Пока не станет тише

Осенний вечер. Люди спешат с работ в свои уютные квартиры. Противные капли дождя заставляют ускорять шаг даже тех, кто любит подобную погоду. В этот вечер было особенно холодно. Мужчина, устало вздыхая, наблюдает за потоком людей и машин кажущихся такими маленькими с балкона 13-го этажа. Телефон завибрировал. С надеждой мужчина достаёт его из кармана халата, проверяя уведомления: прогноз погоды. Проведя рукой по блондинистым волосам, поднимая голову вверх, Люцифер лишь натянуто улыбается. Он зашёл обратно в комнату, где стоял включённый телевизор, показывающий назойливую рекламу какого-то фастфуда, старый диван, с продавившимися от времени пружинами и маленький журнальный столик, на котором разместились кружки от недопитого чая и пачка, недавно закончившихся, таблеток. Блондин ненавидел осень всей душой, а сегодня ещё и очередная годовщина дня, когда от него ушла супруга. Вот уже семь лет он ее не видел. Последний раз они пересекались в суде во время бракоразводного процесса. Тогда его, уже бывшая, супруга не обмолвилась с ним и словом. Это было началом новой жизни. Всё, что знал Люцифер — после развода, через месяц, она вышла замуж ещё раз. Больше он не видел её, а его попытки написать ей были тщетны. Жизнь не кончилась. Самаэль растил дочь — Чарли, которая была не очень-то и нужна матери, ведь была точной копией отца. Сейчас дочери уже 19, она съехала с отцовского дома и живёт в другом штате со своей подругой, обучаясь в университете на гостиничное дело. После ее переезда они стали реже общаться. Хотя именно в ноябре Чарли старалась писать отцу каждый день. Нельзя сказать, что он не привык, но постоянное одиночество сказалось на нём сильно. Одному сидеть в квартире, где всё напоминало о радостных днях, было невыносимо, поэтому её он оборудовал под мастерскую, где иногда рисовал или делал что-то своими руками. Это помогало отвлечься от мыслей и работы. Люцифер, еле поднимая ноги, пошёл на кухню, где его ожидала, ещё не допитая, бутылка виски. Войдя в комнату, мужчина рукой задел пепельницу, стоящую на гарнитуре. Упав на пол, блюдце разбилось, а всё содержимое разлетелось по комнате. Вздохнув, мужчина взял последний чистый стакан, бутылку и отправился обратно — в место, где ему было особенно комфортно предаваться своим грехам. *** Уютная студия звукозаписи была наполнена людьми, которые не особо спешили возвращаться домой. Весёлые разговоры наполняли коридоры, многие молодые ребята оставались до завершения последнего эфира, чтобы провести выходные большой компанией в каком-нибудь баре. Из душной и тесной комнаты вышел высокий мужчина. Накинув пиджак на широкие плечи, уложив, выбивающиеся пряди тёмных волос, лёгким шагом он пошел по коридору, направляясь на выход. За его спиной послышались быстрые шаги, шанса сбежать не было. — Аластор, ты сегодня с нами? — интересовалась девушка, следуя за радиоведущим, как щенок. Молодой человек обернулся, одарил её натянутой улыбкой и произнес: — Нет, сегодня никак, — он увидел, как огоньки надежды в её глазах мгновенно погасли, из—за чего улыбка на лице стала шире — наверное, в этом месяце я вообще не смогу составлять вам компанию. — Девушка ничего не ответила, лишь ускорив шаг, спустилась по лестнице и скрылась в какой-то комнате, откуда послышались возмущенные возгласы. Подавляя смешки, Аластор направился к выходу, попутно смотря в телефон, читая чат со "странной соседкой". *** Мужчина только заехал в апартаменты, успел распаковать вещи, как к нему постучалась девушка. Блондинка, среднего роста, с ярким румянцем на щеках. — Извините за беспокойство! — тараторила она, — мой отец болеет, мне нужна ваша помощь... В обычный бы день Аластор проигнорировал эту девушку, сделав вид, что неместный и не понимает языка. Мужчина давно свернул на дорогу эгоизма, где он был единственным. То ли стресс от переезда, то ли в тот день звёзды расположились над ним иначе — он решил выслушать блондинку. — Вы вызвали скорую? — аккуратно перебил её он. — Скорую? — в недоумение спросила она, — а, извините, нет, мой отец страдает от депрессии. Раньше здесь жила замужняя пара, один из мужчин помогал мне и моему отцу, они предупредили, что продают свою квартиру, поэтому я обращаюсь к вам — как к новому жильцу. Аластор, оперевшись на входную дверь, с интересом смотрел на блондинку. — В ноябре у отца случаются рецидивы, а я не могу быть с ним, поэтому прошу вас. Многого делать не нужно, просто иногда приносить продукты и выносить мусор, а если получится с ним поговорить, то убедить его принять лекарство. Я буду платить вам, не переживайте об этом. — Мужчина протянул ей руку со словами: "По рукам!" — Спасибо, я завтра зайду к вам ещё раз, обговорим всё подробнее! — уже кричала девушка, сбегая вниз по лестнице. Мужчина улыбнулся, поправил свои очки и зашёл в свою квартиру. *** С того момента прошло полгода. Самого соседа все эти месяцы он не видел, что не особо его напрягало. Брюнет уже успел забыть о странной девушке, как она написала ему. Ещё тогда она взяла его номер и оставила дубликат ключей. Аластора поразила эта доверчивость. Мужчина часто слышал об этой "депрессии", но именно эта болезнь обросла кучей "последователей". Девушки из его окружения часто приписывали себе эту дрянь, оправдывая свою грусть или злость. Все они до противного были одинаковыми. А видеть мужчину с этим недугом — необычно. За годы жизни ему не представилась возможность видеть мужчину, который не лезет вон из кожи, чтобы показать свою крутость. В голове брюнета возникла идея — доказать себе, что кое-кто пытается привлечь внимание самым скучным способом. И вот сейчас он идёт по магазину со списком продуктов в телефоне. На его удивление список состоял лишь из красных яблок, молока, хлеба и парочки готовых салатов. "Не так уж она и заботится о своём отце" — промелькнула мысль в голове мужчины. Добравшись до апартаментов, он поднялся на 13-й этаж. Люцифер был его соседом по этажу, поэтому далеко ходить не нужно было. Забросив свои вещи в квартиру, он взял ключ от жилища соседа и отправился к нему. Дверь с лёгким скрипом открылась. Первое, что заметил брюнет — в квартире пахло