Дом там - где люди

Голова раскалывается, тошнит, но я упорно встаю. Все вокруг кружится, тело наклоняется, не делая покидать кровать. На плечи ложатся теплые руки, толкая к матрасу. Это не Олеся, слишком большие и шершавые ладони. - Лежи - голос Вадима тихий и я хочу подчиниться, но упираюсь ладонью в кровать, противясь его давлению - и чего ты такая упертая, то? - слышу его раздражённое бормотание и открываю глаза. Желтухин стоит передо мной, возвышаясь массивной фигурой. Он в доминирующей позиции и от этого крутит живот. Он не сильнее меня. Какой-то группировщик не будет мне указывать - Отойди - я скинула его руки и поднялась, чуть покачнувшись, пошла в ванну. Славо Богу что в своей квартире. Сколько вообще время? Еще темно, значит на работу не опаздываю. Открыв кран, я набрала холодной воды в руки, ополаскивая лицо. Надо приходить в себя и пинком под зад выпроваживать Желтого. Какого хера он вообще делает у меня дома? Погасив свет в ванной, я заглянула в комнату Олеси, но ее там не оказалось - Она у Колика - я прикрыла глаза и прислонилась лбом к косяку - с ней ничего не случится, Лу.. Когда ты пойдёшь, что нам можно доверять.? - Я собственной семье не слишком то и доверяла, а вы мне кто? - огрызнулась, поднимая на него усталые глаза - ты мне кто, а, Желтухин? - голос был тихий, пропитанный ядом. Я не сводила с него взгляда, видила как ходят ходуном его жевалки, как голубой взгляд, смотрел прямо на меня, но я стояла на своём - Ты теперь моя женщина, Луина. Заруби это себе на носу - он сделал пару шагов, оказавшись рядом, аккуратно провел рукой по моему предплечью. Стоп, почему я в майке? - и чтобы вот это - он повернул мое запястье, давая мне увидеть шрамы. Тонкие, горизонтальные, слишком светлые на фоне кожи - больше не повторялось, слышишь? - Тебе не понять - я вырвала руку и отвернулась - Тебе не понять.. - уже тиши, но все ещё не смотря на мужчину. Тогда было больно. Тогда у меня не осталось выбора. Не было больше никого. Отец и брат пошли по той дороге, на которую я зарекалась никогда не ступать. Их убил криминал, а маму инсульт. Сестру я тоже не спасла. Не успела, не доглядела. - Как я могу вам верить если из-за вашей группировки умерла Геля.? - в горле встал ком, а тело пробило дрожью - и сейчас все повторяется.. Только с Олесей. - в квартире было тихо, и только мои слова нарушали тишину - я не могу, не могу потерять ещё и ее - я чувствую как вадим прижимается ко мне со спины, его руки обхватывают за талию, ино, словно дают выбор, дают возможность оттолкнуть. - У меня на районе девушек уважают, Лу. Те, с кем ты дралась, давно отшиты, как и тот, кто тронул твою сестру. Чушпаны долго на районе не живут. - Мне плевать. - шмыгнула носом, судорожно вздохнув - Неправда. Ты ждала этого. Ждала подтверждения, что виновник наказан. Только скажи, и его найдут и лично приведут к тебе - он аккуратно повернул меня к себе лицом. Пальцами поднимает мой подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза - Чтобы Олеся меня совсем монстром считала? Спасибо, обойдусь. - фыркнула, но не отвела взгляд. - Ты же этого не стыдилась. - он припомнил ситуацию в кафе - В случае самообороны. Прошло два года. Поздно вершить самосуд. Хотя вам это не мешает. - Вадим усмехнулся, оглаживая мое лицо пальцами. - Я не та, кто тебе нужна, Желтухин - Ты нужна мне, Морозова. Я полюбил тебя. - я качнула головой - Нет Вадим. Ты не мог полюбить меня. Ведь ты не знаешь меня. - я убираю его руку и поджимаю губы - и я тебя не люблю - слова дались тяжело. Слишком. Сердце сдавило, будто колючей проволокой. Он отстранился, отвел взгляд и кивнул. А после ушел, тихо закрыв за собой входную дверь. Я скатилась по дверному косяку на пол, прижимая ноги к груди. Что у меня внутри.? ******** - Луина Александрова, первая операционная, пулевое ранение! - я бегу по коридору в сторону операционной. На столе, парень. Малой еще, лет четырнадцать. Сильное кровотечение. Четыре часа. Парня еле удалось спасти, пуля задела артерию. Выйдя из операционной, я увидела того, кого надеялась не увидеть. Цыган и Желтухин. Значит не ошиблась, когда думала, что паренек с их конторы. - Жив.? - в голосе дени было слышно напряжение и страх. Он супер, он не доглядел. На губе и щеке ссадины, видимо тоже получил. - Жив. - я оглядела парня и вздохнула, качнув головой - идёмте. - Повела в свой кабинет, все же его надо обработать. Я закрыла дверь кабинета и предложила расположиться, пока брала перекись и ватку. - С Олесей все хорошо? - Лидокову утром я так не увидела и до операции звонила на домашний, но мне никто не ответил. От этого на душе стало паршиво. Еще хуже стало когда я чувствовала взгляд Вадима. Конечно, я не трогала Женю так, как прикасалась к Вадиму. Чисто механические движения. Только работа - Все хорошо, Колик отвел ее домой утром - я поджимаю губы и выкидываю ватку в мусорку, показывая парню что я закончила - спасибо. Вадим за все это время не сказал ни слова, и я была благодарна ему за это. Самой говорить не хотелось. Дверь открылась и в кабинет вошла девушка - Слушай Лу, я принесла твои анали... - Рудакова замерла, увидела парней - привет - она приветливо улыбнулась и потянулась к вашему с объятиями, на которые авторитет ответил, и с его лица на секунду сошла маска холода -. Ты не говорила что знакома с моим братом - Хитрый прищур Наташи оказался на мне, на что я лишь пожала плечами. Конечно был шокирующим тот факт, что Наташа и Вадим брат и сестра, хотя внешним они ни капли не похожи. - Что там с результатами - я протянула руку, забирая бумаги и прикусила губу. Бесплодие. Прикрыла глаза и скомкав бумаги, отправила их в мусорку. Твою мать. Весело. Рудакова подошла и положила руку на мое плечо, сжимая, поддерживая и я чуть улыбнулась, искренне благодаря ее. - Это не конец - киваю на ее слова. Знала бы ты Наташа, что сегодня утром я лично поставила точку в конце. Впервые за двадцать лет я вижу того, кому хочу подчиняться, с кем хочу оставить все в прошлом, от кого я чувствую защиту и безопасность, но не могу, боюсь сломаться, переступить через принципы, которыми жила. Групировщики не созданы для любви 1979 год. - Пап! Ваня опять меня за косички дергает! - я забралась на коленки отцу, позволяя грубой ладони аккуратно скользнуть по моим волосам - Иван, я ведь предупреждал. Сестру оберегать надо.- голос отца звучал чуть строже, на что семнадцатилетний парень закатил глаза -У меня их две, отец - ваня подхватил меня на руки, заставляя засмеяться - одну можно пожарить как кабанчика на вертеле. - Он чуть укусил меня за плечо, заставляя заверещать и задергать ногами и руками. - Жалко мне твоего будущего мужа - А он будет такой же как и ты! - я крепче обнимаю брата - Нет, милая - он щелкнул меня по носу - он должен быть лучше. Такие как я не умеют любить. Группировщикам это не дано.