Lovesick

Вокс был по уши в работе. Он не знал, как и почему до этого дошло, но определённо дошло. Возможно, дело было в том, что группа сотрудников попыталась устроить переворот и свергнуть начальника, что, конечно же, закончилось их жестоким убийством. Вокс не знал, когда они заняли высокие посты в его системе, но большинство из них были на этих постах, а это означало, что система на какое-то время вышла из строя. Конечно, Воксу удалось найти преданных и усердных сотрудников, которые ухватились за возможность спасти компанию в кратчайшие сроки. Но несмотря на это, ущерб был нанесён, и вся работа легла на его плечи. Работа, которую Вокс должен был выполнить сам, иначе он рисковал получить ещё больше работы, делегировав её сотрудникам, которые на тот момент были совершенно некомпетентны. Вокс на секунду застонал, проведя когтями по экрану. Это был полный кошмар. Вскоре после того, как он сделал небольшой перерыв, он снова взялся за работу, зная, что, если он остановится, дел станет только больше, и Вокс уверен, что он будет заниматься этим ещё месяц. Ему повезло, что сейчас работы всего на неделю. — К четвёртому дню Вокс был измотан. Честно говоря, он просто писал, чтобы поскорее закончить. Грешник уже устал от всего этого. Он не делал ничего подобного десятилетиями, считая это низкопробной крестьянской работой, что только усугубляло ситуацию. Он не только не был силён в этом, что уже замедляло его работу, но и почти не спал. Возможно, в общей сложности он проспал всего шесть часов за пять дней. Воксу не нужно было часто спать. У него был потрясающий аккумулятор, который позволял ему обходиться без сна в течение длительного времени. Однако сон помогал ему быть на высоте, потому что аккумуляторы предназначались для «крайних случаев». Без сна он чувствовал себя разбитым. Это было ужасно, но он не прекращал работать чтобы вздремнуть, потому что тогда ему пришлось бы работать ещё больше. Как только он закончит, он сможет хорошенько выспаться. Вокс не мог дождаться этого дня. Он наступал слишком быстро. В полудрёме, просматривая электронные письма, он не заметил... странностей в одном из них. Слова слились для Вокса в одно, и он перешёл по ссылке, не задумываясь. Вокс очнулся, почувствовав, как что-то изменилось в его системе. Он сильно зажмурился, пытаясь сфокусироваться на словах. Он громко застонал, осознав, что только что загрузил в свою систему вирус. Где-то на задворках сознания Вокс понял, что ему нужно оценить ущерб. Но он был так занят, что это никак не влияло на него в данный момент, поэтому он решил, что сделает это позже. Это был не тот вирус, из-за которого сразу становится очень плохо, так что не было никакой необходимости тратить время. Чем быстрее он закончит работу, тем быстрее сможет изучить вирус и тем быстрее сможет уснуть. — На седьмой день что-то внутри него стало казаться ему всё более... неправильным. Да, усталость нарастала, но дело было не в этом. Ему казалось, что внутри у него теплее, чем обычно. Он заметил, что вентилятор работает громче, чем обычно, — как будто его тело слишком сильно нагревалось. Вокс нахмурился, пытаясь решить, стоит ли ему сейчас заниматься вирусом. Он был так близок к тому, чтобы всё закончить, и ему просто хотелось избавиться от этой напасти. Пока всё было не так плохо. Ему было лишь немного жарче, чем обычно. Он просто хотел спать. Как только он закончит, то наконец сможет забраться в постель, свернуться калачиком рядом с Аластором и... Вокс замер. Почему в этой ситуации он думал об Аласторе? Это не имеет к нему никакого отношения. Не говоря уже о том, что Аластор никогда бы не лёг в его постель и не стал бы ждать его, чтобы Вокс мог прижаться к нему. Аластор никогда бы так не поступил. Не стоит думать о нём, тем