чем-то гнилым. Зайдя внутрь, мужчина увидел несколько пакетов с мусором. Единственный источник света находился за последней дверью в коридоре, свет то и дело мелькал. Прямо перед входом была небольшая кухня. Хозяин этого обиталища не вышел, даже когда Аластор громко закрыл за собой дверь. Осмотревшись, мужчина нашёл выключатель. Щелчок и пространство наполнилось тёплым светом, мужчина сильнее сжал пакет, проводя свободной рукой по лицу. Не видеть этот бардак было лучше. На кухонном полу валялись осколки, окурки сигарет и пепел. Кто-то явно наступил в эту тёмную массу, следы этого кого-то вели в ту самую комнату, где горел телевизор. Разуваться радиоведущий не стал и прошёл на кухню. Глаз сразу же задергался, девушка не предупреждала, что её отец настолько сильно погряз в своей болезни. На плите стояла кастрюля с чем-то, что раньше явно было едой, а сейчас под крышкой виднелась бело-зеленая шерстяная шапка плесни, в раковине лежала посуда, в тарелке, которая находилась на вершине этой "пирамиды", тоже виделись следы шерстяных друзей. На полу разбросаны бутылки от вина, виски и других алкогольных напитков, которые владелец квартиры решил не убирать. Нехотя вздохнув, он открыл холодильник, ожидая увидеть там остатки еды, которую уже поела плесень или черви. Но холодильник был чист. Несколько бутылок алкоголя, до которых не успела добраться рука Люцифера, почти пустая бутылка молока и какие-то овощи. Аластор разобрал пакет с продуктами, которые купил по списку Чарли. Он не хотел задерживаться в этом грязном помещении, поэтому поспешил удалиться, попутно захватив пакеты с мусором и выключив свет. Брюнет быстро закрыл дверь на ключ и вернулся в свою квартиру. Ни о чем не думая, он заскочил в ванную комнату, стянул с себя одежду, закидывая ее в стиральную машину и почти параллельно включая душ. Мужчина надел белье и халат на мокрое тело, пришлось воспользоваться санитайзером, чтобы точно убить микробов. Выходя из душевой, он захватил телефон, оставленный ранее в коридоре на тумбе. Шепча ругательства, он побрел в гостиную, где было уютно и чисто. Диффузор наполнял помещение запахом хвои и цитрусов, что несомненно помогало успокоиться. Чистый пол, красный ковёр, который в светлой гостиной выглядел как пятно крови, журнальный столик, не заставленный ничем, новый диван, застеленный пледом — всё показывало заботу хозяина о своём жилище. Он не часто позволял себе забивать на уборку. Усевшись на диван, он открыл панель уведомлений на телефоне: несколько пропущенных звонков от "странной соседки" и сообщения от нее же. "Как там папа?" "Аластор, ты заходил к нему?" "Всё хорошо?" "Я переживаю, ответь, когда сможешь" "Если он выйдет из комнаты в следующий раз, пожалуйста, попробуй дать ему таблетки" Ответом на спам было: "Следующего раза не будет" Сообщение было прочитано в ту же секунду, поступил звонок. Подавив желание бросить гаджет в стену, мужчина взял трубку. — Что-то произошло? — обеспокоенно спросила Чарли. — Да, твой отец — с издевкой ответил мужчина — ты не говорила, что он вообще не убирается в квартире, сколько он уже в этом состоянии, год? — продолжал Аластор, сдерживая злобные смешки. — Вообще в депрессии, наверное, лет семь. А конкретно сейчас около 2—х недель. — не понимая, что собеседник не очень-то и настроен на диалог, отвечала девушка. — Да? И ты только сегодня решила мне написать? Не кажется ли, что это не очень-то и... — договорить ему не дал голос девушки, который резко изменился в тоне. — Я предупреждала, что он бывает в тяжёлом состоянии. Я не требую от тебя уборки в квартире, только приносить продукты, выносить мусор и по— возможности давать ему таблетки. Последнее требование и вовсе необязательно, ведь отец не часто выходит из комнаты. — недовольно говорила студентка, — я плачу тебе за это, если нужна сумма больше, то назови её. Я не могу быть с ним рядом, когда ему нужна помощь, у меня учёба. — продолжала она. Вдох. На выдохе мужчина спросил: "Ему не мало продуктов?" — Думаю нет, если брать больше, то оно пропадёт, он не так уж много ест в такие периоды. Чаще пьёт, закусывает и спит. — более дружелюбно отвечала соседка. — Хорошо, я понял. Послезавтра зайду к нему. — на том конце девушка что-то ответила, но Ал уже не слышал её. Он сбросил звонок и положил телефон рядом с собой. Его жизнь была достаточно яркой, но ему быстро надоедали люди, он видел их слабости и терпеть не мог глупые разговоры. Помощь соседке и ее отцу — глоток, пусть и не свежего, но воздуха. Аластору было интересно узнать, увидеть человека, который погряз в своих проблемах так глубоко. Среди однотипной массы, видеть кого-то столь униженного было... приятно? *** Люцифер спал на просиженном диване. Проснулся он далеко заполночь. Режим уже как вторую неделю сбит, дело было в алкоголе, которым он "заботливо" запасся, когда чувствовал себя лучше. Открыв глаза он осмотрел комнату в поисках телефона. Нужная вещь лежала на полу возле дивана. Нехотя он перевёл своё тело в сидячее положение и дотянулся до устройства. Только сообщения от Чарли. Всю эту неделю он полностью игнорировал её сообщения, повторяющиеся каждый день. "Доброе утро, пап!" "Ты как, пап?" "Спокойной ночи, я люблю тебя" "Ты выпил лекарство?" Сил не было отвечать на эти сообщения, поэтому Люцифер смахивал их каждый раз, когда замечал. Всё ещё глядя в телефон, он прошептал: "Не сегодня, Чар—Чар." Так он сказал сегодня, говорил вчера и скажет завтра. Когда состояние начало ухудшаться, он ещё отвечал. С каждым днём сообщения становились короче, пока и вовсе не исчезли. Голову мужчины сжимало болью, словно кто-то проводил глупый челлендж, пережимая арбуз резинками. По ощущениям этих резинок стало слишком много, арбуз должен вот—вот лопнуть. Наконец встав с дивана, он, шаркая ногами в желтых тапочках в виде уток, побрел в ванную комнату, опираясь на стены, чтобы не упасть. Желудок подал знак, что нужно поторопиться, чтобы желчь с остатками переваренной еды не вышла прямо на пол коридора. Не внимая позывам тела, он продолжал медленно идти. Каждый шаг давался тяжело, ноги заплетались даже при медленной ходьбе. Дойдя до двери ванной комнаты, он заглянул в