Шуруповёрт

Яркая вспышка, похожая на сбой в матрице, разорвала темноту клуба «Ниразу_нелайкнутых», и в эпицентре света материализовались две фигуры. Капитан в белоснежном мундире с голубыми сенсорами и Бан, одетый во всё зелёное, предстали во всей своей цифровой красе. В маленьком помещении, где в панике метались двадцать аватаров, мгновенно воцарился хаос. Крики и мелькание тел угрожали полным разрушением виртуального интерьера. Но Капитан, идол безопасности, был невозмутим. Он плавно взмахнул своим штифтом, и силовое поле подняло всех аватаров в воздух, обездвижив в невесомости. — Пусть Бан выполняет свою работу, — раздался спокойный, металлический голос Капитана. Бан, возмущаясь, недовольно пробурчал: — Всем стоять на месте! Стражи порядка, лично меня всё устраивает, но Капитан решил устроить судебный допрос. После этих слов зелёный страж начал методично кидать чёрные небольшие крестики в зависших аватаров. Каждый попавший под метку начинал немедленно растворяться. После них оставались лишь облачка пикселей, висящие в воздухе на пару секунд. Эти осколки кода затем бесследно исчезали, словно их и не должно было быть, как неисправный алгоритм или баг в Технолайке. Один за другим аватары отправлялись в бан, чтобы позже быть доставленными на допрос к Капитану. В клубе воцарилась непривычная тишина. И в этой тишине Капитан что-то заметил. Его взгляд приковало странное, прерывистое движение в углу, среди груды старых телевизоров. Там, в структуре декорации, мелькал неисправный код, будто что-то пыталось сохранить форму, но не могло. Однако Бан его отвлёк. — Я закончил раньше, — отчитался Бан, подходя. — Надо двигаться в другую точку, график сжимается. Капитан медленно повернул голову, его нейтральное выражение лица не изменилось. — Здесь есть аномалия. Её необходимо изучить. Бан закачался на месте, его зелёный силуэт выдавал раздражение. Он всегда был недоволен существованием Капитана, этим выпендрёжником с кислой миной, который вечно его отчитывал, хотя формально они были на равных. — Опять твои причуды! Там пусто. Просто глюк рендеринга. — Твоя поспешность граничит с халатностью, — холодно заметил Капитан, не отводя взгляда от угла. — А твоя дотошность граничит с паранойей! — вспыхнул Бан. — Мы уже задержались! Капитан сделал шаг к груде телевизоров, игнорируя протесты. — Это займёт минуту. Принеси отчёты по предыдущим нарушениям в этом секторе. — Что? — возмутился Бан. — То есть я теперь и твой секретарь? — Нет, — Капитан обернулся, и в его голосе прозвучала лёгкая, едкая нота. — Ты — Страж, который предпочёл бы отлынивать. Лень — неэффективное использование ресурсов. У Бана, лишённого носового аппарата, даже не было возможности фыркнуть, потому что не умел. Он лишь сжал кулаки. — Да иди ты, — прошипел он себе тихо, но достаточно громко, чтобы Капитан услышал. — С кислой миной своей… Они обменялись долгим взглядом: холодная нейтральность против яростного недовольства. — Жди здесь, — окончательно постановил Капитан, приближаясь к мерцающему углу. — Я проверю баг. Бан недовольно швырнул в воздух несколько чёрных крестиков, которые беспомощно растаяли, не найдя цели. — Ладно! — крикнул он ему вслед. — Но я не долго! Через пять минут ухожу сам! Капитан не удостоил это ответом, полностью сосредоточившись на аномалии. Его голубые сенсоры зажглись ярче, сканируя повреждённый код. Бан остался стоять посреди опустевшего клуба, бормоча под нос несогласованные ругательства, адресованные белому мундиру, растворившемуся в темноте у телевизоров. Бан остался один в пустом клубе, и он тихо сидел на корточках возле бара, уставившись в пиксельный пол. В полной тишине, нарушаемой только едва слышным жужжанием неоновой вывески, он начал бубнить себе под нос. Он передразнивал Капитана, скривив рот в карикатурно-нейтральную ухмылку и говоря фальшиво-спокойным, механическим голосом. — "Пусть Бан выполняет свою работу", — бормотал он, качая головой. — "Здесь есть аномалия. Её