Остановись на зеленом

      Дружба с Элисон Рейнольдс и соседство с ней же превращали жизнь Нила в неукротимый внезапный кошмар. Теперь она могла заявляться в его комнату в любое время дня и ночи без предупреждения только потому, что Стюарт не только не прекращал впускать её, но и живо радовался тому, что в круге общения его племянника появилась такая девушка. На вопрос: «Какая такая?» Стюарт лишь незатейливо вёл плечом, подмигивал и намекал, что дружба между мальчиком и девочкой в определённый момент времени может закончиться незапланированной беременностью, а потому посоветовал Нилу предохраняться. Нил не уверен, что в полной мере совладал со своими эмоциями, когда дядя положил ему на стол пачку презервативов. — Ты издеваешься? — протянул Нил, ошарашенно глядя на дядю. — Элисон — моя подруга! — Я не собираюсь настолько углубляться в суть ваших взаимоотношений, но и не хочу, чтобы её родители предъявляли мне претензии, — серьёзно произнёс Стюарт и вышел, закрыв за собой дверь.       Смех Элисон в тот вечер слышали, кажется, все, кто находился в радиусе пяти километров от дома Хэтфордов. Она настолько прониклась этой шуткой, что утром принесла Нилу кофе в постель и поцеловала в лоб. — Ты отвратительна, — пробубнил Нил, вытирая её слюну одеялом. — Я в курсе, — смеялась Элисон. — Уже говорила, что обожаю твоего дядю? — Пять раз за последние пару часов, — сказал Нил. — Никогда больше не буду смотреть это дерьмо, — пожаловался он, зевая. — Брось, — отмахнулась Элисон, откидываясь в кресле. — Тебе понравился этот сериал, и ты мечтаешь знать, что будет дальше. — Бессонницей я страдал и до тебя. — Лучшая бессонница — это бессонница, в которой Кэрри Бредшоу пытается найти свою любовь, а не та, где ты мечтаешь о новой дозе, — подмигнула Элисон. — Боги, заткнись, — произнёс Нил и резким движением отправил подушку из-под своей головы в сторону Элисон.       Нил до сих пор не мог понять, в какой момент времени сексуальные отношения главных героинь популярного телесериала стали волновать его больше, чем возможность получения полноценного здорового сна. Более того, Нил пытался понять, почему не прибегнул к подобному способу избавления от ненужных навязчивых мыслей ранее, ведь длинная телевизионная программа справлялась со своей задачей на все сто процентов, затягивая Нила в сюжет с головой. Они с Элисон уже третий день не могли остановить собственные порывы к просмотру дебильного, по мнению Нила, и жизненного, по мнению Элисон, сериала, а потому хвастались особенно выделяющимися синяками под глазами. Элисон было проще скрыть следы собственного недосыпа, ведь её косметичка, перекочевавшая в спальню Нила, ломилась от разнообразной косметики, выбранной лучшими стилистами и визажистами. Самому Нилу приходилось стирать следы бессонницы литрами кофейных напитков и тёмными очками, как раз вовремя попавшимися под руку.       На самом деле, Нил был благодарен Элисон за то, что она так часто была рядом и не давала ему возможности загрузить свою голову сложными мыслями. Они ездили в университет вместе, делали домашние задания, не разрывая телефонный разговор, а после встречались в комнате Нила и смотрели дебильный сериал. Проблема была лишь в том, что Нил чувствовал, что Элисон тоже это необходимо. Нил ни на секунду не усомнился в том, что его общество было нужно Элисон ровно так же, как и ему самому, ведь то рвение, с которым Элисон пробиралась в его комнату, было совершенно для неё не типично. Никто из них не хотел оставаться в одиночестве по разным причинам, и пусть мотивы самой Элисон оставались покрыты завесой тайны, Нил абсолютно не был против её общества. — Мне подходит? — спросила Элисон, красуясь перед зеркалом.       На её переносице красовались тёмные брендовые очки-поляроиды, которые она притащила из своего дома ещё вчера, аргументируя своё поведение тем, что не может позволить одному лишь Нилу выглядеть как идиот. К слову, до этого момента Нил не считал, что выглядит идиотом.       