более когда у него столько работы. Вокс отгоняет мысли, чувства и вообще всё, кроме работы, которая находится прямо перед ним. Он почти закончил. Ему просто нужно продержаться. — На восьмой день он понял, что дела идут плохо. Он потерял сознание от усталости, но во сне видел только Аластора. Он чувствовал только Аластора. Его разум всё время кричал Аластор, Аластор, Аластор. А когда Вокс проснулся, он понял, что ему всё равно. Его тело пылало, а одежда внезапно стала слишком тесной. Гораздо приятнее было ощущать тело Аластора, а не эту одежду. Всё, чего он хотел, — это чтобы Аластор стоял позади него, гладил его по плечам и говорил, какой он хороший и что он почти справился. Вокс почти закончил. Вокс упирается когтями в стол, чтобы взять себя в руки. Он дошёл до этого этапа, не избавившись от вируса, так что сейчас нет никакой необходимости прикасаться к нему. Он знает, что к завтрашнему дню всё будет готово. Всё, что ему нужно сделать, — это дождаться завтрашнего дня, и тогда он наконец сможет подползти к Аластору, вцепиться ему в ноги и умолять забрать его обратно — нет, он точно этого не сделает. Вокс бы никогда так не поступил. Вокс отстранённо замечает, что когтями отломил кусок стола, но ему всё равно. Теперь он будет работать. Он сосредоточится на работе, а не на Аласторе. На его волосах, его глазах, его запахе, его голосе — на работе. Он будет работать. — На девятый день Вокс чувствовал себя ужасно. Ему было совершенно, абсолютно плохо. Он подсознательно понимал, что должен закончить работу. Ему осталось совсем чуть-чуть. Он мог бы сделать это, а потом заползти в постель и уснуть. Но сейчас Вокс находил эту идею совершенно непривлекательной по сравнению с тем, что он чувствовал несколько дней назад. Сейчас это казалось бесполезным, ведь Аластора не было рядом. Какой смысл во всём этом, если Аластора с ним нет? Вокс уже давно сломал свой стол, и теперь он просто сидел в кресле, погрузившись в раздумья об Аласторе. Его тело горело. Кожа зудела от острой нехватки Аластора рядом. Ничто не имело значения. Был только Аластор. Ему нужен был Аластор. Где Аластор? Вокс чувствует, как поднимается на ноги, тянется к ближайшей камере, а затем исчезает из ближайшего телефона. Камера взорвалась в руках того, кто её держал, но Вокс даже не заметил этого. Он не заметил ни криков, ни возмущения. - Какого чёрта он здесь делает?? - Женский голос. Вокс не узнал её. Она не Аластор, так что какая разница. Затем раздается мужской голос: - Что, черт возьми, не так с мистером телевизионщиком? - Это не голос Аластора, поэтому Вокс не обращает на него внимания. Вместо того чтобы ответить кому-то, он обводит взглядом комнату. Красного нет. Аластора здесь нет. Вокс направляется к лестнице, но прежде чем он успевает начать подниматься по ней, его кто-то останавливает. Кто? Он замечает копьё. Взгляд Вокса следует за копьём, пока он не замечает ещё одну женщину. Она выглядит враждебно. Она тоже преграждает ему путь. Вэгги моргает, когда экран Вокса начинает сбоить, и хмурится, когда он слегка запинается. На его экране появляются только всплывающие рекламные объявления с Аластором. Это невероятно тревожный знак. — Э-э... детка? — зовёт Вэгги. Чарли тут же подходит и встаёт позади неё. Она кладёт руки на талию Вэгги и заглядывает ей через плечо, чтобы посмотреть, из-за чего её позвали. Конечно, Вокс выглядел не так, как обычно, — он был весь в грязи, его одежда была мятой, а от тела, казалось, шёл пар, — но Чарли не думала, что всё настолько плохо. Возможно, он просто сменил стиль. Однако, судя по тому, что она знала об электронике, всплывающие окна — это не очень хорошо. Всплывающие окна с Аластором почему-то кажутся ещё хуже. - О нет, нам нужно его усадить! Он выглядит больным!! - Чарли