прихожую. Вчера во сне ему показалось, что кто-то пришёл, но не было сил взглянуть, чтобы узнать прав он или нет. В прихожей не было пакетов, которые он оставил. Кто-то заходил. Самаэль лишь пожал плечами, списав всё это на сон и провалы в памяти из-за опьянения. Он зашёл в комнату, включив заранее свет. В глаза ударила ярко-белая лампа. Пришлось зажмуриться на несколько секунд, чтобы боль ушла. Напротив двери стояла раковина, а над ней зеркало со скрытой за ним полкой. Мужчина мельком взглянул на себя. Этого было достаточно. Лицо опухшее, на бледной коже виднелся нездоровый румянец, раньше всегда бритая физиономия была покрыта двухнедельной щетиной, темно-фиолетовые мешки под глазами явно указывали на недостаток сна. "Когда я последний раз чистил зубы?" — промелькнуло в голове Люцифера. Внутренний критик в голове, говорящий голосом бывшей жены, спросил: "А когда ты последний раз в принципе мылся?" Губы непроизвольно поджались, а руки задрожали. Сделав свои дела, Самаэль снова подошёл к зеркалу. Попытки прогнать голос супруги из головы были тщетны, она всегда побеждала. "Ты ведь понимаешь, что бросила я тебя, потому что ты превратился в это? Что в тебе осталось от того амбициозного юноши, каким когда-то я встретила тебя?" — руки Люцифера сжались в кулак, он не хотел заканчивать эту мысль. — Да нет! — непривычно громко крикнул мужчина, он схватил, стоящий на раковине, стакан с зубными щетками и швырнул на пол. Ударившись об кафель, стакан разбился. В ушах стоял звон, он открыл зеркало, взял пару белых таблеток и, не запивая, проглотил их. Оперевшись на раковину, он простоял пару минут, наслаждаясь такой редкой тишиной в голове. Тело покрылось мурашками, ноги подкосились, внезапно стало холодно. Люцифер опустил голову вниз, под ногами лежали осколки. Опустившись, он начал голыми руками собирать их. Фрагменты, когда-то бывшие стаканом, впились в руки. Мужчина лишь вздохнул, жмуря глаза, к которым внезапно подступили слёзы. "Позже" — пронеслось в голове. Внезапно желудок мужчины напомнил о себе, рвотный позыв он больше не пытался сдержать. Люцифер наклонился и его стошнило прямо в белоснежную ванную. Он включил холодную воду и умыл лицо. Выйдя из ванной комнаты, он побрел обратно в свою пещеру. Порезы на руках кровоточили, когда он открыл дверь в комнату, остался небольшой кровавый отпечаток на деревянной поверхности. Мысли в голове хаотично носились, он снова слышал осуждающий голос бывшей жены. Он бил его изнутри, а блондин уже не мог противостоять ударам. Несколько лет этот голос исходил не из него, а из женщины, которая жила с ним, делила с ним постель, родила ему дочь. Его единственная женщина стала причиной большинства проблем, с которыми он не может бороться. Чарли наивно думала, что болезнь начала развиваться после ухода матери, но Люцифер понимал, что всё началось раньше. "Для меня ты умер ещё два месяца назад" Фраза всплыла сама собой. Люцифер резко вдохнул. Глаза бегали по комнате, пытаясь поймать контакт с реальностью. Тогда он впервые понял, что с ним что-то действительно не так. Чтобы заглушить навязчивый голос бывшей жены, он взял недопитую бутылку с журнального столика и сделал глоток. Ещё один. Ослабшее тело опустилось на диван. Закрыв глаза, Люцифер погрузился в сон. *** Аластор пообещал Чарли, что сегодня зайдёт к её отцу. Он не особо хотел возвращаться в царство грязи и вони, но интерес был сильнее. Из квартиры соседа нужно было только выбросить мусор. Радиоведущий думал, что ничего нового уже не увидит, поэтому уверенно зашёл в чужое жилище. Его внимание привлекла открытая дверь и свет оттуда. С дежурной улыбкой он шагнул внутрь — и замер. Улыбка превратилась в сардонический оскал, когда он увидел осколки, тёмные пятна на полу и ванную, в которой уже высохло содержимое желудка человека, обитавшего здесь. Резко выключив свет и захлопнув дверь, Аластор выскочил из комнаты. Сердце бешено металось в груди. Тишина в комнате с телевизором показалась неправильной. Взгляд зацепился за красный след на двери. Когда его собственный отец был жив, подобные отпечатки были частым явлением в их доме. Тревога ударила тело током. Немедленно он открыл дверь. По его телу пробежали мурашки от холода, балкон был приоткрыт, с улицы тянулся стылый воздух. Взгляд радиоведущего упал на мужчину, лежащего на диване. Его бледное лицо во сне было напряжённым, весь он сжался, пытаясь согреться. Плечи диктора опустились, что-то кольнуло в груди. Бутылка алкоголя, в которой ещё не закончился напиток, стояла на столике вместе с грязными чашками. Значит не проснётся, если сосед тихо прикроет дверь балкона. Неосознанно он остановился у дивана, со стороны, где можно было ближе рассмотреть лицо блондина. Его брови подрагивали, а губы то смыкались, то размыкались, как будто он пытался что-то сказать. Черты лица спящего были приятны глазу. Даже с мешками, щетиной и остальными признаками не самого лучшего жизненного периода, он выглядел мило. Аластор отметил, что при других обстоятельствах, он бы не оставил этого человека без внимания. Мысль задержалась дольше, чем следовало. Выходя из комнаты, он ещё раз убедился, что сосед не проснулся, он взял мусорный пакет и вышел из квартиры, не оглядываясь. *** Вечером следующего дня отделе бытовой химии Аластор взял несколько моющих средств, тряпки и перчатки. А также купил парочку контейнеров и продукты для Джамбалайи. Это было его любимое блюдо, когда его мать была жива, она научила сына готовить, а первой его приготовленной едой была именно Джамбалайя. Придя домой, радиоведущий быстро принял душ, сменил одежду и пошёл готовить. Таинство прервал телефонный звонок, Аластор поджал губы и закатил глаза. — Ал, я знаю, что наша последняя встреча завершилась не очень хорошо, но может быть дашь мне шанс? — тихо звучал голос мужчины. — Я уже говорил тебе, что мне неинтересены твои предложения. Я помню твои слова о моем прекрасном лице, идеальном теле и всё такое, — с лёгким смешком сказал радиоведущий, лениво накручивая прядь волос на палец, — но мне не нужен ни новый коллега, ни как ты выразился, кто-то больше. — Аластор коротко рассмеялся. Синоптик не на шутку увлекся