Теперь они вдвоём в солнцезащитных очках под громкую музыку ехали в университет по дорогам Майами на ярко-розовом Порше, ведь сегодня была очередь Рейнольдс вести машину. Проводить время с ней было достаточно забавно, ведь где-то между обсуждением очередного глупого поступка героини «Секса в большом городе», они умудрялись вспомнить какой-то из совместных сеансов психотерапии, которая являлась обязательной в реабилитационном центре. Было здорово наблюдать за тем, как Элисон даже не старается скрывать собственного недовольства, когда Нил особенно чётко цитировал реплики их психиатра. — Переспать, поцеловать или убить, — с широкой улыбкой произнесла Элисон, выкручивая магнитолу на минимальную громкость. — Чего? — искренне удивился Нил, приспуская очки на переносице. — Такая игра, — сказала Элисон. — Я называю три имени, а ты выбираешь, какое действие применить к этим людям. — Это глупость. — Это игра! — воскликнула девушка. — Мэтт Бойд, Джереми Нокс, Жан Моро, — Нил перевёл на Элисон удивлённый взгляд и скривился. — Ты это не серьёзно, — сказал Нил. — Тут же одни парни. — Будто бы ты переспал с девушкой, — она закатила глаза, откидываясь на кресле и ожидая ответа.       Нил не задумывался дольше положенного времени, ведь Элисон уточнила, что это была игра. Он лишь на пару секунд представил себя в постели с каждым из них и скривился ещё сильнее. — Убить Мэтта, — произнёс Нил. — Никогда не говори ему об этом. — Что? — удивлённо протянула она. — Он же секси, разве нет? — Ну уж нет, — морщился Нил. — Поцеловать Джереми? — неуверенно продолжил Нил. — Он…       Нил пытался подобрать слова, чтобы охарактеризовать Джереми, но не мог этого сделать в полной мере. Джереми ему нравился, потому что был достаточно открытым и дружелюбным, но он всё ещё оставался слишком громким и самовлюблённым, чтобы Нил вообще хоть раз посмотрел на него, как на гипотетический объект симпатии. Он пересекался с Джереми в университете всего пару раз, и каждый раз эта встреча приносила с собой шумиху и безостановочную болтовню, которую Нил на дух не переваривал и старался ретироваться от надоедливого «синего» как можно скорее. — Джереми — это Джереми, — пояснил Нил. — Я бы не хотел спать с кем-то из этого списка, но ты не оставила мне никакого выбора кроме Жана Моро. — Он же молчаливый, хмурый и… катается за «чёрных», — нахмурилась Элисон. — А Джереми — за «синих». — То есть замкнутые парни тебе нравятся больше, чем весёлые? — Я бы не сказал, что мне вообще нравится кто-то из них, — запротестовал Нил. — Но ты поставила меня перед выбором, и я выберу самого тихого из них. — В тихом омуте, — Элисон прикусила нижнюю губу и забавно поиграла бровями.       Нил не видел никакого смысла в том, чтобы начинать спорить с ней, ведь Элисон Рейнольдс относила себя к тем людям, которые переспорят кого угодно. Это было ужасно, но Нил чувствовал себя рядом с ней хорошо, поэтому мог спокойно закрывать глаза на её специфическое поведение. — А если в этом списке появится Эндрю Миньярд? — спросила Элисон, спуская очки. — Элисон, — предостерегающе произнёс Нил, растягивая губы в недоброжелательной улыбке. — Ладно, ладно, — усмехнулась она, въезжая на университетскую парковку.       Теперь, зная небольшую часть истории Нила Хэтфорда из Южной Каролины, Элисон считала своим долгом упоминать имя хотя бы одного Миньярда минимум раз в сутки. Нил не имел права обижаться на неё за это, ведь подобная встряска была весьма полезна для его эмоционально истощённого организма. После очередного упоминания Эндрю Нил реагирует менее остро, его пульс повышается не так сильно, а ладони потеют не так обильно, как это было еще пару дней назад. Элисон пытается выработать в нём готовность к неминуемой встрече, которая должна состояться уже завтра — в день первого заезда. — С кем ты вчера так мило болтал в коридоре? — спросила Элисон, заворачивая на парковку.       