Обмани меня

      Безуспешные поиски, ложные наводки, слитая информация - всё это выматывает, лишает терпения и отнимает время у Сонхва. — Да не мог же он сквозь землю провалиться! — практически крик и удар кулаком по столу. — Вполне себе мог, — парирует, посмеиваясь информатор, за что ловит на себе рассерженный взгляд. — Сонхва, успокойся, мне нужно время, и информация будет. Сонхва складывает руки на груди и обводит взглядом помещение. Он до скрежета зубов ненавидел здесь находиться. Но всё-таки он здесь, но это только потому, что он не может ослушаться приказа Дона. Плохо освещенная, холодным светом ламп комната, большое количество шкафов, заваленных папками, документами, какими-то бумажками, множество мониторов и блоков питания, перепутанные провода, ползущие по полу, навешанные на стенах и потолке, черный мягкий диван у стены, блестящий, железный, похожий на медицинский стол по центру, доска с пометками, цифрами, паролями, кодами. Все это давило и создавало много фонового шума, хотя самому владельцу комнаты — Юнхо, координатору и информатору, хакеру этой семьи, было здесь очень даже комфортно. Парень щёлкает клавиатурой, вглядываясь в экран монитора, закусив в задумчивости губу. Он мастер в цифровом мире, программированием занимается около семи лет, знает о сигналках и электронике всё. Сонхва подходит ближе к доске. Там одно фото с подписью — «Чэнь Вэй» и рядом бумажка с общей характеристикой. Одним словом — ничего. Этот предатель снова подставил их, проворачивая свои грязные делишки. Главы корейского и китайского мафиозных кланов были хорошими сотрудниками. Поначалу особого влияния не имели, но были хитры и упорны в достижении своих целей, поэтому поднялись, заняв достойную нишу в мафиозной иерархии. Их дети Ким Хонджун и Чэнь Вэй — считались будущими перспективными лидерами, пока Чэнь не решил прибрать всю власть к своим рукам. Мстительный, безнравственный, алчный, ему всегда было мало. Действовал быстро, план был продуман давно. Он поднял бунт, многие солдаты тогда примкнули к нему, по-тихому расправился со своими родителями, а потом жестоко убил мать и отца Хонджуна. А после Чэнь просто исчез, не оставив после себя никакого следа. Парочку его солдат удалось найти — некоторых уже мертвых, некоторых живых, но допросить их не смогли: они совершали самоубийство раньше, буквально всеми подручными средствами. Клан ищет эту крысу уже третий месяц, но Чэнь ловко обводит их вокруг пальца. — Если ты не будешь стоять над душой, может и работа пойдёт быстрее, — разворачиваясь на стуле, немного раздраженно говорит Юнхо, поднимая брови. На что Сонхва только хмыкает, машет рукой, прощаясь, и выходит, хлопнув дверью. Его гулкие шаги по железной лестнице ещё недолго слышны, а после всё стихает. Тишину нарушает лишь жужжание компьютера, и позвякивание лампы, которая вот-вот должна перегореть. — Как же он бесит, — выдыхает Юнхо, устало потягиваясь, а после сильнее кутаясь в свою большую толстовку. — Нельзя просто уйти незамеченным, — бросает взгляд на дисплей телефона, — Нужно дать ему ещё время, — хитрая улыбка.

***

      Сонхва направляется к сейфу и быстро набирает нужную комбинацию цифр, вскрывая его. После не торопясь пересчитывает пачки денег, когда слышит выстрел и удивленно переводит взгляд на Минги, который убирает пистолет в кобуру на поясе. — Он же мог быть полезен! — Минги в наушнике слышит возмущённый крик их координатора. — Чем же? Украл один раз, сделает так ещё, — Минги пожимает плечами и подходит к парню, чтобы взглянуть, что ещё лежит в сейфе. — Юнхо прав, — в ответ на это информатор что-то сердито гудит в наушнике. — Мы бы могли допросить его и выйти на тех, кто тоже имеет что-то против босса, — злобно шипит Сонхва, убирает, небрежно запихивая, все деньги в сумку. Он тоже недоволен действиями своего солдата. — Это было предательство клана, и я считаю, что он понёс достойное наказание. Парни покидают помещение, спускаясь по старой лестнице, быстрым шагом выходя на улицу, останавливаются у своего фургона. Они снимают бронежилеты и убирают оружие. Сонхва достаёт пачку сигарет, предлагая Минги, но тот почему-то отказывается. — Власть ужасно портит людей, ты замечал? — говорит Сон, стоя, прислонившись плечом к чёрному фургону. Сонхва на это лишь сердито поднимет бровь, закуривая сигарету. — Нисколько. Но я бы мог пожаловаться Хонджуну, что ты срываешь мои задания, — кривит губы. Они разговаривают вдвоём, можно и без формальностей. Сонхва всё ещё злится. — Я самый лучший солдат, — говорит уверенно, выдавая довольную усмешку. — Больше всего я ненавижу самовольность, — Сонхва напряженно буравит взглядом асфальт. — Не забывай, кто тут главный и от кого зависит твоя жизнь, — с этим и не поспоришь. Минги на это только закатывает глаза, раздражённо цокая. Минги всё-таки вытаскивает пачку сигарет из чужого кармана. Он щёлкает пару раз полу дохлой зажигалкой, шипит что-то себе под нос, и наконец выдыхает сизое облачко дыма, поднимая голову вверх. Дон в любом случае будет рад новостям. Проблема ведь устранена.