радиоведущим. — Тебе не нравятся мужчины или я? — после недолгого молчания, поинтересовался синоптик, на последних словах его голос заметно дрогнул. — Хах, слушай, — не сбавляя холодного тона отчеканил мужчина, — не хочу говорить с тобой о моих жизненных взглядах, чувствах и всё такое. Ты не из тех, кого выбирают. Ты это знаешь Мой ответ для тебя — всегда нет. Не трать моё время. — Я знаю, что ты помогаешь какому-то мужчине, мне сказала твоя ассистентка, такие как он интересуют тебя!? — голос Вокса сорвался, он почти кричал. — Не твои заботы. — Аластор повесил трубку, у него вырвался резкий, обоварнный смех. Вокс в чем-то был прав, Аластора заинтересовал Люцифер — он был загадкой, которую хотелось разгадать. Диктор не был уверен, что разгадка не окажется банальной, но попытаться хотелось. Летом блондинка посадила зерно интереса, а сейчас время собирать плоды. Поэтому доготовив блюдо, он положил часть в контейнер, взял пакеты с чистящими средствами и пошёл к соседу. Дверь, с уже привычным скрипом, открылась. В квартире было тихо, как и день назад. "Вдруг умер" — пронеслось в голове. Улыбка невольно растянулась на лице. Если ему придётся около двух недель заходить в эту квартиру, то лучше она будет чистой. Начал он с ванной комнаты. По его мнению, сейчас это место было самым грязным во всей квартире. Первым делом он решил подмести осколки, поиск щётки для этого занятия не занял много места, рядом с дверью в ванную комнату, находилась дверь в пыльную кладовку, там-то и были нужные вещи. Осколки и другой мусор на полу полетели в мешок. Химия быстро справилась с остатками рвоты владельца квартиры и загрязнениями на других поверхностях. Закончив с ванной он отправился на кухню. В холодильник мужчина поставил контейнер с приготовленной им джамбалайей. Тишину прервали звуки из коридора. На лице Алостара появилась недовольная гримаса. *** Люцифер проснулся от звука воды, исходящего из ванной комнаты. Тело невольно сжалось, пальцы вцепились в ткань халата. У него были мысли, что кто-то заходил, но он никогда бы не подумал, что он прав. Пролежав ещё немного, он ощутил невыносимое чувство жажды, в горле застрял комок. Он понимал, что вставать нужно в любом случае, ведь кто-то был в его квартире, пользовался душем и сейчас шумел на кухне. Поднявшись с дивана, он побрел в комнату, где был человек, которого он не приглашал. — Купи в следующий раз ванильное мороженое — хрипло произнес Люцифер, натягивая улыбку. — О, ты наконец проснулся! — повернувшись произнес Аластор — Всё же решил обратить своё внимание на недостойного меня? — ведущий повернул голову в бок. — Я не очень люблю, когда кто-то роется в моем... — Самэль не договорил, его взгляд упал на контейнер, которого раньше у него в холодильнике не было, — Подожди, ты принес еду? — — Хотел ограбить, да жалко тебя стало. — скалясь произнес Аластор. На его удивление мужчина оказался меньше, чем он предполагал. Когда он видел Люцифера на диване, рост не казался таким низким, но сейчас, стоя рядом с ним, он заметил насколько выше хозяина дома, поэтому чуть наклонившись он почти шёпотом спросил: — А ты думал мусор сам себя выносил? Скажи спасибо своей дочери. Она заботится о тебе, хоть и странными методами. — улыбка не слетала с лица диктора. Люцифер дёрнул плечом, делая короткий, но заметный шаг назад. — Слишком близко, не находишь? — Аластор на мгновение замер, он выпрямился, чтобы вернуть дистанцию и продолжил: — Ты всегда так встречаешь гостей? Запах стоит такой, будто умер ты года три назад и забыл. — промолвил Аластор, не сводя своих карих глаз с чужих голубых. У хозяина квартиры сперло дыхание. — Я тебя не приглашал. — Люцифер поднял руку и пальцем ткнул в грудь незнакомца. Аластор лишь брезгливо протер место, куда прошёлся тычок, словно касание было грязнее всей квартиры. — Душ. Где дверь, надеюсь, помнишь. — — Не трогай мои вещи. — Тяжело вздыхая, Самаэль пошел в ванную. — Не обещаю. — хмыкнув, Аластор развернулся обратно к холодильнику. В ванной комнате Люцифер замер. Новый стакан и зубная щетка. Он на секунду зажмурился. Аластор, не двигаясь, стоял на кухне. Когда послышалось журчание воды, он выдохнул. "Минус ещё одна задача: помыть вонючего монстра" — он представил запись в ежедневнике, которую зачеркивает карандашом. Времени терять нельзя, владелец жилья вряд ли уберется сам. *** На кухне уже не было грязной посуды, мусор с пола был в мешках, кастрюля с плесневелой шапкой тоже была отправлена в мешок, если бы была возможность, то мужчина бы наклеил наклейку: "Радиоактивные отходы". Вода в ванной комнате всё ещё бежала, Люцифер мылся слишком долго, поэтому радиоведущий решил прибраться и там, где хозяин квартиры проводил чаще всего время. Выбросив мусор и протерев пол, он решил, что хочет взять из своей квартиры новый плед, который ему дарили на рождество, эта вещица не особо нравилась Аластору, поэтому он без сожалений мог отдать ее Люциферу. Из ванной никто не выходил, диктор решил, что перед посещением своей квартиры, заглянет в туда, чтобы проверить, не сделал ли владелец квартиры чего глупого. Дверь с лёгкостью открылась, перед глазами Аластора предстала интересная картина: мужчина сидел в ванной, поджав колени к груди, и поливал свою голову водой, глаза были закрыты. Он не шевелился, словно забыл как дышать. Радиоведущий тихо подал знак кашлем, что вошёл. — Ты живой? — Ответом послужило молчание. Закатив глаза, Ал подошел к мужчине. — Я не люблю повторять, — добавил он, уже ближе. Люцифер вздрогнул, словно только сейчас понял, что в комнате не один. Поднял голову. Взгляд был мутным, расфокусированным. Аластор помог ему подняться, взял мочалку. — Я справлюсь... — прошептал Люцифер. Резкая смена настроения слегка сбила диктора, но виду он не подавал. — Расслабься. Если бы я хотел тебе навредить, я бы не тратил на тебя столько времени. — Он начал мыть его молча, стараясь не сильно давить на тело. Слишком аккуратно для человека, которому "всё равно". Аластор старался не сильно смущать мужчину. Щеки Люцифера горели от стыда, а взгляд был направлен вниз. Он не хотел пересекаться с хищным кареглазым. Когда Аластор коснулся его запястий, он