Dive deeper

Даже спустя месяц работы в эскорте Тэсан не думал, что его задница в стрингах на весь экран реально кому-то понравится. Не то чтобы он жалуется, посмотреть ведь есть на что — округлые ягодицы, между которых залегла тонкая полоска ткани, закрывающая, впрочем, всё необходимое, стройные бедра, вырисовывающиеся линии мышц. Но такая красота в изначальном посыле его сферы деятельности идет лишь как приятный бонус. Хотя клиенты щедро платят ему и за то, и за другое. К одному такому Тэсан сейчас как раз и поворачивается, неспешно замешивая крем для банановых кексов к завтраку. Всё еще сонный Джэхён пристраивает подбородок у него на плече и слегка прижимается сзади, сонно обхватывая его руками за талию. – Доброе утро, – он бурчит в шею, закрывая глаза и вдыхая чужой запах. – Не знал, что ты умеешь готовить – У меня много талантов, – ухмыляется Тэсан и продолжает взбивать содержимое аллюминиевой миски серебряным венчиком. После первого клиента он пообещал себе, что с эскортом будет покончено. Повторил про себя то же самое после второго и третьего, пока не встретил Джэхёна. "– Ты красивый," – Джэхён печатает быстро, словно боясь упустить большой куш. Тэсан посмеивается, одним движением колесика мыши пролистывая окно диалога. "– Мои услуги стоят дорого" "– Я заплачу" Работать в мужском эскорте – интересный опыт. Много красивых мальчиков – красивых мужчин тоже достаточно, но их гораздо меньше по сравнению с ними – к каким Тэсан как раз-таки и относится. На все агенства он положил болт, потому что ему нужны деньги, а отдавать тридцать, а то и сорок процентов от честно заработанной суммы он не хочет. Сайты, сайты, еще раз сайты. В основном – сайты знакомств, на которых Тэсан нашел своих первых клиентов. Смазливым личиком он не обделен, красивым рельефом тела тоже, а всесторонняя любознательность наблюдается у него еще с детства. Как и шилопопость, потому что любая идея, пришедшая ему в голову, должна быть осуществлена. Вот и в этот раз так получилось. Тэсан поднимает подбородок, смотрит в камеру сверху вниз, слегка наклонив голову набок. Серебряные цепочки на обнаженной груди повторяют его движения, посылая мурашки по шее от холода металла, соприкасающегося с оголенным животом. Джэхён наблюдает за ним из темноты съемочной площадки, сложив руки на груди. На нём простой темно-серый кардиган, под которым обычная с виду белая футболка, торчащая из черных, почти что "домашних" брюк. Так и не скажешь, что бизнесмен, выделивший пару драгоценных часов из своего напрочь забитого графика, чтобы посмотреть на своё новое красивое приобретенение. Тэсан встречается с ним взглядом на долю секунды, затем зевает и спрыгивает с реквизита. – Я могу нанять тебе менеджера, – Джэхён мягко журчит в своей томной манере. Тэсан поворачивает к нему непроницаемое лицо. – Зачем? Он всё-таки уже взрослый самостоятельный мальчик, способный следить за организацией своей деятельности. И договориться с работодателями он тоже может самостоятельно. С Джэхёном же как-то договорился. Джэхён скачет вокруг него как щенок, очумело виляя хвостиком и истекая слюной. Тэсан ее заботливо вытирает, не забывает целовать в нос и трепать за ушами. Хотя, если честно, пока что дело ограничилось обниманиями сзади и мерными поглаживаниями чуть ниже поясницы. Тэсана такое не дергает – он знает, в какой сфере работает и что градус брезгливости надо понижать. Хотя бы на лицо. Если уж на то пошло, Мён Джэхён хорош собой. Чуть ниже него, да, но не критично – если снова наденет обувь на высокой подошве, вполне сравняются. Черные волосы забавно лежат волнами и делают его совсем плюшевым, когда не зализаны назад и не убраны до последней прядки с лица. И по улице он ходит не в костюмах прямиком из ателье с удушливо затянутым галстуком на накрахмаленной белой рубашке, а в обычной толстовке и короткой куртке поверх. Вон, даже очки нацепил. – Сколько стоят? – Тэсан с задумчиво-похуестическим выражением вертит в руках черную оправу на предмет отыскать, за что богатые такие деньги платят. – Много, – Джэхён улыбается и забирает очки назад, водружая их на переносицу. – Могу и тебе купить – Спасибо, не надо, – он снова морщит нос и отворачивается. Парадокс, но у Тэсана аллергия на деньги. На всё роскошное и богатое тоже, и очень тянет чихнуть, скорее для виду, но Джэхён вовремя дергает его за прозрачный рукав-фонарик. Вместо чиха Тэсан аккуратно зевает, очень культурно прикрывая рот ладонью. В зале шумно: играет музыка, кто-то постоянно галдит, слышится звон бокалов. Джэхён сидит слева от него на обитом роскошной тканью стуле и пытается докромсать остатки стейка в тарелке. Тэсан хочет завязать, уже давно. Он даже знает, в какое модельное агенство пойдет после того, как выйдет из сферы, знает, что и как будет снимать. Только вот Мён Джэхён подпортил ему все светлые планы на будущее. – Я не собираюсь быть твоей содержанкой, если забыл, – Тэсан запихивает половину кекса себе в рот и пытается пропихнуть её за щеку. – И не надо – А что тогда надо? Тэсан вперивается взглядом в глаза