть ещё сильнее. – я как никто другой знаю о твоём таланте и великолепном словарном запасе.       Она вскрикнула, когда он осторожно обнял её, продолжая поглаживать. Хватка была крепкой, но нежной. Он просто её держал, не давая вырваться.       – Успокойся, – шепнул он, целуя висок. – не дёргайся. Всё хорошо.       – Лучше не бывает...       Снова смех. Снова его руки в её волосах. Ладно... Убивать, вроде, он её не хочет. Это плюс. Но есть и минус. Она без понятия, что он вообще от неё хочет.       – Ты почти не изменилась, – он чуть отстранился и осторожно поправил её очки. – язык у тебя стал острей, а так... Всё та же.       Она понятия не имела о чём он говорил. Лично они знакомы никогда не были. И слава богу, ей не очень хотелось тесной связи с фанатиками и психами.       – Как ты нашёл меня?       – Глупый вопрос, пёрышко.       – Значит, следил.       Он рассмеялся. Кивнул.       – И как давно?..       – Достаточно.       Она сглотнула. Достаточно – это сколько? Видимо, ещё до Азкабана... Её пробила ледяная дрожь.       – Чего ты хочешь?.. – спросила она, наконец. – Чтобы я написала статью?       Антонин наклонил голову набок и хмыкнул. Усмешка не была злобной или глумливой. Наоборот, какой-то уж слишком... Добродушной.       – Сейчас... Сейчас, милая, кроме тебя я ничего не хочу.       Рита даже вскрикнуть не успела и оказалась вновь втянута в поцелуй. Он повалил её на спину и она с ужасом осознала, что вновь чувствует его эрекцию, прижатую к своему бедру. Мало того, что она переспала с первым встречным, так он ещё и оказался пожирателем смерти! Который, вероятно, следил за ней очень долгое время... И теперь этот псих был готов трахнуть её ещё раз! Два раза подряд – это уже слишком... А для неё даже три!       Она зажмурилась, ожидая дикую боль. Она ведь теперь всё знает, зачем ему сдерживаться? Ну вот... Вот сейчас и...       Он мягко поцеловал её в шею, после потёрся щекой о её щёку, вновь царапая щетиной нежную кожу. Она удивлённо моргнула. И где?       – Ты что делаешь?       Он остановился, взглянув на неё.       – А на что это похоже?       – А я не знаю на что это похоже. Поэтому и спрашиваю.       Долохов, кажется, опешил. Изогнул бровь и смотрел на неё какое-то время, просто не понимая, что она имела ввиду.       – Я не поддерживаю вашу идеологию, – сказала она, нарушив тишину.       – Я знаю.       – Плясать под вашу дудочку я тоже не собираюсь.       – Я знаю, – он говорил спокойно и всё ещё смотрел на неё с изумлением.       – Я тебя боюсь!       – Вижу.       – Ну я полукровка, в конце концов!       – И что?       – И что?! – Рита приподнялась на локтях, хмурясь. – И что?! Ты в своём уме?! Я – полукровка. Вы таких как я за людей не считаете. Какого Мерлина ты со мной цацкаешься?!       Долохов моргнул. Он наклонил голову набок и вновь улыбнулся. Снова поцеловал её в губы, обрывая поток слов. Она сжал его плечи, когда вновь ощутила его внутри. Горячо. И чёрт возьми, всё также хорошо...       – Хочу, – просто ответил он, отстранившись лишь на мгновение. Потом вновь увлёк её в поцелуй.       Он не псих. Он просто русский. Они все повёрнутые.       Его действия не менялись. Он был всё также нежен. Просто стал чуть раскрепощённее. Ведь она знала, кто перед ней. Не надо было играть роль магла.       Руки блуждали по её телу, бёдра двигались в отточенном ритме, заставляя её вновь выгибаться в спине и сжимать его плечи. Но не долго. В какой-то момент он перехватил её руки и переплёл пальцы, вжимая запястья в подушку, над её головой. Она... Отчего-то... Переплела пальцы в ответ.       Её страх постепенно сошёл на нет. Возможно, это было из-за возбуждения. Он был хорош. И голова просто отказывалась работать. Все мысли были о том, как же с ним хорошо. Да и... Она ведь Рита Скитер! С кем, если не с ней, могло произойти именно это?       