Нил перевёл на неё удивлённый взгляд, поражаясь даже не самому вопросу, а тому, что он не был озвучен ранее. Видимо, Элисон просто забыла о том, что видела Нила в коридоре, чтобы спросить об этом вечером, растягивая удовольствие от вытягивания информации на практически двадцать часов. — Одногруппница, — сказал Нил. — Забавная, кстати. — И чем же забавная задротка привлекла внимание Нила Хэтфорда? — растянула губы в улыбке Элисон. — Ты будешь называть задротами всех, с кем я общаюсь дольше двух минут? — скептически поинтересовался Нил, не воспринимая это слово из уст Элисон как оскорбление или укор. — Ммм, — протянула Элисон, склонив голову в бок. — Да, ведь ты упоминал, что тебе приятно общаться исключительно с ними. — Мне нравятся люди, имеющие хобби и интересы, а так же те, кто стремится к постоянному развитию в той области, которая им нравится, — поправил Нил. — Я сказала ровно то же самое, — усмехнулась Элисон, заставляя Нила закатить глаза. Её невозможно переубедить в чём-либо. — Так что там с этой Робин Кросс?       То, что Элисон успела выяснить имя этой девушки, не должно было удивлять так сильно, и тем не менее, Нил всё равно напрягся. Как бы хорошо он ни относился к самой Элисон, его продолжали пугать люди, знающие всё и обо всех. Обычно такие ребята были заядлыми сплетниками, что было бы Нилу совсем не на руку в отношении Элисон Рейнольдс. — Она учится со мной в одной группе, — повторил Нил. — И она немного замкнутая. Я лишь стараюсь быть дружелюбным.       Передвигаться по коридорам университета стало проще, когда Нил перестал бояться вероятного столкновения с Эндрю Миньярдом. Он хотел этого, ждал, возможно, больше всего на свете, но боялся этой встречи так же сильно, как и мечтал о ней. Это было глупо и безрассудно, ведь, наверняка, Эндрю продолжает хранить обиду, а Нил продолжает чувствовать себя виноватым перед ним. И всё бы ничего, но Эндрю имел полное право не только на личную обиду, но и на реальную ненависть, о которой Нил старался лишний раз не задумываться. Ему бы не хотелось вызывать у кого-то вроде Эндрю такие негативные эмоции. Слепая надежда на то, что Эндрю мог сохранить лишь добрые воспоминания о Ниле разбивалась о воспоминания самого Хэтфорда каждый день после того, как судьба свела их снова.       Нил был зол. Возможно, он был зол больше чем когда-либо, когда Эндрю крепко схватил его за запястье и вывел из дома на улицу. Он не имел права даже появляться здесь, ведь постоянно приносил вместе с собой ауру негатива и напряжения. Нилу никогда не нравилось выражение лица Эндрю в тот момент — хмурые брови ужасно смотрелись на его лице. — Отпусти! — воскликнул Нил, и Эндрю резко выпустил его руку.       Нила практически сразу повело в сторону, но когда взгляд зацепился за чистое ночное небо, он не смог скрыть собственную широкую улыбку. Звёзды — небесные тела, находящиеся в миллиардах световых лет от земли — притягивали взгляд. Нил всегда поражался тому, что многие из этих звёзд давным-давно погасли, но он продолжает их видеть такими яркими, такими светлыми и прекрасными. Он обожал чистое небо Колумбии, но почему-то совершенно не замечал его непревзойдённой красоты раньше. Сейчас возникло внезапное желание лечь прямо на свежий зелёный газон, раскинуть руки в стороны и продолжать наблюдать за небом. Оно гипнотизировало, манило, звало Нила по имени и… — Нил, — позвал Эндрю.       Точно! Эндрю — мрачный и молчаливый парень, который так больно схватил его за запястье пару минут назад. Теперь Нил вспомнил, что был зол — звёзды тому свидетели. — Поехали, — уверенно произнёс Эндрю, когда Нил серьёзно на него посмотрел. — Я увезу тебя домой. — Ни хрена подобного! — воскликнул Нил. — С какой стати ты вообще решаешь, где мне находится, и куда я должен поехать?! Ты не… — Хватит, Нил, — удивительно спокойно сказал Эндрю. — Я не оставлю тебя здесь одного. — Здесь мои друзья! — возмутился Нил. — Я не один. — Тебе здесь не место, и… — А где моё место, Эндрю? — грубо произнёс Нил и расплылся в едкой улыбке. — Неужели рядом с тобой? Мы не вместе, Эндрю, поэтому засунь своё мнение себе в задницу и свали!       