тут же начинает беспокоиться, отталкивает копьё, берёт Вокса за руку и тащит его к дивану. Она усадила его, а затем перевела взгляд на Энджела, который смотрел на неё так, будто у неё только что выросли ещё две головы. - Энджел, что должны делать грешники, когда болеют?? — спросила Чарли, ведь тот сам был грешником и всегда казался подходящим кандидатом для того, чтобы объяснить ей такие вещи. Он никогда её не подводил! Энджел выглядел растерянным, переводя взгляд с Чарли на Вокса. Он взглянул на Черри, которая сидела рядом с ним, и наконец снова заговорил: - ..Послушай, может я и грешник, но не думаю, что я в праве говорить о том, что происходит с мистером телевизороголовым - Чарли надувает губы: - Разве это не одно и то же? Могут ли грешники, сотканные из проволоки, заболеть? - Чарли, казалось, совсем растерялась, а всплывающие окна становились всё хуже. На самом деле, наряду со всё более искажёнными изображениями Аластора, на которых теперь были изображены сердца, она могла разобрать некоторые слова. Например, «нужда», «любовь», «совершенство». Были слова и предложения, которых она не могла разобрать. Это было плохо. - Я не сделан из проволоки, девочка - . Энджел Даст пожимает плечами. Черри внезапно перебивает его своим громким голосом: - Может, у него вирус? Интересно, на какую ссылку он нажал, что его так глючит! - Энджел Даст смеётся: - Судя по всему, это было как-то связано с Улыбшкой!- Чарли вздыхает — ситуация не улучшается. Обернувшись к Воксу, она вздрагивает от неожиданности: он смотрит на неё. Выражение его лица странное. Как будто он вот-вот сорвётся. — Вокс! — начинает она, пытаясь взять себя в руки. — Ты в порядке? Что ты здесь делаешь? - Аластор - . Это имя слетало с языка Вокса так же легко, как и криком звучало в его голове. Так же легко, как гудело всё его тело. Он чувствовал частоту Аластора. Его собственная частота отчаянно тянулась к этому демону, но его всё ещё не было. Почему? Он что-то делает не так? Он всегда делает что-то не так. Вокс хочет всё сделать правильно. Он хочет быть хорошим для Аластора. Вэгги нахмурилась и крепко сжала копьё, стоя рядом с Чарли. Она явно не доверяла Воксу. Воксу сейчас было наплевать на Вэгги. Ему было наплевать на всех здесь. Он хотел только Аластора. Аластор, Аластор, Аластор — продолжал кричать его разум. — Ну... Аластор сейчас занят! Он в своей комнате, и... куда ты идёшь?! — Чарли быстро замолчала, когда Вокс встал и быстро направился к лестнице, чтобы подняться наверх. Ему было всё равно, что Чарли и Вэгги последовали за ним. Ему просто нужно было, чтобы Аластор был рядом. Это всё, что ему было нужно. Вокс следовал за Аластором, чтобы привести его туда, где он был нужен. Он двигался целенаправленно. Ему казалось, что без Аластора его тело отключится. Всё болит — всё слишком горячее, слишком яркое, слишком громкое. Аластор всё исправит. Он всё исправляет. Он устраняет все проблемы, которые создаёт Вокс. — Вокс, прекрати! Ты всё равно не сможешь открыть дверь... — Чарли продолжает умолять Вокса, особенно когда тот подходит к двери. Когти Вокса дотянулись до дверной ручки, и он повернул её. Дверь плавно открылась. Вокс не стал смотреть на озадаченные лица Чарли и Вэгги. Вокс просто вошёл внутрь, закрыл за собой дверь и запер её. Теперь он с Аластором. Где он? Аластор нужен Воксу. Никогда в жизни он не нуждался ни в чём так сильно. Его взгляд сразу же выхватил красное. Он сидел в кресле и читал книгу. Воксу было плевать на книгу. Его волновало только то, что Аластор был прямо перед ним, и всё, что Воксу нужно было сделать, — это наброситься на Аластора и... Вокс понимает, что не может пошевелиться. Его взгляд падает на чернильно-чёрную массу, и он понимает, что его окутали щупальца Аластора. Его