Иногда даже Дурсли могут быть семьёй для Гарри

      После того, что сказали Дурсли, Гарри всерьёз задумался, нужно ли связывать свою жизнь с Джинни Уизли.       Безусловно, сестра лучшего друга — очень хорошая девушка, и он не имел права забирать её первый раз с мужчиной только потому, что в сердце была огромная боль.       Буквально на следующий день мальчик, который выжил, пришёл впервые в жизни поговорить с Верноном не с точки зрения тирана, а с точки зрения приёмного отца.       Петуния, к счастью, вместе с Дадли ушла в магазин, чтобы выбрать себе новое платье, поэтому никто не может помешать их наконец, открытому разговору.       Мужчина лет пятидесяти сидел в своём привычном кресле в гостиной и читал экономическую газету. Он был в целом в хорошем расположении духа, поскольку с раннего утра вернулся заключения хорошей сделки для своего завода по изготовлению дрелей.       Время идёт, мир развивается, и приходится искать новые возможности для развития бизнеса. В конце концов, несмотря на относительно вспыльчивый характер, мужчина содержит на зарплате более тысячи сотрудников и платит всем регулярно зарплату.       — Если хочешь что-то спросить, валяй, но не смотри на меня взглядом побитой собаки, — вдруг произнёс глава семьи своим привычным, но без явной агрессии тоном.       — Почему ты не выгнал меня из дома? В конце концов, я стал волшебником, которых ты так ненавидишь? — очень тихо спросил Поттер, пряча взгляд в пол.       — Всё просто: ты спас жизнь моему Дадли. Он понимает, что никогда не сможет простить себя, в первую очередь по отношению к тебе, но всё же хочет, чтобы вы хоть иногда общались. — Будущий глава семьи Дурсль действительно старается изменить прежде всего себя.       — Почему ты не развёлся с тётей Петунией, когда понял, что меня тебе тоже придётся содержать? В конце концов, ты просто мог забрать своего сына, посуду и уйти при разводе. — Гарри только сейчас начинает задумываться о таких важных вещах.       — Если бы я ушёл, твоя тётя не смогла бы тебя содержать. Петуния, при всей моей к ней любви, никогда особо не работала, потому что жила в семье, где магия решала все проблемы. — Действительно, даже если и были какие-то подработки после школы, девушка стремилась больше быть домохозяйкой, чем карьеристкой.       — Я никогда не говорил вам спасибо за всё, что вы сделали для меня. Мне всегда казалось, что я живу в ужасных условиях, что у многих детей жизнь лучше, чем у меня. — На самом деле то, что принца-полукровку заставляли работать по дому, теперь, когда он понял, что многие волшебники без палочки не могут даже почистить картошку, кажется не таким уж плохим навыком.       — Твой отец, Джеймс Поттер, всегда меня бесил на пускай редких семейных ужинах. Говорил, что деньги — это зло, что я мелочен и жаден. Легко ему было так рассуждать, имея палочку под рукой. Я же всегда знал, что можно иметь пусть и немного денег, но они должны быть всегда. Потому что чёрт с ней, с едой, но деньги на лекарства не для себя, а для близких нужно уметь достать. Чем больше становился мой бизнес, тем больше я понимал, что ответственность растёт. — Гарри замер, он никогда не слышал от дяди нечто столь честное.       Обычно он казался просто жирдяем, помешанным на деньгах, по крайней мере, в его детстве. Однако, если так подумать, у Дадли и Петунии действительно не было недостатка ни в чём, сколько бы это ни стоило.       — Когда восемнадцать лет назад к нам в дом принесли тебя, этот старый дед с бородой. Он, якобы читая мои мысли, унизил всю нашу семью. Хотя, по сути, если бы хоть кому-нибудь было бы до тебя дело, они бы нашли способ победить убийцу твоих родителей. — Несмотря на презрение к Джеймсу, смерти он ему точно не желал.       — Дядя Вернон... — начал приёмный сын, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.       — Да, понимаю, что в детстве говорил тебе про твоих родителей ужасные вещи. Причина тому проста: я не хотел, чтобы ты поступал в этот дурацкий Хогвартс. Верная смерть — идти туда, зная, что там тебя уже многие годы ждёт твой враг. — Он не имел в виду племянника, а тех якобы благодетелей, которые прикрывали свою пятую точку ребёнком.       — Тогда я был слишком маленький, чтобы понять, что Волан-де-Морт ждал именно меня для того, чтобы уничтожить. Мне казалось, что он просто злодей, который напал на школу, дабы просто захватить мир. — На самом деле, когда ты сирота и попадаешь в новый для себя мир, верить хочется во всё что угодно.       — Всегда легче сказать, что предназначение у кого-то другого. Хоть я и неверующий человек от слова совсем, знаю, что всё можно при желании изменить, даже в своей судьбе. — Собеседник, наконец, отложил газету, чтобы посмотреть в глаза ребёнку.       Да, несмотря на то, что Гарри уже закончил Хогвартс, он всё ещё ребёнок, который, увы, опять совершил большую ошибку. Даже сейчас, когда мир уже спасён, спросить совета ему не у кого, хотя весь учительский состав на словах ему благодарен.       Дурсль не зря всегда старался полагаться только на себя в любых условиях. Он знает, как лицемерен мир и как быстро забывается всё хорошее.       — Послушай меня, малой, хоть раз в жизни. Если ты действительно хочешь быть чёртовым геем, никогда больше не позволяй себя унижать тому, кто с тобой спит. — Вдруг сказал Вернон на полном серьёзе.       На самом деле его привязанность к Драко была крайне нездорова. Не только в плане того, что они вечно спорили, кто круче управляет магией. Даже в постели змей иногда вёл себя очень уж эгоистично по отношению к партнёру и считал это в порядке вещей.       — У твоего дружка в любом случае отвратительный конец. Не только потому, что он опозорил тебя на всю школу, а потому что он, возможно, всю свою жизнь будет оплакивать не только тебя, но и девушку, которая ни в чём не виновата. — Не нужно обладать дальше даром видеть будущее, чтобы предсказать такую судьбу.       Гарри слушал, затаив дыхание, словно ненавистный ему дядя вдруг стал каким-то пророком, потому что слова били точно в цель.       — Любовь, мой дорогой племянник, это не только красивый секс, сказки о будущем. Это самоуничтожение, которое, даже зная, что ненавидишь волшебство всем своим сердцем, делаешь ради любимой женщиной до самого конца. Не пытайся быть утешителем для этого человека, Гарри, он знает, на что идёт, так же, как я знал, что иду. — Речь дядюшки была некрасивая, спутанная, непонятная, но почему-то Гарри вдруг заплакал.       Очки волшебника упали на пол, и он снова стал похожим на ребёнка, несмотря на то, что тело уже выросло до внушительных размеров.       — Помяни моё слово, Гарри, лет через семь он, похоронив жену, объявится к тебе с ребёнком. Непохожим на тех детей, что ты видел в своём сне. Он попытается сделать так, чтобы ты был с ним и с этим ребёнком, потому что самому умереть вместе с женой очень страшно и гордость не позволяет. Я говорю страшные вещи, да, но с другой стороны, когда ты знаешь, что девка умирает, находясь рядом с тобой, с каждым днём всё быстрее. Сама мысль этого становится невыносимой. — Холодно сказал Вернон.       Вдовца ради сына играть проще, как бы лицемерно это ни звучало. Потому что у Малфоя была судьба, которую он уже осознанно сломал сам.       — Будет больно, предупреждаю, смотреть в потухшие глаза того, кого когда-то любил. Принимать его или нет, ты должен решать сам, но только после того, когда вымолит твоё прощение. Никак иначе, Гарри. — К сожалению, часто такое бывает, что когда человека слишком быстро прощаешь, он быстро всё забывает и начинает наглеть.       Дядя Вернон встал со своего кресла и, подойдя к брюнету, сделал самую безумную вещь в своей жизни. Положил волшебнику руку на голову и слегка потрепал волосы.