Только спустя пару месяцев терапии Нил понял, какая именно эмоция мелькнула во взгляде Эндрю в ту секунду. Это было разочарование — в самом явном его проявлении. Нил не имел права говорить это, не имел права оставаться в том доме и не имел права смешивать наркотики с алкоголем. Он не должен был отталкивать Эндрю, но делал это из раза в раз. Видимо, убитое веществами подсознание всё ещё сохраняло здравый смысл, чтобы не подпускать к себе кого-то настолько правильного и верного, как Эндрю Миньярд. Но если под воздействием наркотических препаратов Нил умудрялся отталкивать Эндрю, то в перерывах, когда сохранял трезвость, он нуждался в Эндрю и притягивал его к себе всеми возможными способами.       Самым ужасным оставался лишь тот факт, что не смотря на всю свою правильность, гордость и радикальность в принятии решений, Эндрю всегда возвращался, находил Нила и готов был закрыть глаза на все те вещи, которые Нил наговорил или сделал прежде. И правда о том, что теперь Эндрю был так близко, но так далеко, хлыстом била по подсознанию, выбивая из лёгких весь воздух. — Моя очередь, — как сквозь толщу воды, раздался голос Элисон, и Нил перевёл на неё затуманенный недоумённый взгляд. — Игра, — пояснила она. — Назови мне трёх человек, чтобы я определила для них действие. — Рене Уокер, Кевин Дэй и Лукас Джонсон, — наобум выкинул Нил, заворачивая в коридор.       Ему было не важно, что ответит Элисон, и тем не менее он старался вслушиваться в её рассуждения с особенной силой, лишь бы снова не пропасть в пучине собственных воспоминаний. У Элисон действительно был волшебный голос, заполняющий собой даже встревоженное подсознание. Она говорила что-то про Лукаса, осуждала его выбор автомобиля и ставила рядом с ним глагол «убить», запуская цепочку безостановочных рассуждений о том, какой невероятной красотой обладает Кевин, и как сильно ей нравится Рене. — Погоди, погоди, — Нил резко остановился прямо по середине коридора и приспустил очки. — Что ты только что сказала? — Я сказала, что Рене — моя лучшая подруга, — закатив глаза повторила Элисон. — А до этого? — настойчиво произнёс Нил, изумлённо раскрывая глаза. — Что я бы хотела с ней переспать. — Элисон, ты издеваешься надо мной? — прыснул Нил. — Боги, Хэтфорд, — она снова закатила глаза, тоже приспуская очки. — Я бы хотела переспать с Кевином Дэем, но не могу себе этого позволить, потому что нам никогда не светят отношения. — Ты издеваешься, — кивнул Нил, вновь разворачиваясь и вышагивая по коридору. — Он выглядит как человек, чьё эго занимает всё свободное в комнате место. — А ты выглядишь как идиот в этих очках в помещении, — прыснула девушка, поправляя собственные очки. — Мы могли бы купить тебе что-то брендовое, а не… — она перевела взгляд ему за спину и закатила глаза. — А вот и обещанные разборки.       Нил резко обернулся, наблюдая за тем, как стремительно Кевин Дэй движется в их сторону в сопровождении Рене Уокер, которая настойчиво пытается ухватить Кевина за предплечье и остановить, и Аарона-мать-его-Миньярда, который до последнего делает вид, что не замечает Нила в поле своего зрения. Нил непроизвольно напрягается, ведь высокий и хмурый Кевин Дэй явно идёт к ним и настроен он не дружелюбно, поэтому Нил делает уверенный шаг вперёд, вставая перед Элисон.       