Maybe I don't want heaven?

Последние две недели лета пролетели незаметно, погода становилась всё более ветреной, и первый учебный понедельник не был исключением. По небу быстро плыли облака, размываясь и снова собираясь в кучки. Драко Малфой вышел из дома и направился к своему светло-серебристому спорткару. Дороги, как обычно в это время, были забиты, но спустя полчаса он уже был на месте. Он остановился возле небольшой кофейни, взял чёрный кофе и, стоя у машины, закурил, разглядывая школу напротив. За школьной оградой начинался лесистый парк, и на его фоне здание выглядело так, как и должно выглядеть: замок — высокий, строгий, и если не обращать внимания на мелочи современности, можно было представить, что находишься в другом веке. Если перелезть через ограду или потратить минут двадцать пешком до входа в парк и подняться на самый высокий холм, оттуда открывался потрясающий вид на городские джунгли. Этот город поражал своим разнообразием: лес, старые замки и стеклянные высотки в центре — будто кто-то собрал фигурки из разных миров и, перемешав их, разбросал на карте этой местности, решив, что так и должно быть. Несколько минут Драко не думал ни о чём. Просто пил утренний кофе, наслаждаясь первой за сегодня сигаретой, и смотрел в пустоту, пока парковка постепенно не начала оживать. Подъезжали машины. Одни оставались на стоянке у территории школы, другие высаживали пассажиров и возвращались обратно — в улей городского центра. Его внимание привлёк мотоцикл. На нём было двое. Один перекинул ногу через сиденье и спрыгнул на асфальт. Он снял шлем, встряхнул головой, убирая с глаз тёмные пряди волос, и, повернувшись вполоборота, на несколько секунд посмотрел на школу. Он был одет в школьную форму по всем правилам: чёрные классические брюки, рубашка, застёгнутая на все пуговицы, и галстук. Пиджак цвета кофе с молоком был расстёгнут. То, что он новенький в школе, сразу бросалось в глаза: начиная со средней школы форму не носили так строго если носили вообще. Второй протянул ему рюкзак и забрал шлем. Они постояли несколько минут, ведя короткий разговор. Потом тот, кто оставался на мотоцикле, махнул рукой, завёл двигатель — и уехал. Драко мог поклясться, что парень у ворот посмотрел ему прямо в глаза. Его зелёные глаза казались слишком яркими, даже несмотря на расстояние. Драко потушил сигарету и бросил её на асфальт — за что заслужил недовольное цоканье старика, проходившего мимо. Он сел в машину и отъехал от кафе, чтобы припарковаться на школьной стоянке. Несколько минут Драко просто сидел, откинув голову на спинку сиденья, и смотрел на здание школы и людей, спешащих на занятия, которые должны были скоро начаться. В поле его зрения попал Теодор Нотт. Тот остановился у машины и постучал пальцем по несуществующим часам на своём запястье. Драко вышел наружу, и они, пожав друг другу руки, коротко обнялись. — Как тебе Калифорния? — спросил Драко. Тео гостил у каких-то родственников, и всё лето они не виделись, хотя переписывались почти каждый день в общем чате. По пути к ним присоединился Блейз, а в коридоре Пэнси отделилась от группы девушек и буквально подскочила к ним. — Наконец-то мы снова вместе! — радостно пропела она, обнимая их троих за шеи. Они уже шли к кабинету, обсуждая летние приключения и рассказывая Тео в красках, кто, по их мнению, больше всего опозорился на последней вечеринке, когда кто-то врезался Драко прямо в грудь. Раздался короткий звук упавшего предмета, и зелёноглазый незнакомец быстро наклонился, поднял телефон и недовольно посмотрел на Драко. — Думаю, нам стоит перестать