Она отвечала на его поцелуи, смотрела ему в глаза, не отрываясь. Только сейчас до нее дошло, что всё его тело покрыто шрамами. Старыми, новыми... Просто чудовищными. Она судорожно вздохнула, когда он толкнулся ещё глубже. Заметил её взгляд. Хмыкнул.       – Впечатляет?       – Это тебя... В Азкабане так?.. – выдавила она и тут же с губ сорвался новый сдавленный стон.       – До него тоже приключений... хватало, – его голос дрогнул, рот приоткрылся в тихом стоне. Он улыбнулся. – они уже не болят.       – Кошмар, – она вновь обняла его, когда его руки отпустили её и скользнули под спину.       – Волнуешься, пёрышко? – зубы вновь прикусили кожу шеи, оставляя новый след.       – Конечно... Вдруг развалишься. Что мне... Делать потом... С тобой?..       Он рассмеялся и чуть замедлился, обнимая её крепче.       – Не развалюсь. Не волнуйся. Я живучий.       – Оно и видно.       Он посмотрел ей в глаза и прищурился.       – Уже не боишься?       – Нет, – ответила она честно. Она уже правда не боялась.       – Вот и хорошо, золотко, – он вошёл глубже, едва подавляя собственный стон. – меня не надо боятся. Тебе точно...       – Надо же, – она откинула голову назад. – я такая... Особенная...       Долохов вновь тихо рассмеялся, утыкаясь носом ей в шею.       – Кто из нас с тобой псих?       – Чёрт знает... – она прикрыла глаза. – заткнись и поцелуй меня. Надоел...       Оргазм накрыл её с головой, заставляя закричать. Впервые с ней случалось такое, чтобы она срывалась на крик. Это было интенсивнее, чем в первые два раза. Острее. Чувственнее... Тело мелко дрожало, по щеке вновь стекла одинокая слеза. Мир завертелся, стал размытым и странным, не смотря на то, что она всё ещё была в очках.       Когда его собственное напряжение достигло предела, он не закричал. Лишь издал низкое, сдавленное рычание, вжавшись в неё в последнем, глубоком толчке. Он остался внутри неё, тяжело дыша ей в шею, его тело обрушилось на Риту всем весом, пригвождая к постели. Тяжёлый, зараза...       Он вновь откатился от неё в сторону, отстраняясь. И сразу увлёк за собой, обнимая и целуя в макушку. Она еле дышала. Сердце колотилось бешено, что его ритм отдавался эхом прямо в ушах.       Он снова сказал что-то на родном. Она понятия не имела что. Спрашивать не захотела. Она вообще говорить не хотела сейчас. Стоило выровнять дыхание и прийти в себя. А уже после... Всё-таки выяснить, что ему от неё надо.       – Ну? – хрипло поинтересовалась она через минут десять.       – М? – Антонин посмотрел на неё, приподняв брови.       – Тебе нужна статья? – спросила она, дрожащей рукой поправляя очки. – если да, то про кого. Говорю сразу, вас восхвалять я не буду, не проси... Но если надо кому-то нагадить – это пожалуйста.       – А? Статья?.. – он удивлённо приполнял брови, кажется, не понимая, о чём она говорит. Задумался. Через мгновение его лицо озарила загадочная улыбка. – Да, статья... Почему нет? Напиши... Про Россию.       Рита изумлённо приоткрыла рот и чуть приподнялась на локтях, отстраняясь от него.       – Что?       – Напиши о России, – повторил Долохов, тепло улыбнувшись.       – Ты шутишь?       – Нисколько.       Повисло молчание. Это было даже не смешно!       – Я ничего не знаю о... России... Что я напишу?       – Ты думаешь, что я много знаю? Я был там всего раз...       – Тогда я тем более ничего не понимаю! – Рита всплеснула руками. – Зачем тебе статья про страну, в которой ты был всего раз и которую совсем не знаешь? Ты можешь попросить, чтобы я написала о тебе, чтобы... Обелила тебя, оправдание придумала твоим преступлениям! Не знаю... Нагадила бы тому, кого ты ненавидишь. Убила бы репутацию любого, на кого бы ты указал пальцем, а ты... Просишь статью... О России?!       – Нагадить кому-то ты и без меня успеешь, – он улыбнулся. – а я хочу чего-то... Спокойного. Доброго. Хорошего. Без желчи.       – Пожиратель смерти просит написать что-то хорошее! Подумать только...       Он притянул её к себе и засмеялся.       – А почему нет? Я хочу, чтобы самая скандальная журналистка магической Британии, которая кроме гадостей ничего не пишет... Написала что-то хорошее о том, что для меня дорого. Я имею право желать что угодно. И мне угодно именно это. Жестокость, грязь... Я вижу это каждый день. Это... Скучно.       Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся. Поцеловал в щёку.       – И не надо меня обелять. Сама же сказала, что восхвалять никого из наших не будешь.       – Обелять и восхвалять вещи разные, не путай. И я имела ввиду остальных пожирателей. Для тебя, может, могу сделать исключение. С натяжкой.       Он качнул головой.       – Не надо. Я уже высказал своё желание.       Рита тяжело вздохнула.       – А в постель тащить меня зачем? Если ты хотел статью, то мог бы просто заставить или...       – Я не хотел статью, – перебил её он, засталвяя удивиться. – ты её предложила. Но идея интересная. А так... Я хотел тебя, – он хмыкнул. – Ты мне нравишься. Я давно планировал затащить тебя в постель. Но, увы, Азкабан не позволил. Вот, решил наверстать упущенное.       Рита покраснела. Отвела взгляд. С каждой минутой всё интереснее и интереснее.       – Ну, допустим... А если я не напишу твою статью про Россию? Убьёшь?       Он искренне удивился.       – Зачем? Мне нравится читать твои статьи. У других нет того, что есть у тебя. Они пресные. Скучные. Одинаковые. Ты же... Горишь. И в твоих статьях, даже самых грязных, чувствуется этот огонь. И что я должен буду читать, если убью тебя, а? Нет уж...       Он сам поправил её очки, когда они вновь наровили сползти на кончик носа. Сползали они всё время, но во время секса так ни разу и не упали. Действительно, чудо!       – А если напишу?..       – Тогда... Тогда, пёрышко, я пришлю букет цветов в знак благодарности.       Рита хмыкнула. Она вздохнула и осторожно положила голову ему на грудь.       – Ладно. Придумаю я, что сделать с твоей Россией.       Антонин улыбнулся.       – А твои... – она замолчала, подбирая верное слово. – друзья... Как они относятся к тому, что ты трахаешься с полукровкой?       – А это не их дело.       – Как интересно, – она хмыкнула. – то есть, о твоих наклонностях даже тот-чьё-имя-нельзя-называть не знает?       Он рассмеялся.       – Оставь ты эти... "Имя-нельзя-назвать". Том и сам полукровка. Так что, не ему судить меня и мои вкусы.       Рита приподняла брови и ухмыльнулись.       – Даже так? Вот это новости... И ты его не боишься?       – Нет. И представь себе, не падаю перед ним на колени, как Малфой.       – Представь заголовок: «Бог или ничтожество?» Тот-чьё-имя-нельзя-называть, именующий себя величайшим темным волшебником двадцатого века – обычная полукровка с комплексом бога! Что же стало причиной его безумия?       Губы его дрогнули в усмешке. Но после, выражение лица стало серьёзным.       – Не искушай судьбу, пёрышко. Если ты такое напишешь, даже я тебя спасти не сумею.       Она уткнулась подбородком ему в грудь и фыркнула.       – Я не настолько сумасшедшая. Но такая сенсация! Ещё что-нибудь расскажешь?       – Если пообещаешь не делать глупостей. Не хочу найти тебя зверски убитой.       Она улыбнулась.       – Обещаю. Найдешь зверски живой и ждущей тебя.       Губы Долохова растянулись в довольной ухмылке. Рита приподнялась и сама потянулась за новым поцелуем. Это заразно. Она тоже рехнулась.