напротив, в которых отражается утренний свет с улицы. – Проработай со мной еще хотя бы месяц. Я не знаю, насколько это всё затянулось Ситуация с Джэхёном сложная. Тэсан старается не вдаваться в подробности чужой семейной драмы, но Джэхёна ему жалко. По-настоящему жалко. Он словно невзначай кладет руку на край соседнего стула и скользит по шелковой ткани к чужому бедру. Находит безвольно опущенную ладонь и легонько сжимает, приводя Джэхёна в чувство. Уголки губ соседа слева чуть-чуть приподнимаются, и Тэсан с огромным трудом подавляет желание сделать то же самое. У Джэхёна семейный бизнес. Какой – он не говорит, старательно отмалчиваясь и переходя на комплименты Тэсану. Но судя по залегшим мешкам под глазами, дела там явно серьезные, еще и потому, что на словах о родителях у Джэхёна на лбу залегает недовольная морщинка. Обсуждают они это полушепотом, сидя на диванчике в приемной. Джэхён рассказывает ему о себе с таким заговорщическим видом, что Тэсан и вправду начинает сомневаться в том, что Джэхён чисто по легальному. Вдруг у него там еще один бизнес, но уже подпольный, а Джэхён – во что-то влипший и вынужденный из-за этого скрываться криминальный деятель. Кто ж его знает. Когда разговор заходит об уже слишком личном – Тэсан всего лишь спросил, как там у богатых личная жизнь, – Джэхён встает и предлагает поехать к нему домой. У Тэсана несколько лицо вытягивается, потому что ну, его к такому сообщение в личке с дресскодом не готовило, на что Джэхён хихикает и с выражением пацифиста обещает не распускать руки и что "его дело – предложить". Тэсан про себя плюёт и соглашается. Джэхён не выглядит как извращенец. Скорее, как слегка застенчивый подросток, но Тэсан чует, что тараканы в его голове регулярно отплясывают самбу под градусом. Хотя если подумать, Тэсановы ничем не лучше, раз подкинули ему идею ходить с мужчинами в костюмах за деньги. Получается, не только у богатых свои причуды. Ах да, в копилку к причудам. Квартира у Джэхёна всегда белая и чистая. Настолько, что Тэсан каждый раз пытается учуять в ней запах хлорки, но каждый раз обламывается, потому что ненавязчивый аромат от диффузора в прихожей и чужие руки на талии напрочь выкидывают у него из головы эти мысли. Джэхён никогда не скажет, что он устал. Никогда не скажет, что его так тревожит после очередного светского вечера в окружении людей в строгих костюмах с зализанными за уши волосами. Вместо этого он пристроится к Тэсану сбоку, положит голову ему на плечо, закроет глаза и, взяв его широкую ладонь в свою, предложит купить ему полмира. На такие заявления Тэсан обычно кривит лицо, наверное, потому, что предпочитает действия и неожиданные подарки, а не словесные обещания и предложения, из которых сюрприза уже не выйдет. Но дорогих подарков он не хочет, полмира тоже, поэтому просто кладет свободную руку на черные волны и осторожно гладит по голове. У них сложные отношения. За проведенный вместе месяц Тэсан понял три вещи: ему определенно нравятся деньги, съемки и парни, в особенности Мён Джэхён. Именно тот Джэхён, который по утрам выходит к нему из спальни в пижаме с гнездом на голове, который пьет с ним кофе после съемок в очках с широкой черной оправой, по-дизайнерски драной толстовке и с торчащей из-под капюшона плюшевой челкой. Тэсан на него такого смотрит и думает, что совсем с ума сошел. – В реальности ты еще красивее, чем на фото, – в глазах Джэхёна блестит азарт, когда он окидывает взглядом его высокую фигуру в струящейся светлой рубашке, заправленной в строгий корсет. Тэсан фыркает и переводит глаза на приемную. Всё утопает в роскоши и буквально кричит о том, что собираются здесь только богатые и ему вообще нельзя тут находиться. Но Тэсан обладает минимальным смущением, поэтому проходит в зал, не говоря ни слова своему клиенту. Бизнес-разговоры он слушает в полуха, больше сосредоточенный на смаковании какого-то сыра с плесенью, предварительно макнутого в мёд. Лобстер показался ему очень своебразным на вкус, поэтому Тэсан сосредоточился на поглощении ближайшей тарелки с закусками. Джэхён их всё равно не ест. – Следующая встреча в субботу, – Джэхён поворачивает к нему лицо, пока ночной ветер трепет волосы и они идут к большой черной машине. – Во сколько? – Тэсан устраивается на сидении цвета слоновой кости и достает телефон. – Я напишу И так уже месяц, два раза в неделю. Обычно четверг и суббота, но бывает, что Джэхён ждет его и в понедельник. Всегда просит одеться поэлегантнее, из-за чего Тэсан купил уже миллион рубашек с цепочками, бантиками, манжетами, резными пуговицами и прочей дребеденью. Хотя в конце-концов, Джэхёна же сопровождает не просто красивая куколка. Куколка может такие речевые пируэты про экономику и политику крутить, что у местных бизнесменов отвалятся челюсти. Тэсан сидит, лениво подпинывая вилкой одинокую ягодку в тарелке, оставшуюся после стейка, и изредка поглядывая на Джэхёна, который что-то бурно обсуждает с мужчиной в строгом костюме через стол. – И о чем вы там говорили? – Тэсан интересуется скорее ради приличия, когда Джэхён