вот так встречаться, — улыбнулся Драко. — Прости. Я тебя не заметил, — просто ответил парень и, сверяясь с экраном, стал крутить головой в поисках нужного направления. Драко поправил рюкзак, забрал у него телефон и пролистал расписание. Новенький хотел возмутиться и уже открыл рот, но Блейз успел первым: — Как дела? — Спасибо, хорошо, — ответил парень, не сводя взгляда с Драко. — По крайней мере, всё было в порядке, пока у меня наглым образом не отобрали телефон. Тео хохотнул вместе с Блейзом. Драко вернул телефон. — Я могу проводить тебя. У нас совместные занятия. — Да, спасибо. Было бы замечательно, — чуть настороженно ответил он. Драко чуть приподнял подбородок и выпрямил спину, хотя, казалось, дальше некуда — по привычке. — Итак, новенький. Я Драко. Драко Малфой, — сказал он и протянул руку. — Не может быть… — парень искренне улыбнулся и широко раскрыл глаза. — Малфой? Драко Малфой? Тот самый? — Да. Слышал обо мне? — самодовольно спросил Драко. Чёрт, это было приятно. — Боже, да, конечно слышал, — с энтузиазмом ответил он. А потом, не моргнув: — Ты ведь только что представился. До этого я понятия не имел, кто ты. Драко заметил в его глазах озорство, а губы изгибались в чертовски красивую улыбку. И почему-то от этого внутри стало… неловко. Он вспомнил, что его рука всё ещё протянута. Драко даже подумал, что её не примут — и то, что было лёгкой шуткой, вдруг стало казаться насмешкой над ним. И улыбка медленно сползала с лица Драко. Но парень, видимо заметив это, всё-таки пожал ему руку. — Извини, — сказал он. — И раз у вас, видимо, принято знакомиться так пафосно… тогда я Гарри. Гарри Поттер. Не так оригинально как у тебя. Панси расхохоталась, ухватившись за плечи Драко и Тео. — Я Пэнси. Пэнси Паркинсон. — Тео, — поддержал друг, — Теодор Нотт. И… — Мы знакомы, — перебил Гарри. — Как я могу не знать Блейза Матео Забини? Он произнёс это нарочито пафосно. Блейз фыркнул и расплылся в довольной улыбке, а Панси рассмеялась ещё громче. — Вы знакомы? — удивился Драко. — Да, ты был занят с Меган, когда я заводил новые знакомства, — ответил Блейз, и приобняв парня за плечи повел на урок. Дни в целом проходили как обычно — если не считать того, что Драко Малфой принял в свою свиту новенького, о котором практически ничего не было известно. И самое странное: Драко даже не пришло в голову выяснить, чем занимаются родители Поттера — чтобы понять, стоит ли вообще тратить на него своё время. Он просто шёл на занятия, ведя за собой Поттера, и параллельно рассказывал о преподавателях, словно они были частью экскурсии. — Макгонагалл строгая, — говорил он, показывая Поттеру кабинет английского языка. — Поэтому на её уроках лучше сидеть как мышка и отвечать только тогда, когда она спрашивает. — Флитвик, возможно , что-то употребляет, — смеялся Драко уже вместе с друзьями, приглашая Гарри сесть рядом с ним на физике, — Его невозможно разозлить. На химии Гарри неизменно садился рядом с Грейнджер. И Драко по какой-то причине не мог отвести от них глаз, когда они переговаривались между собой. Пэнси, сидевшая рядом, в один из таких моментов толкнула его локтем. — Ты что, решил Грейнджер добавить в свой список? — Почему ты так думаешь? — раздражённо спросил Драко шёпотом. — Не кажется ли тебе, что она вообще не в моём вкусе? — У тебя есть какой-то определённый тип? — с притворным удивлением спросила Пэнси. Драко фыркнул, закатил глаза и отвернулся, возвращаясь к своим записям. За обеденным столом пришлось добавить ещё два стула, потому что Гарри спустя две недели все таки притащил с собой и Грейнджер. Она