на секунду замер. Они были испещрены бледными шрамами. На вид им было уже больше нескольких месяцев. — Давно? — спросил он так, будто речь шла о погоде. Люцифер поднял на него свои голубые глаза, полные недоумения. — Ясно. — сказал Аластор и опустил его руку. Самаэль понурил голову, промолчав. Сейчас он чувствовал себя особо униженным, как в дни, когда жена замечала порезы, презрительно смотрела и уходила. — Дальше сам. — проговорил Аластор, отворачиваясь, слово наконец понял, где находится, его смуглое лицо покрыл лёгкий румянец, — Я скоро вернусь. Постарайся побриться, если не сделаешь этого сам, то я снова буду тут. — Он покинул чужую квартиру. Мысли вихрем носились по голове, когда-то он чувствовал это, но не хотел вспоминать. Он давно не интересовался людьми настолько сильно. Взяв нужный плед и собственный халат, он вернулся к Люциферу. В ванной всё ещё слышались звуки воды. Слегка съежевшись Аластор вошёл в комнату, как входил в комнату родителей в детстве после их ссор, когда любое движение отдавало страхом. Голова слегка кружилась. Ему хотелось скорее закончить с этим. В ванной комнате, напротив зеркала, завернувшись в полотенце, стоял Люцифер. Он уже почти добрился. — Теперь хоть на человека похож! — слишком улыбнулся мужчина, — Я принес тебе халат, скажи, где найти нижнее белье, я занесу. — также улыбаясь, продолжал он. — Справа по коридору. Там моя спальня, в шкафу на нижней полке найдёшь белье, спасибо за халат. — Самаэль говорил быстро, стараясь не смотреть на человека, вошедшего в комнату. Аластор прошел в нужную комнату. Внутри было темно и пахло пылью. По ощущениям сюда не заходили несколько месяцев. Включив свет, он увидел заправленный диван, прикроватные тумбы, покрытые слоем пыли, шкаф, занавешенное зеркало и полку, на которой стояло что-то, покрытое тканью. Подойдя к этому неизвестному объекту, он приподнял ткань и увидел фотографию. На ней была счастливая семья. Женщина, обнимающая девочку и улыбающийся мужчина, стоящий рядом. Он остановил взгляд на нем. В этом симпатичном человеке Аластор не сразу узнал соседа. "Слишком живой" — от мысли стало не по себе. Накрыв фотографию, он полез в шкаф, где на нужной полке нашёл необходимые вещи. В ванной его ждал мужчина в красном халате. Одежда была мужчине велика, он то и дело дёргал ткань, не зная, куда деть руки. Люцифер закатал рукава, чтобы не мешали. Взял у брюнета свое исподнее и натянул на тело. Вместе они прошли на кухню. Воцарилась неловкая тишина. Аластор лишь щелкнул чайник и достал из холодильника контейнер с едой. — Это джамбалайя. — произнес он, поправляя очки. — Прости, что так внезапно, конечно, мне следовало спросить раньше, но ты кто вообще? — аккуратно спросил Самаэль. — Я — Аластор, твой сосед. Чарли дала мне ключи и попросила последить за тобой. — ответил Аластор, разливая горячую воду в кружки, — Где у тебя чай? — — На полке над плитой. Подожди, то есть ты заходил ко мне всё это время? — — Ну, я заходил к тебе три раза, Чарли написала мне только в пятницу. — холодно отвечал радиоведущий, продолжая делать чай. — Спасибо, что пришёл. — опустив голову, тихо произнес Люцифер, — Я, кстати, Люцифер. — — О, я знаю, Чарли говорила. — улыбался брюнет, поворачивая голову на собеседника. И снова молчание. Люцифер ел блюдо, которое принес ему сосед. Желудок начал подавать признаки жизни, наконец принимая нормальную пищу. Молчание прервал Аластор: — И давно ты так? — он очертил пальцем круг. — Хм, наверное, последние лет девять... Да, скорее всего. — отвечал с набитым ртом мужчина. Затем он продолжил: — Очень вкусно, где ты это заказал? — — Я сам это готовил. — хмыкнув, сказал кареглазый. И снова говорить было не о чем. Ал понимал, что сейчас мужчина находится в большем стрессе, чем раньше, поэтому не хотелось его пугать кучей вопросов, которыми он планировал расставить точки над и. В тишине Самаэль доел блюдо. Аластор сразу же выбросил контейнер и помыл столовые приборы, чтобы не оставлять их опять в раковине. В комнате стало неуютно, хотелось поскорее уйти, но прежде, чем он сказал, что ему пора домой, Люцифер спросил: — Это прозвучит странно, но не останешься со мной? Хотя бы ещё на час, я не хочу снова... — голос дрожал, звучал очень тихо. Взгляд был устремлен в пол. Пальцы сжали непривычную красную ткань. Он ожидал, что человек напротив откажется, был готов к этому. — Останусь, если ты примешь лекарство. — брюнет вовремя вспомнил, что обещал девчонке заставить отца выпить таблетки. Он смотрел на блондина не моргая, ответом послужил лёгкий кивок. *** — Я могу уснуть, поэтому разложу диван. Ты можешь спокойно уйти, если я всё—таки провалюсь в сон, только дверь закрой — живо болтал Люцифер, раскладывая диван и перетаскивая на него подушки. Аластор молча наблюдал за этим, оперевшись на дверной косяк. Он всматривался в лицо мужчины, пытаясь уловить сходство с портретом в спальне. В руках у мужчины был блистер таблеток и стакан воды — он ждал. — Ну, наверное, всё. Мы можем посмотреть фильм, даю право выбрать — говорил Самаэль, приглаживая выбивающиеся волосы на затылке. В этой квартире давно не было никого, кроме Чарли. Друзья остались по ту сторону развода, вместе с женой. Сейчас он видел перед собой живого человека, которому он был интересен, в его груди неприятно щемило. — Выбирай сам, мне важнее знать, что ты принял таблетки — брюнет протянул стакан и блистер собеседнику, продолжая улыбаться. Он следил глазами, когда мужчина проглотил бело—голубую капсулу. Он мысленно продолжал зачеркивать выполненные пункты в списке дел. Блондин жестом пригласил соседа на диван. Было странно ложиться в одну постель с малознакомым мужчиной, если голова Люцифера, живущая на стимулах и раздражителях, мало задумывалась над этим, то стабильный мозг Аластора воспринимал это слишком интимно. Он сел, скрестив руки на груди, чувствуя себя в броне. Самаэль включил стереотипно женскую мелодраму. Его глаза то и дело были на мокром месте, Аластора мельком поглядывал на мужчину, наблюдая за реакцией. Он старался не упустить ни одной детали. Аластору пришло сообщение на телефон, хватило нескольких отвлеченных минут, как он заметил, что