наконец одобрительно кивает и опускает глаза к себе в супницу. – Да так, – он заминается, а взгляд начинает лихорадочно бегать по столу. – Не бери в голову Тэсан филосовски хмыкает, но ничего не говорит. Вместо этого игриво подбирается к Джэхёну ногой под столом и начинает битву лакироваными туфлями. И от него не укроется, что Джэхён, пусть и отвернувшись, хихикает и вступает в эту игру, переходя в позицию нападения. Кто на кого напал – хороший вопрос. Тэсан бы с удовольствием ткнул пальцем в Джэхёна, но, увы и ах, рискует получить ответный тык в свою сторону. – Я не виноват, что такой красивый, – Тэсан крутится перед зеркалом у Джэхёна в прихожей, поправляя черный бантик на шее, пока тот снимает обувь. Джэхён хихикает, сбрасывая с себя пиджак. – Тебя никто и не обвиняет – Всмысле? – Тэсан с вопиющим от произвола лицом оборачивается. В его глазах плещется искреннее возмущение. – А ты? – А я смотрю и восхищаюсь, – Джэхён устало приобнимает его за плечи, потому что надо называть вещи своими именами, а не как это делает Тэсан. – Что поделать, если ты среди всех самый красивый? Откровенный флирт у Джэхёна, кажется, в крови. Хотя флиртует из них больше Тэсан, а Джэхён только с обожанием на него смотрит и готовится при любом удобном и не очень случае доставать карточку. На вопрос: "У тебя там есть хоть какой-то лимит?" он честно признается, что нет, все карточки безлимитные, и вообще Тэсан тоже может ими пользоваться, на что тот закатывает глаза и заказывает себе двойной айс американо. И еще латте Джэхёну, разумеется, за его счет. Без кофеина ни одному из них не выжить, и Тэсана это печалит, потому что обычно после затяжных мероприятий в личном авто он получает не Джэхёна, а какого-то зомби, который обессиленно падает ему на плечо и задрёмывает, не успев даже доехать до дома. И потом приходится с огромной неохотой его будить, разбирая сбившиеся на лицо черные прядки, тонким пальцем с неизмеримой нежностью проводя по мягкой коже и завороженно наблюдая за тем, как трепещут чужие ресницы. И плевать он хотел в такие моменты на водителя, начинающего постукивать пальцами по рулю от напряженного ожидания. Подождет, ему за это вообще-то деньги платят. Тэсану, к слову, тоже. Но находиться рядом с Мён Джэхёном ему теперь хочется за абсолютно бесплатно. Быть может, еще и доплачивать самостоятельно сверху. Тэсан откидывается на огромные подушки и закрывает глаза. Джэхён рядом сопит настолько умиротворенно, что разбудить его сейчас будет сущим преступленим, не иначе. И кто он такой, чтобы совершать это грех? Для Тэсана это далеко не первое утро с ним в одной кровати – совершенно обычное явление, на самом деле, но Джэхёну это явно приносит какое-то облегчение. Хотя бы на панду с утра походит меньше, что в последнее время заставляет уголки губ Тэсана довольно ползти вверх. Вот она, настоящая награда – в кои-то веки видеть, как Джэхён устало, но в то же время искренне улыбается, подставляя лицо утренним лучам солнца и слегка щурясь от нового освещения. – Сможешь приехать завтра? Джэхён тихо сопит ему в плечо, уткнувшись в него носом. Тэсан с каким-то особым умилением смотрит на это сплошное очарование сквозь прикрытые в полумраке спальни глаза и в моменте хочет пообещать ему всё что угодно. – Ну, не знаю, – он задумчиво выдыхает, как будто не собирается весь следующий день просиживать штаны у себя дома. – Надо посмотреть, что у меня по расписанию Съемки Тэсан подвинет. Подвинет в принципе всё, если попросит Джэхён, но напустить на своё лицо выражение отчужденное и занятое надо всегда. Характер требует. Джэхён улыбается краешками губ, и Тэсан это очень ярко чувствует. Настолько, что на пару мгновений забывает, что хотел вдобавок съязвить. – Тогда буду ждать С Джэхёном у них прямо идиллия, если можно так выразиться. Как будто Тэсан уже и правда его содержанка, которой стабильно три раза в неделю сбрасывают на счёт кругленькую сумму, и из всех обязательств у неё – пара-тройка дней из семи не в своей квартире. Разве что поцелуя на ночь глядя не хватает, хотя Тэсан и об этом уже задумывается. С Джэхёна станется "случайно" задеть его губами за шею во время традиционных обниманий сзади, которые он позволяет себе только на своей территории. На публике они ведут себя еще прилично, если не считать поглаживаний в районе копчика. "Это от стресса," думает Тэсан, возводя глаза к золотистым потолочным плинтусам и пытаясь рассмотреть там шедевры архитектуры, пока рука Джэхёна продолжает размеренно его наглаживать, переходя на ягодицы. Про физический контакт они договорились сразу: Джэхён может его трогать, но не перегибать палку. Каким образом захват из кольца рук под ребрами эту самую палку перегнул, Тэсану совсем непонятно. Но делать он с этим, увы, ничего не собирается. Тем не менее, Джэхён старается не переходить черту. Он уважает Тэсана и его границы, и Тэсан иногда чувствует, как ему в моменте бывает неуютно от тактильного контакта, как будто это приносит дискомфорт самому Тэсану. – Даа, вот так, – Джэхён тихо кряхтит, когда широкие ладони проминают