училась с ними уже четыре года, но за всё это время Драко и его компания не говорили с ней ни разу. Гермиона всегда держалась отдельно — «сама по себе», не пытаясь вписаться в уже давно сформировавшиеся компании. Так проходили недели. Они собирались компанией в коридоре и шли на уроки вместе. Драко даже не смог бы вспомнить, кто именно превратил это в новую традицию, но факт оставался фактом: их «королевская четвёрка» расширила свои ряды. И, к удивлению Драко, Грейнджер оказалась неплохим собеседником — особенно если дело касалось учёбы. Поттер вместе с Пэнси как раз уговаривал её подтянуть их по химии, потому что они проваливали этот предмет ещё с прошлого года, когда Блейз плюхнулся рядом с Поттером и протянул ему кофе из кафе напротив школы. Поттер улыбнулся — легко и тепло — и поблагодарил. В отличие от первых дней, он перестал носить школьную форму по правилам, предпочитая более зауженные брюки; рубашка была расстёгнута на несколько пуговиц и заправлена наполовину, а галстук иногда просто висел на шее, не завязанный. Драко и Блейза, носили простые чёрные худи или свитшоты, Гарри как и Тео, не переставали носить рубашки, а поверх, в особо холодные осенние дни Гарри надевал жилетки, они часто были нелепо милые, как сейчас: с вышивкой нескольких пчёлок. Пиджак так же, как и у остальных, висел забытым в шкафчике, ожидая, когда может понадобиться. — Блейз! — возмутилась Пэнси. — Ты ходил в кафе и даже не спросил у нас, хотим ли мы чего-нибудь! С чего вдруг Поттер заслужил кофе? — Эм… он вежливо попросил, — с ухмылкой ответил Блейз. — Правды ради, это ты спросил, хочу ли я чего-нибудь с тобой за компанию — лукаво улыбнулся Поттер и, откинувшись на спинку стула, посмеивался над разразившейся шуточной ссорой, которую затеяла Пэнси, обещая ему все кары мира и угрожая лишить его своего дружеского расположения. Драко не мог понять, почему эти жесты казались ему тревожными. Неужели он ревнует? Он и Блейз всегда были вместе — кажется, с четырёх лет. И Драко вдруг неожиданно трудно было смириться с тем, что его лучший друг уделяет внимание кому-то ещё. На выходные они все вместе ходили на вечеринки — за исключением случаев, когда Поттер отказывался: он чувствовал себя неловко в больших группах людей. Он, что неудивительно, привлекал внимание, но, похоже, его это не очень радовало, что для Драко было немного странно. Сам он обожал быть в центре внимания. Зато Грейнджер удивила их ещё больше, когда оказалось, что она тоже не промах выпить на спор. Драко заметил и другое: все чаще домой её отвозил Нотт. Тео не любил пить и чаще всего становился их трезвым водителем — что было очень удобно. Казалось, ничего по-настоящему масштабного не изменилось: школа, вечеринки, редкие ссоры с отцом, попытки матери снова и снова привести их обоих к компромиссу. Но всё же что-то было не так.

Драко чувствовал себя странно, но он не мог понять, что именно происходит с ним, как исправить это, как перестать чувствовать себя так потерянно. — Тебе не нравится? — спросил чей-то голос. Драко моргнул, очнувшись от мыслей. Он сидел на чужой кровати, откинувшись назад на руках, в чужом доме. Девушка устроилась рядом между его ног, так уверенно, будто это именно то что они делали каждый день на протяжении большого количества времени, и поглаживала его член, ожидая ответа. — Просто много выпил, — выдохнул он, заставив себя улыбнуться. — Иди сюда. Он похлопал по матрасу рядом с собой. Девушка улыбнулась и поднялась. Дальше всё было… как всегда. Привычно, просто, правильно — и от чего-то особенно пусто. Через некоторое