Простыли

Утро было тихим. Даже слишком. Сяо Синчень просыпается обычно немного раньше остальных. Иногда, правда, первой встает А-Цин, если с ночной охоты вернуться поздно. Он немного поднимается и понимает, что одеяло забрал дорогой друг во сне. Поэтому на ощупь оно и не нашлось, пока он вставал. Заклинатель на ощупь проверил, что его догадка верна, касаясь плеча Сюэ Яна, который никак не отреагировал – одеяло и правда на нем. Немного времени, и вода почти вскипела. Можно будет съесть немного вчерашней еды: оказалось, что А-Цин любит выпечку, и дорогой друг подключился к этой идее. Просто паровые булочки из сладкого теста. Можно даже без начинки. Они даже сами вдвоем готовили на радостях, что нашли общий язык, обещая Сяо Синченю, что ему понравится. Даочжан улыбался. Для этого даже необязательно смотреть на этих двоих. Почему-то на улице довольно .. нейтрально? Ни жарко, ни холодно. А вчера ему пытались объяснить, что холодно, да настолько, что А-Цин легла спать в самой теплой из своих одежд, а темный заклинатель взял себе еще одно одеяло, а к утру еще и завернулся в то, которое забрал у Сяо Синченя. Заболели чтоль? Заболели. Сюэ Ян просто не стал вставать. А вот А-Цин, спустя какое-то время после даочжана все-таки встала. А когда наткнулась на Сяо Синченя, то сразу стала объяснять ситуацию, периодически шмыгая. – Даочжаааан! Я заболееела. – Оу. А-Цин, доброе утро - – В гробу спать замерзла. – Как именно заболела? Что болит, где болит? – Глотать больно. И нос заложен. И настроение не очень. Простыла походу. – Давай я тебе чаю заварю? Добавлю полезных трав. – И конфет дашь? – И конфет дам. Фатальная ошибка. Сяо Синчень бездумно отдал девочке последние две конфеты. Которые, конечно же, были съедены на месте. После теплого чая голос А-Цин стал звучать чуть здоровее, но даочжан все равно задумался – стоит ли идти за лекарствами? С одной стороны, несколько мандаринов у них оставалось, от простуд помогает. Лекарственные травы тоже есть. С другой стороны, побольше воды бы взять. И теплых одеял: девочке бы гроб утеплить. – А-Цин, я скоро вернусь. Пока что можешь никуда не уходить, ладно? А-Цин чихнула. – Только не уходи надолго? Вдруг этот бездельник будет меня обижать, а я болею! Никто меня не защитит от его нападок! – Ладно, ладно. Он не настолько злой, я уверен. Сяо Синчень ушел, чтобы купить одеяло. Или два. Потом надо будет еще один раз выйти, воды набрать. На рынке его уже знали. – О, здравствуйте! А где ваш спутник, вы ведь заклинатели, спасли нескольких людей тут? – Ой. Доброго дня, мне нужно пару одеял, наша младшая подруга заболела. – А, это не ко мне, но одеялами торгует моя жена, сама шьет. Давайте отведу к ней? Продавец риса, к которому они обычно ходили все вместе, и впрямь оказался неплохим человеком. У него с женой недавно родилась девочка, и Сяо Синченя даже звали подарить ей талисман от заклинателя на удачу. Сяо Синчень сомневался поначалу, но А-Цин сказала, что в него верит и ходила с ним. Даочжан знал, что их дорогой человек связан с путем темного заклинательства, и он сам не захотел идти – вдруг и правда Даочжан сможет что-то такое сделать, а он будет фонить и помешает? Если бы в него не поверили эти двое, Сяо Синчень бы, наверное, так и не дошел туда. Торговец лично проводил заклинателя до своего дома, постоянно болтая обо всем подряд. Сяо Синчень улыбался и слушал его. Такой позитивный человек. Неудивительно, что за него замуж вышла та женщина с приятным голосом. Красоту оценить он правда не смог, но был уверен в ее существовании. Да и он болтал, зная, что делает, – вслепую легко идти на голос другого человека. – Любимая, помнишь того заклинателя, который заговорил тот агатовый браслет для нашей малышки? – О, да, конечно! Я почти уверена, что он и правда обладает какими-то свойствами, помнишь же, как я его дала ей, пока она плакала? Она прямо сегодня точно так же успокоилась от него, стоило его застегнуть. Сяо Синченю неловко и ужасно приятно. Эта молодая семья, судя по