***

      — У меня не очень хорошие новости, — отпивая горячий кофе, ставит аккуратно кружку на место. — Наш «Оазис» кто-то хорошо так подчистил, — Хонджун явно не доволен таким отчетом своего подопечного. Кан Ёсан очень ценный член семьи, с его навыками вести бизнес и убеждать людей не сравниться никто. Парень выбрал с одной стороны самую безопасную позицию в клане, но с другой — очень ответственную. Он успешный бизнесмен и добытчик семьи. Умеет профессионально подделывать банкноты и руководит их качеством. Его налаженная сеть борделей и казино приносит сорок процентов прибыли от общего дохода клана. И такое происшествие в виде обворованного сейфа в центральном заведении с одной стороны не проблема, но с другой стороны нужно быть на стороже. Кто-то очень наглый, но при этом умелый провернул дело. Охрана ничего не заметила, камеры вышли из строя на три минуты, а после были обнаружены тела двоих солдат клана с перерезанным горлом. Тут тактика, предложенная стратегами, Уёном и Сонхва — спрятать ценное у всех на виду, не оправдалась, хотя долгое время была выигрышной. Хонджун ещё подумает над их наказанием. — Похоже на заказное дело, кто-то из наших явно сливает информацию Чэнь Вэйю. Но тут скорей всего действовал одиночка, хорошо владеющий холодным оружием, — продолжает Ёсан. Его слова звучат даже воодушевленно. — Крысу нужно устранить, — Хонджун сидит напротив, на кожаном диване, закинув ногу на ногу и положив руки на спинку. Он выглядит уверенно, властно и несколько отстранённо, и только мелкое, слегка нервное, постукивание пальцев по обивке выдают его обеспокоенность ситуацией. — И без Чэня дел хватает, — угрюмо говорит босс, щурясь. — Я уже сделал запрос Юнхо, — продолжает разговор Кан, делая ещё глоток кофе. — Но тот пока что ничего не нашёл. Он почему-то уверен, что это мог быть не только Чэнь и копать нужно глубже. — Мне не интересно, что он там думает, — Хонджун делает небрежный взмах рукой. — Мне важно только идеальное выполнение его обязанностей, — Юнхо лишь работал на Дона. Он не был частью семьи и никогда ей не станет, поэтому его мнение мало кого волновало. Был никем, пустым местом, пешкой в руках Дона. Хонджун ему не доверял, хотя тот стремился заполучить расположение босса, беспрекословно выполняя свою работу и принося хорошие результаты. Но в последнее время Хонджун был склонен подозревать каждого. В этот момент тихо открывается дверь кабинета и заходит Сонхва. Он приветствует Ёсана, пожимая ему руку, после переводя своё внимание на Дона. — Хонджун, встреча с Мэн Хо через два дня, — отчитывается Сонхва. Хонджун только хотел задать вопрос, но Сонхва его перебил. На самом деле, только ему так позволяется делать. — Минги и его отряд будут тебя сопровождать. Ким доволен ответом и предлагает присесть, кивая на место рядом с собой. Сонхва всегда рядом с Доном, следует за ним как тень, он его щит и самая грозная сила. Или же, если быть точнее, верный пёс. — За этот месяц выручка принесла прибыль и окупит все затраты. Полный отчёт я отправил на почту, — Ёсан меняет тему, решая обсудить теперь то, что касается его обязанностей. Хонджун уверен, что его секретарь уже всё проверил и если бы его что-то не устроило, то доложил бы боссу об этом. Киму не нравится, что в их клане кто-то действует за его спиной. Их семья признала Хонджуна ещё давно, при посвящении, как будущего Дона, но после смерти отца появились те, кто почувствовал некую свободу, пытался пробраться к вершине и захватить власть. Люди из его клана бунтовали, срывали поставки, нарушали договоры, предавали. Они должны все быть найдены и устранены или, по крайней мере, понести наказание. Таковы законы семьи. Ким Хонджун стал действительно хорошим лидером, опыта ему было не занимать, он заслужил уважение. Парень действует чётко, решительно отдавая приказы, продумывая всё наперёд. Он не любит церемониться, когда дела касаются ослушания или, не дай Бог, предательства семьи. Полезным людям — награда, нарушителям — смерть.

***

      — Я думаю, что тут всё понятно, — заканчивает информатор объяснение плана, подтверждённого боссом. К каждому заданию, в котором участвует Минги, Юнхо лично проводит инструктаж, давая пояснения, как и где нужно действовать. Юнхо слишком дорожит жизнью Минги. Дорожит и бережёт его как может, а с их родом деятельности только такая забота и может быть. — А если я стану действовать по-своему? — у молодняка всегда вопросы интересные. Сон удивленно поднимает брови, немного грустно вздыхает, поднимается с места, стягивая футболку, и поворачивается спиной. — Как минимум это, — парни видят глубокие, некрасивые шрамы на всю спину, местами закрытые татуировкой. Юнхо незаметно отворачивается, прикрывая глаза. Травмы, переломы, ожоги, раны от огнестрельного и холодного оружия, увечья ни для кого здесь не сюрприз, но каждый старается беречь своё тело, чтобы быть в строе и быть годным для клана. — Как максимум казнь, — говорит Юнхо, сложа руки на груди и в упор смотря осуждающе на парня, который задал вопрос. Коротко оглядывает всех и продолжает, но уже чуть тише. — Хонджун такой же, как его отец, и методы будет выбирать соответствующие.