необходимо изучить". Он злобно копировал эти фразы, пока Капитан исчез, зайдя в какой-то баг в глубине груды старых телевизоров. Оставшись наедине с самим собой, Бан начал размышлять. Его мысли текли беспорядочно и громко внутри его цифрового сознания. Нет, ну объявился себе командир здесь, возомнил о себе невесть что! Идол безопасности, бла-бла-бла, важный такой. Бан и сам справлялся со своей работой в одиночку долгое время, он же Идол порядка, и порядок он наводил без всяких там выпендрёжей. Но вот объявился этот белокурый, и сразу начал командовать, отчитывать, строить из себя старшего. Будто кто-то вообще считает его лидером по-настоящему! По крайней мере Бан точно нет. Все Идолы должны быть на равных, у каждого своя зона ответственности, и никаких начальников над ними быть не должно. Этот Капитан просто возомнил себя главным из-за своей манеры держаться и этих вечных правил. И от его действий другим Идолам было только хуже. Вспомнилась Вики. При этом воспоминании у Бана невольно сжалось ядро, его цифровое сердце, ощутив знакомый спазм беспокойства. Капитан как-то раз угрожал ей санкциями за просьбу вернуть Хэппи. Хотелось уберечь эту тихую и трудолюбивую Идола информации от всех проблем, что на неё взваливали свыше. И помочь ей хотелось, просто быть рядом. По правде говоря, Бану было интереснее копаться долгие-долгие часы в архивных сводах с Вики, чем выполнять очередные скучные запросы на блокировку. Там, в архивах, было спокойно, и Вики рассказывала удивительные вещи о структуре Технолайка. Это хоть как-то разбавляло рутинный день, состоящий из однообразных банов. А ещё был Хэппи. Капитан запечатал его в архив, лишив свободы. Пёс-пиксель, Идол поиска, всегда такой добрый и отзывчивый. Капитан был уверен, что Хэппи покрывает преступников, нарушивших баланс вселенной, хотя остальные Идолы доверяли псу безоговорочно. Как можно было так поступить с тем, кто только помогал? При всех этих тяжёлых воспоминаниях в груди Бана вспыхивало странное жгучее пламя. Это было цифровое раздражение, которое медленно ползло по его коду, согревая и одновременно обжигая изнутри. Оно могло скоро перерасти в настоящий гнев. А потом и в срыв на Капитана, когда тот вернётся, если прямо сейчас не успокоиться. Этого допускать было нельзя, открытый конфликт ничего не решит. Нужно было как-то сбросить это напряжение. Тогда Бан встал и начал бродить из стороны в сторону по пустующему залу клуба. Его чёрно-зелёные ботинки мерно постукивали по виртуальному полу. Он ходил от сцены к бару, от входа к тому тёмному углу, где исчез Капитан. Он делал это просто чтобы занять себя, чтобы движение отвлекло его процессоры от навязчивых и горьких мыслей. Каждый шаг был попыткой утоптать, задавить это внутреннее пламя несправедливости, которое грозило вырваться наружу. Бана раздражало абсолютно всё в этой тишине. Его собственные шаги, от которых раздавался чёткий стук подошв по полу, казались ему сейчас невыносимыми. Эта лишняя реалистичность в виртуальном мире была ему не нужна, она только подчёркивала, как он застрял здесь. Его раздражал едва уловимый, но постоянный гул работающих систем клуба, который пронизывал полную тишину. Этот фоновый шум давил на сознание, мешая сосредоточиться, но и без него было бы не лучше. Сильнее всего его раздражали его же собственные мысли, которые крутились вокруг одних и тех же проблем. Беспокойство за Вики, которую Капитан необоснованно прессовал, и гнев из-за Хэппи, запечатанного в архив, не давали ему покоя. И вот, резко, посреди этого клубка раздражения, Бан что-то почувствовал. Это было необъяснимое ощущение где-то за спиной, не гул и не звук. Он остановился на полном ходу, и в ту же секунду резко развернулся, действуя на рефлексах. Не задумываясь, он кинул чёрный метательный крестик туда, в темноту, откуда почувствовал странную вибрацию. Это была слабая энергетическая рябь, словно что-то нарочно подавало слабый сигнал, чтобы выдать себя с потрахами. Крестик