всему, немного, но богата. – Я рад, что моя работа оказалась не напрасной. Да и девочкам обычно нравятся украшения. – Здравствуйте, Сяо Синчень! Чем могу вам помочь? – Я его привел, потому что ему нужно одеяло, а ты сшила несколько на продажу тут. Не ходить же тебе с тяжестями на рынок сейчас, а он все же довольно хороший знакомый. Женщина была уставшая, но все же в хорошем настроении: ребенок почти не канючил сегодня. С родов прошло уже где-то полтора месяца. В доме пахло младенцем. – Да я хоть за бесплатно отдам вам! За все это время у дочки не было этих детских болезней из разряда сыпи и колик, хотя она родилась с недовесом, я боялась, проблемы будут! – Что вы, не стоит, – Сяо Синчень слабо протестовал. – Он даже не для себя берет, а для той слепой девочки, с которой они часто ходят вместе. – Да и себе пусть возьмет тогда отдельно! – женщина не знала, что Сюэ Ян тоже с ними живет, но говорить еще и про него было бы совсем неловко. Сяо Синченю всучили целых два тяжелых одеяла в корзине. – Я даже денег с вас не возьму! Я уверена, ваше существование в этом городе делает его побезопаснее от всякой нечисти, мне потом будет не так страшно отпускать ребенка на улицу или в лес! – Я вам все же очень благодарен, давайте потом что-нибудь вам занесу тогда, раз за бесплатно такие дорогие вещи отдаете? Мне сейчас надо идти просто. –Поняла, хорошего вам дня тогда! Сейчас облачно, поспешите даже наверно, чтобы под дождь не попасть! Сяо Синчень смущенно шел обратно. Сначала на звуки рынка, а там уже можно сориентироваться и дойти до похоронного дома. Одеяла намочить не хотелось, да и его ждут. Сяо Синченя ждут в месте, которое, пожалуй, можно назвать домом. Это приятно. – Даочжан, этот бездельник так и не вставал, представляешь? Зачем он вообще с нами тут, ничего ж не делает? – А-Цин, вы буквально вчера выпекли булочки на костре, не забывай. – Ага, он еще сказал, что спрячет и съест побольше, чтобы мне меньше досталось! Нахрена такой помощник? – Но он в итоге же так не сделал – А тебе откуда знать? – она видела, что он такое сказал просто чтобы ее побесить, но нельзя же выходить из образа. – Так, держи свое одеяло давай уже. Сейчас гроб тебе утеплим. – Ладно, ладно. – Даочжан, ты куда? – Я два взял, сейчас вернусь. – А со вторым что делать? – Пригодится. – Ты еще и на второе одеяло денег потратил, чтобы этот спал себе спокойно? Сказать, что второе одеяло он и правда брал для него, Сяо Синчень хотел, но не смог – девочка и так болеет, не хочется ей еще сильнее настроение портить. А говорить, что он его себе возьмет, просто язык не поворачивается. Так что он просто проигнорировал этот выкрик, пока скинул одеяло на единственную их кровать. – М – О, А-Ян, ты проснулся? – Че она орет? Голова раскалывается. – Я сейчас ее попрошу быть тише и сразу вернусь к тебе, хорошо? – Мммм. – Что? – Не уходи далеко, а? – Куда же я от вас денусь. Действительно! Куда же Сяо Синчень от них денется? Эти люди вернули ему улыбку. Без него А-Цин могло бы влететь за воровство. Без А-Яна на ночных охотах было бы не так весело и не так безопасно. Эти двое тоже, судя по всему, дорожат этой их жизнью и самим Сяо Синченем. Так, нужно сейчас поскорее закончить с этим делом и вернуться к нему – без него тут явно возникла у обоих друзей острая потребность в присутствии Даочжана рядом. Он наспех бросил одеяло в гроб и хотел было его поплотнее сложить, но девочка запротестовала, объясняя, что сама сложит так, как хочет спать. Чтож, это имеет смысл. Сяо Синчень развернулся в сторону кровати. – А-Ян? – Даочжан, а что ты будешь делать, если я умру? – Не говори так - – У меня голова болииит. Все тело ломает. А ты взял и куда-то ушел! – Ты тоже заболел? – Что значит тоже? – Сюэ Ян резко сел на кровати, тут же скривившись от боли, возникшей от резкого движения. – А-Цин тоже заболела. А я-то удивлялся чего это вам обоим вчера было холодно – Ой нееееет! Теперь из-за нее у тебя не одна проблема, а три! – В каком это смысле? – Заболевший я, заболевшая