***

      Минги очень соскучился и спешил увидеться. Ему резко стало не хватать Юнхо в жизни, в воздухе, в крови. Они были зависимы друг от друга, но никто этому не противился. Когда ты всего лишь солдат, хоть и носящий звание капо, или хакер, то привязываться к кому-либо, живя в клане, безрассудно. Нужно всегда быть наготове, быть только за себя и Дона. Любить тоже глупо и абсурдно, когда ваша жизнь может оборваться в любой момент. Поэтому парни и выискивали любой возможный случай, задание, встречу, чтобы увидеться, убедиться, что тот, кому ты отдал сердце, все ещё жив и какое-то время будет рядом. Нарушение половины правил. Глупость. Неправильные. Они не хотят даже думать о том, что кто-то про них узнает и им когда-то за это придётся платить. И какой ценой. У Минги в руках букет белых лилий, которые так любит Юнхо, и бутылка дорогого терпкого вина. Лифт поднимает его на десятый этаж, нужно пройти светлый холл и позвонить в нужную дверь. Через несколько секунд распахивают дверь. Юнхо ярко улыбается и выглядит как всегда прекрасно, а Минги не может отвести глаз и осыпает его комплиментами. — Не говори глупости, — смущённо отмахивается юноша, пропуская гостя внутрь. Светлые апартаменты-студия с большим панорамным окном, открывающим вид на вечерний, мерцающий город. Солнце уже зашло, забрав свои краски, здания поблескивали сине-серым и переливались красками от света фонарей, рекламных билбордов, ярких табло. Свет приглушен, множество свечей и на столе вкусно пахнущий ужин. Одним из навыков Юнхо была готовка. Тихие разговоры, мягкая музыка на фоне, приятный запах благовоний. Парни скрывали свои отношения, вряд ли их семья одобрит такой союз, о них никто не знал и даже не догадывался. Именно поэтому они любили такие вечера, когда действительно можно было ото всех спрятаться и отдохнуть в компании друг друга. Никакого стресса, правил, опасности, редкие часы покоя. Но их прерывает телефонный звонок, на дисплее высвечивается «Ким Хонджун», Минги виновато улыбается, цепляет чужую ладонь и шёпотом проговаривает «прости». К сожалению, дела семьи превыше всего. Он отвечает, зажимая телефон плечом, доставая из рюкзака ноутбук, и садится за барную стойку. Говорит негромко, но Юнхо внимательно слушает разговор, пытаясь разглядеть что-то на экране ноутбука. Это занимает добрых пол часа, пока Сон выслушивает, что-то отправляет, делает запросы, после отдавая кому-то приказы. Сделка, оружие, через два дня, порт, отряд из семи человек, это точно нужно запомнить. Юнхо с бокалом вина в руках и скучающем видом делает несколько кругов по комнате, пока не останавливается у зеркала, разглядывая себя. Парень любит выглядеть красиво и дорого, любит, когда на него оборачиваются, когда дольше положенного задерживают взгляд, любит внимание. Он прекрасно знает о своей привлекательности и нагло этим пользуется. На нём легкая полупрозрачная белая рубашка и длинные кожаные шорты, в них, конечно, жарковато, но смотрятся они потрясно. На талии тонкий ремень, на запястье браслет, подаренный Минги, множество колец причудливой формы, некоторые из них были стащены у Минги самым наглым образом. В этом момент Сон слишком громко захлопывает крышку ноутбука, устало потирая лицо. Даже так он очень красив по меркам Юнхо. Широкие плечи, скрытые хлопком белой оверзайз футболки, крепкая ровная спина, подкаченные рельефные руки, плотные мышцы ног и пресса, по которым парень любил невзначай проводить ладонью. Юнхо подходит со спины, слегка приобнимая парня, запуская пальцы в мягкие, волнистые волосы, слегка массируя. Минги расслабляется в объятиях и откидывает голову, ловя старшего за запястье, прижимаясь губами, задевая серебряный браслет. Юнхо ведёт носом по скуле, оставляя поцелуи-бабочки, спускаясь к шее. — Это парфюм, который я посоветовал? — вдыхая приятный свежий аромат, тихо спрашивает парень. — А, Ги? — его так только Юнхо называет. Минги согласно мычит, отклоняя голову бок, а после шумно втягивает воздух, чувствуя лёгкий укус в перекат плеча и шеи, сжимая чужое запястье сильнее. Юнхо тянет парня к кровати, хватается за ткань футболки, собирая ее в кулак, и тянет Минги на себя, тот почти теряет равновесие и падает на него, утопая в мягкости одеяла. В самый последний момент он выставляет руки по обе стороны от головы Юнхо, который, провоцируя, облизывает губы в ожидании