прилетел в цель и не отскочил, а будто растворился, влился в небольшую чёрную пиксельную лужицу на полу, которая до этого сливалась с тёмным покрытием. И эта лужица отреагировала. Она слабо, но отчётливо засветилась изнутри зелёно-фиолетовым кодом, и это свечение стало подниматься вверх, как разгорающееся странное пламя. Сама жижа из пикселей оторвалась от пола и зависла в воздухе, её форма постоянно менялась, пульсируя. Всё внимание Бана моментально переключилось. Раздражение куда-то испарилось, уступив место сосредоточенному, настороженному любопытству. Он пристально смотрел на этот кусочек кода, который явно был не просто багом. Капитан вроде и говорил, что подобные вещи — это улики, следы, которые нужно изучать. Но в то же время они часто ни к чему не вели, просто сбивая с толку. Стоило ли говорить ему об этой находке? И что ему, Бану, с этого? После недолгих, но напряжённых размышлений, Бан хитро вслух бросил: «Не-е». Он самодовольно ухмыльнулся, представив, как доказывает Капитану его правоту. Пусть думает, что ему «слишком лень разбираться», раз уж тот так считает. Но этот код оставался на месте. Он не исчезал и не пытался убежать, не растворялся в общих потоках данных декораций и локации, как это обычно бывает с случайными аномалиями. Это было очень странно и неестественно. Бан поначалу просто скрестил руки на затылке, демонстративно развернулся к выходу, ведь пять минут, которые он отвел Капитану, уже прошло. Пора было уходить и оставить этого выпендрёжника с его багами. Но он остановился, сделав лишь пару шагов. Что-то было неладное, и это щекотало его внутренние системы тревоги. Да, код не двигался, не проявлял агрессии. Но он и не исчезал. И Бан понял это как раз в тот момент, когда развернулся, чтобы бросить на него последний взгляд.

Где код?

Бан понял, что код исчез с того самого места, где только что висел. Он смотрел прямо перед собой, ожидая увидеть мерцающую зелёно-фиолетовую массу, но там была лишь пустота и обычный тёмный пол клуба. Не осталось ни следа, ни намека на аномалию. Он начал быстро озираться по сторонам, его голова поворачивалась влево и вправо. Взгляд скользил по барной стойке, по пустым столикам, по сцене с неработающим экраном. Мысли лихорадочно крутились в голове: может, это была какая-то уловка, попытка отвлечь его или выманить? Он подумал, что, возможно, код просто переместился, спрятался в тени или слился с другой декорацией. Но вокруг не было ни малейшего свечения, ни единой подозрительной пиксельной ряби. Тишина и неподвижность стали вдруг давить ещё сильнее. Решив, что всё закончилось и аномалия самоуничтожилась, Бан с облегчением, смешанным с лёгким разочарованием, развернулся к выходу. Он уже мысленно собирался уходить, махнув рукой на всю эту историю. Но едва он сделал полшага в сторону двери, как прямо у него на пути, в паре сантиметров от его лица, зависла та самая жижа. Она материализовалась бесшумно и мгновенно, парила в воздухе, мягко переливаясь зелёным и фиолетовым. Она словно ждала, притягивала к себе внимание, желая, чтобы до неё дотронулись. Она не двигалась и не угрожала, просто висела, как настойчивое предложение, которое нельзя проигнорировать. Бан закатил глаза от всей этой ситуации, чего, конечно, не было видно под его чёрной прямоугольной маской. Внутри него боролись нежелание что-либо делать и страх последствий. Ему и так не хотелось слушать капризы и приказы Капитана. А если он сейчас уйдёт и Капитан узнает, что Бан видел улику, но не забрал её? Тогда его точно начнут отчитывать за халатность, появятся подозрения, почему он её проигнорировал. Вдруг его тоже, как Хэппи, поместят в архив за невыполнение обязанностей? К тому же, он вспомнил, что сам Капитан и Хэппи когда-то держали подобные куски кода, и с ними ничего страшного не произошло. Они не сломались и не исчезли. Что в этом такого особенного? Наверное, это просто безобидный информационный сгусток. Опустив голову и тяжело вздохнув, Бан решился.