его забитые мышцы в холке и переходят к плечам. – Будешь столько нервничать – совсем задубеешь, – предупреждающе бурчит Тэсан, надавливая сильнее и поднимаясь костяшками обратно к затылку. Джэхён вздрагивает, когда те проходят чувствительные зоны. – Денег что ли на нормального массажиста нету? Джэхён улыбается, расслабленно прикрывая глаза. – Поверь, лучше тебя никто не сделает Касаться Джэхёна у Тэсана есть полное право, которым он, почему-то, не пользуется. Предпочитает, чтобы его первого схватили за задницу и прижали к стенке, но, к сожалению, из них двоих никто такого не сделает – Джэхён слишком воспитанный, а Тэсан раздваиваться еще не научился. Поэтому пока что он просто гладит его по голове, прижимаясь щекой к чужому виску и вдыхая дорогущий парфюм на волосах. Джэхён первый клиент, который не попросил его раздеться. Наоборот, Тэсан сам избавляется от одежды в его присутствии, но только уже потому, что надо позировать перед камерой. В этом есть что-то интимное, что-то похожее на доверие, пусть даже и в такой обстановке: в полумраке съемочной площадки рассеяный свет от ламп падает на его обнаженные плечи, и Тэсан смотрит не в объектив камеры, а за него, на Джэхёна. Он снова пришел, снова отложил все свои бизнес дела, чтобы быть рядом. Снова. Тэсан вытягивает шею, чтобы обернутые вокруг нее цепочки еще сильнее заблестели в искусственном свете. И чтобы Джэхён не отводил от него взгляд, разумеется. Подносит руку к лицу и скользит по нему пальцами, опускаясь к губам, приоткрывает их и чуть прикусывает подушечку указательного пальца. У Джэхёна всё то же непроницаемое лицо и сложенные на груди руки, поэтому нужно переходить к решающими действиями – Тэсан проводит свободной рукой по груди, спускается ниже и едва заметно оглаживает талию, отводя глаза чуть в сторону, чтобы получить максимально эстетичный кадр. С ним же потом еще журнал напечатают, который Джэхён тоже купит и будет с наслаждением рассматривать у себя где-то в офисе, коротая часы до личной встречи. Работой Джэхён завален по самую маковку. Тэсан получает от него сообщения либо ранним утром – значит, Джэхён уже сидит в офисном кресле, готовый к новому дню, – либо где-то в полночь – трактуется как "всё еще на рабочем месте". И такой поздний отчет ему очень не нравится. – Хён, – Тэсан задумчиво поднимает глаза на идеально белый потолок спальни. – Когда у тебя уже отпуск? Джэхён поворачивается набок, чтобы посмотреть ему прямо в лицо. – Хочешь на Мальдивы? – Да какие Мальдивы? – Тэсан истерически дергает рукой и морщит нос. – Еще скажи Бали – Ну почему нет... – и снова этот влюбленный взгляд. – Организуем Тэсан отмахивается от него, словно ничего хорошего здесь больше не будет, и отворачивается. Потом чувствует, как чужие руки мягко касаются его спины, а кисти сцепляются в замок на животе, и совсем тает. Запрещенный прием, Мён Джэхён, запрещенный. Путешествия по дорогим отелям, пусть даже и по курортным странам Азии, Тэсану вообще не упали. Для него пределом мечтаний будет разве что остров Чеджу, и то только если сильно захочет. Но пока что Тэсан хочет полежать вот так вот в объятиях Джэхёна еще немного, потому что уже через четыре часа им придется встать и разъехаться. И этого Тэсан совсем не хочет. Он не знает, в какой момент это началось. С первого раза, когда Джэхён пришел к ему на съемки? С первого теплого шепота в ухо, когда Тэсан молился богу, чтобы никто не увидел, как розовеют его щеки сквозь тональник и пудру? Или с утреннего сэндвича в кровать, над которым Тэсан возился добрых минут двадцать, пытаясь изобразить что-то несвойственно для себя милое? "Милое" в их дуэте – Джэхён, своими крохотными лапками протирающий глаза в ванной перед зеркалом и сонно мурчащий занятому утренней готовкой Тэсану в плечо. В такие моменты Тэсан чувствует себя абсолютной сволочью, бесцеремонно отцепляя его от себя и сажая за стол, за которым Джэхён издает огорченно-скучающий вздох и смиренно дожидается тарелку с вкуснятиной. Тоже белую, к слову. Джэхён практически на каждое действие в его отношении предлагает Тэсану что-нибудь купить. Тэсана это бесит, потому что его самого, по факту, уже "купили" на неопределенный срок. Не подумайте, он не против часов Картье или цепочки Тиффани, но Джэхён в моменте может увлечься и скупить пол-ювелирного. И куда потом эту всю ораву украшений девать? Не возвращать же в магазин со словами: "Извините моего клиента за черезмерную импульсивность"? – Что это? – Тэсан с недоверием принимает из чужих рук коробочку мятного цвета с белой ленточкой. Джэхён улыбается и прячет руки за спину. – Давай, открывай Из-под крышки на Тэсана смотрит серебристо-белый браслет с двумя буквами Т, инкрустированными бриллиантами. – Помню, что ты любишь "холодные" металлы, – Джэхён шепчет куда-то в пол, опустив глаза. Досадное "ну я же просил!" застревает в горле. Тэсан со смешанными чувствами надевает украшение из белого золота на запястье и в этот раз искренне хочет сказать "спасибо". Он не хочет знать, сколько стоит этот чертов браслет, он хочет, чтобы