поцелуя. Минги не нужно просить дважды — он прижимается в требовательном поцелуе, неосторожно прикусывая нижнюю губу. Он готов исполнить любой каприз и быть ведомым. Юнхо теряется, выгибается в спине, рушится со стремительной скоростью, но просит ещё. Умоляет всем телом, прижимаясь ближе, рвано выдыхает. Минги готов все это дать Юнхо: углубляет поцелуй, перебирает пальцами локоны волос, кусает мочку уха, шею, мажет губами по ключицам, аккуратно расправляется с пуговицами рубашки, чтобы избавиться от нее. Поцелуями спускается ниже, следуя по дорожке от ямки между тонкими ключицами до каймы шорт, ощутимо кусая ниже пупка. Юнхо вздрагивает, пытаясь уйти от ощущения, втягивая воздух в легкие, набирая кислорода, которого ему не хватает. Минги хорошо знает чужое тело, раскрытой ладонью по ребрам, сжать чуть выше тазовых косточек, носом по бедру, дразня лёгкой щекоткой — специально проводит по особо чувствительным участкам кожи, укус под коленом. Руками возносит в рай, продолжая ломать и крошить, заставляя окончательно утонуть в наслаждении. И Юнхо рассыпается, сжимая чужие плечи, ловя тёплое дыхание губами. Юнхо просыпается раньше, сладко потягивается, бросает взгляд на часы на округлой прикроватный тумбочке, ещё рано и ему бы поспать, но увы. Он переворачивается на бок, подминая свою часть одеяла, рассматривая парня, спящего рядом. Цепляет пальцами прядки волос, переходит на шею, оставляя невесомый поцелуй, мягко оглаживает плечи, чужие руки и спину с плотными, крепкими мышцами, ведёт аккуратно ладонью ниже по позвоночнику, натыкаясь на розоватые грубые шрамы, дотрагиваясь до них подушечками пальцев, около поясницы и как будто впервые разглядывает тату, покрывающую большую часть спины. Шрамы Минги получил в результате своей ошибки и понесенного после наказания. Юнхо сам не видел этого, но слышал рассказы членов семьи и немного от самого Минги. На задании он действовал не по приказу, ослушался, и несмотря на то, что его тактика была тоже хороша и миссия закончилась успешно, погибло множество людей в отряде. Сон сам не понимал и не смог оправдать поступок. Дон даже не озвучил причину, нарушенный пункт Омерты и приготовил одно из самых болезненных наказаний. Удары под счёт раскалённым железным прутом. Обычно люди теряли сознание после четвертого или пятого удара, но Минги продержался дольше — десять ударов, оставаясь в сознании и не сопротивляясь, преданно смотря в глаза боссу. Дон оценил такую покорность и смиренность, после повысил юношу до капо (чуть позже уже Хонджун присвоил ему звание высшего капо). Чтобы был пример для всех, как нужно служить семье. Минги несколько дней приходил в себя и не мог нормально функционировать, спина была разодрана в клочья, раны глубокие, заживали долго, а после остались некрасивые шрамы. И тогда уже Юнхо подкинул идею закрыть их татуировкой. Тигр, выполненный в традиционном стиле корейской живописи, в акварельном исполнении и в красно-чёрной цветовой гамме. Гибкость и сила, изящность и смертельная опасность, это так ему подходит. В груди щемит что-то похожее на чувства, парень старается прогнать это ощущение. Похоже на влюблённость, настоящую, от которой дыхание перехватывает и ладони потеют, от которой так хорошо и легко, но это все совсем не то, что хочет испытывать Юнхо, но не в силах противостоять самому себе. Юноша не планировал влюбляться, а тем более строить отношения, он пользовался слабостью другого для своих целей. Парень уверен, что чувства мешают работе, особенно такой как у него, но в последнее время совесть и сердце против такого подхода. Он встает, накидывает халат и подходит, захватывая по дороге флэшку, к ноутбуку, оставленному на столе. Нет пароля, да уж, спасибо за доверие. Юнхо открывает почту перекидывает основное себе, не забывая почистить историю браузера, роется в папках, находя нужные сканы документов и некоторые фото, сбрасывает на флешку и частично на телефон, проверяет всё на отсутствие следов. Заканчивая в тот момент и делая вид, что ищет хороший плейлист для хорошего утра, когда Минги просыпается. Что поделать, быть двойным агентом иногда очень неприятно, с грустью думает парень, отправляя сканы заказчику. На душе противно скребутся кошки. После натягивает улыбку, желая Минги доброго утра, и целует его в лоб. Сон слишком ослеплён своей любовью и никогда не увидит правды.