《Достал уже. Мне не хочется с этим возиться.》

Он медленно поднял руку, его пальцы потянулись к мерцающей, нестабильной массе. Он протянул руку, чтобы наконец взять эту странную улику и покончить с нею. Бан услышал странный смешок. Он прозвучал где-то сверху, короткий и отрывистый. Смех был женским, но искажённым, будто пропущенным через помехи, хитрым и скользким. В нём чувствовалась такая… такая откровенно злодейская нотка. Бан резко дёрнулся и одернул руку, которую уже протянул к коду, задирая голову, чтобы посмотреть наверх. Он вгляделся в тёмный потолок клуба, в паутину неработающих световых балок, но там не было ничего и никого, только неподвижные тени. — Кто здесь!? — рявкнул он громко, его голос прозвучал грубо и требовательно в пустом зале. Но в ответ — только гулкая тишина. Не увидев источника звука, Бан успокоился, ощущая лишь волну нового раздражения. Он недовольно и громко выдохнул. Опять какие-то приколы, опять эти непонятные глюки. Он обернулся обратно к тому месту, где парил код, чтобы наконец схватить его и покончить с этим. И в этот миг всё застыло. Код, который до этого висел пассивно, вдруг рванулся с неожиданной скоростью. Он не полетел, а словно телепортировался, врезавшись прямо в чёрную прямоугольную маску на лице Бана. В момент соприкосновения вся локация дрогнула и поплыла. Бан впервые испытал агонию. Это чувство было абсолютно новым, чуждым, его не должно было быть в принципе. Это не было похоже ни на что из запрограммированного спектра ощущений. Это было странно, отвратительно и невыносимо раздражающе одновременно. И это было больно. Боль воспринималась не как удар, а как процесс — ощущение, будто чужой, враждебный поток данных с силой вливается в его собственный код. Он вшивался, как раскалённая игла, слышимый на каком-то внутреннем уровне цифровой хруст, ломая и меняя основы его структуры. Такого просто не должно происходить! Такое… Это вирус! Эта мысль, ясная и последняя, пронеслась в его сознании. А потом вся локация будто вырезалась ножницами и деформировалась одним рывком из-за колоссальной ошибки. Бан никогда не видел ничего подобного: пространство клуба замерцало, поплыло и стало рваться по швам, чего не случалось за всю историю Технолайка. Он инстинктивно схватился руками за лицо, пытаясь содрать маску, но та не снималась. Она сама металась и меняла форму на его глазах, дрожа и расплываясь из-за чудовищного сбоя. Все его мысли, все процессы были сметены гигантским потоком чужеродных данных. Он перестал думать, не мог формулировать идеи. Его сознание стало пустой, захлёбывающейся оболочкой, которую насильно заполняли чем-то другим. Он даже не понимал, что именно с ним произошло. Агония так же внезапно утихла, как и началась, поглотив его беззвучный цифровой крик. Следующее ощущение — резкий толчок телепортации. Его оболочка материализовалась снаружи клуба. Он лежал на спине на стеклянной дорожке. Маска на его лице перестала дёргаться, обрела снова свою обычную прямоугольную форму, но снять её он не мог. Он не мог пошевелиться вообще. Он просто лежал на холодной поверхности площадки у чьего-то домика, недалеко от входа в клуб. Только сам клуб «Ниразу_нелайкнутых» позади него мерцал неровным, тревожным светом, будто мигающая лампочка ошибки. Всё остальное вокруг казалось в порядке. Даже он сам, если смотреть со стороны, просто