Джэхён поднял голову и увидел, что Тэсан любит его и безо всяких подарков. – Я бы купил еще что-нибудь, а потом подумал, что ты меня убьешь, – Джэхён отводит голову в сторону и неловко смеется. – Но прими хотя бы это, пожалуйста Тэсан заторможенно кивает. Не потому, что это Тиффани, не потому, что это подарок от клиента, а потому, что это подарок от Джэхёна. Джэхёна, у которого язык любви, судя по всему – физический контакт и покупки на крупные суммы. – Пошли, – Тэсан шагает в сторону банкетного зала, стараясь скрыть эмоции за внезапным проявлением пунктуальности. – И... спасибо Браслет он носит не снимая. Не потому, что так выражает свою благодарность Джэхёну – хотя это тоже, – а чтобы не пылился просто так в ящике. Денег всё-таки стоит. Да и ловить влюбленный взгляд Джэхёна на утренней кухне хочется уже как будто почаще. Чем в таком случае ношение его подарка не повод показать свою позицию? Пусть и скрываемую за язвительными фразами. Тэсан не понимает, в какой момент это началось. Джэхён охаживает его с самого первого сообщения в личке, а он сам с удовольствием подыгрывает. Доподыгрывался, походу. – Подожди Тэсан хватает его за рукав и поворачивает к себе. Пытаясь скрыть неизвестно откуда возникшую неуверенность, быстро подносит руки к чужой шее, поправляет сбившийся воротник рубашки, трясущимися пальцами заправляет полоску галстука под отросшими черными волосами и наконец, разглаживая жесткую белую ткань, отстраняется, чтобы перевести дух и оценить свою работу. – Спасибо... Джэхён растерянно хлопает глазами, даже не переводя взгляд на зеркало в прихожей, чтобы посмотреть, не наворотил ли ему Тэсан там что-нибудь, потому что может выкинуть всё, что угодно. Вместо этого смотрит прямо в глаза, и Тэсан не может оторвать от него ответного взгляда. – Ты красивый. Очень. Знаешь об этом? Тонкие пальцы словно пушистая лапка скользят вниз по его неприкрытому тканью рубашки запястью, невесомо оглаживают тонкую кожу на тыльной стороне ладони и острые костяшки, под конец переплетаясь с чужими. Тэсан забывает, как дышать. В полумраке прихожей, озаряемой лишь теплой маленькой лампой на тумбе, Джэхён обволакивает его подобно патоке, заливается в уши и в нос тихим медовым голосом, сводит с ума запахом своего дорогущего миста для тела и кружит голову, стоит только поглубже вглядеться в омуты его глаз. Самоуверенное "Я знаю" не лезет из горла. Вместо этого Тэсан опускает взгляд на чужие губы и думает о том, почему Джэхён до сих пор не целовал его ими. И он умрёт, если не попробует. Здесь и сейчас. Пусть даже не только ради интереса. Тэсан медленно наклоняется, замирает, словно Джэхён может вот-вот испариться, а тот лишь ждет, прикрыв глаза и трепеща ресницами. – Хён? – Да? – Джэхён открывает глаза, и вся готовность Тэсана вязнет в его бездонных расширенных в темноте зрачках. Еще один гвоздь в крышку его гроба. – Пойдем, нас ждут Тэсан никогда не признается себе в том, что испытал в этот момент. Сказать "всё и сразу" будет как-то слишком образно, такое не про него, скорее про Джэхёна, в чьем стиле потом незаметно прижаться к его шее губами в машине и подарить Тэсану еще одну тонну размышлений на вечер. Тэсан умный, он подумает, и придет к неутешительным выводам о том, что потерян в Джэхёне окончательно. В темном зале яркий свет от люстр давит в глаза, оседая тупой пульсацией в висках. Боковым зрением Тэсан замечает идущего к ним мужчину в синем костюме и ускоряет шаг, прижимаясь к Джэхёну, словно боясь, что его уведут от собственного клиента. Бизнесмен приветственно жмет Джэхёну ладонь и, видимо, сразу переходит к делам насущным, пока они идут занимать места за столом. Теперь они сидят вместе, а Джэхён внимательно слушает нарисовавшегося собеседника, оперевшись о стол локтями и положив подбородок на сцепленные кисти. Тэсан ковыряет носок своего лакированого ботинка глазами, не решаясь оставить его в покое и опустить пятую точку. Он слышит, как Джэхён тихо переговаривается с уже партнёром по бизнесу, чувствует, как возможно непроизвольно сам сжимает его ладонь, опущенную рядом со своим бедром, и думает, что вот оно – он уже настолько заигрался, что за Джэхёна хватается как за спасательный круг. Тэсан не хочет привязываться, но к его досаде у него это получилось. Он демонстративно садится и достаточно громко двигает свой стул ближе к Джэхёну, чтобы, кажется, поиграть в любвеобильную дурочку. Любезно кладет ему на тарелку салат, но всё равно краем глаза подмечает натянутую улыбку на чужом лице и нервно заправляемую за ухо вылезжую оттуда прядь. Это что, беспокойство? Тэсан снова опускает руку под стол и тихонько нащупывает пальцы Джэхёна на его коленях, чтобы в очередной раз напомнить ему, что он вообще-то тут, рядом с ним, и Тэсан всегда готов подставить ему своё плечо. Тэсан очень сомневается, что его коллеги по цеху ведут себя со своими клиентами так же. Хотя бы потому, что знает, что в их жизни они – лишь туго набитые кошельки, которых потом еще будет не один и не два. А Джэхён у него теперь, судя по всему, один единственный.