запястья связаны, а лодыжки обездвижены. Вокс не сопротивляется. На самом деле он расслабляется и тихо скулит. Это Аластор, но этого недостаточно. Ему нужны руки Аластора, его кожа. Ему нужно гораздо больше. Ему нужно все это. Аластор спокойно вложил закладку в свою книгу и отложил её в сторону. Вокс хотел бы оказаться на её месте. Когда Аластор наконец поднял на него свои красные глаза, Вокс всхлипнул. Его собственные глаза превратились в сердечки, и он смотрел на Аластора со всей тоской, что была в его сердце, и даже больше. Олень на мгновение замирает, разглядывая Вокса, а затем усмехается и щупальцами подтягивает того ближе. Недостаточно близко, чтобы дотронуться. Слишком далеко, чтобы почувствовать Аластора. Это пытка. Он так близко. — Итак, что это у нас тут? — потрескивающий голос Аластора наполняет его динамики, и разум, кажется, расслабляется — хотя бы на мгновение. Он хочет, чтобы Аластор сказал что-то ещё. Он совершенно не хочет, чтобы Аластор замолчал. Он был бы не против, если бы ему больше никогда не довелось произнести и слова, лишь бы Аластор говорил вечно. — Аластор, — скулит Вокс, дёргаясь всем телом в отчаянной попытке обнять его. Он понял, что совершенно не может этого сделать. Это пытка. Аластор широко ухмыляется, явно наслаждаясь затруднительным положением, в которое попал Вокс. - Мне было любопытно, когда же ты сюда попадёшь. Приятно осознавать, что это заняло чуть больше недели -. Вокс не мог собраться с мыслями. Он был слишком сосредоточен на том, что Аластор не прикасается к нему. Он был готов на всё. Одного прикосновения к его плечу было бы достаточно. Воксу нужно было почувствовать тепло Аластора. Его тело было невыносимо горячим, но Аластор был таким успокаивающе тёплым. Почему он не может этого получить? Ему это так нужно. — А? — глупо спрашивает он. Глаза Вокса практически закатываются, из его груди вырывается громкий стон, когда Аластор начинает поглаживать его по голове. Он чувствует, как от этого прикосновения его разум тает, а в голове наконец-то становится тихо. Теперь ему нужно беспокоиться только о том, что Аластор скажет ему делать. Но сейчас он, кажется, просто болтает. Вокс всё равно пытается слушать. - Мм... в таком виде ты просто божественен , мой дорогой - . Аластор хвалит его, и волна блаженства прокатывается по всему его телу. — Ещё, пожалуйста! — жадно умоляет Вокс, и на его глазах начинают наворачиваться слёзы. Сейчас он чувствовал себя таким открытым. Как будто Аластор мог залезть прямо в его распределительный щит и потрогать любые провода, какие захочет. Вокс бы ему позволил. К счастью, Аластор, похоже, скорее рад его просьбам, чем раздражён. - Ещё? Хм… Полагаю, я не могу тебя винить. Этот мерзкий жук разъедает твой прелестный разум, не так ли? - Аластор воркует, а Вокс не замечает ничего, кроме того, что его назвали прелестным. Он хочет, чтобы Аластор говорил ему ещё что-нибудь приятное. Это приятно. - Ничего не поделаешь с тем, что некоторые твои манеры исчезли вместе с разумом -. Вокс всхлипывает, когда щупальца сжимают его ещё сильнее, и чувствует, как они начинают скользить по его телу. Это не так приятно, как руки Аластора, но он понимает, что не так сильно возражает, когда одно щупальце забирается ему под рубашку, а другое прижимается к ноющей выпуклости на его штанах. — Как тебе это, детка? — спросил Аластор у Вокса с озорной ухмылкой. Вокс чувствует, как его разум затуманивается ещё сильнее, когда щупальце прижимается к его очень чувствительному, напряжённому, запакованному в одежду, члену. Этого слишком много, и слишком мало одновременно. Вокс чувствует, как его разрывает на части, но ему всё равно, ведь Аластор так приятно его ласкает. - Х-хорошо, так хорошо!