лежал неподвижно, как будто в отключке. Ничего не выдавало внутренней катастрофы. Мерцающий вход в клуб «Ниразу_нелайкнутых» исказился, и из него стремительно выбежал Капитан. Его облегающий белый костюм светился в полумраке. Он сразу оценил обстановку. Его взгляд упал на странное, лагающее свечение самого клуба. Затем он заметил тело Бана, неподвижно лежащее на стеклянной дорожке, что соединяла приватные дома. Капитан быстро подошёл. Он взмахнул своим штифтом, и вокруг здания клуба мгновенно образовалась прозрачная, переливающаяся сфера силового поля, полностью запечатавшая его на карантин. В этот момент Бан внутри себя снова обрёл мысли. Они прорезались сквозь вату чужих ощущений. Он отчаянно хотел закричать, двинуться, но его тело не слушалось. Вместо этого на его лице против его воли расползлась широкая, расслабленная улыбка. Его руки сами поднялись и сложились в замок на затылке, а ноги удобно легли крест-накрест. Это было странно и до ужаса неестественно. Он чувствовал себя лишь пассивным наблюдателем в собственном теле. И на фоне его паники отчётливо слышался другой, чужой безмолвный голос, вплетённый в его код. Кто-то вытеснил его! Нужно позвать на помощь, любым способом… Но его мысли прервал его собственный голос, звучавший из его же рта язвительно и нарочито лениво. Он заговорил в ответ на немой вопрос и упрёк в глазах Капитана. — Что уставился? Ты же сказал, что я ленюсь, — прозвучал голос Бана, но с непривычной интонацией. — Вот я и подтверждаю твои слова. Лежу, отдыхаю. Работа сделана. Капитан стоял неподвижно, глядя на него. Он ничего не ответил сразу. Лишь раздражённо, почти неслышно вздохнул, и его обычно нейтральное лицо стало чуть более хмурым. — Вставай, — строго, но без приказа произнёс Капитан. — Здесь аномалия. Клуб изолирован. Нужен отчёт. — А мне и тут хорошо, — парировал голос из тела Бана, улыбка на лице не пропадала. — Отдыхаю после тяжёлого дня. Сам разбирайся со своим багом. Капитан молча смотрел на него несколько секунд. Он, казалось, уже устал бороться с таким характером. Вся локация вокруг, весь Технолайк, был в полном порядке, стабилен и ясен. Лагало, мерцало неровным, больным светом искажения только здание клуба «Ниразу_нелайкнутых», теперь запертое в сфере. — Твоё состояние зафиксировано, — наконец сказал Капитан, его голос был ровным, но в нём чувствовалась усталая решимость. Тело Бана лишь беззаботно пожало плечами, не меняя позы. Капитан отвернулся, его внимание снова привлекло мерцающее здание. Спор ни к чему не привёл, но ситуация была ясна: что-то пошло не так, и Бан, добровольно или нет, стал частью проблемы. Бан внутри своего захваченного тела отчаянно пытался докричаться до Капитана. Он концентрировал всю свою волю, пытаясь заставить свои пальцы дёрнуться или издать хоть какой-то звук. Он мысленно кричал, вкладывая в этот беззвучный вопль всю свою ярость и отчаяние. Ох, он бы сейчас всё отдал, все свои цифровые архивы и права, лишь бы эта упрямая, непрошибаемая морда наконец поняла, что с ним что-то ужасно не так! Он рвался наружу, но был заперт, как в прозрачном ящике. Его бесило это абсолютное непонимание. Он видел, как Капитан стоит рядом, анализирует ситуацию, но всё внимание сосредоточено на клубе. Бесило, что его собственное тело ведёт себя как капризный и ленивый коллега. Прямо сейчас он бы с огромным удовольствием