время она чмокнула его в губы, предложив встретиться как-нибудь ещё раз, и ушла в душ, оставив после себя запах слишком сладких духов, которые, казалось, просочились глубоко в его кожу, и шум воды за дверью. Драко быстро оделся и пошёл искать друзей. Стоило открыть дверь, как на него обрушились музыка и смех — и осознание, что лицо его спутницы уже стёрлось из памяти. И от этого ему стало по-настоящему мерзко — от самого себя. Ему захотелось поехать домой и долго, очень долго смывать с себя этот вечер. А потом прижаться к матери, словно после кошмара в детстве. Потому что это было очень похожее чувство. Страх скручивал его внутренности. И дело было не в чужих руках и не в большом количестве алкоголя, а в нём самом: что с ним было не так? Он вышел в общий шум и улыбнулся Пэнси, которая, заметив его, махнула рукой и тут же вернулась к разговору с Маркусом. Грейнджер танцевала с Ноттом. Блейза Драко не видел. Поттер сегодня отказался идти с ними. Он уехал на выходные в городок, из которого приехал, — навестить старых друзей. Возможно, и свою девушку. Он создавал именно такое впечатление: верный и заботливый парень. Из тех, кто потратит пять часов на дорогу, чтобы увидеться с человеком, который ему важен. Но Драко это, конечно, совсем не волновало. Просто день был отстойным. Дни сменяли недели, и подходил конец октября. Школа медленно, но верно превращалась в декорации для праздника осени. На улице шёл дождь, небо было затянуто серыми, почти чёрными тучами. Верхушки деревьев, видимые из окон столовой, сгибались под шквалом порывистого ветра, который заставлял капли дождя сильнее стучать по окнам. Несмотря на включённый свет заменяющий солнечный свет, разговоры и смех, в столовой было уныло от мрачной погоды за окном. — Поттер, — голос был слишком сладким, чтобы быть искренним. — Ты идёшь на вечеринку в пятницу? Гарри повернул голову. Ромильда Вэйн из параллели — высокая, с блестящими кудрявыми волосами, милыми веснушками и пухлыми губами — с уверенной улыбкой смотрела прямо на него, не обращая внимания на хихиканье своих подружек за соседним столом. — Да, — спокойно ответил Гарри. — Думаю, да. Я иду с ребятами. Она сделала шаг ближе. — Я вообще-то имела в виду… может, ты хотел бы пойти со мной. Мы могли бы пойти как пара… как на свидание. На секунду Гарри растерялся, смешно открыв рот буквой “о”. Ромильда победно улыбнулась. Придя в себя, он мягко улыбнулся. — Это… очень приятно, правда. Я гей. Улыбка на лице девочки дрогнула. — Ой. Прости. Я не знала. — Всё нормально, — сказал Гарри. — В любом случае спасибо за приглашение. Она ушла быстро, словно ей нужно было срочно оказаться где угодно, только не здесь. Драко был в шоке. Он даже забыл, что должен держать лицо. Он повернулся к своей компании и понял, что кроме него никто не выглядел удивлённым. Тео спокойной вернулся к еде, а Блейз к разговору с Гарри о тесте по литературе. Он сдержался, чтобы не начать расспрашивать в это же самую минуту, и у него уже осталось очень мало терпения, когда Поттер наконец-то встал из-за стола, чтобы принести ещё сока. — Вы… знали? — почти взорвался он. Блейз лениво пожал плечами, будто речь шла о погоде. — Ну да. — Парвати попросила спросить у него, свободен ли он, через неделю как он перевелся. Тогда я узнала. А что? — добавила Пэнси. Драко перевёл взгляд на Блейза. — А ты что? Блейз ухмыльнулся. — Ещё при первой встрече. Драко, я не просто так таскаю ему кофе и зову на все вечеринки. Ты же понимаешь? — Что? — Драко нахмурился. — Он мне нравится, — сказал Блейз спокойно. — Я ещё не говорил ему прямо. Но