- Аластор получал огромное удовольствие от того, как Вокс умолял и плакал. Он не ожидал, что ему это так понравится. Конечно он предполагал, что это будет приятно, но не настолько. - Хороший мальчик~ — Аластор легко хвалит Вокса. Наконец Аластор встаёт и подходит к Воксу. Щупальца отпускают Вокса, и Аластор подхватывает его на руки, как невесту. Вокс крепко обнимает Аластора и утыкается лицом ему в грудь. Ему плевать насколько одержимо он вдыхает запах Аластора. Сейчас ему нужен он весь, иначе он умрёт. Вокс плачет, когда Аластор укладывает его на кровать. Он изо всех сил пытается не отпускать его, но Вокс слишком слаб, чтобы заставить Аластора что-то сделать. Поэтому он просто лежит, а Аластор отходит к краю кровати и направляется к прикроватной тумбочке. - П-подожди, пожалуйста, не уходи! Пожалуйста, не оставляй меня снова, ты мне нужен, я сделаю всё, что угодно, только не уходи... — слова слетают с губ Вокса, прежде чем он успевает подумать. Аластор вернулся к Воксу с нетерпеливой ухмылкой. - Ты такой идеальный, ты знал об этом? — говорит Аластор, и от этой похвалы лицо Вокса почему-то краснеет ещё сильнее. Он ловил каждое слово Аластора. Аластор усмехается, жадно наблюдая за всем, что делает Вокс, а затем склоняется над ним и запускает пальцы за чужой пояс. - Я удивлён, что ты вообще не попытался раздавить вирус. Почему ты этого не сделала, детка? - Вокс ахает, когда Аластор одним движением стягивает с него штаны и трусы, обнажая его ноющий, истекающий смазкой член. Он обвивается вокруг живота Аластора и дёргается, пока тот просто смотрит на него. Вокс чувствует, что может кончить от одного этого взгляда. — Сосредоточься, детка, ответь на мой вопрос... — Аластор выводит Вокса из оцепенения, и тот с трудом пытается вспомнить, о чём его спрашивали. Он хочет быть хорошим, очень хорошим, он будет лучшим для Аластора. Это сделает Аластора счастливым, а он хочет, чтобы Аластор был счастлив. Вокс хнычет, изо всех сил стараясь ответить Аластору: - Я... я работал, думал, что успею закончить до того, как от него избавлюсь...- Аластор кивает и помогает Воксу снять рубашку, размышляя о том, что он хотел бы сказать в ответ. Ему нравится, что Вокс совсем не возражает против того, чтобы его раздели. На самом деле он, кажется, даже рад этому. Прекрасное зрелище. — И почему же ты так долго работал, а? — П-потому что... они... они пытались свергнуть меня, и... Ах.. Аластор!~ — объяснение Вокса было прервано, когда он почувствовал, как рука Аластора обхватила его ноющий половой орган. Член лишь слегка дёрнулся в предупреждении, прежде чем Вокс кончил, испачкав свой живот и руку Аластора. Аластор моргнул, увидев, как Вокс тут же кончил. Сейчас он очень чувствителен. Аластор улыбается, наслаждаясь тем, как легко Вокс получает удовольствие в таком состоянии. Он наклоняется над Воксом, прижимая его к кровати, и тот тяжело дышит. Аластор нежно целует его экран, и тот успокаивается. Оргазм совсем не помог ему справиться с непреодолимой потребностью в Аласторе. На самом деле ему стало только хуже. Ему казалось, что он тонет. Прижавшись к Аластору, он всхлипывает, а Аластор что-то шепчет ему в динамик . - А как же "они", которые пытаются свергнуть тебя, дорогой? - Аластор не смог удержаться от подначки. Вокс сейчас был таким податливым — Аластор должен был извлечь из этого максимум пользы. Иначе какой в этом смысл? Вокс продолжает плакать, но сквозь рыдания пытается что-то объяснить. Он просто хочет быть хорошим для Аластора. Если он будет таким, то, может быть, Аластору не будет скучно. Может быть, тогда он останется, и Вокс не будет чувствовать себя таким опустошённым. - Я-я убил их в-всех, а потом вся их работа д-досталась мне, потому что я был единственным, у кого хватало ума её делать...