***

      Статья в "Пророке" всё-таки вышла. Не без скандала, разумеется. Ведь сейчас такое время... Стоит писать о чём-то важном, полезном! Например поливать грязью Поттера и создавать видимость, что министерство что-то делает... А она, Скитер, чьё слово в печати имеет свой вес сначала не пишет около года, а потом заявляется со статьей о красотах России, которая на фоне катастрофических происшествий и волнений выглядет просто раем! Такое не нравилось ни Каффу, ни Фаджу. Но они быстро пришли к соглашению. Рита умела убеждать. Несколько слов Фаджу на ушко и тот стал белее мела, а Кафф... Ему хватило её нежной улыбки и убийственного взгляда. Он знал, что она имела ввиду. И очень не хотел, чтобы это всплывало наружу.       Вечером, в тот же день, когда на первой странице "Ежедневного пророка" появилась статья всеми известной Риты Скитер с удивительно не кричащим названием, в дверь её маггловской квартиры постучали.       Рита поднялась с кресла и отложила книгу. Поправила волосы, завязала пояс пеньюара и пошла открывать. На пороге стоял Долохов. Улыбался. В руках, как он и обещал, был букет цветов.       Она не спрашивала его, откуда он знает её адрес. Глупый вопрос. Он, наверняка, знал о ней всё. Выглядел он прилично, не как в прошлый раз. Причесан, умыт, в дорогом темном жилете поверх черной рубашки. На плечи было накинуто бордовое бархатное пальто с меховым воротом. Она вспомнила... Именно в этом он был, когда они впервые встретились тогда... Давно. Ох, ну кто носит пальто с меховым воротом?       – О, неужели пожиратели смерти вспомнили, что когда-то были аристократами, а не бомжами?       Он усмехнулся, окинув её оценивающим взглядом.       – Заглянул в родовое поместье. Решил посмотреть, не развалилось ли оно и не растащили ли моё имущество. Как оказалось, всё на месте. Даже домовик остался. Был очень рад меня видеть.       Рита прислонилась к дверному косяку.       – Ты прямо так по улице шёл?       – Да.       – Какая прелесть, – протянула она. – куда министерство магии смотрит? По улицам Лондона, при параде, ходит один из самых опасных пожирателей смерти, которого после поимки собираются не возвращать в Азкабан, а отдать на растерзание дементорам.       Губы Антонина растянулись в лёгкой усмешке. Он наклонил голову набок.       – Никто никогда не может найти то, что находится прямо под носом и на видном месте. Закон человеческой глупости. Да и... Ты видела плакат с моим лицом?       – Видела, что с того?       – Я сильно похож на него сейчас?       Рита прищурилась.       – Ну... Так... Отдалённо.       – Ну вот. А раз ты меня не узнала, даже в том виде... То что уж говорить об этих недоумках?       Она тяжело вздохнула и наконец обратила внимание на букет. Букет... Он что, смеётся? Нет, ну это она могла счесть как оскорбление. Или угрозу. Или то, и другое сразу...       – Камелии? – Рита скрестила руки на груди, глядя на Долохова из под оправы очков. – это намёк на то, что я шлюха? Или что сдохну от туберкулёза?       Антонин рассмеялся и протянул букет, ничуть не смущаясь.       – Ну, Лондон, я слышал, называют чахоточным городом. Так что...       – Называли. Раньше, – поправила она, осторожно принимая цветы. – сейчас не девятнадцатый и уж точно не восемнадцатый век. Так "что"?       – Я просто хотел тебя поддразнить, вот и всё. Очень хорошо, что ты знаешь классику, – он лучезарно улыбнулся. – но, милая, шлюхам цветы – лично я не дарю. И раз уже Лондон перестал называться чахоточным, то тебе вряд-ли что-то грозит.       – Ха-ха, – Рита манерно закатила глаза, но после улыбнулась, на удивление нежно. – но тебе повезло. Ты угадал... Я люблю камелии.       – Красивые цветы для красивой женщины, – шепнул он и вновь втянул её в поцелуй.       Через пару минут букет цветов оказался никому не нужен. Как, в прочем, и одежда.