надеюсь, он скоро заметит. Драко почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. — Он не заметит, — сухо сказала Грейнджер, даже не поднимая головы от книги. — Спасибо за поддержку, Грейнджер, — сухо ответил Блейз. — Обращайся, Забини. Пэнси фыркнула. — Я вообще удивлена, как он понял, что он гей, при такой невнимательности, — хихикнула она, хрумкнув долькой яблока. Грейнджер наконец подняла взгляд. — Не замечать, что ты кому-то нравишься, — не то же самое, что не замечать, кто нравится тебе. Пэнси пожала плечами. — Наверное. Драко знал, что Блейз бисексуал — у него не было с этим проблем. Но ориентация Гарри поставила его в тупик. Теперь, имея эту информацию, Драко многое увидел в другом свете. Гарри никогда не участвовал в разговорах о девушках, которые затевал Драко, отвечая только поверхностно. Знаки внимания Забини теперь были ярко подсвечены, как и неловкость Гарри, когда девушки явно намекали ему на симпатию на вечеринках или в школе. А ещё, по какой-то необъяснимой причине, Драко почувствовал жар на щеках, когда Поттер вернулся и, заметив его пристальный взгляд, улыбнулся. Драко привычно сидел в машине на парковке, наблюдая, как дети из младших классов радостно бежали в своё крыло — в разных костюмах. Вот девочка с белокурыми волосами в розовом платье, торчащем из-под куртки, и короной на голове. Мальчик в костюме Железного человека хвастался перед друзьями навороченной маской. Дверь машины открылась, и Драко повернул голову. Гарри сел на пассажирское сиденье. — Всегда хотел спросить: почему, приехав в школу, ты сидишь в машине? — И тебе привет, Поттер. — Ага. Так что? — он слегка наклонил голову набок, изображая крайнюю заинтересованность. — Просто нравится наблюдать за другими, — ответил Драко, разглядывая Поттера. На Гарри был тёмно-серый свитер с V-образным вырезом, из-под которого выглядывала рубашка, застёгнутая на все пуговицы, и форменный галстук. На носу — круглые очки в тонкой металлической оправе. — Где твой костюм? — лениво спросил Драко. — Вообще-то я в костюме умного парня. Видишь очки и книга, — с серьезным лицом сказал Гарри, вытягивая руку с томиком Олдоса Хаксли «О дивный новый мир». — А ты в кого переоделся? В заносчивого придурка? На Драко была белая футболка, плотно прилегающая к телу, и чёрная кожаная куртка с тёплой подкладкой. На шее висели несколько серебряных цепочек. Чёрные брюки сидели идеально, ремень с простой металлической пряжкой и тяжёлые кожаные ботинки завершали образ. Всё выглядело так, будто ему плевать… хотя на деле каждая деталь была выверена. — Как ты угадал? — делано удивился Драко. — Я же сказал: сегодня я умный мальчик, — улыбнулся Гарри, разглядывая его образ. Школа была украшена тыквами, которые вырезали подростки средних классов. В углах висела искусственная паутина, а двери кабинетов были облеплены наклейками с потёкшей кровью и чёрными силуэтами пауков. Остальные из компании тоже не особо заморачивались с одеждой. Главное празднование было завтра — вечеринка, которую устраивал Блейз у себя дома на окраине города. Они сидели в маленьком ресторанчике в семи минутах ходьбы от школы и ели пасту перед дополнительными занятиями. Для Драко и Гермиона это была экономика и бизнес. Гарри изучал психологию. Блейз и Пэнси посещали занятия по актерскому искусству, Пэнси потому что ей это интересно, а Блейз потому что он мог там ничего не делать. Тео, желающий стать журналистом, занимался изучением медиа. В прошлом году они с Тео бросили играть в футбол за школьную команду, что бы освободить время для занятий поинтереснее. Было