- Аластор кивает, проводя костяшками пальцев по экрану Вокса, чтобы утешить бедную коробочку с картинками. - Какой у меня умный мальчик... — хвалит Аластор, и Вокс чувствует, как по его спине пробегает дрожь. - Значит, ты был слишком занят, чтобы что-то сделать?- Вокс жалобно всхлипывает и кивает в ответ на вопрос Аластора. Он не мог тратить время на борьбу с вирусами, если хотел закончить работу, не взваливая на себя ещё больше дел, потому что старая работа уже должна была быть сделана. Он не хочет думать о работе. Он хочет думать об Аласторе. О нём думать гораздо приятнее. Даже если Аластор не хочет его видеть. Даже если Аластор его ненавидит, не хочет иметь с ним ничего общего и наверняка бросит его, когда всё закончится. Он надеется, что останется больным навсегда, чтобы Аластор никогда его не бросил. Он готов на всё ради Аластора. Его тошнит от мысли о том, на что он готов ради него пойти. - Ой... всё в порядке, ты отлично справился. Я ценю, что ты не пытался избавиться от моего маленького вируса~ — с ухмылкой комментирует Аластор, слегка наклонив голову в дьявольском восторге. Вокс моргнул, подожди-ка. — Т-твоего?.. — переспросил Вокс, уловив эту маленькую деталь. Он так себя чувствовал из-за Аластора? Аластор кивает, подтверждая то, что он только что услышал. - Всё верно! Знаешь, мне не очень нравится, что ты так много времени проводишь без меня. Поэтому я подумал: почему бы не заставить тебя думать обо мне? - Аластор обращается к Воксу, упираясь коленом ему между бёдер. Вокс сразу понял, насколько он возбуждён, и, не раздумывая, начал тереться бёдрами о бедро Аластора. Вскоре после этого его разум снова поплыл, и он с трудом мог понять, что говорит Аластор. Он слышал только его голос. Его прекрасный, успокаивающий голос. Ему не хотелось никогда больше его не слышать. Аластор ухмыляется, глядя на то, как Вокс трётся о его бедро, и немного помогает ему, сжимая бёдра и направляя их. - Было немного сложно разобраться в этой легкомысленной современной технологии, но оно того стоило. Ради тебя. Хорошо, что я уже знал, как работает весь твой очаровательный маленький код, да? - Вокс всхлипывал, а его мозг улавливал только те слова, которые звучали как похвала. Ради тебя, мой очаровательный маленький код. Это было музыкой для его "ушей". Ему нужно было больше. Он мог бы часами слушать, как Аластор хвалит его. Вряд ли это когда-нибудь случится, но он может помечтать. Вокс снова начал чувствовать приближение оргазма. Не помогало и то, что когти Аластора так сильно впивались в него. Он надеялся, что они оставят следы. Он хотел, чтобы Аластор оставил на его теле неизгладимые шрамы. Он хотел, чтобы они покрывали его с ног до головы. Он хотел, чтобы имя Аластора было выгравировано у него на груди. Он хотел, чтобы Аластор разорвал его на части. Одной мысли о том, что Аластор может сделать что-то подобное, было достаточно, чтобы он сорвался и кончил во второй раз, на этот раз забрызгав спермой бедро Аластора. Вокс рухнул на спину, тяжело дыша. Ему всё ещё не стало лучше. Ему стало хуже. Намного хуже. Это была агония. Почему Аластор больше не разговаривает с ним? Почему Аластор больше не прикасается к нему? Почему Аластор не проникает в него? Вокс рыдал навзрыд, его тело сильно дрожало, глаза были широко раскрыты, а сердце еле билось. Его зрачки дрожали, а лицо было совершенно бледным, румянец не распространялся даже на грудь. Из его жабр вырывались горячие потоки воздуха, а вентиляторы ревели. Он был жалким, несчастным. Аластор был в восторге от этого зрелища. Он не понимал, как вообще можно от этого отказаться. - Я мог бы прямо сейчас испортить твой код. Я мог бы сделать так, чтобы ты всегда был таким. Тебе бы это понравилось, не так ли? Я знаю, что понравилось бы, малыш - . Аластор шепчет Воксу, заставляя