человек, сидящий рядом уже полностью лежит на подушке. Как Люцифер и предупреждал — он уснул. Это случилось уже под конец фильма. Аластор, открыл чат с Чарли, написав: "Он помылся, поел, выпил таблетку. Сейчас спит" Ответ не заставил себя долго ждать: "О БОЖЕ! НЕ ЗНАЮ КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ, НО СПАСИБО!!!!" Тут же в чат полились стикеры с котиками, сердечками и другой милой дрянью. "Можешь не платить, считай, это подарок" — написал мужчина и уже подумал о том, что нужно уходить, как почувствовал, что на его плечо что-то легло. Повернувшись, он обнаружил на себе голову мужчины. Люцифер мирно спал. Он уже видел, как тревожно спал Люцифер до этого, поэтому дал возможность блондину выспаться спокойно. Он поставил будильник, выключил телевизор и закрыл глаза. Погрузившись в свои мысли, он резко дернул головой. Осознание пришло постепенно: он лежит в одной постели с мужчиной, который одет в его халат. Всё это было до одури глупо. Аластор не любил прикосновения, не отвечал на ухаживания женщин и мужчин, но сосед, который уютно разместился на плече пусть и вызывал дискомфорт, но не настолько сильный. В голове тут же всплыла фраза Вокса: "Такие как он интересуют тебя?" Нет, это неправда. Аластор слишком долго искал что-то необычное, редкий экземпляр человека, который был бы небанальным, интересным. Вокс был до безобразия предсказуемым. Его болтовня о карьере, о мечтах вести новости — всё было скучным и... типичным? Люцифер воспринимался иначе. Брюнет никогда не верил в депрессию и ее влияние на человека, для его слегка педантичной натуры это было оправданием лени. Но зайдя в эту квартиру он увидел, что жизнь здесь будто встала на паузу. Это было необычно. Сейчас нужно не спугнуть добычу. Аластор утолит свой интерес, поймёт, что история этого человека банальна и уйдёт — таков план. Человек на плече заёрзал, что-то прошептал и закинул ногу на мужчину. Вздохнув Аластор снова попытался уснуть. *** Звук будильника разбудил брюнета. Человек, уснувший на нём, сейчас лежал на другой половине дивана, что позволило Аластору встать. Он взял свой телефон и ключи и хотел было уйти из квартиры, но остановился перед дверью, за которой не был. Он прислушался, затаив дыхание — тихо. Легко провернув ручку, он открыл дверь, которая вела в другой мир. Комната освещалась лёгким утренним солнцем, внутри стоял огромный стол, усыпанный резиновыми уточками и каким-то смятым листом бумаги, возле стола разместился мольберт, а за ним белые холсты. В комнате пахло лавандой из—за сухоцветов, стоящих на подоконнике в баночке с аромомаслом. Оглядев комнату сверху вниз, он тихо прокрался к столу, взяв в руки лист бумаги. Аккуратно развернув комок, он замер. Это был рисунок ангела, стоящего у ворот Эдема. "Люцифер?" — прошептал мужчина в пустоту. Из соседней комнаты послышался кашель. Аластор быстро сунул лист в карман, спешно выходя из комнаты. Снаружи было тихо. Он выдохнул прижался затылком к холодной стене. Взглянув на часы, он вышел из чужой квартиры. *** Люцифер открыл глаза ближе к обеду. Никого рядом не было. Вечернее тепло показалось сном. " Я такой идиот..." — прошептал он пустоту, вытягивая руки перед глазами, словно проверяя, реальный ли он. Вчерашнее счастье сняло рукой. Нащупав рукой пульт, Люцифер включил телевизор. Как проходили дни до этого, так и пройдёт этот. Когда-нибудь ему хватит сил положить конец этому больному органу, который всё ещё качает кровь. Невольно он подумал о Чарли, как она переживёт потерю отца? *** Чарли давно привыкла, что отец был с ней, но только физически. Эмоционально он чаще всего был где-то в другом месте. В детстве девушка обижалась на него, пыталась звонить матери, которая никогда не брала трубку, — это обижало сильнее. С возрастом она поняла, что легче съесть осколки стекла, чем изменить отца. Он часто пропускал сеансы психолога и психиатра, что сказывалось на его состоянии. Но Чарли поняла его лишь тогда, когда своими силами не смогла поступить в университет. Отец дал ей большую сумму денег, чтобы она поступила платно. Он работал так много, забивая на здоровье и психическое состояние, чтобы обеспечить счастливое будущее дочери. Она благодарила его за это, пусть и по-своему. *** День проходил скучно. Тучи затягивали небо. Самаэль смотрел в окно. Он безумно хотел сделать хоть что-то сегодня, но ощущал как опускается на дно. Вода приглушала солнечный свет. Он давно потерял надежду вернуться на сушу. Мысли вихрем носились в голове. "Ты думал, этот парень останется? Ты думал, ты ему интересен? Если бы Чарли не заставила его, то он бы никогда не заинтересовался таким как ты!" — вторил голос жены. — Я не могу больше, перестань! — кричал Люцифер. — Хватит, сжалься, пожалуйста, прошу тебя... уйди, уйди из моей головы, я не хочу тебя слушать — мужчина перешел на шёпот, сопротивляясь мыслям. Что-то, что является частью его — сейчас было на другом берегу. Оно больше не принадлежало мужчине, его личность уже давно поглотили. "Для меня ты умер два месяца назад" Эта фраза крутилась в голове, он повторял ее себе каждый раз, когда вспоминал некогда светлый образ возлюбленной. Не выдержав нападки собственных мыслей, он направился на кухню. Люцифер сам не понял, как в его руках оказался алкоголь. Бокал был опустошен одним глотком. Второй. Третий. Он пил быстро, чтобы не чувствовать горечь напитка, хотя она была намного приятней горечи внутри. Ноги подкосились. Его бросило в жар и тут же накрыло холодом. Руки тряслись, а из глаз полились слёзы. Он вытер их рукавами чужого халата, который бил ярким цветом на серой кухне. Он упал на пол, скрутился и рыдал навзрыд. В голове спутано продолжали кружить мысли, словно вороны они кричали, хлопая крыльями внутри головы. *** Аластор твёрдо для себя решил, что сегодня заходить к соседу не будет. Исследование исследованием, а свою собственную жизнь продолжать нужно. На работе они запустили интересный подкаст, который собрал приличное количество новой аудитории, поэтому это нужно отпраздновать. Вечером небольшая компания потащилась в отличный бар. Играла громко музыка, пьяные люди танцевали, запах алкоголя смешивался с