ещё только половина второго, но за окнами темнело из-за серого, тяжёлого неба. — Какой костюм ты наденешь? — спросил Тео, наклоняясь к Пэнси. — Это секрет, — с важным видом ответила она. — Дай угадаю, — Блейз усмехнулся. — Костюм шлюхи? — Ты идиот, Забини! Он успел рассмеяться — прежде чем в него полетела хлебная палочка, которую она ела, заставившая всех остальных тоже прыснуть со смеху. — Как ты мог такое сказать? — продолжала возмущаться Пэнси. — Что обо мне подумают люди, услышав тебя? — Это был твой костюм на прошлый Хэллоуин, — усмехнулась Гермиона, как будто вспомнила что-то слишком смешное. — Ты выглядела довольной. — Это была старая я, — фыркнула Пэнси, гордо закидывая волосы за плечо. — Новая я совсем не такая. Когда закончилось последнее на сегодня занятие, на улице уже лил дождь сплошной мокрой стеной, настойчиво и тяжело. Небо озорилось молнией и сразу же прогремел гром. Девушка в красной куртке вскрикнула от испуга, заставив людей вокруг рассмеяться. Ученики выбегали к машинам торопясь что бы не промокнуть, другие стояли под крышей у входа, ожидая водителей, или спокойно шли к автобусной остановке прячась под огромными зонтами. Дождь барабанил по подоконникам и козырькам, шуршал по не успевшим упасть листьям, забирался в каждую доступную щель — в воротники, в рукава, мгновенно пропитывали волосы. Драко уже попрощался со всеми, когда услышал голос Блейза: — Я могу тебя подвезти. — Не надо, — вежливо отказался Гарри. — Нам совсем не по пути. — Да брось, — Блейз не сдавался. — Посмотри какой дождь. Гарри улыбнулся и снова покачал головой. И Драко вдруг почувствовал, как внутри что-то неприятно дёрнулось. — Я могу подвезти тебя, — выпалил Драко, сам не понимая, откуда взялись слова. — Нам в одну сторону. Тишина казалось длилась вечность, пока не разрушилась вспышкой света и громким раскатом грома. На самом деле Драко понятия не имел, где жил Поттер. По каким-то странным стечениям обстоятельств Гарри так и оставался тёмной лошадкой — даже спустя почти два месяца. — Правда? — Гарри чуть приподнял брови, будто не ожидал. А потом кивнул. — Ладно… спасибо. Они ехали молча по дороге в город. Дворники лениво смахивали дождь с лобового стекла, а из динамиков тихо лилась Placebo – I'll Be Yours. Драко держал руки на руле легко, будто это было продолжением его тела. Вёл уверенно, спокойно, почти лениво. Гарри сидел рядом, прислонившись плечом к двери. Он смотрел в окно так, будто пытался разглядеть что-то в размытых огнях города, что-то чего Драко не видил. Драко мысленно ругал себя, чуть сильнее сжимая кожаную обивку руля, раздумывая о том как неловко теперь будет спросить у своего пассажира где тот живёт. В какой-то момент Поттер повернул голову в его сторону. — Ты живёшь на Силвер-Лейн, — сказал Гарри неожиданно. Драко мельком взглянул на него и снова перевёл глаза на дорогу. — Да. И что? — Я живу на Блэквуд - драйв. Драко ничего не ответил. Только едва заметно приподнял бровь, будто и так это знал. В голове он уже прокладывал маршрут: придётся сделать большой крюк, и на дорогу домой уйдёт около часа. Без пробок. Гарри, как будто прочитав это по его лицу, чуть прищурился. — В какой вселенной нам в одну сторону? Драко усмехнулся уголком губ, не глядя на него. — Хочешь пойти пешком? Я могу высадить тебя на Клэйфилд Авеню. Гарри фыркнул и откинулся обратно на сиденье. — Как мило с твоей стороны… но, пожалуй нет, я воспользуюсь твоей щедростью. Драко тихо хмыкнул. Несколько минут они снова молчали. Песня сменилась на другую — что-то бессмысленно-сладкое, — и Драко раздражённо ткнул