она и наша усиленная ругань – А. Ну да. Хочешь тоже чаю? Вскоре они сидели за столом. Втроем. Сяо Синчень осознал, что совершенно не понимает, что с ними сейчас делать: когда болел Сун Лань, он вел себя как минимум поспокойнее, и как максимум, не пытался с осипшим голосом спорить ради спора – Сам виноват, что проспал! – Я тебе песка в гроб насыплю, чтоб спалось лучше! – А я у тебя меч заберу и в город убегу продавать! – Даочжан, скажи ей! Сяо Синчень вздохнул. Весело им. Обоим. – Давайте поспокойнее, вам бы отоспаться, а не сипеть друг на друга в таком состоянии. – Она последние конфеты сожрала! А-Цин вспылила: – Он еще и жалуется! Я иду спать! Вот выздоровлю первая и буду тебя будить по утрам чтоб не втыкал! Звуки возмущенных шагов в случае с А-Цин транслировались исключительно гневным постукиванием палки, потому что она не топала – А-Ян - – Отдать ей последние сладости в доме было ударом в спину. – Выпечка же осталась – Какая разница, не мешай драматизировать! – А, – Про характер забывать не стоит. Им важна вовсе не справедливость, а сама возможность спорить, – хочешь, я лекарство, которое ты тогда назвал горькой гадостью, сладким сиропом разбавлю? Оно же помогает, просто невкусное – Давай. Все-таки плюсы с ними обоими есть – хоть и ведут себя периодически, как младший брат с младшей сестрой, на них обоих действуют методы переговоров с маленькими детей. "Вот ведь два недолюбленных ребенка" – вслух Сяо Синчень это произносить не стал. Сейчас вообще не время, тут такая конкуренция происходит. Темный заклинатель сидел на кровати. То ли дело в черных теплых одеяниях, то ли в настроении, (а может в совокупности) его темная аура была почти что видимой. Другой вопрос, в случае с Даочжаном это совсем не важно. Запахло отваром из каких-то трав и ягодами. – Я твои мысли насквозь вижу: Слепышка сама виновата, что спит, и лекарство ей не достанется, да? – Какой ты внимательный. Сяо Синчень даже не пытался сдержать смешок. С дорогим другом по-другому и быть не могло! – И все-таки, у нее есть имя. – Вот ты ее по имени и называй. Очаровательно. Сяо Синчень очарователен. Так поменялся – уже не такой до тошноты правильный святоша, а живой человек с более реалистичными взглядами на мир. Смотрит сквозь повязку правда. Раньше он почти не улыбался. А еще раньше при виде темного заклинательства на суд сопровождал. А теперь спит с одним таким темным заклинателем и не жалуется – в нужный момент кто окажется рядом, тот и прав. И как от такого человека можно было уйти, когда с ним может быть так хорошо? Как можно было забрать эту ласковую улыбку, которая сейчас целиком и полностью принадлежит одному из самых опасных преступников Поднебесной? Хорошо, что получилось ее вернуть Сяо Синченю. Он принял с чужих рук пиалу с чем-то теплым. Оно одновременно пахнет и лекарством, и ягодами – походу и правда сладким сиропом развел. Хорошо, что они его в выпечку не стали расходовать. – Спасибо! – преступник долго над словами не думал, – Правда если бы той горькой пакости в составе не было, я бы еще добавки попросил. – А-Ян, еще вечером будет, нельзя за раз все лекарство съедать – Ой да кому ты это рассказываешь, думаешь, я сам не знаю как оно работает? – И правда, – Сяо Синчень посерьезнел. Дорогой друг явно знает, как себе помочь, судя по его боевому опыту и количеству успешно заживших без участия Сяо Синченя шрамов. – Я не обижаюсь, но хочу внимания, – он беззаботно с громким звуком плюхнулся на подушки, отдавая пиалу обратно. – И какого внимания ты хочешь? Сяо Синчень подсел поближе. Ложиться рядом и проспать весь день не вариант, ему еще есть чем заняться. Но уходить тоже не хочется. Сюэ Ян молча перехватил его свободную руку и положил себе на лоб. Ладонь холодная. А лоб горячий. – У тебя температура. – Переживу. Только посиди со мной вот так, ладно? Сяо Синчень молча улыбнулся. Конечно же, он будет рядом. И когда уснет. И когда проснется. На ночных охотах. На рынке. На попытках в нормальную медитацию, как у светлых