чужими духами. За барной стойкой сидела девушка и пара мужчин, среди которых был Аластор. — Ну как тот мужик, за которым ты следишь? — интересовалсь дама. — Дорогая, я не слежу за ним, а просто помогаю. — улыбаясь отвечал Аластор. Улыбка была его оружием. Его мать всегда говорила, что главный элемент одежды — улыбка. — И как долго ты будешь "просто помогать"? — с лёгким смешком произнесла девушка, охватывая последние слова в кавычки пальцами, — Просто знаешь, мы могли бы сходить куда-нибудь, когда ты будешь более... эм, свободным. — смущаясь, говорила она. — Что-то вроде свидания? — — Да, наверное. — надежда засияла в глазах — Хм, нет. — снова улыбнулся Аластор. Со словами: "Ты невыносим", дама ушла к столику, где хихикали ее подружки. Попросив счет, Аластор оплатил его и вышел из бара. Время было заполночь, завтра выходной. Он неплохо провел время, хотя бы в голове не было лишних мыслей. Придя домой и завершив все рутинные процедуры, он сел на диван, вытягивая ноги. В кармане домашних штанов что-то шелестело. Аластор достал смятую бумагу. Рисунок Люцифера. Радиоведущий снова расправил лист с изображением ангела. Всматриваясь в детали, он заметил грустный взгляд нарисованных глаз. Они смотрели прямо на него. Руки дрогнули. Аластор подтянул ноги к себе, нагибаясь над изображением. Чем дольше он смотрел, тем некомфортнее становилось. Он узнал в фигуре ангела нового знакомого. В груди стало тесно. *** Люцифер несколько часов пролежал на полу то засыпая, то просыпаясь. Всё это беспокойство хотелось убрать, а единственный способ, который всегда помогал — алкоголь. Встав, он снова наполнил бокал и выпил залпом. Самаэль подошел к холодильнику, взяв оттуда яблоко. Он сел за стол. Воздух вокруг внезапно стал тяжелее. В груди стало теснее, словно кто-то сжал его невидимыми ремнями. Дышать было невозможно, воздуха было предательски мало, чтобы не упасть, он схватился за край стола. Внезапно тишина сменилась воем сирены, то было в его голове. На лбу появилась испарина, холодный пот бежал спине. Глаза в поисках чего-то знакомого бегали по кухне, но всё было чужим, не привычным. Внезапно сирена заглохла. Ремни ослабли, Самаэль начал медленно вытягивать воздух. Мир вернулся на место. Паника потихоньку отступала. *** Проснувшись Аластор был в прекрасном настроении, ничего не напоминало о вчерашнем вечере, тело чувствовало себя отлично. Просыпаться в своей огромной кровати было чудесно. Его светлая комната сияла под лучами утреннего солнца, вчерашние тучи ушли, давая место свету. Мужчина радостно направился на кухню, напевая какую-то популярную песню. Позавтракав, он направился в гостиную, где хотелось отдохнуть от всей недавней суеты. Взяв книгу, он уселся на диване. Взгляд мужчины то и дело падал на рисунок, который вчера он не убрал Ангел с укором смотрел на него. Сжав челюсть, он старался игнорировать изображение. Но ангел так и призывал взглянуть. "К черту!" — крикнул Аластор, откидывая книгу подальше. Он решил не выжидать вечера, а сразу пойти к Люциферу. Сменив пижаму на свитер и брюки, Аластор вышел из своей квартиры. Он предпочел не стучать в чужую дверь, вставил ключ и провернул его, дверь открылась. Внутри стоял запах спирта. В груди что-то сжалось, перед глазами снова возник тот укоризненный взгляд. Проходя внутрь, он проверял, насколько сильно хозяин квартиры испортил чистоту, на которую брюнет потратил несколько часов вчера. На удивление всё было чисто и цело. Лишь на кухне стояла бутылка и бокал. Он по-хозяйски направился в комнату. — Проснись и пой! — раздраженно протянул Аластор, натягивая улыбку, — и почему я думал, что ты не вернёшься к этому состоянию? — посмеиваясь, продолжал он. Его злой взгляд встретился с чужим грустным. Он скрестил руки на груди и первым отвёл взгляд. Аластор прошел вглубь комнаты и приземлился на диван, где лежало чужое тело. — Извини... — прошептал Самаэль и опустил взгляд. И почему-то именно сейчас брюнет почувствовал укол в левую мышцу. Он ужасно захотел, чтобы блондин посмотрел на него, он хотел увидеть эти голубые глаза, понять, что происходит, хотел увидеть того ангела. — Я жалкий, да? — всхлипывая спросил Люцифер. — Я этого не говорил. — пожав плечами, ответил Ал, — Человек, нуждающийся в помощи, не может быть жалким. — мягко улыбнулся он. Теперь голубые глаза четко смотрели в карие. "Маленькая победа" — подумал Аластор. — Кофе? — спросил брюнет. Ответом был лёгкий кивок. Мужчина направился на кухню, где быстро сварил кофе и принес его блондину в постель. На него смотрела пара красных и опухших от слёз глаз. Люцифер мялся, прикусывая губу. — Говори — тихо сказал кареглазый. Блондин потупил взгляд. — Слушай, это банальная история, которых пруд пруди, ты действительно хочешь знать? — Ал лишь поудобнее устроился на диване, сложил ногу на ногу, сцепил руки в замок, разместил их на коленке и улыбнулся. Внутри у него кто-то пустил фейерверк, пока внутри собеседника бил набат. — Я потерял работу, потом развёлся с женой, воспитал один дочь и теперь я здесь — загибая пальцы, перечислил Люцифер. Улыбка с лица Аластора спала. — Подробнее надо? — посмеялся мужчина, — Ну тогда слушай. Я познакомился с Лилит, моей бывшей женой, в колледже, нам было по 16, первая любовь и всё такое. В том же возрасте я стал отцом, по—глупости, конечно, но отказываться от дочери я не хотел, мы с Лилит сыграли свадьбу, любили друг друга сильно, жили душа в душу, понимаешь? — размахивая руками, говорил Люцифер, — Я закончил обучение, пошел работать в администрацию города, знаешь, эти структуры немного, так сказать, вороватые, а я не хотел воровать, если не углубляться в детали моей работы. Собственно поэтому меня с нее и попёрли, когда началось сокращение. Жена пришла в ярость, когда узнала. Я ожидал поддержки, а получал лишь ненависть. Тогда всё и началось. А дальше донельзя банально. Поиск работы, куча собеседований — и ничего. Лилит, была мрачнее тучи, мы ругались каждый день, пока она не стала пропадать где-то. Я не знал, что делать, опустился до выпивки, правда, опустился до неё я за несколько месяцев до... но дело сути не меняет. Ещё больше ссор, а потом... бам! — крикнул мужчина