пальцем в экран, убавляя звук. Он кашлянул, будто собирался заговорить только ради того, чтобы не слышать собственные мысли. — Так какой костюм ты наденешь? — спросил он наконец. Гарри медленно повернул к нему голову, но сразу же отвёл взгляд, будто не хотел, чтобы Драко увидел его выражение лица. — Не знаю, — честно ответил он. — Сириус сказал, что купил что-то для меня… и это, если честно, меня пугает. Драко коротко усмехнулся. — Тебя пугает одежда? — Меня пугает вкус Сириуса, — Гарри улыбнулся, но это было больше похоже на обречённость. — Хотя Ремус говорит, что я могу отказаться. Он помолчал, а потом добавил, будто это объясняло вообще всё на свете: — Сириус обещал отдать мне свою Toyota Supra Turbo девяносто четвёртого года. Так что… что бы он ни выбрал, я надену это. Драко повернул голову чуть сильнее, чем собирался, — на секунду отвлёкся от дороги. — Toyota Supra Turbo? — Да, — Гарри пожал плечами, словно говорил о чём-то обычном. — По моему хорошая мотивация. Драко усмехнулся, но потом вдруг нахмурился, припоминая что иногда в разговоре Гарри использует словосочетание «Сириус…мой отец». — Ты называешь отца по имени? Гарри замер на секунду. Потом посмотрел на Драко — внимательно, будто решал, стоит ли вообще отвечать. — Он мой крёстный, вообще-то, — сказал он спокойно. — Ремус… его муж. Драко моргнул. Кивнул. Слишком быстро. — О. Понятно. В салоне стало тихо. Даже дождь за окнами будто звучал громче. Гарри отвернулся к окну и начал теребить край рукава своего свитера, выглядывающего из-под лёгкой куртки. Пальцы двигались механически — туда-сюда, туда-сюда, — будто это помогало ему держаться. Драко снова посмотрел на его руки. И, сам не понимая, зачем, спросил чуть тише, чем обычно: — А что насчёт твоих родителей? Они не против… такой инициативы от твоего крёстного? Гарри не ответил сразу. Только сглотнул. — Надеюсь, я узнаю об этом не очень скоро, — произнёс он наконец. Драко нахмурился. — Почему? Гарри повернулся к нему. Теперь он не улыбался. — Они мертвы, — сказал он спокойно, почти ровно. — Сириус и Ремус усыновили меня два года назад. На секунду Драко словно забыл, как дышать. — Боже… прости, — вырвалось у него. Гарри отвёл взгляд первым, будто ему стало неловко за чужое сочувствие. — Ничего, — тихо ответил он. — Ты ведь не знал. Драко сжал руль сильнее. Потом заставил себя расслабить пальцы. Он не знал, что сказать дальше. — Мне правда жаль, — повторил Драко. — Боже, забудь, — Гарри попытался улыбнуться, но вышло криво. — Я их совсем не знал. Мне было чуть больше года, когда они разбились. Так что… по сути, для меня они просто образ. История, которую мне рассказывают другие. Драко молчал. У него появилось слишком много вопросов — и ни один не казался безопасным. Он время от времени бросал на Гарри короткие взгляды, быстро возвращая глаза на дорогу. Гарри заметил это. Его губы дрогнули — будто он понял, о чём думает Драко, даже без слов. Он откинулся на сиденье и повернулся к нему настолько, насколько позволял ремень безопасности. — Можешь спросить, если хочешь. Драко сглотнул. На секунду его пальцы крепче сжали руль. — Ты сказал, что они усыновили тебя только два года назад… — наконец произнёс он и замолчал, не зная, как продолжить. Гарри не торопил. Только чуть кивнул поняв что продолжение вопроса не последует. — До этого я жил с тётей и дядей. — Это хорошо, — выдохнул Драко, сам не понимая, почему сказал именно так. Он почувствовал облегчение от того что Гарри не был одинок. Гарри отвернул голову и посмотрел на дорогу. — Я бы так не сказал, — тихо, мрачно ответил