Дилан

      Кожа казалась чужой — не только кожа, что уж скрывать, но и всё тело. Мысли, биение сердца, холод осеннего ноябрьского воздуха на открытых участках кожи и вкус сигареты, что тлела на языке мерзким кисло-сладким послевкусием.             Раньше меня воротило от одного их запаха, сейчас же это кажется чем-то естественным.             Я дышал, хотя иногда казалось, что это делает кто-то за меня.             В зеркале на меня смотрел не я. Высокий, худой, слишком взрослый для моего ощущения внутри, с кругами под глазами в которых только и прятать трупы.             И каждый раз, когда я ловил своё отражение, хотелось спросить:      

Ну и что, блядь, дальше?

      Совсем недавно я была обычной школьницей с довольно безаботными и мирскими проблемами.             Школа, интернет, тупые шутки, бессонные ночи, любимые персонажи, сранное ОГЭ и ЕГЭ, мечты о будущем, которое казалось таким… само собой разумеющимся. Сложным, но которому можно придти. Карьера, семья и прочие вещи для спокойной взрослой жизни.             Я жила, не задумываясь о том, что тело — это не навсегда.             Что реальность — вещь условная.             Что однажды можно открыть глаза и больше не быть собой.             Смена имиджа на все сто восемьдесят начиная от имени и вселенной, заканчивая приличной такой сарделькой между ног с местом проживанием.      

А х у е т ь.

      Первые минуты в этой криво-написанной книге, были как в тумане, что вспоминаются и по сей день с холодом по спине.             Белый потолок.       Запах лекарств.       Чужие руки (что казались крупнее моей головы по ощущениям), которые трогают слишком уверенно, будто имеют на это полное право.       Я попытался сказать хоть что-нибудь – получилось сиплое, незнакомое:             — Что за…             И вот тут меня накрыло волна эмоций, что не описать определенным словом.             Голос. Был. Не. Мой.             Не мой ненавистно писклявый голосок, которого я стеснялась, но со временем смирилась с мыслью, что не вызывать бурного обожания им не у кого.             Мальчишеский, тоже ещё не изломленный гормонами, детский. Так ещё не на русском, а как уже после разобрал смесь англо-немецкого.             И тело тоже совсем другое. Мелкое, расстущее, задящее.             Пыталась, не получилось, лишь до крови расчесал пока меня не остановили всё та же грубоватая хватка женских рук.             Со временем когда стало легче, паника с желанием расчесать до крови всё тело, пришло любопытство.             Типа:             Ха, прикольно, меня засунули в психушку. Учёба всё же довела меня?             Стены тут тоже белые будто в подтверждение догадке, но не мягкие и я не в смирительной рубашке, только обмазанная зелёнкой чуть ли не с головы до пят.             После попыталась привстать.             Накатило осознание, что телото не моё. Центр тяжести не тот. Ширина плеч совсем уж мелкая даже для девушки. Да блять, даже моя душа женская исчезла, единственная радость глаз (да и не только глаз).             И я просто уснула.             Уснула через желание расчесать чёртово тело, уснула через температуру внезапно накатившуюся, уснула через желание расплакаться и попросить неизвестных мне дам прекратить называть совсем чужим и незнакомым именем.             Всё это криво смонтированное видео, я не должен пугаться.             Ведь бывали и похуже кошмары, например тот реалистичный сон где маленький алигатор попытался съесть мою кошку.             Или тот сон где я не смогла сдать экзамены в институт.             Или... Много или, слишком много, что устала бы перечислять.             Я ещё долго думал, что это сон.             Не потому что я не особо блистала умом, а просто вряд-ли психика любого спокойно не сложившись приняла бы это всё и не ушла посасывать сигарету на фоне романтичного заката.             А после меня выпустили с изолятора, садинами оставленные собственными ногтями потому что расчесал везикулы.             Коридоры интерната казались ещё более хлипикими чем в изоляторе, кажется дунь и рассыпется как карточный домик.             Дети тут... Обычные дети? Дети – детьми.             Кто-то злой. Кто-то затравленный. Кто-то уже с мёртвыми глазами. Кто-то с лицами «будущий маньяк, сто процентов».             Я ни с кем не знакомилась.             Не потому что боялась или мне не хватало общения.             Просто не видела смысла.             Это же сон, да? К чему заводить контакты во сне? Так к чему привязываться к людям, которые исчезнут, когда я проснусь в своей кровати?             Кивала китайским болванчиком, сдерживая особо лестные к некоторым воспитателям (кажется стала ещё раздражительнее. Фу, агрессор ебанный). Садился в столовой преимущественно дальше и чтобы одновременно спина была закрыта и доступ взгляда был к двери.             В общем, сидела ниже травы, тише воды, рубала картоху и считала секунды до того как проснусь.             Да только всё это затянулось.             Неделя. Потом вторая. Потом месяц.             И я всё ещё была здесь.             С тем же телом. С тем же голосом. С тем же чужим именем и историей.             Сон, который явно прошляпал момент, когда надо было закончиться.             Я начала замечать мелочи и это ещё больше водило вступор.             Какие половицы пола в комнате, что я проживала с другими тремя мальчишками скрипит в одном и том же месте (что странно для сна, постоянство точно не для игр разума).             Как охранник приболел и стал кашлять, всё чаще и чаще.             Как в столовой всегда не хватает ложек по средам.             Слишком много закономерностей для грёбаного сна.             Это начинало раздражать, выводить, уже не держать язык за зубами ввязываясь в неприятности, что сказывались на теле реалистичной больно.             Однажды я случайно нашла комп, у меня не было как таковой цели, хотя сотового очень не хватало с интернетом.             А потому что пряталась от дежурного воспитателя в кладовке, куда обычно никто не заходил, а если и заходили чтобы скинуть хлам.             Старая дверь, пыль которую можно взвесить в килограммах, запах сырости который напомнил момент того как нас чуть не затопили соседи.             И в углу — стол, маленький, узенький, хипленькмй (впрочем как и стул рядом с ним).             На столе — системник, монитор, клавиатура.             Ради интереса села, я даже точно не могу сказать чем руководствовалась, наверное хотела понять, что имеется ввиду под низшими, полукровками и так редко(но обязательно с ненавистью и завистью) чистокровками (кто-то явно пересмотрел Гарри Поттера).             Пароль оказался «1234», как не обдуманно, а ведь даже на телефоне у моей бабушки был более замысловат.             Экран загорелся слишком быстро, заставляя прищуриться и хлопнуть пару раз глазами.             Слишком чётко.             И у меня внутри что-то неприятно щёлкнуло.      

