Дом там - где люди

Казань. 1989 год Ускоряя шаг, я сильнее куталась в теплую шубу. Мороз на улице охватывал тело сильнее, заставляя мышцы сковываться. Уже темно, и мне следовало бы сидеть дома и не высовываться, если я не хотела наткнуться на группировщиков, что шастали по ночам, прячась во дворах многоэтажек и мрачных подворотнях. Если бы не ее звонок. Дверь в кафе " Снежинка " открылась, сопровождаясь звонким звуком раздражающего колокольчика. В кафе прикручено освещение, накурено и это ухудшало положение. Она не любила сигаретный дым. Взгляд сразу зацепился за фигуру, что буквально вжалась в кожаное сидение за столом. Ноги сами понесли меня туда, а по пути я растегивала шубу - Тише.. - девушка вздрогнула когда на ее плечи опустилась одежда. Карие глаза младшей были заплаканы, сама она дрожала, сильнее кутаясь в вещи. Я окинула ее взглядом и брови тут же недобро нахмурились - Ты босиком бежала.? Господи.. - я положила сумку на стол и села рядом, снимая сапоги - быстро одевай - голос не требовал препирательства, и она это знала - Олеся.. Тебе было ближе до бабушки.. А ты сюда босиком перлась - я погладила Лидокову по голове - До бабушки нельзя - ее голос дрогнул, когда она всовывала ноги в теплые сапоги - у нее давление. Лу.. А как ты теперь? - Олеся кивнула на мои ноги, на что я отмахнулась и достала из сумки лодочки, что всегда носила с собой на всякий случай - Не боись, Кечкенә, со мной ничего не случится. Будешь что-то? Чай? Тебе согреться надо - обувшись, я оставила девушку за столом, а сама пошла к барной стойке. Только сейчас я заметила что в кафе мы были не одни. За дальним столом сидело троя парней. Все в кожанках, с сигаретами в руках. Явно не простое пацаньё. Среди них был мужчина постарше. Лет двадцать пять. Они о чем то тихо разговаривали, не обращая внимание на меня и мою подругу и, я надеялась, что не заметят - Здравствуйте. Можно чай зелёный, без сахара и сто грамм водки - обратилась я к женщине за стойкой. Она лишь кивнула и чуть улыбнулась, делая заказ, а после тихо прошептала - Я предлагала вашей подруге успокоительное, когда она только пришла, но девушка отказалась. - лицо женщины на миг потускнело - бедная девочка, что же случилось что она прибежала босиком? - официантка уже бормотала себе под нос - вы идите, я все принесу - я вынырнула из своих мыслей и кивнула, возвращаясь к столу. Горло сдавливало, хотелось курить. Но при Олесе нельзя, ей от дыма плохо, а я потерпеть могу, со мной ничего не случится - Что случилось, ты так и не объяснила - я вспоминаю звонок, который был сделан отсюда, и Лидокова правда не слово не сказала о том что с ней случилось - Папа - я сжала челюсть, услышав это. Папа. Сколько боли было в этом шёпоте, сколько страха. Рука потянулась за спину, где за поясом, под свитером был пистолет, но я одернула себе. Нельзя. - Ударил? - Из дома выгнал и.. - она замолкла, уводя взгляд, когда подошла официантка. Я поставила чай перед Олесей, и взяла свою водку, сразу же отдавая женщине деньги. - водка.? Ты серьёзно? - младшая смотрела на меня, округлив глаза, ведь при ней я не пила ничего кроме пива. - Ага. Водка. - я отпила половину, не морщась. Терпкая жидкость ударила в горло. - так что там дальше? - я видела что она не хочет говорить. Видела что ей не удобно - Олесь.. Ты моя сестра, моя семья. Я никогда не брошу тебя. - Ты убьёшь его - в тишине, которая наступила слишком резко, слова были громкими как пенопласт по стеклу. Боковым зрением я видела как парни замерли, а после кинули взгляд на наш столик. - Все будет нормально - я продолжила разговор шепотом, хотя помнила, что прошлая встреча с дядей Серёжей, ее отцом, стоило мне разбитой брови и губы, которые еще не зажили. Она же, несмотря на плачевность всей ситуации, с сомнением осмотрела мое лицо и хмыкнула - Я ведь по сути тебе никто. Тебе надо возится с девчонкой, которая на пять лет тебя младше? - Олеся уткнула взгляд в кружку, но ее слова больно резанули по мне. - Ты лучшая подруга моей сестры. И если ее я не уберегла, то с тобой такого не будет - одним глотком допив водку, я встала из-за стола - идём домой - девушка встала и уже было начала стягивать с себя шубу, но я лишь сильнее запахнула ее, застегивая на пуговицы - не дури - Девушки, вам помочь? - Олеся испуганно посмотрела на меня, но я даже бровью не повела. Посмотрела на парня, что встал из-за стола. Ему лет семнадцать, высокий, кареглазый. В, модной сейчас, кожаной кепке. Вроде с благими намерениями обращается, но взгляд выдает. Темный, прожигающий - Нет, спасибо - я вежливо улыбнулась, стараясь держаться. Чуяла опасность, поэтому оставив двадцать копеек чаевых, я взяла сумку и ,схватив подругу за руку, пошла на выход из кафе. - Группировщиков только нам не хватало - сказала я, стоило двери за нашими спинами закрыться. Я пошарила по карманам шубы, что была на Олесе и достала оттуда пачку сигарет, зажимая одну между зубов. Прикурила, и кивнула ей, мол, идем. По дороге мы молчали, слышался лишь стук каблуков на ногах Лидоковой. Она то и дело кидала на меня взгляды, убеждаясь что я не мерзну и не выдыхаю дым в ее сторону. Я казалось и не чувствовала холода. В крови кипел гнев. Уже насточертело встречать подругу в слезах, после очередной пьянки ее отца. Девчушке пятнадцать, у нее вся жизни впереди, а она по ночи скитается голиком по району. Это хорошо что в другие не уходит, а то проблемы бы я разгребала бы долго. - Заходи - я упустила ее в теплую квартиру. Олеся тут не в первый раз, уже знает где что находится, поэтому я не беспокоилась. В небольшой прихожей горел теплый свет, создавая уют, отчего я прикрыла глаза, надеясь что когда нибудь проблемы уйдут. Если не от меня, то от Лидоковой. Девушка расположилась в комнате Гели. В её бывшей комнате. Я не стала обустраивать эту комнату под что-то другое. Воспоминание о погибшей сестре были мне слишком дороги, чтобы за один щелчок стирать их в пыль. Олеся быстро заснула, укутавшись в теплое одеяло. Я прикрыла дверь в эту комнату, а сама направилась к себе. Переоделась, пистолет положила на стол. Не прятала, ведь разрешение у меня было. От отца достался, как и некоторое другое оружие. Устало плюхнулась на кровать. Завтра выходной, это спасало, но вот с Олесей надо было что-то делать. Так дальше не пойдёт.