он. Драко почувствовал, как внутри что-то сжалось. — Расскажешь? Гарри глубоко вдохнул. Долго смотрел в окно, на размытые дождём огни, будто собирался с силами. А потом заговорил — ровно, почти без эмоций. Так, как рассказывают то, к чему привыкли. — Сколько себя помню… мне никогда не покупали игрушек. Одежду я донашивал за своим кузеном, Дадли. Очки мне не меняли с тех пор, как впервые обнаружили проблемы со зрением, — и от этого стало только хуже. Он коротко усмехнулся без улыбки и поправил очки, проведя пальцами по заушникам — как будто вспомнил, какими они были раньше. — Меня плохо кормили, я всегда был самым маленьким в школе. Меня часто заставляли делать слишком много работы по дому. Я не успевал делать домашние задания, потому что мой кузен постоянно требовал «помочь». Гарри на секунду замолчал. Его пальцы сжали край рукава. — И под «помочь» я имею в виду… он иногда бил меня, пока я не соглашался. В машине будто стало ещё тише. Песня закончилась — остался только дождь, стук по крыше, шорох шин. Гарри продолжил, не глядя на Драко: — Три года назад Дадли случайно подслушал мой разговор с другом. Я говорил о своей ориентации, ничего конкретного на самом деле, просто делился своими сомнениями. После этого меня заперли в комнате на неделю. Выпускали только два раза в день в ванную. Он сказал это почти без выражения, будто речь шла о чужой жизни. Но Драко видел, как побелели его пальцы. — Дадли стало стыдно, — добавил Гарри спустя пару секунд. — Он позвонил моему крёстному, Бог знает как он нашёл его номер. Тот связался с органами опеки… А два года назад он смог меня усыновить. Драко почувствовал, как холод пробежал по позвоночнику. Он даже не сразу понял, что у него пересохло в горле. Разве так… бывает? Люди действительно способны на такое? Он хотел что-то сказать. Хотел выдавить хоть одно слово. Но ничего не получалось. — Следующий поворот направо, — сказал Гарри, нарушив тишину. — Дом номер двенадцать, в самом конце. Драко кивнул. Молча включил поворотник. — Так значит… твои очки настоящие? — наконец решился Драко, когда они остановились возле ворот большого двухэтажного дома. Камень и тёмное дерево, дорого, но без показушной роскоши. Широкая крыша нависала над верандой. Гарри моргнул. Потом посмотрел на него с удивлением и улыбнулся. — Да, — ответил он и слегка поправил оправу пальцами привычным движением. — Самые настоящие. Драко кивнул. — Я думал, это часть образа, — пробормотал он, отводя взгляд. — Прости, что разочаровал, — он посмотрел на Драко пару секунд, потом, покачав головой почти незаметно, выдохнул. — Ну, я пойду. Напиши мне, как доберёшься. — Да, хорошо. Дверь машины уже закрылась, когда Драко вышел из машины наполовину и позвал Гарри. — Заехать за тобой завтра? — Я буду готов к пяти, — широко улыбаясь, крикнул в ответ Гарри и побежал в сторону дома, прикрываясь курткой. Семнадцать — странный возраст. Драко всегда считал, что знает, кто он. Что с ним всё ясно и давно решено. Но почему тогда в груди неприятно тянет от чужих слов? Почему он ловит себя на ревности, которой не может подобрать ни одного разумного объяснения? Люди и ситуации приходят в твою жизнь без предупреждения — и меняют тебя, даже если ты этого не просил. А семнадцать — худший возраст для таких перемен: слишком рано, чтобы принять их спокойно, и слишком поздно, чтобы сделать вид, будто ничего не происходит. Страх быть другим сталкивается со страхом быть как все. И, наверное, в этом нет ничего уникального. Просто каждый убеждает себя, что боится в одиночку. А говорить об этом вслух — почти невыносимо.