Странный порыв к геройству, учитывая, что Нил не обладал никакими навыками банальной самообороны. Кевин Дэй уложил бы Нила менее чем за минуту, ведь опыт Хэтфорда в драках сводится к одному единственному разу, когда он приложил кулак к скуле своего лучшего друга. Было иронично, что Аарон как раз стоял здесь в эту самую секунду. — Кевин, успокойся! — протянула Рене, после чего кинула на Элисон виноватый взгляд. — Убери свою грёбаную машину с моего парковочного места! — низким голосом произнёс Дэй, полностью игнорируя присутствие Нила и его ощутимое напряжение. Кевин не удостоил Нила даже коротким взглядом, поэтому парень позволил себе мимолётно посмотреть на Аарона, который не отрывал глаз от созерцания напольного покрытия университетского коридора. Придурок. — Что-то не припоминаю, чтобы там была надпись о том, что это место принадлежит тебе, — усмехнулась Элисон. — Когда ставишь тачку между машинами Рене и Эндрю, то не сложно догадаться, кто должен встать туда третьим, — произнёс Кевин. — Мне показалось забавным поставить машину именно там, — пожала плечами Элисон и выставила нижнюю губу вперёд, накручивая светлый волос на указательный палец. — Что-то не замечаю недовольства Рене или Миньярда. Сам посуди, неплохо разбавить мрачную часть парковки яркостью. — Оранжевая херня принадлежит кому-то из вашей команды! — осенило Кевина. — Это Ауди, придурок, — произнёс Нил, расплываясь в скотской улыбке. Он не допустит, чтобы кто-то оскорблял его собственность. — Думаешь, если ездишь на Мустанге, который тебе подарил папочка, то можешь позволять себе оскорблять другие марки?       Кевин медленно опустил взгляд, глядя на Нила так, будто бы только его заметил. Он оценивающе оглядел его и вскинул брови. — Ты ещё кто? — С твоей стороны очень не уважительно не знать будущих соперников, — с улыбкой в голосе произнесла Элисон. — Это Нил, и шикарная рыжая Ауди — машина Нила, — девушка подошла к Кевину практически вплотную, приспуская свои очки. — Рыжий на рыжем — достаточно запоминающееся сочетание, не думаешь? И если ты хочешь вернуть свое парковочное место, то заводи будильник раньше, чем на восемь утра. — Брось, Элисон, — вновь вклинился в разговор Нил. — Он явно встаёт в семь пятнадцать, ведь наверняка тратит кучу времени на укладку, — он указал рукой на собственные волосы, уложенные по принципу «как получилось». — Знаешь, Нил, — продолжая смотреть на Кевина, произнесла Элисон, — я передумала с ним спать. Ты был невероятно прав, когда говорил об эгоизме, ведь иначе такие страдания по общественной парковке просто невозможно объяснить.       Нил заметил, как Кевин втянул воздух через нос, будто секунду назад получил пощёчину. Дэй заглянул в глаза Элисон. — Сомневаюсь, что кто-то будет спать с тобой после Гордона, — с ухмылкой произнёс он, а потом обратился к Нилу. — Встретимся в заездах, кретин. — Удачи, придурок, — Нил отсалютовал Кевину двумя пальцами и широко улыбнулся, когда тот развернулся на сто восемьдесят градусов и двинулся в ту же сторону, с которой пришёл.       Рене бросила на Нила и Элисон виноватые взгляды, поджала губы и поспешила догнать Кевина. Такой реакции Нил удивился, ведь в его понимании Элисон и Рене — подруги, а Кевин Дэй сказал что-то достаточно обидное, чтобы Уокер хотя бы произнесла слова извинения за поведение члена своей команды. Нил нахмурился, собираясь задать вопрос вслух, но, разворачиваясь к Элисон, столкнулся с удивлённым взглядом Аарона и его кривой полуулыбкой. — Привет? — неуверенно произнёс Нил, когда понял, что смотрит на Аарона чуть дольше положенного. — Думал, что смогу избегать тебя дольше, — признался Аарон и хмыкнул. — Кевин разрушил все мои планы. — Кевин Дэй — напыщенный индюк, — грубо произнесла Элисон и втянула щёки. Она делала так, когда размышляла о чём-то. — Он не должен был говорить про Сета, — сказал Аарон, обращаясь к Элисон.       Девушка звучно хмыкнула. — Слова и мнения Кевина Дэя волнуют меня в последнюю очередь, — произнесла она.       