***

      — Машина будет ждать на второй парковке. Через некоторое время Хонджун и Сонхва спускаются на лифте, ведущему на парковку. — Знаешь, я немного переживаю. Мне не нравится этот мерзкий тип, Мэн Хо, — Сонхва аккуратно берёт парня за ладонь. — Может в этот раз мы сами разберёмся, — слегка трясёт за руку. — Тебе не обязательно присутствовать на каждой встречи лично. — Обязательно, — коротко отрезает Хонджун. Он уже всё решил и переубедить его точно не получиться.— Успокойся, всё пройдёт хорошо, — крепко сжимает ладонь, после отпуская. Двери лифта открываются и парней встречает отряд, капо которого является Минги. Даже самым утончённым и деловым встречам нужны солдаты, в таком случае Хонджун всегда выбирает отряд Минги и его самого. В их рядах один новенький. Они стоят около чёрного, тонированного фургона. Солдаты с автоматами и в бронежилетах. Сонхва тоже надевает свой и берёт оружие. Отряд в любом случае готов к защите или нападению, хотя Хонджун надеется, что обойдётся без кровопролития. Время около полуночи. Большое, пыльное, плохо освещённое, давно не используемое складское помещение в порту — место встречи, выбранное партнёром. На самом деле не плохой выбор, хотя лидер клана Ким предпочитает встречи в более комфортных условиях. Достаточно далеко от города, нет охраны, есть возможность для отступления, но в помещении много хлама, какие-то ящики, железные огромные грузовые контейнеры, даже старый катер. Тут душно и влажно, на пирсе хотя бы легкий ветерок был. Их уже ждут. Мужчина с кейсом руках докуривает сигарету, бросая её, и придавливает ботинком. Сонхва и Минги идут впереди и осматриваются, пока всё выглядит безопасно. Остальные солдаты Кима находятся на улице, но прекрасно всё видят. Они пока что лишь наблюдают. Позади Мэн Хо два телохранителя, ещё один стоит у входа. «Всё чисто» — слышат все в наушниках голос Юнхо. Хонджун и Хо подходят ближе, здороваясь, перекидываются парой формальных фраз. — О, вы наконец-то соизволили отдать долг нашей семье, — с наигранной любезностью проговаривает Ким. — Да-да, — мужчина запинается и озирается по сторонам. Нехорошее предчувствие. Сонхва ловит этот момент и заводит руку за спину, раскрывая ладонь. Это знак солдатам быть готовыми и, если ладонь сожмётся в кулак, начать атаку. — Но здесь не вся сумма. Наличными такое не отдашь за раз, и я... — взволнованно говорит мужчина, поглядывая куда-то в сторону. — Мне нужно убедиться, что находится в кейсе, — небрежно перебивает Дон. — И назовите сумму, которую вы сегодня передаёте. — Здесь ровно половина, — открывает кейс, ставя его на бетонный пол. Мужчина заметно нервничает. — Мы не так договаривались, — Хонджун, начиная злиться, щурится, вглядываясь в лицо напротив. — Ну как есть. Половина — это тоже сумма, — мужчина разводит руками и делает пару шагов назад. Хонджун присаживается на корточки, быстро пробегая взглядом по содержимому кейса, а после раздражонно цокает. — Вы меня за кого держите, — мгновенно закипает, повышая голос, босс. Глаза мечут молнии. — Сука, это не настоящие купюры, — хватает пачку денег и швыряет её в Хо. — Что ты себе… Пронзительный, звучный выстрел, эхом отлетающий от стен. Снайпер. Хонджун хвастается за плечо, падая на колени. Попали. В эту же секунду Сонхва срывается с места, матерясь сквозь зубы, и буквально звереет. На Доне нет бронижилета, и ранение, возможно, сильное. Солдаты забегают в помещении, открывая огонь. Капо прикрывает, пока Сонхва быстро оттаскивает Хонджуна, зажимающего раненую руку, за ближайший железный контейнер, оставляя. Парень забирается на ящики, высматривая снайпера, предположительно, на втором этаже. В одну секунду ловит взглядом движение в темноте, выхватывает из кобуры пистолет и снимает стрелка, стреляя три раза прямо в цель. Тело падает вниз, приземляясь в неестественной позе с характерным чавкающим хрустом. Теперь это месиво из мяса и костей. Каждый кто причинит вред, сделает больно Хонджуну — покойник. У Сонхва простые правила. Минги перекидывает одного через плечо на спину, мощно бьёт прикладном в шею и стреляет. Тут же уворачивается от ножевого удара, но противника убивает свой солдат. Легко расправляется с ещё парочкой врагов. Кто-то закидывает дымовую шашку, ничего видно, дезориентация, оглушающая череда выстрелов, ударов, ругань и крики. Юнхо слышно плохо, помехи будто вызваны специально. Минги видит новичка, которого за горло поднимают и пару раз прикладывают о стену, после втыкая нож под рёбра. Он срывается с места и надеется помочь солдату, но резко падает за ящик, в укрытие. Чуть не подстрелили. Ещё двое ранены, но они в состоянии передвигаться. Солдаты не очень важны в семье, они лишь способ достижения целей, но сохранять их всё же требуется. Их силы не равны. В отряде Кима семь бойцов, не считая его самого, а противников явно больше. Они сделали засаду, решили обмануть и уйти с деньгами. «Их слишком много, у них подкрепление» — отчаянно говорит Юнхо, следя по камерам. — Отступаем, — кричит капо, командуя. Уходит последним, прикрывая спины. Пуля попадает ему точно в живот. Продолжая отстреливаться, солдаты отходят к выходу. Они выводят Хонджуна первым, затаскивая в фургон. Сонхва не может оставить Минги, срываясь с места. Парень помогает подняться капо, перекидывая его руку через плечо, и буквально тащит на себе. Все быстро добираются до машины, дверь не успевают закрыть. Хонджун неожиданно для себя замечает чужого бойца, его лицо всё в крови, ползущего ко входу с чем-то в руках. Граната. Ким хватается за второй пистолет Сонхва, выхватывая его из кобуры, медлит, целясь, но резко стреляет в мужчину. — Быстро валим отсюда, — отдаёт приказ, Дон. — У него граната. Солдат поспешно занимает водительское место, заводит машину, вжимая педаль газа в пол. Фургон срывается с места, шатнувшись на повороте, вереща шинами, унося их из порта. Чеку всё-таки успели сорвать с гранаты. Гулкий хлопок, сопровождаемый большой разрушительной силой, и склад вспыхивает ярким огнем, частями разносясь по территории. Минги сидит сгорбившись, зажимая живот. Буквально на глазах бледнеет, дышит тяжело, хрипя. Кровавое пятно всё больше расползается, пачкая одежду. Дон обеспокоен его состоянием, лучшего бойца нельзя ни в коем случае потерять. Многие солдаты говорили, что с Минги не страшно, хоть в огонь, хоть на верную смерть. Он голыми руками разносит всех, самый сильный и опытный в рукопашному бою, а в добавок великолепный стрелок. Никто бы не хотел стать его врагом. Ранение Хонджуна не сильное по сравнению с капо. Сонхва грубо бинтует рану чем есть. Нужно дождаться помощи. Сделка сорвана, операция провалена, но эта мразь, Мэн Хо, ответит за свой поступок. Ни Хонджун, ни Сонхва не дадут предателю покоя, пока не перережут ему горло. Предательство в семье не прощается.