*

В собственной квартире уже кажется неуютно. Тэсан плетется на кухню к компьютеру, включает монитор и понимает, что скучает. Скучает, хотя еще вчера думал, что сможет наконец отдохнуть от этих вылизанных роскошью помещений и дядек в строгих пиджаках и удушающих галстуках. Но теперь он с сожалением вспоминает их переглядки, когда в глазах у обоих горит не смеемая вразиться на губах дурная улыбка, их неловкие касания носками обуви под столом, пока никто не видит, его длинный палец, украдкой скользящий по белой скатерти к Джэхёну в тарелку, чтобы украсть оттуда зеленую виноградинку, потому что "у Джэхёна вкуснее". Тэсан роняет голову на руки и скулит. Ну почему всё так сложно? Джэхёна он не видит неделю. Вторую. На третью начинает выть. Еще немного, и соседи будут на него жаловаться, но Тэсану плевать. Перед камерой он сидит с абсолютно пустым лицом, потому что Джэхёна за ней нет и не предвидится. Он ведь даже ничего не объяснил – Тэсан просто ждет, когда увидит в директе очередное "Четверг. 20:00." и строчку с адресом ниже, но ничего. Почти месяц Джэхён не выходит на связь, и Тэсан, закусывая губу до крови, подавляет истеричное желание нажать несколько кнопок на клавиатуре и поинтересоваться, что случилось. Обидно. Но с чего он вообще решил, что кому-то и вправду так важен? С чего бы вдруг Джэхёну, выбиравшему его по не такой уж и худощавой, между прочим, заднице, питать к нему какие-то чувства? Он всего лишь клиент, пусть даже богатый и со своими причудами. Поиграется и бросит, оставив Тэсана с деньгами и разбитым сердцем. В конце-концов, Тэсан знал на что шел, но абсолютно и точно не планировал влюбляться в свою работу. Тэсан смотрит на контакт нового клиента и сглатывает горечь с языка. Еще немного, и губа будет совсем прокушена – какая тогда уже из него красивая куколка? "– Значит, завтра в 19:00?" Ответ тонет во всплывшем окне сообщения: "– Ты ведь всё еще можешь сегодня?" Тэсан таращится на горящий в темноте экран, не веря собственном глазам. На плохое зрение он на жалуется, но, может, оно его всё же подводит на почве моральных угрызений и самобичивания. Пелена застилает глаза. Джэхён ждет его в машине, лично за рулем, в темно-графитовом костюме. Тэсан дергает дверь на заднее сидение, но его просят сесть вперед. К Джэхёну. Миллион вопросов: что, почему и как. Они крутятся у Тэсана в голове, а он не может сказать ни слова, оперевшись лбом о стекло и апатично разглядывая проносящиеся в движении авто улицы. – Куда мы едем? Первые слова, сказанные вслух спустя почти месяц молчания. – На встречу, – Джэхён перестает улыбаться и отводит взгляд. – Потерпи еще немного, пожалуйста. Обещаю, что скоро это всё закончится Тэсан не хочет, чтобы это заканчивалось. Не хочет просыпаться без Джэхёна под боком, не хочет чувствовать пустоту за спиной и не находить его глазами где угодно. Он уже попробовал это отвратительное лекарство, и ему совсем не понравилось. Сухой прием проходит быстро и тихо. Тэсан все два часа сидит с идеально прямой спиной, даже не пытаясь поправить случайно помявшийся манжет на рукаве. Джэхён пообещал, что всё расскажет, и теперь он ждет, выпадая куда-то в прострацию и чувствуя подступающую к горлу горечь. На свежем воздухе становится немного получше. Тэсан вдыхает сколько получается и поднимает глаза к звездному небу, которое, к сожалению, ответить на все его вопросы за Джэхёна не сможет. На его руке браслет – тот самый от Тиффани, который Джэхён подарил перед своим исчезновением. Тэсан никогда его не снимал, предпочитая глотать иголки от кактуса беспокойства за другого человека и наивно думать, что Джэхён всё-таки напишет. Написал. – Мне очень жаль, – он наконец-то выдыхает и поворачивается к Тэсану. Холодный ночной ветер трепет выбившиеся из-за ушей черные пряди. – Я должен как-то загладить свою вину, что пропал без предупреждения. Поехали, выберешь себе что-нибудь, пожалуйста? Тэсан смотрит на него больными глазами, словно спрашивая: "чего ты еще от меня хочешь?" Ему не нужны подарки в качестве искупления. Он просто хочет ответов на свои вопросы и, может быть, объятий со спины, которые успел так полюбить. – Мне ничего не нужно, – он опускает глаза на мраморные ступени, словно пытаясь совладать с собой. – Давай уедем отсюда? Джэхён тихо кивает. У Тэсана плывет перед глазами, он ничего не слышит и не видит, только чувствует, как Джэхён берет его за руку и ведет к машине. Чувствует, как его усаживают на сидение и касаются губами виска. Что-то новенькое, надо будет точно запомнить. Квартира Джэхёна всё такая же белая и чистая, как и в последнюю проведенную в ней ночь. Тэсан проходит в спальню и обессиленно падает на кровать, закрывая глаза. Джэхён осторожно касается его плеча. – Ты злишься? – Да, – Тэсан приподнимает веки и смотрит в чужое лицо. – Почему? Джэхён присаживается на край белоснежного покрывала и вздыхает. – Это были очень... важные встречи. Конференции были настолько частными, что не пускали даже охрану, – он с грустью опускает глаза, начинающие бегать по складкам постельного белья. – После каждого заседания я выходил и ехал на другое, и так практически каждый день Тэсан на него внимательно смотрит, повернув голову набок, чтобы точно ничего не упустить. – У меня не было времени даже взять в руки телефон, не то что бы написать кому-то, – голос Джэхёна всё больше преобретает извиняющийся оттенок. – Когда позавчерашнее мероприятие отменили, я как будто вспомнил и... Тэсан снова закрывает глаза. Как будто бы ему должно стать легче, но легче не становится. Выходит, для Джэхёна он и вправду игрушка, с которой можно играться в любой момент, когда про неё вспомнят? – Эй, ты чего? – Джэхён внезапно тянется к нему и убирает со лба сбившуюся на лицо челку. – Нет, ты для меня не игрушка Тэсан снова прожигает его взглядом. Горьким, полным обиды и непонимания, что ему делать дальше. – Тогда кто? Голос дрожит, а в носу неприятно пощипывает. И это всё бесит еще больше, хотя бы потому, что он смотрит на Джэхёна влюбленным взглядом и с ним уже всё кристалльно понятно. Джэхён молчит, размышляя над тем, что сказать. – Ты точно хочешь услышать? – Да, – жалкий полушепот срывается с губ, но жалеть Тэсану уже некогда. Он хватает Джэхёна за ворот торчащей из небрежно расстегнутого и уже помявшегося пиджака рубашки и притягивает его ближе, почти что опрокидывая на себя. Джэхён не кажется удивленным, упираясь руками в покрывало по обе стороны от висков Тэсана и выдыхая ему прямо в лицо. Он кажется сосредоточенным настолько, каким Тэсан его еще не видел. Прохладные губы касаются его собственных, нежно и осторожно, словно боясь разрушить хлипкий карточный домик. Тэсан хоть и не похож на него, но точно так же рушится, зажмуриваясь и прижимая Джэхёна к себе еще крепче, как будто боится, что тот сейчас испарится из его рук. Чужое тепло вместе с собственным постепенно приливает к лицу, заставляя щеки невольно розоветь, а дыхание сбиваться из-за черезмерной близости. Джэхён покрывает его губы мелкими поцелуями, потому что Тэсан теперь немного не в том положении, чтобы брать на себя инициативу – единственное, о чем он может сейчас думать, это прохладные ладони, забирающиеся по его ребрам под распущенную рубашку. Это словно отрезвляет, и Тэсан на мгновение отстраняется. Хищной птицей заглядывает в чужие глаза, пытаясь отыскать в них... что? Искренность? Получить хоть каплю подтверждения тому, что не его одного так безбожно плющит и хочется еще. Джэхён неловко улыбается, отводит взгляд в сторону и заваливается рядом с ним набок. А протягивающиеся в объятие руки – знак того, что свихнулся не один Тэсан. Чужие, но уже такие родные пальцы пробегают в его волосах и осторожно поворачивают за них голову набок. У Джэхёна в глазах виновато пляшут шаловливые искорки, и Тэсан понимает, что дуться на него больше невозможно. Да он и не дулся, в общем-то, разве что успел получить несколько седых волосков за прошедший месяц. – Не смей больше так делать, – Тэсан несильно, но всё еще чуть обиженно пихает его в грудь и отодвигается. Верхняя одежда неприятно шуршит по белой простыне. – Иначе в следующий раз откушу тебе нос Джэхён заливается смехом и притягивает к себе слабо сопротивляющегося Тэсана в охапку. Целует в висок и зарывается пока еще целым носом в его волосы. – Не представляешь, как я скучал Щеки у Тэсана, кажется, уже приобретают пунцовый оттенок. И не потому, что от этих нежностей он начинает становиться зависимым.