Нил соврёт, если скажет, что не заметил какую-то странность в её голосе. Элисон сохраняла привычную уверенность, но Нил будто почувствовал, что её слова были ложью, которая проявилась в слишком уверенной фразе и том, каким высоким показался в этот момент её голос. Даже когда Элисон изображала из себя кого-то, кем не является, она не менялась так, как в эту самую секунду. Нил немного свёл брови к переносице и посмотрел на Аарона, который, судя по виду, тоже не поверил в слова Рейнольдс. — Воркуйте, ребятки, — отмахнулась Элисон. — Мне нужно проведать кое-кого перед занятием, — с этими словами она развернулась и пошла в другую сторону прямо по коридору, оставляя за собой шлейф дорогих цветочных духов и ауру странной недосказанности.       Аарон и Нил синхронно повернули головы, провожая её взглядом. В какой-то момент Нилу стало безразлично, куда именно направилась Элисон, но он упорно продолжал смотреть на её удаляющуюся спину, пока девушка не завернула влево, скрываясь из виду. Даже после того, как объект наблюдения пропал из поля зрения, Аарон и Нил не сразу повернулись друг к другу, до последнего оттягивая момент, когда ничего не будет мешать их личному разговору.       Нил испытывал странное чувство неловкости рядом с ним, хотя казалось бы, именно Аарон видел Нила во всех его состояниях. Это чувство было спровоцировано скорее тем, что Нил элементарно не знает, с чего начать диалог после того, как Аарон честно признался в том, что старался избегать его практически две недели. Почему-то эта правда не стала обидной, а наоборот, Нил почувствовал волну накрывающего его облегчения от того, что не он один сейчас испытывает неловкость. — Почему ты в очках? — неожиданно спросил Аарон, резко поворачиваясь к Нилу. Он сделал пару шагов в его сторону, чтобы они не стояли по разным сторонам коридора как идиоты, ведя бессмысленный диалог. — Имидж, — сказал Нил и ухмыльнулся. — Не поверю ни единому слову, — нахмурился Аарон, складывая руки на груди.       Именно в эту секунду Нила окатило ледяной волной нахлынувших воспоминаний. Они всегда болтали с Аароном в коридорах подобным образом, прижимаясь к стене настолько, чтобы волна школьников не задела их и задавила своим ужасным шумным потоком. — Знаю, — хмыкнул Нил. — Плохо спал, — признался он. — Элисон заставляет меня смотреть какой-то глупый сериал, а я, вроде как, успел втянуться, поэтому вынужден спать по три-четыре часа в сутки.       Скепсис отражался на лице Аарона. Он даже не пытался скрывать эмоции, являющиеся признаком недоверия к словам Нила. Подавив в себе странное желание продолжить ломать комедию, Нил сделал то, что должен. Он снял очки и посмотрел на Аарона, замечая в его карих глазах явное облегчение и, наконец-то, веру в правдивость слов Нила. Аарон действительно думал, что Нил таскал на себе очки, потому что додумался заявиться в университет под кайфом? Это безусловно было в стиле Нила, но подобное умозаключение Аарона могло бы стать по-настоящему обидным, если бы он додумался озвучить это вслух. — Как ты? — усмехнувшись, спросил Нил и склонил голову вбок. — Всё было удивительно неплохо, пока ты не появился здесь, — Нил не скрывал своего восхищения способностью Аарона говорить правду всегда, даже если эта правда может сделать кому-то больно. — Откуда ты здесь? — Мой дядя живёт в Майами, — поджав губы, признался Нил. — Моя мать решила, что так будет лучше, — медленно произнёс он, — что в Колумбии слишком много причин сорваться. Она хотела, чтобы я поступил куда-то, где меня можно будет контролировать. — Тебя невозможно контролировать, Нил, — нахмурился Аарон. — Дай моей матери попытаться! — в шутку возмутился Нил, а после рассмеялся, когда Аарон закатил глаза.       Нил смотрел прямо в глаза Аарону и улыбался. В этот момент он почувствовал, будто недостающий кусочек пазла, обещающий принести с собой полноценность счастливой жизни, наконец-то нашёлся и встал на своё место. Нил скучал, честно. Целый год вместо нормальной подготовки к выпускным экзаменам он использовал любые ресурсы, чтобы либо найти покинувших Южную Каролину близнецов Миньярд, либо забыть обо всём, что когда-либо связывало их вместе. Тот год был худшим в жизни Нила, и он не постесняется признаться в этом любому, кто спросит. Терапия тоже была ужасна, но, находясь в центре, Нил хотя бы понимал, что его ждёт завтра и в конечном итоге, тогда как выпускной год затягивал его в непроглядную бездну, где наркотики больше не помогали очистить голову, а наоборот, провоцировали на ещё большие душевные терзания и худшую ломку.       