его перевернуться на живот. Вокс тут же прижался к Аластору, выгнув спину, и стал плакать и умолять. - Аластор, Ал, пожалуйста, мне нужно, чтобы ты был во мне — трахни меня, используй меня, уничтожь меня; мне всё равно, Ал, пожалуйста! - Аластор ухмыляется и, напевая, проводит когтем по спине Вокса. - Ты бы позволил мне делать с тобой всё, что я захочу, не так ли, дорогой? — спрашивает Аластор, не предпринимая никаких действий, пока Вокс не ответит. Вокс всхлипнул и прижался бёдрами к Аластору. Он чувствовал член Аластора у себя между ягодиц. Он чувствовал, как сильно Аластор его хочет. Он хотел, чтобы Аластор его хотел. Чтобы он в нём нуждался. Вокс не был уверен, что проживёт ещё хоть секунду без того, чтобы Аластор его не взял. - Ч-что угодно, чёрт возьми, вскружи мне голову! Сделай меня своим п-питомцем, рабом, я сделаю для тебя всё, что угодно... - Вокс прерывается, почувствовав, как Аластор достаёт свой член, обильно смазывает его и куда-то выбрасывает баночку. Вокс смотрит на член Аластора бог знает сколько времени. Он смотрит, пока не чувствует, как головка упирается в его дырочку. Аластор чувствовал, как Вокс пытается затащить его внутрь, чувствовал, как сильно Вокс в данный момент хочет его. Было бы заманчиво заставить Вокса всегда быть таким. Проникнуть в его код и сделать его таким же покорным, как сейчас. Избавиться от всей этой надоедливой борьбы внутри него и просто перейти к той части, которая, как они оба знают, рано или поздно всё равно произойдёт. Однако, как бы Аластору ни нравилось происходящее, он видел, что Вокс в агонии. Любовь, которую Аластор заставил его испытать, скорее всего, слишком сильна для его крошечного разума. Это действительно мило, и Аластор знает, что выражение чистого отчаяния, смешанного с отчаянной любовью, прекрасно смотрится на лице Вокса. Однако Аластору также нравится и настоящий характер Вокса. Было странно это признавать. Вокс приводил его в бешенство. Самодовольный, дерзкий, шумный, надоедливый, глупый. Но Аластору нравились все, без исключения, черты Вокса. Так уж вышло, что ему также нравится наблюдать за тем, как Вокс заболевает от любви к Аластору. Прежде чем у Вокса начался настоящий нервный срыв, Аластор делает глубокий вдох и входит в узкую дырочку Вокса. Вокс крепко обхватил его, крича от чистого блаженства, которое испытывал, когда Аластор наконец оказался внутри него. Почему это заняло так много времени? Он колебался? Думал уйти? Вокс не думает, что сможет продолжать, если Аластор уйдёт прямо сейчас. Тогда всё будет бессмысленно. Однако Воксу не стоило беспокоиться, потому что Аластор был внутри него, и Аластор так приятно наполнял его. Ничто не сравнится с этим. Ничто и никогда. Аластор быстро начинает трахать Вокса, понимая, что тот вот-вот сорвётся. Честно говоря, Аластору это даже нравится, но он предпочёл бы, чтобы Вокс был в здравом уме, а не безумен. Безумец Вокс — это Вокс, который принимает невероятно опрометчивые и глупые решения. Вокс рвёт простыни под ними, так крепко он за них держится, пока Аластор вдалбливает его в матрас. Он издаёт очень непристойные звуки, не уступающие в пошлости Энджел Дасту, пока Аластор жёстко его трахает. — Ал, Аластор, Ал, Ал! — всхлипывает Вокс, не осознавая, что он говорит. Он просто беспомощно повторял имя Аластора. Его разум не воспринимал ничего, кроме Аластора, его члена и вируса, который в данный момент пожирал его разум. Аластор протягивает руку и поглаживает головку члена Вокса. Он шепчет Воксу на ухо, когда тот приближается к оргазму: - Давай, малыш, кончи для меня ещё раз... будь хорошим мальчиком, mon cher, я знаю, ты хочешь~ - Вокс видит перед собой белое пятно, когда испытывает третий оргазм, и быстро начинает чувствовать, как Аластор наполняет