***

      Лишь бы всё обошлось, лишь бы всё было не серьёзно, лишь бы он выжил. Юнхо в рекордное время добирается до больницы. Он точно знал, куда они поедут, потому что сам простаивал всевозможные маршруты для операции. Сердце бешено стучит в горле, в ушах шумит, руки мелко дрожат, путается в словах, пока показывает свое удостоверение и выясняет в какой палате будет Минги. Клиника частная, Хонджун когда-то прилично финансово помог им. Теперь тут сделают всё и только самое лучшее для Дона и его людей. Всё хорошо, Минги сильный, он точно справится. Юнхо видит в коридоре в зоне ожидания солдат, сидящих на лавочке. Кого смогли по-быстрому подлатали. Рядом с ними Сонхва, на нём все ещё форма и бронежилет. Парень напряжён и рассержен. Сонхва замечает парня первым и подходит ближе, хмурясь. Что здесь забыл информатор? — Где Минги? — Сонхва на это лишь щурится. — С ним всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает Юнхо, нервно заламывая руки. Пальцы холодные. Взгляд бегает. — Он в операционной, — прокашливается. — Какое тебе дело? — говорит негромко, но со стальным холодом. Кивает головой в сторону двери, как бы зовя за собой, и уходит подальше от солдат. — Я беспокоюсь за него, — голос предательски дрогнул. Юнхо несколько замялся, вопросительно оглядывая Сонхва, смотрящего равнодушно. Короткая презрительная усмешка. — А ты ему вообще кто? — спрашивает Сонхва, кривя губы и смиряя надменным взглядом. — Тут могут находиться лишь члены семьи. Ты никто, — звучит невыносимо громко и будто эхом отскакивает от стен. — Проваливай, — чеканит пренебрежительно Сонхва, слегка подталкивая парня в коридор и закрывая за собой дверь с гулким хлопком. Юнхо ошарашенно пялится на дверь, громко выдыхает и срывается с места. Бежит, не смотря куда, бежит, не разбирая дороги, бежит пока лёгкие не начнёт сводить от недостатка кислорода и мыщцы ног не начнут ныть от усталости. Находит парень себя на мосту. Холодный ветер бьёт в лицо, отрезвляя, и трепет волосы, порывами забираясь под джинсовку. Юнхо сжимает руки в кулаки и бьёт, что есть мочи о перила. Бьёт не в силах с собой совладать, бьёт, не понимая почему с ним так поступают, бьёт не понимая, что он творит. Горькие слёзы стекают по щекам, костяшки рук разбиты до уродливых красных пятен и содранной кожи. Истерика накрывает его. Это была последняя капля. Он так устал. Юнхо один в этом чужом, неприветливом городе, совершенно один. Он нагло пользуется чувствами человека, который его любит, топит свои же чувства в ответ, мучается, не давая себе жить по-настоящему. Родители, друзья — всё это Юнхо бросил, как вредную привычку много лет назад. Основательно сжёг мосты, прервал общение, гнался за какой-то целью и где он теперь. Назад дороги нет. Минги ранен из-за него, Минги и другие солдаты пострадали из-за него. Юнхо видел фургон в отдалении, больше этого, он даже знал о том, что будет подкрепление, но должен был молчать. Юнхо ощущает себя последней мразью. Он запутался в этой бесконечной паутине правды и лжи. Сам лично затянул петлю на шее. Хочется разодрать себе кожу, сломать кости и вытащить это гниющие чувство. Хочется быть настоящим и чистым как белый лист бумаги. Хочется говорить правду и не бояться её. Хочется спокойствия и понимания. Вокруг совсем пусто, только проезжающие машины напоминают о том, что есть ещё кто-то помимо него. В голове звенящая тишина, пустота пульсирует во всём теле. Уставшие пальцы мелко дрожали, но Юнхо сцепляет их на перилах и смотрит вниз с моста. Ну же, одно неосторожное действие — и больше не придется терпеть столько боли и страха. Одно быстрое, молниеносное движение — и не придется жить в стылом одиночестве. В мире, в котором существовали лишь бесконечная опасность, липкий страх, и постоянное предательство. В таком мире не могло быть правды, искренности и преданности. Телефонный звонок заставляет дёрнуться всем телом. Парень жмурится, резко и рвано выдыхая, когда понимает, что чуть не сделал. Он медлит, пока смотрит на высвечивающийся номер на дисплее, но ему нельзя не ответить. — Надеюсь, всё прошло по плану? — буднично спрашивают. — Да, Мэн Хо смог уйти, — бесцветным голосом отвечает Юнхо. — Но Минги ранен, — шумно сглатывает. — И? Ничем не могу помочь, — равнодушно, безразлично. — Чэнь, ты обещал! — у Юнхо руки мелко трясутся и ком в горле. — Для достижения целей, всегда приходится чем-то жертвовать. Уж тебе это должно быть понятно, — и сбрасывает звонок.

***

      Минги выбивает дверь с ноги, тут же стреляя в голову одному телохранителю, второго же убирает Сонхва. Они застали Мэн Хо врасплох. Сонхва заламывает мужчине руки, прикладывая головой о стол и приставляя холодное железо ножа к горлу. Вот так всё просто. — Ты же знаешь наши правила, Мэн Хо. Либо ты отдаешь нам всю сумму, и мы быстро вспарываем тебе глотку, либо по частям отправим тебя твоей прекрасной жене, а после проделаем это и с ней, — лениво проговаривает Минги. Им нужно узнать, где эта мразь хранит деньги. Сонхва давит чуть сильнее острым лезвием на шею, выкручивает больнее руку, и с наслаждением слушает, как Мэн Хо судорожно называет место и умоляет не убивать его. Сонхва очень зол и готов голыми руками свернуть ему шею. За то, что предал, за то, что потеряли солдата, за то, что по его инициативе был ранен Дон. Сонхва трудно себя контролировать в отношении всего, что связанно с Хонджуном. Деньги успешно находятся и забираются, а в темной комнате остаётся лежать остывающее тело. После они подожгут здание.

***

      На совещание в главном штабе пребывают все, кто состоит в семье Ким и все, кто работает на них. Юнхо пытается с задних рядов выхватить взглядом Минги. Он оказывается, как и Сонхва, рядом с Доном. Оба в форме и с оружием. Перераспределяют обязанности, повышают или понижают звания, раздают указание, назначают новые должности. Юнхо не особо интересно это пафосное мероприятие. В главном штабе парень был лишь несколько раз. Тут живут, работают, тренируются и совещаются Дон и все его приближенные. Помещения огромные, множество комнат и коридоров, в которых Юнхо чуть не потерялся. Парень не сразу понимает, что происходит, когда его перехватывают поперёк живота и зажимают рот, буквально утаскивая подальше от всей толпы после совещания. Минги действует быстро и выверенно. В помещении царит полумрак, свет попадает лишь через не до конца зашторенное окно. Дверь захлопывается, замок щёлкает и Юнхо прижимают к стене. Чужие руки упираются по обе стороны от его головы, перекрывая пути к отступлению. Юнхо пытается образумить парня, толкается и хочет вывернуться, ведь кто-то из них должен здраво мыслить. — На этом этаже только моя комната, — успокаивает парня Минги, на губах растягивается нежная улыбка. Кладёт тёплые руки на талию, чуть сжимая и не давая отстранится. — Я скучал, — практически шепот, губами задевая ушную раковину. — Я тоже, — Юнхо не выдерживает первым, коротко чмокает в губы и в щёку. Небольшая пауза и он хватается за чужую рубашку, черного цвета, притягивая ближе. — Я не могу без тебя так долго, — говорит парень, смотря в глаза. — Ты нужен мне как воздух, — Сон кивает, не разрывая зрительного контакта. Юнхо наклоняет голову в бок, закусывая губу, дразнится. — Сочту за комплимент, — практически шепот, прямо в губы. Юнхо шумно вздыхает, сжимает уже двумя руками чужую рубашку, притягивая ещё ближе, не оставляя места между ними. Минги медленно ведёт широкой ладонью по напряженной спине, целуя линию подбородка. Переизбыток эмоций, отчаянный недостаток хорошего секса и пресловутый тактильный голод. Дни друг без друга тянутся бесконечно долго, а Минги никогда не может насытиться, словно Юнхо сейчас отберут, и они больше никогда не увидятся: хочется забрать каждое свободное мгновение, выцепить себе каждую свободную секунду с ним рядом. Юнхо не остаётся ничего кроме как сдаться, подставляя шею под мокрые поцелуи. Касания — лезвия, медленно сползают по шее, оставляют шрамы, на сердце тоже. Желание — потребность, помогает чувствовать себя лучше, живее. Время — тянется невозможно долго прямиком в неизвестность. Слова — предлог. Где-то во всём этом они настоящие, и правда, искренность, и забота, и даже любовь, всё это заставляет терять рассудок.