Нил впервые почувствовал себя настолько ужасно в то утро, когда увидел на кровати рядом с собой спящую Веронику — девчонку из их общей компании, которая была одной из немногих претендующих на звание «друга» Нила Хэтфорда. На общих тусовках действовало негласное правило о том, что ты можешь спать на любой поверхности, которую займёшь. Прежде Нил был совершенно не против того, что она лежит на одной кровати с ним, но в тот момент испытал настоящую неконтролируемую злость. Наверняка, остатки наркотических препаратов в организме усиливали это чувство, обостряли каждую эмоцию и продолжали влиять на мозг, потому что в тот момент Нил злился на Веронику и испытывал отчаяние из-за того, что больше никогда не произойдёт.       В любой другой день Эндрю должен был появиться к десяти утра и вытащить обессиленное тело Нила из дома, в котором тот оказался в очередной раз, движимый желанием забыться. Эндрю бы психовал, злился, ругался матом, но продолжал бы тащить Нила к своей машине, в которую через пару минут таким же образом привёл бы и Аарона. Но в тот день Эндрю не пришёл. Он не пришёл и за неделю до этого. Эндрю Миньярд больше не жил в Колумбии и не собирался приходить в чужой дом, чтобы вытащить Нила и привести его в чувства. Эндрю Миньярд сделал то, о чём Нил так часто его просил: «свалил».       В то утро кто-то проснулся от громкого шума, когда Нил Хэтфорд, переполненный чувством злости, столкнул спящую Веронику с кровати, проигнорировал её болезненный стон и хлопнул межкомнатной дверью так, что хлипкий деревянный косяк треснул длинной неровной линией в знак напоминания о том, что Нил был здесь, но больше не вернётся. — Что это? — спросил Нил, когда Аарон протянул ему свой телефон с открытой телефонной книгой. — Боги, Нил, — снова закатил глаза Аарон. — Запиши свой номер, — твёрдо произнёс он. — Ты всё равно уже здесь, а я всё равно не смог избегать тебя достаточно долго. — Мы что, снова стремимся стать друзьями? — с улыбкой поинтересовался Нил, откровенно насмехаясь над раздражённым Аароном. Он делал это не со зла, а, как принято говорить, «по старой памяти». — Не я решил не быть тебе другом, — и вновь честность Аарона выбила из Нила последние крохи ехидства и чувства собственного достоинства, заставляя взять в руки чужой телефон и быстро записать телефонный номер.       Всё случилось так, как и должно было быть. Нил вернул Аарону телефон и окинул его совершенно другим взглядом. Аарон Миньярд стоял совсем рядом, а Нил ещё пару дней назад испытывал ужасное желание сорваться. Сейчас он сделал самую странную вещь в своей жизни — попытался уловить желание принять наркотики за незримые нити и притянуть его к себе, ведь, казалось бы, самый лучший компаньон находился прямо перед ним. Нил на самом деле не хотел принимать наркотик, а делал это лишь в качестве эксперимента, который, к его собственному удивлению, провалился.       Рядом с Аароном Нил чувствовал себя комфортно и свободно, но он не смог уловить даже толику того желания пуститься в незабываемое наркотическое путешествие, как это было совсем недавно. И это осознание было важно прежде всего для самого Нила. В этот момент он понял лишь то, что само существование Аарона не столкнёт Нила в бездну зависимости. — Как ты справился? — неожиданно для самого себя спросил Нил.       Ему не нужно было говорить вслух о зависимости, чтобы Аарон понял его. К сожалению, именно это связывало их обоих. — Весьма драматично, — криво улыбнулся Аарон. — Не уверен, что готов делиться этим. — Даже со мной? — вздёрнул бровь Нил. — Тем более с тобой, — твёрдо произнёс Аарон.