Тапиола

Дома отец сел за стол, сцепив руки. Мать принялась хлопотать с кофейником. Лииса стояла, опустив голову. Выгонят или - "туберкулёз"? Побьют-то, наверное, точно. Отец весь не в себе. - Только одно, - медленно произнёс он, налитый кровью. - Только одно скажи. От кого? - Антти, не надо, - заплакала снова мать. - Антти, позор-то какой... Если пойдёшь разбираться, все же узнают... - Я просто имею право знать, кто. Мне этого ребёнка кормить. У меня есть такое право. Он поднял руку, расслабляя галстук, расстёгивая рубашку. Дышать ему уже было трудно. - Юсси Мякинен, - быстро сказала Лииса. Мать схватилась за сердце. - Как, Лииса, как?! Ты - с ним?! Он же твой брат! Её фамилия в девичестве была - Мякинен. Лииса и забыла. - Да он меня, мам, не спросил, брат он мне или так. Он здоровый, как бык, - мрачно сказала она. Кулаки сами сжались - она подумала об Эве. Отец хихикнул. - Ты что, Антти, что смешного-то? - напустилась мать. - Как тут смеяться можно? Но отец уже совсем хохотал, крутя на шее галстук, визгливыми, захлёбывающимися смешками. - Юсси... Мякинен... Юсси... Ох... Бог-то не дурачок, а? - С ума сходит, - мать оглянулась на Лиису. Отец подскочил, подбежал к секретеру. Достал конверт, из конверта - письмо, сунул под нос жене: - Вчера пришло, да забыл тебе показать. Читай. Вслух читай. Он не мог остановиться, всё хихикал и вертел на шее галстук. Лииса испугалась, что его сейчас хватит удар. Мать принялась читать дрожащим голосом. Письмо было от бабки с дедом. Они сообщали, что благополучны, что ждут приплода от трёх коров, что лён уродился и рожь не хуже, и позже дед привезёт сыру. Что старик Корхонен забрал к себе в дом Эву, потому что она брюхата от Налле, но жениться им пока что нельзя, ждут, когда Налле в закон войдёт. Что зимой будет свадьба у какой-то Роосы Кархутар. И что просят передать невестке, что в доме у неё горе: сына сестры, Юсси, задрал на неделе медведь, остались рожки да ножки, быстро схоронили в закрытом гробу. - Соболезную, - сказал отец матери, хохоча, хихикая и весь передёргиваясь. - Ох, какая потеря, Юсси Мякинена задрал в лесу медведь! Лииса поглядела на отца: - Не Бог, папа. Это был… был… хииси! И засмеялась, жутко, визгливо, пугая сама себя.