заклинателей. Он очень быстро заснул. А температура тела уже сравнялась с температурой чужой руки. Сяо Синчень вернул пиалу на место, но далеко уходить не стал – сейчас можно сесть плести корзины на продажу. От монотонной работы его отвлек кашель. Сяо Синчень только начал плести вторую корзину. – А-Ян? Ответа не последовало. "Во сне чтоль кашляет?" Он подошел проверить температуру. Плохо: она выше, чем в прошлый раз. Заклинатель быстро встал и смочил несколько тряпок водой, после чего вернулся. – Я тебя точно убью Бредит чтоль? Во сне он обычно не разговаривает – Обязательно, как поправишься, всех снесешь – М Интересную он мысль конечно выдал. Зато сразу понятно, на чьей он стороне. Да и дорогой друг часто такими словами разбрасывается в шутку, чего удивляться-то? Как и А-Цин, впрочем. Ему не привыкать к такому. Теперь на чужом лбу лежит компресс. Класть остальные на запястья Сяо Синчень передумал – как только он коснулся чужого лба, темный заклинатель резко перехватил чужую руку! – Что? – Ты чего делаешь? – А-Ян, это я. Сяо Синчень, помнишь? Ты болеешь, я рядом, пытаюсь тебе тут помочь выздороветь. – Ну и зачем? – Что за вопросы? – Ты меня поведешь на суд, когда я буду в состоянии туда идти? Точно бредит. – Зачем мне это делать, мы ведь с тобой и А-Цин сколько уже тут живем? – Ты меня еще и допрашивать собрался перед этим? – Нет. – Что ты хочешь? – Чтоб ты не болел. – Зачем тебе это? Логика конечно присутствует. Спорить с человеком, который бредит, с одной стороны, смешно, с другой, бессмысленно и бесполезно. И как-то жалко даже. – А-Ян, я с тобой – Докажи – Я с тобой тут не спорить пришел, а лечить тебя, поэкономил бы силы, а не болтал всякий бред. – Ты меня не любишь. "Начинааается" Даочжан не придумал ничего умнее, чем наклониться, чтобы поцеловать Сюэ Яна, опираясь второй рукой куда-то на подушку. Мягкие чужие губы были горячими и податливыми. Раз уж он не заболел вместе с остальными, значит, организм справится. На худой конец, золотое ядро в помощь. Это была дешевая манипуляция или что? Темный заклинатель, казалось бы, именно этого от Сяо Синченя и ждал: стоило только коснуться чужих губ, так ему тут же ответили. Со стоном. Высокая температура была, конечно же, во всем теле, поэтому поцелуй вышел жарким и требовательным. Мокрым. Вкусным. Сюэ Яну же казалось, что его касается небожитель. Бережно и ласково. Целует, даруя возможность чувствовать себя живым, как никогда. Неосознанно, но Сяо Синчень поделился духовной энергией. Прямо так. Через поцелуй. Прямо как в легендах про небожителей. В конце концов, А-Ян, тот самый дорогой друг, вернувший ему улыбку, сейчас заслуживает того, чтобы его в таком состоянии целовали, позволяя тому углублять поцелуй так, как ему захочется. А ему хотелось – если бы не обстоятельства и отсутствие сил, он так просто не отпустил бы Сяо Синченя. Они тяжело дышат. Сяо Синчень не видит чужой реакции, но она вполне читаема: на него смотрят уже более осознанным взглядом, успев немного приподнять слабые руки и уложить их на плечи Даочжана. – Мне лучше, Сяо Синчень. – Я рад. – Может, вылечишь меня поцелуями прямо здесь и сейчас? Еще несколько таких, и я буду как новенький. – Это не так работает. – Все равно пообещай мне, что это повторится! – Ты все еще говоришь вполголоса. Поспал бы лучше, этого за тебя ни я, ни какие-нибудь лекарства не сделают. – А ты ляжешь со мной? – ... Он убрал компресс и коснулся чужого виска, который не намок от той тряпки. Температура и правда снизилась. – Так ляжешь или нет? – Ну хорошо, хорошо. Сюэ Ян приподнялся, обнимая того, как последнюю возможность жить, пока Сяо Синчень переворачивал подушку прохладной стороной наверх, чтобы можно было нормально лечь и вытянуться. Преступник сразу же перелег к нему головой на плечо, обнимая правой рукой – все же, сегодня он без перчаток, и левую руку надо бы держать подальше от Даочжана. А то вдруг реально он выздоровеет, и его сразу на суд поведут? На следующее утро температуры уже ни у кого не было.