взял и порвал этого белобрысого выпендрёжника на мелкие пиксели и выкинул с Технолайка долой, лишь бы получить контроль назад. В этот момент яростного внутреннего крика улыбка наконец соскользнула с лица его тела. Черты лица на мгновение стали нейтральными, потеряв нарочитую расслабленность. Его тело даже слегка дёрнулось, как будто пытаясь подняться. Но едва Капитан, почувствовав движение, начал оборачиваться, контроль со стороны захватчика мгновенно вернулся. Улыбка снова растянулась на лице широко и неестественно. Тело Бана плавно и легко поднялось на ноги, отряхнувшись. — Что, соскучился? — спросил голос Бана, но с чужими интонациями. Капитан смотрел на него холодно, его голубые сенсоры чуть сузились. — Твоё поведение некорректно, — произнёс он. — Нужно выполнить свою работу. Составить протокол об изоляции объекта и провести первичный опрос свидетелей, если они появятся. Тело Бана закачало головой, изображая сожаление. Оно подняло руку и глянуло на браслет, где мигали уведомления. — Ох, знаешь, у меня других дел по горло, — заявил голос с наигранной усталостью. Затем оно активировало голограмму. В воздухе перед Капитаном всплыло пиксельное письмо, а в его верхнем правом углу мерцало огромное, нарочито преувеличенное число необработанных жалоб. — Видишь? — сказал голос Бана, театрально вздыхая. — О-о-ой! Кажется, у меня дела! Мне нужно бежать смотреть все эти жалобы, а то тут и тут бардак! Не дав Капитану и слова вставить в ответ, тело Бана развернулось и быстрыми, решительными шагами направилось прочь по стеклянной дорожке. — Пока-пока! Удачи с багом! — бросило оно через плечо. Капитан лишь недовольно открыл рот, чтобы окликнуть его, но "Бан" уже сделал несколько резких поворотов между домами и скрылся из виду. Капитан застыл на месте на секунду, затем медленно, с нескрываемым раздражением, закатил глаза. Он смотрел в ту сторону, куда скрылся зелёный силуэт. В его мыслях снова укрепилась мысль: Бан не справляется со своей работой. Он бездельник, который увиливает от ответственности даже в такой явно нештатной ситуации. Он раздражает своей несерьёзностью. А в это время настоящий Бан, запертый внутри, отчаянно пытался думать. Паника немного отступила, уступив место холодному, методичному ужасу. Как же позвать Капитана на помощь? Он не мог управлять телом, не мог говорить. Он был лишь пассивным зрителем, слушателем чужих мыслей и команд, которые отдавало его собственное цифровое тело. Он пытался сосредоточиться на чём-то простом. Может, попробовать снова дёрнуть пальцем? Но тело не реагировало на его ментальные приказы. Он ощущал каждое его движение, но не мог его инициировать. Это было похоже на самый страшный сон, из которого невозможно проснуться. Он наблюдал, как его ноги несут его прочь от места происшествия, от единственного, кто мог бы помочь, если бы понял. Он слушал тихий, довольный смешок того, кто теперь управлял им, и этот звук наполнял его ледяным ужасом. Нужно было найти способ подать сигнал, любой сигнал. Но как?

《Отдай моё тело!》

Бан попытался обратиться к вирусу, особо не надеясь, что этот сломанный ИИ даст внятный ответ. Но это был единственный вариант, которому он мог следовать в пределах своих возможностей. Если он вовремя не вернёт контроль, кто знает, что успеет натворить испорченный интеллект в его оболочке?

Но оно ответило.

《Нет.》