и закашлял, — вижу переписку в её телефоне, знаешь с кем? Не думай, я сам скажу, — продолжал мужчина, не давая Аластору вставить и слова, — а с моим боссом, интересно, да? Ну я и сделал вид, что ничего не видел. Казалось, что так будет правильно, я понимал её. Мы были вынуждены повзрослеть рано, потому что родилась Чарли. Мы были друг у друга первыми во всём, ей хотелось чего-то большего, хотя возможно, она искала стабильности, я ей не мог ее дать в той ситуации. — опуская глаза, быстро говорил Люцифер, шмыгая носом. Аластор слушал внимательно, не пытаясь перебивать, хотя в голове было множество мыслей и вопросов. — А как-то раз, я вернулся с собеседования, меня взяли на работу, а моя жена скакала на этом мужике в нашей спальне. Я до сих пор не сплю там... — Люцифер затих. — Вы после этого развелись? — почувствовав долгую паузу, спросил радиоведущий. — Ха, смешно... — грустно смеялся Люцифер, — Если бы. Я всё ещё надеялся сохранить семью, тем более теперь у меня была работа. Я был слишком наивен, за пару месяцев моего безработного образа жизни, она сблизилась с человеком, который меня лишил работы, весело, правда? — Люцифер бегал глазами по комнате, сжимая руками халат. Аластор чувствовал чужую злость, но молчал. — Так мы прожили два года, я знал, что она изменяет, она знала, что я знаю. Мы почти не общались с ней, но я верил, что когда-нибудь лёд растает. Как-то раз она сказала, что я неудачный муж, её ошибка. И знаешь, наверное, она была права. — Самаэль смотрел в пол. На лице Аластора растянулась злобная улыбка, пальцы крепче сжались друг с другом. Он скрипнул зубами. — Я чувствовал, как что-то внутри умирает. Я медленно терял всю свою жизнь, она была моей опорой, моим стимулом идти вперёд, а стала моим разрушителем. Я не выдержал, подал на развод. От Чарли она отказалась сразу же, а после развода быстро выскочила замуж. А я гнию в одиночестве вот уже 7 лет, хотя гнить начал намного раньше, если быть до конца честным. — он замолчал, сказать ему было больше нечего. — И ты всё ещё жив — улыбаясь произнес Аластор, видя, как пара голубых глаз поднимаются на его лицо. Резко в улыбчивое лицо радиоведущего прилетела подушка и упала на его ноги. Аластор лишь встал и подал подушку в руки Люцифера, взял допитую чашку кофе и ушёл на кухню. Люцифер закрыл глаза, прислушиваясь к тишине в голове. На кухне раздался звон бутылок. Самаэль вскочил с дивана и, запутываясь в одежде, побрел на шум. Аластор складывал бутылки, полные алкоголя, в пакет. Не оборачиваясь, он произнес: — Ты пьёшь — я не прихожу. — Ты останешься? — тихо спросил Люцифер, стоя в двери. — Сегодня да — всё ещё не поворачиваясь, проговорил брюнет. Внезапно он почувствовал руки, обернувшиеся вокруг талии и тепло в районе спины. Люцифер обнял его. — Чай? — спокойно спросил радиоведущий. *** После того вечера больше недели Аластор навещал Люцифера вечерами. Блондин постепенно приходил в себя. Сегодня был самый холодный день, который помнил Аластор. Он спешил вернуться домой, зная, что ещё нужно проверить Люцифера. Мужчине было крайне интересно узнать, насколько долго хватит блондина, ведь брюнет не выбрасывал бутылки, а оставил их в пакете на нижней полке гарнитура, давая право Люциферу сделать выбор. Переодевшись, он направился к соседу. Последнее время он стучит и ждёт, когда хозяин ему откроет. Сегодня на стук никто не пришёл, Аластор сжал челюсть. Он шумно открыл дверь ключом, заходя в чужую обитель. Темно. Радиоведущий прошёл в гостиную, где было пусто. Он сжал в руке нижний край свитера, заходя в ванную. Никого. Из мастерской послышался грохот. На напряженных ногах он прокрался к двери, за который сейчас были слышны шорохи. Аластор приоткрыл дверь. Внутри стоял Люцифер у мольберта. Большой холст был покрыт красной краской. Блондин, измазанный этим же пигментом, что-то рисовал чёрным карандашом. — Подай мне черную банку с верхней полки, я не могу достать. — не отвлекаясь и не оборачиваясь, попросил голубоглазый. Аластор молча подчинился. Скрыв смешок. По телу разлилось тепло, напряжённые плечи опустились. — Я присяду? — спросил диктор. — Да-да, только тихо — сосредоточено произнес Люцифер, сжимая в зубах карандаш. Аластор опустился на стул, стоящий возле стола и поглядывал на холст. Теперь его взору открылось большее: на картине показалась фигура. Это был ангел, летящий с кем-то, кого Люцифер так старательно пытается изобразить. — Знаешь, я никогда не рисовал Ад. — задумчиво проговорил Самаэль, не вынимания карандаша изо рта. — Если бы я понимал, что ты сейчас говоришь, то непременно бы поддержал этот диалог. — улыбнулся Аластор. Люцифер вытащил инструмент, поворачиваясь к брюнету. Эту улыбку он видел впервые, она слишком… искренняя? Наверное. Он улыбнулся в ответ. — Я никогда не рисовал Ад, делаю это впервые — похоже? — — Похоже. — отвечал Аластор, глядя на ангела. Он безоговорочно рисовал того же ангела, что и нарисовал когда-то на листе бумаги, который потом смял. Только сейчас ангел улыбался и смотрел на фигуру, которая только-только вырисовывается. — Кто второй? — поинтересовался Аластор, когда на холсте появилось смуглое лицо второго "человека". — Это демон, в которого ангел влюблен. — проговорил Люцифер, закидывая выбивающиеся пряди за уши и неловко краснея. Аластор поставил руку на стол и облокотился на неё. Смуглое лицо обретало собственное тело, облаченное в ярко-красный наряд. Радиоведущий, прищурив глаза, смотрел на Люцифера, чьи пряди снова выбились. Хмыкнув, он томно спросил: — Почему я демон? — — А кем тебе ещё быть, я так... — Люцифер не договорил, его лицо приняло цвет холста. Он обернулся и раскрыв рот смотрел на собеседника. Его глаза, безумно широко раскрытые, смотрели прямо на лицо Аластора. — Это нечестно! Я слишком увлечен, я просил не мешать! — размахивая руками в краске, тараторил мужчина. Аластор встал со стула и подошел ближе к блондину. Он встал почти вплотную, заправляя его светлые волосы за уши. Ведущий наклонил голову и робко чмокнул в лоб хозяина квартиры, по телу пробежали мурашки.  Давно забытое тепло разлилось внутри. — Я поставлю чайник. — сказал он и вышел из комнаты, спокойно улыбаясь.