***

      — Минги, у нас не самые приятные новости, — говорит Дон, отрываясь от бумажек на своём столе. Капо стоит рядом, смотря в окно и разглядывая город с большой высоты. — Во всём этом был непосредственно замешан Юнхо, — Минги резко поворачивает голову. — Он за одно с Чэнем и тебе придётся его устранить. — Откуда информация? — Свои источники, — уклончиво отвечает Хонджун. Минги стоит с ровной спиной и широко расправленными плечами, выглядит абсолютно равнодушно, ни один мускул не дрогнул на его лице. Он кивает и соглашается, принимая задание, как и сотню других до этого. Это приказ Дона, и никто не смеет ослушаться.

***

Юнхо забивается в угол, ему некуда отступать. Его загнали в ловушку и выхода нет. Два пистолета направленны точно на него. Этот бой он проиграл. Парня трясёт, холодный пот катится по спине, паника душит и сковывает всё тело, в глазах неподдельный животный страх. Он обречён. Сейчас закончится его история. Сейчас у него отнимут всё. Эмоций на лице Минги никаких, он сам весь тусклый, серый, пустой, механически выполняет действия. — Сдавайся! — Ну так стреляй, верный пёс семьи Ким, — кричит отчаянно. Минги взводит курок. Медленно, сердце Юнхо пропускает удар, поднимает руку и…выстрела не следует. Удар, хруст, и напарник Минги лежит в отключке. Юнхо давится своим резким вздохом и оседает на пол, сползая по стене. — Ч-что ты делаешь? — голос предательски дрожит. Минги оттаскивает напарника подальше и там же скидывает оружие. Возвращается к парню и садится перед ним на корточки. — В глаза мне смотри, — холодно чеканит капо. — А теперь расскажи мне, почему ты работаешь на Чэнь Вэйя? — Я не мог иначе, я правда хотел тебя защитить… — Юнхо теряется в словах и мыслях, всё путается, кружится, смешиваясь в неразборчивые пятна картинок, звуков, чувств. — Я задал вопрос, — практически крик и Минги вскакивает, хватает что-то, кидая в стену со своей силы. Стеклянный предмет врезается рядом с головой Юнхо и разбивается на мелкие осколки. — Зачем тебе это всё? Ты не поймёшь, — голос дрожит, парень сжимается весь, обхватывает себя руками и становится совсем крошечным. — От этого будет зависеть твоя судьба, поэтому лучше бы тебе рассказать мне всё в мельчайших подробностях, — подходит ближе и смотрит с вызовом. Минги зол, очень зол. — Почему ты, сука, играл со мной, с моими чувствами? — выплевывает слова. Руки сжаты в кулаки, в глазах прямая угроза, и сам он весь чистая агрессия. Юнхо пытается отодвинуться, инстинктивно спрятаться, сильнее вжимаясь спиной в стену. Что-то на дне пропасти, на которой они оказалась, начинает трястись и вот-вот завалит их. — А я и не играл, — слова встают поперёк горла, но Юнхо себя пересиливает. — Я никогда не врал тебе, когда говорил, что не могу без тебя, что скучаю, что люблю, — Юнхо выглядит сейчас так разбито, так сломлено. — Скажи мне правду, — Джонни даёт шанс, но не отпустит его без информации, в противном случае, в этой игре, как всегда, останется кто-то только один. — И я отпущу, — тихо, с надеждой, говорит Минги. И делает невообразимое — падает на колени рядом, обнимает, крепко прижимая к груди. Юнхо говорит быстро, но старается не тараторить, всхлипывает, пытаясь спрятаться в объятиях Минги. Чэнь предложил выгодную сделку: информация в обмен на сохранение чужой жизни и покровительство. Сначала Юнхо волновала лишь личная выгода, а потом случилось непредвиденное, то, что с треском сломало планы и его самого — влюблённость в Минги. Юнхо сам не понял, когда успел подпустить парня к себе так близко и привязаться к нему. Это убивало изнутри. После Юнхо потребовал ещё: ни один солдат не причинит Минги вред. Но это условие неоднократно нарушалось, и вся вина лежала тяжелым грузом на плечах Юнхо. Он запутался в этой паутине лжи и проиграл сам себе. Чэнь пообещал, что после того, как убьёт Хонджуна, он создаст новый клан, где будет место для Юнхо и Минги. Или же он благородно даст им право выбора — уйти или остаться на службе. А теперь Юнхо предатель и Минги должен убить его. Юнхо уже не сдерживает слёз, как и Минги. — Тебе нужно бежать из страны, и как можно дальше, — смотрит в любимые глаза напротив. — А я обязательно тебя найду. Обещаю, — мягко проводит по волосам, после целует Юнхо в макушку. План до невозможности простой. — Только для правдивости твоего побега, ты должен ранить меня, — Сон протягивает Юнхо нож. Парень отрицательно мотает головой, в ужасе смотря на блестящее лезвие, на капо впихивает оружие в руки парню. Минги притягивает парня к себе, держа за лицо своими тёплыми, большими ладонями. Юнхо целует. Целует, прощаясь. Целует, кусая, вкладывая всю кипящую бурю эмоций и чувств. Касания нервные. Горечь. От неё дыхание перехватывает и пятна чёрные перед глазами. Юнхо утирает солёные дорожки слёз. Он будто листок личного дневника, которому доверяли всё самое ценное, но в один момент решили избавиться, вырывая листы, царапая обложку, топча ногами. Юнхо втыкает нож в бедро Минги, и поспешно убегает, не оборачиваясь. Иначе не спасётся.