его. Тепло, которое он ощущает внутри себя, идеально. Ничто не сравнится с тем, как его тело словно плавится заживо. Это приятно, идеально, чудесно, как и всё, что связано с Аластором. Вокс без сил падает на кровать, когда действие наркотика в его разуме заканчивается, а руки Аластора всё ещё на нём. Его член всё ещё внутри. Пока Аластор был рядом, всё было хорошо. Пока Аластор не покидал его, Вокс чувствовал, что сможет выжить. Как будто всё было не таким уж бессмысленным и ужасным. Аластор переводит дыхание и отпускает Вокса, осторожно вынимая из него член. Он знает, насколько чувствителен Вокс сейчас, поэтому старается, чтобы тот почувствовал как можно меньше боли. Это на потом. Чего Аластор никак не ожидал, так это того, что Вокс перевернётся и обеими руками вцепится в заднюю часть плаща Аластора, крепко обхватив его ногами за бёдра. Он всхлипнул: - Н-не оставляй меня, Ал, я умру без тебя... Я найду ближайший ангельский клинок и...- Вокс начал разглагольствовать о чём-то, что, как понимал Аластор, было довольно рискованно. Аластор прерывает Вокса поцелуем в губы, на который Вокс отчаянно отвечает. Вокс не отпускает его, по-прежнему крепко прижимаясь к нему. Аластор ненадолго отстраняется, потирая экран Вокса, чтобы тот не сошёл с ума, и только потом говорит. - Не мог бы ты открыть свои системные файлы, дорогой? - Вокс с готовностью кивает: - Ч-что угодно для тебя! - Одним движением руки он показывает Аластору все самые важные системные данные. Одно неверное движение — и Вокс уже никогда не будет прежним. Пролистывая экран, он заметил, что всё было переименовано так, как он и хотел. Вместо важных воспоминаний было написано «ALASTOR.EXE». Вместо важных функций было написано «ALASTOR.EXE». Аластор полностью завладел им. Так и должно быть, на самом деле. Однако ошибка есть ошибка, и теперь она действительно влияла на работу Вокса. Аластор не хотел, чтобы его игровая приставка так быстро вышла из строя, поэтому он решил помочь ей избавиться от вируса. - Хм… посмотрим… — пробормотал Аластор вслух, пытаясь найти кнопку. И тут он увидел кнопку перезагрузки. Не сброса. Это вызвало бы гораздо больше проблем. Аластор с улыбкой посмотрел на Вокса и поцеловал его в щёку. - Я люблю тебя, Винсент, ясно? Ты это понимаешь? - Вокс растаял от этих слов и отчаянно закивал. - Д-да! Я-я тоже тебя люблю, Ал, очень сильно! Ты — весь мой мир, я хочу, чтобы ты никогда меня не покидал...- Вокс говорил бессвязно, не в силах сдержать поток слов, изливая душу Аластору. Аластор счёл это милым. Он улыбнулся: - Хороший мальчик... а теперь отдыхай - . Аластор ещё немного похвалил Вокса, прежде чем нажать на кнопку перезагрузки. Вокс тут же обмяк, а на экране появилась полоса загрузки. Как мило. Аластор отмахивается от экрана, устраивая Вокса поудобнее в своей постели, а затем встаёт. Аластор должен остаться, чтобы убедиться, что никто не помешает перезапуску. Он заслуживает немного тишины и покоя после такой напряжённой недели. Аластор предполагает, что он сам стал причиной проблем на этой неделе, ведь это он заразил Вокса вирусом, но Аластору было всё равно. Он знает, что Воксу всё равно понравилось. Дело даже не в том, что Аластор внушил Воксу эти чувства, он просто их высвободил. Конечно, всего этого достаточно, чтобы вымотать его на пару недель. Однако Аластор не может притворяться, что не наслаждался каждой секундой происходящего. Это было идеально — за исключением того, что к концу их маленькой игры Вокс начал терять самообладание. Аластору стоит как-нибудь повторить это. Он усмехается про себя, прежде чем пойти в ванную. Ему нужно взять влажную тёплую тряпку, чтобы вытереть Вокса. Затем ему нужно приготовить для них еду. Да, именно так он и поступит. Отлично. Аластор очень горд собой.