*

Яркое солнце нещадно слепит глаза, поэтому Тэсан очень благодарен умному себе за то, что с утра пораньше решил захватить с собой на пляж солнечные очки. Он меланхолично закидывает одну длинную ногу на другую и потягивает через трубочку свежий коктейль. Который ему купил Джэхён, разумеется. А вот и он собственной персоной – идет к Тэсану практически топлес с подносом в руках, на котором расположились аппетитные креветки. – Ты долго, – Тэсан хватает одну за хрустящий хвостик и отправляет прямиком к себе в рот. На нем, в отличие от Джэхёна, гавайская рубашка застегнута почти на все пуговицы – такую прекрасную фарфоровую кожу надо вообще-то беречь. Поэтому сейчас Тэсан сидит как раз-таки в теньке под зонтиком, лениво распластавшись на шезлонге. – Извини, – Джэхён нежно чмокает его в лоб и приземляется рядом. – Выбирал для тебя самые вкусные Тэсан хмыкает, делает вид, будто поверил, а потом подносит другую виновницу опоздания Джэхёну ко рту. Креветка исчезает между чужими губами вместе с его пальцами, которые Джэхён еще немного с блаженством смакует, а потом нехотя отпускает, напоследок издавая причмокивающий звук. – Отвратительно, – Тэсан кривит лицо, хотя среди них двоих Джэхён самый воспитанный и чистоплотный. Отпуск на Гавайях – самая желанная поездка за прошедший год, который Тэсан провел в своей сфере. Разом отменил все встречи, когда Джэхён прилетел к нему с заявлением о том, что брат буквально запретил ему на неопределенное время заниматься бизнесом и отправил отдыхать, а потом понял, что теперь у них официальный "медовый месяц". А то раньше всё никак не могли собраться и провести время вдвоем – работа, переезд, все дела. Теперь у Джэхёна в квартире вместо одной зубной щетки в стеклянном стаканчике стоят две, количество кружек на сушилке увеличилось примерно в три раза, пустующий шкаф забился одеждой Тэсана, а чужие цепочки и кольца он до сих пор находит на самых неожиданных поверхностях в спальне. Вещей у Тэсана, на самом деле, немного. Куда больше места занимает он сам, развалившись на белоснежных простынях с ноутбуком на коленях и в домашних шортах, настолько неприлично растянутых, что Джэхёна при первом взгляде на них чуть не хватил удар. Естесственно ему потом купили новые. Тэсан поднимает голову и смотрит вдаль на чистое голубое море, на светлый песок, на толпящихся у кромки воды и уже плещущихся в ней людей, словно невзначай берет руку Джэхёна в свою и думает, что этот балаган действительно того стоил. Восьмичасовой перелет и правда стоил красочного рассвета на балконе пятнадцатого этажа отеля, особенно в объятиях Джэхёна, который со своим ростиком до сих пор точно так же обнимает его со спины и укладывает голову ему на плечо. Задержка рейса действительно стоила трех первых бессоных ночей, потому что они гуляли по ночному рынку, а на четвертые сутки слегли в отеле с расстройством желудка – зато Тэсан был счастлив, потому что всё это время протаскался с Джэхёном за ручку, который, видимо, боялся, что Тэсан отрастит себе крылышки и улетит по своим делам. Пока что в дела Тэсана входит только Мён Джэхён, но ему об этом намекать прямым текстом необязательно. – Ты же знаешь, что я тебя люблю? – лицо Джэхёна закрывает белая маска, но Тэсан даже сквозь неё слышит влюбленное бурчание, не говоря уже об отбивающих размеренный бит сердечках в глазах. – Да-да, – Тэсан кладёт голову поверх чужой, пристроившейся к нему на плечо в очереди на посадку в самолёт, и продолжает листать ленту в телефоне. Джэхён зарывается носом ему в шею и блаженно закрывает глаза. Холодная оправа черных очков посылает по коже волну мурашек, которая удваивается, стоит только Джэхёну выдохнуть. Тэсан по-хозяйски забирается свободной рукой в его черные растрепанные волосы и осторожно начинает массировать кожу головы, всё так же не отрывая глаз от маленького экрана. Джэхён от этих действий начинает натурально мурчать, и уже в самолёте снова пристраивает висок на чужом плече, чтобы замурчать и Тэсана до сладостной дремоты. Знакомство с родителями – то еще испытание, хотя бы потому, что они у Джэхёна намного старше, чем Тэсан предполагал. А еще явно старой закалки, потому что его отец смотрит на него с таким лицом, будто Джэхён привел с собой проститутку. Ну, отчасти оно так и есть – Тэсана ведь по факту купили. Нюанс в том, что Джэхёном движет исключительно духовное наслаждение, а для Тэсана раздеться не равно потрахаться. И вообще им двоим пока думать об этом немного рано. Тэсан неуютно ёрзает на обитом светлой тканью с золотистой вышивкой стуле, потому что одно дело, когда ты сопровождаешь клиента на светском мероприятии, и совсем другое, когда сидишь перед его ближайшей роднёй и взгляд каждого из них обращен на твою