***

      Юнхо нервно сверяет время. Он прячется на складе в порту, куда вот-вот должен прибыть катер, который доставит его на корабль. Вот она свобода, уже рядом. Кажется, что можно рукой до неё дотянутся. Даже самые сложные и хорошо продуманные планы, а что уж и говорить о простых, не всегда срабатывают. Юнхо слышит позади себя хлопки и тихое, циничное посмеивание. Резко оборачивается и видит Хонджуна и его людей. Нашли. Поймали. Отчаяние захлёстывает с головой, хочется выть от безысходности. Ему не уйти живым, точно не во второй раз. — Собрался бежать? — едко спрашивает Дон, наводя пистолет. Они будто в тире, а Юнхо обычная маленькая мишень. За спиной Хонджуна стоят Минги и Сонхва. — Я исчезну, — говорит с мольбой в голосе, он практически бессилен в этой ситуации. — И у вас станет на одну проблему меньше. — Я буду любезен и напомню тебе правила, — на лице колкое равнодушие, а в глазах презрение. — Наша семья, клан — превыше всего. Выше твоих интересов, целей, родни. Это неоспоримая истина, — холодно бросает, крепче сжимая пистолет и стараясь не сводить глаз. Короткая усмешка. — Вы никогда мне не были семьёй, — сжимает кулаки и жмурится. Он знает, что его ждёт. Оглушающий выстрел. Но Юнхо не чувствует боли. Он раскрывает глаза и в ужасе понимает, что происходит. Минги закрыл его собой. Словил пулю за него. Минги медленно оседает на пол, зажимая простреленное плечо. И одними губами произносит: «Беги». Хонджун ошарашен таким поведением своего капо, своего верного солдата. Парень в замешательстве, удивлённо распахивает глаза и не сразу отдаёт приказ. Юнхо успевает. Он срывается с места за секунду под гулкий стук сердца в горле и очередь выстрелов. Бежит, задыхаясь от эмоций и липкого, колючего страха, бежит не чувствуя ног. — Дайте… Дайте ему уйти, — сквозь жгучую боль хрипит Минги. Вся рука и ладонь в крови. Достаточно одного взмаха руки Хонджуна, и его люди останавливаются. — Я поражён, что ты продолжаешь его защищать, — проговаривает неспешно Дон, не торопясь подходя к Минги. Медленно вытягивает руку, утыкая дуло пистолета прямо в лоб капо. Он зол, потому что ему срывают планы. Так делать не позволено никому. — Я не могу иначе, — чувствуя кожей холод металла, прикрывает глаза. Бежать бессмысленно. — Поразительная преданность, — Хонджун взводит курок и мучительно медлит. Мимолетная усмешка проскальзывает на его лице, и он убирает пистолет, оборачиваясь к своим солдатам. — Смотрите, как нужно служить клану, — решил оставить как живой пример. Очень умно, Ким Хонджун. — Ты заслужил помилование. Через четыре часа Хонджуну на почту приходит письмо. Юнхо выдал всю информацию, которой владел: местонахождение Чэня, его базы, количество солдат, фотографии приближённых, а также все переписки, записи звонков и с видеокамер, всё что они обсуждали и делали, где были и где встречались.

***

      — Хонджун, поступила информация, что Минги покинул страну, — говорит обеспокоенно Сонхва, заходя в кабинет Дона. — Он не предупреждал, — он в смятении отчего и хмуриться. — Я смею предположить, что он и дальше помогает Юнхо, — негромко проговаривает Ёсан, сидящий на диване и спешно клацающий по кнопкам ноутбука. Его кофе давно остыл. — Мне некогда разбираться с ними, — отвечает Хонджун, сбрасывая очередной звонок и чиркая что-то в блокноте. Они практически выследили Чэня. Ещё чуть-чуть и они захлопнут капкан. — Если они просто исчезнут, то так будет лучше для всех, — не отрываясь от монитора продолжает Дон. Чэнь и его поимка более желанная цель. Они так долго его искали, что сейчас не смеют терять ни минуты. — Да, Минги тоже предал, но после всего того, что он сделал, — кидает взгляд на Сонхва, подходящего ближе. — Я не хочу его казнить, — Сонхва, смотрящий до этого со скрытой надеждой, коротко улыбается и кивает. Да, не смотря на свои жестокие методы удержания власти и порядка, Хонджуну знакомы милосердие, справедливость, честность. — Возможно, я пожалею, — Дон пожимает плечами, тяжело вздыхая. — Но пока что я им даю время и, возможно, когда-нибудь потом помилование.

***

Юнхо и Минги неожиданно для себя осознают, что до безобразия приятно жить обычной, нормальной жизнью, когда тебе никто не угрожает, нет постоянной опасности, напряжения, стресса и страха, когда ты ходишь на простую работу, ведешь скучный местами быт, и всегда знаешь, что тебе есть куда и к кому вернуться, что дома тебя ждёт любимый человек, чьи объятия самые родные, а улыбка самая драгоценная. И они отдали за это буквально всё, что у них было. И ни о чём не жалеют. Их история — чудо. Чудо сравнимое со снегом в океане.