Вот сейчас будет момент истины, да?

      Я полезла в родной браузер, кажется за это время я совсем отвыкла от гаджетов.             Меня встретила погода, новости, какие-то местные сайты.             Всё выглядело нормально?             Слишком нормально.             Я начала вбивать слова, которые не должны были существовать.             Низшие, полукровки и чистокровки. За этим чёрная материя. А дальше Запретные Земли.             И всё это объяснялось, пугающи подробно, меня кажется затошнило и руки до этого всё время тёплые похолодели по родному знакомо.       Я сидела и тупо пялился в экран. Потом вбила имена которые всплывали в памяти.             Уильям Хитклиф.             Лукиан Модест Бёрко, за ним же вся его родословная.             И они все находились, причём так естественно, словно в нашем мире они дожили и существовали.             С датами. С биографиями и историей. С фотками слишком живыми, а не два д артами.             Из груди вырывался смешок, глухой, затем и вовсе не сдержалась и спрятав лицо в ладони, рассмеялась как последняя истеричка.             — Да ну нахуй.             Это всё ещё мог быть сон.             Ну, знаете, тот самый, где мозг решил устроить фестиваль реализма и переработал весь накопленный контент из памяти.             Я вбил последнее.             То, чего делать не хотела.      

Песнь Сорокопута.

