Дьявол в юбке

«Бзззз. Бзззз. БЗЗЗЗЗ». Телефон не просто звонил — он, мать его, орал, будто от этого зависела чья-то жизнь. Лежал себе на тумбочке и методично добивал мои последние нервные клетки. — Твою мать… — прохрипела я в абсолютной темноте комнаты, где шторы были задвинуты так, словно я пряталась от солнечного апокалипсиса. Нащупала телефон, почти не глядя, но экран всё равно ударил по глазам, как пощёчина. Пять тридцать утра. ПЯТЬ. ТРИДЦАТЬ. Серьёзно? Кто-то сейчас умрёт. И, спойлер, это буду не я. Размывшимися глазами вчитываюсь в имя на экране. Ну конечно. А кто ещё. Моя любимая, самая лучшая, самая бесячая подруга на этой планете. — Чё тебе надо, чудовище? — буркнула я в трубку, даже не пытаясь звучать дружелюбно. — Кам, заедешь за мной перед шарагой? — проворчали мне в ответ, будто я ей что-то должна. Ах да. Конечно. Ни «привет», ни «ты живая». Сразу к делу. — иначе я не дам списать тебе супер важную лабораторку с химии, — добавила она, чтобы у меня, не дай бог, не осталось выбора. — Угхммм… —забросив вызов я зарылась лицом в подушку и выдала в неё весь спектр своего негодования. Отлично. Просто замечательно. Я больше не усну. Вообще. Никогда. Сон ушёл, хлопнул дверью и унёс с собой мою психику. Бай-бай, сладкий сон, было приятно познакомиться. Я приподнялась и села на кровати. На второй половине, развалившись с видом хозяина жизни, мирно сопел чёрный пёс — немецкая овчарка. — Люци… — протянула я. Он приоткрыл один глаз и уставился на меня так, будто я совершила преступление века. В его взгляде читалось: ты совсем ебанулась? Почему ты не спишь? И почему разбудила меня? Я посмотрела на него ещё раз и окончательно убедилась — даже собака меня осуждает. Прекрасно. Поддержка на высшем уровне. — Ну и подлец, — буркнула я, хотя прекрасно знала, что виновата тут я. Тяжело вздохнув, я сползла с кровати, потянулась, поднялась и, шаркая ногами, поплелась на кухню. Жизнь требовала жертв. А я — кофе. Кофе со сгущёнкой. Много сгущёнки. Как говорил отец: «Как вообще можно пить эту гадость?» А я говорю: можно. И нужно. Особенно когда тебя поднимают в пять тридцать утра, как солдата по тревоге. Покончив с завтраком, я поплелась в ванную и чуть не перекрестилась, глянув в зеркало. Потому что кто-то вчера, в вечер воскресенья, завалился в кровать, не смыв макияж, и теперь из отражения на меня смотрела вовсе не роковая красотка старшей школы… А кунг-фу панда, блять. Мдаа-а-а. Чёрные волосы со стрижкой wolf cut представляли собой единый колтун отчаяния, а под янтарными глазами красовались все семь кругов Ада. Прямо полный комплект, без скидок. Пупупу. Разобравшись со своим «марафетом», смыв вчерашний боевой макияж, помыв и высушив голову, я наконец увидела в зеркале красивую молодую девушку восемнадцати лет. То есть… да. Всё ещё я. Просто версия «человек», а не «выжившая после апокалипсиса». Как всегда, навела себе смоки айс — потому что стабильность — признак мастерства — и пошла одеваться. Чёрные джинсы с ремнём Chrome Hearts, под низ чёрный топ, сверху вишнёвое худи с принтом. Ну и носочки. Куда ж без них. И… Моё лицо заметно потемнело, когда я посмотрела на левую руку. Вся в паутинке шрамов. И повязка. Так. Стоп. Где она? — А, вот ты где… — пробормотала я, натягивая повязку обратно. — Оп, всё. — ЛЮЦИ! Идём гулять! Пёс сорвался с кровати, как ошпаренный, с выражением «НУ НАКОНЕЦ-ТО, Я УЖЕ УМИРАЮ». По его глазам читалось: давай быстрее, я срать хочу. От моего вопля проснулись родители. Ой. Хе-хе. Неловко. — Камилла, ты чего орёшь?! — донеслось из спальни. Я посмотрела на часы. Шесть сорок утра. Отлично. К восьми мне надо быть в школе, а у меня есть время: выгулять собаку, собрать сумку, заехать за подругой и кабанчиком — в школу. Ну что за благодать, блять. Надев на свою любимую собаку ошейник с шипами и пристегнув поводок, я дала команду «ждать» и обулась в старые кожаные ботинки. Специально — чтобы не промокнуть от снега и грязи. Всё-таки на дворе зима, а я живу в Польше. Спросите: «Да какой там снег?» А я отвечу: сука, почти по колено, блять. И минус пятнадцать градусов по Цельсию за бортом квартиры. Красота, романтика, замёрзшие сопли — полный набор. Благо коммунальники тут работают нормально: дороги расчищены, посыпаны реагентами, всё цивильно. Но моя собака — не автомобиль, а сраный бульдозер. Ему плевать на тротуары и территорию жилого комплекса. Ему, видите ли, подавай поле, сугробы и свободу. Потому что гулять «как все» — это для слабаков. Поэтому я спускаюсь со своего первого этажа, выхожу за территорию и мы направляемся в поле через дорогу от дома. Там, где снег, ветер и никакой цивилизации. Там я спускаю Люцика с поводка и кидаю команду: — Гуляй. И он носится как угорелый, будто его только что выпустили из тюрьмы строгого режима. Скачет, роет снег, исчезает по пояс в сугробах и делает свои грязные делишки. Которые я, между прочим, на минуточку, убираю в специальный пакет. Мерзость, да. Но штраф платить мне как-то не очень хочется. Выгуляв собаку — а сиё мероприятие заняло примерно полчаса жизни и нервов — мы помчались обратно домой. Там я отмыла Люци от уличного апокалипсиса и, пожелав приятного аппетита своей горячо любимой Симе, пошла собираться в школу. Она же шарага. Она же обитель зла. Взяв свою чёрную сумку-шопер, я закинула туда две тетради — одну для химии, горячо «любимой» химии, — и планшет. Ручку, конечно. Пенал и учебники — для слабаков, хе-хе. Естественно, прихватила телефон, беспроводные наушники и зарядку. А ещё — из тайника за кроватью — сигареты. Мои любимые, Marlboro красненькие. Ну и подик. Куда ж без него. По мелочи: духи, кошелёк и прочий жизненно важный хлам. Глянула на часы — и чертыхнулась. Всё, я опаздываю. Я уже буквально на лету обулась, попрощалась с роднёй, насыпала собаке корм, схватила связку ключей от дома и машины и рванула на минус первый этаж. Он же гараж. Туда, где меня ждал мой новый подарок на восемнадцатилетие. Nissan GT-R, 2016 года. Да, не новый. Зато какой. Чёрный, блестящий, с красным кожаным салоном и спойлером. Прямо мечта. Прямо влажная. Слюнки текут, не стыдно признаться. Разблокировав машину, я села внутрь, закинула сумку на пассажирское сиденье и завела мотор. Твин-турбо V6 зарычал так, что у меня автоматически поползла довольная ухмылка. Долго греть я не стала. Включила музыку — «Точка или запятая» — и выехала из гаража. Впереди было десять минут чистого наслаждения. А потом дверь пассажира распахнулась, и в машину ввалилась Анастасия Александровна, тут же начав возмущаться.