макушку. Если в первом случае ты – красивая куколка под боком у бизнесмена, которая показывает его статус и лишь украшает, то во втором – в тебе пытаются разглядеть личность и понять, в какой момент их ребёнок свернул не туда. Конечно тут не получится выкрутиться с помощью только красивой мордашки. Джэхён нежно оглаживает его пальцы своими под столом, подбадривая, и Тэсан непроизвольно улыбается под уничижительным взглядом будущей тёщи. Они стоят у витрины ювелирного, и Джэхён с очень серьезным лицом присматривается к кольцам. Тэсан выглядывает из-за его плеча, не столько из желания высмотреть себе самое красивое, сколько из любопытства узнать, сколько одно такое стоит. – Выбирай, – Джэхён делает шаг влево, чтобы Тэсан точно увидел все кольца. – Если не парное, сделаем второе на заказ Тэсан с уже начинающим кривиться от количества роскоши и понимания, сколько сюда вбухано денег, лицом тыкает над стеклом наугад. Консультантка мило улыбается, хвалит его вкус, потому что "неброско, но очень красиво и дорого". Серебристая полоска на безымянном пальце полностью его устраивает, как и прозрачный камушек, защищенный тонкой резьбой из металла. У Джэхёна на руке красуется точно такая-же, только немного потоньше. Тэсан снова потягивает коктейль и думает, что явно выиграл лотерейный билет в этой жизни. Не потому что у Джэхёна денег хоть отбавляй, а потому что Джэхён – невероятно любящий человек, который хочет проводить с Тэсаном больше времени, чтобы узнать его как личность, приобщиться к его увлечениям и просто побыть рядом в тяжелые моменты, чтобы Тэсан знал, что его по-настоящему любят и хотят сделать всё ради его комфорта. Просто забота эта проявляется больше в материальном плане и трате баснословных сумм. Что до того, как любит Тэсан? Он делает это очень тихо, предпочитая действия. Его забота – что-то физическое, потому что это то, что получается у него лучше всего. Например, поймать Джэхёна за руку, когда тот с серьезным и посеревшим от усталости лицом печатает отчет на компьютере, сидя в их спальне, пристроить голову к нему на колени и смотреть в чужие глаза своими, говорящими "я здесь, я тебя слушаю", потому что Джэхён всегда забывает о себе. Надо же, чтобы хоть кто-то ему об этом напоминал. Джэхён лежит в свободных объятиях Тэсана на их теперь уже общей кровати, с полуприкрытыми глазами выводит на мраморно-белой обнаженной груди закрученные узоры пальцем и чувствует, как чужие едва ощутимо перебирают его волосы на затылке. За окном прохладное, только занимающееся утро, слабые светлые лучи пробиваются через приоткрытый балкон и оставляют бледные полосы на неизменно белом покрывале. – Знаешь, мне так повезло с тобой, – Джэхён начинает неуверенно, потому что каждое искреннее признание словами дается ему очень тяжело. – Мне кажется, с тобой я по-настоящему понял, что значит "жить"... Тэсан не открывая глаз улыбается краешком губ. Никто из них шибко не силен в словесных признаниях, но у Джэхёна почему-то получается немного лучше. Поэтому Тэсан пока что послушает, а потом приготовит ему на завтрак что-нибудь вкусное, потому что Джэхён наконец-то начал с ним откровенничать и за такое определенно надо его как-нибудь наградить. Готовить для своего, считайте, мужа – редкая эстетика, но Тэсан очень даже доволен. Каждое утро Джэхёна ждет если не кофе в постель, то по крайней мере полноценный завтрак, про который они оба вспоминают только через час утренних сонных обнимашек и нежностей. Потом Джэхён еще с полчаса ковыряется в тарелке, со смешинками в глазах поглядывая на Тэсана, который в конце концов отбирает у него пустую посуду и с поцелуем на прощание отправляет его на работу, прямо в домашней рубашке провожая до личного авто. С эскортом Тэсан, можно сказать закончил, потому что единственное сопровождение, которое осталось в его жизни, прямо сейчас сидит напротив него в кафе, выясняя что-то по телефону и громко жестикулируя, чего собеседник, естественно не видит. Конечно, он всё еще иногда заглядывает в свою личку, ездит на некоторые мероприятия, но только потому, что хочет зарабатывать самостоятельно и общаться с людьми, но всё это при условии, что клиент будет учитывать кольцо на пальце. Тэсан не жалеет о своём выборе и вряд ли когда-либо будет. С Джэхёном удивительно спокойно и хорошо, даже несмотря на его черезмерную тактильность и явный шопоголизм. Хотя чего греха таить – Тэсан уже на эту тактильность подсел, как на антидепрессанты, только без таблеток. Он уже не может представить своё утро без свернувшегося на кровати Джэхёна, который в крепком здоровом, в кои-то веки, сне умилительно сопит, словно щенок, и иногда дергает своей крохотной лапкой. Рядом с Джэхёном Тэсан счастлив, и ему этого более чем достаточно.