      И вот тут меня накрыло: Никогда трилогии таких книг тут не существовало, лишь информация о птичек.             Ноль на палочке информации.             Я откинулась на спинку стула и уставился в потолок, заметил трещины, что напоминали карты.             Минуты две без особых мыслей, думать и не хотелось, лишь ком в горле заставляющий чуть громче дышать.             Потом снова скользнула к экрану, осмотрела виды птичек, они оказывается и жили в Африке.             Потом снова в потолок, трещины ничуть не изменились.             — Бляздец, — протянула с кривой усмешкой, раньше как ни странно я редко материлась вслух.             Потому что мат не красит людей, по крайней мере себя в глазах на остальных как-то было плевать. Но сейчас заметила странную тенденцию открывать рот только с нецензурной бранью.             Вот тогда мне стало по-настоящему хуёво.             Не страшно, не волнительно, а именно хуёво как при состоянии тела в котором вот-вот и упадешь в обморок.             Не сон. Не психоз. Не бред после температуры.             Я, блядь, фэнтези для подростков.             В грёбаной книге, которую я на досуге читала и которая по мере поглощаемых строк вызывали лишь больший скепсис и вопросы.             Рука потянулась к мышке, та кликнула радостно над крестиком в угле, выключила комп тот через пару минут перестал жужать мухой.             Но с места не двинулся, не было нужды.             И думала:             Ну ахуенно, мне в последний раз так везло, когда обнаружили фолликулярную кисту на яичнике.             Джером Батлер... Верный союзник и преданный пёсик Скэриэла Лоу. В целом понять привязанность Джерома можно было, как никак местный романтический интерес главного героя помог ему, обеспечил жильём и какой-никакой, но стабильностью которую частенько сам же и разрушал своими грандиозными планами на этот жалкий-грешный мир.             И угадай, кем я была теперь?             Не Скэриэлом, слава всем богам этого фанфика и миром всех иссекай манхв. Простите, роль революционера не по мне.             А именно Джеромом.             Запасным колесом сюжета. Функцией (а по исследованиям функций в алгебре у меня была твердая пятерка, кстати говоря).                   Человеком, который должен вовремя подать руку, вовремя получить по морде и вовремя красиво пострадать, чтобы показать крутость Скэриэла.             Я тихо застонал и ударился затылком о стену, потом ещё и ещё. После прошипел при особо больном ударе о поверхность:             — Да ну вас всех нахуй.             В книгах он мне нравился.             Типа, ну, нормальный человечек, у меня всегда была особая любовь к мальчикам которых нужно пожалеть хотя они этого не просили.             С характером, с принципами, с этой его дебильной верностью, которую в реальной жизни я бы назвала созависимостью и посоветовала бы психолога с которым сама тоже работала.             Но быть им? Нет, спасибо. Мне отца манипулятора хватало, что на нашем существование скорее самоутверждался прорабатывая избытки прошлого.             Но это означало две вещи:             Первое — канон существует.             Не в абстрактном смысле, а буквально. С расписанием, таймингов и точками пиздеца. Можно ли Фрэнсис считать теперь Богом, интересно и то что у меня на лбу писано теперь является моей судьбой?             Второе — если я ничего не сделаю, я буду жить по нему.             В голове тут же всплыла сцена из книги, где Джером получает ножом под рёбра. Причём скорее всего от своего дружка.             Не смертельно. Но красиво. Для драмы и эдитов в тики токах.             И меня передёрнуло. Ну уж нет, увольте.             Я встал, смахнул пыль с тонкой ткани единственных джинс и вышел из кладовки.             Коридор был пустой, только гул ламп, шаги где-то далеко и запах хлорки.             Обычный, скучный, до отвращения реальный мир.             И это бесило сильнее всего.             Потому что если это всё правда(к сожалению моему всё так и есть) — то мне нужно было валить.             Не геройствовать.             Не «переписывать сюжет».             Не спасать мир.             Обычно в целом так и начинали герои, что знали наперёд весь сюжет, влюбляют в себя главных абьюзеров, что кошмарили их по велению автора и по итогу жили-долго и с ч а с т л и в о.             Разбогатеть, заниматься алхимией, всё что угодно, но не найти реального тихого места.             Интересно, в Октавии есть такие места чтобы в будущем улизнуть в желательно постабильнее страну без обиженных подростков?             В ту ночь сон не приходил, а руки всё сильнее сжимали тонкую подушку чуть ли не терзая.             Нужно смыться.      

И с ч е з н у т ь.

      А уже после думать, что дальше. Сюжет-то только первой книги я знал, и некоторые моменты из спойлеров.      

Мне пизда.

*****

      И вот он на пороге монастыря за городом запретных земель, но не в Римусе.             Мальчик с глазами, которые ещё не привыкли доверять даже реальности, с телом, что кричит о чужой сущности, с именем, которое он произносит осторожно перекатывая во рту, словно пробуя его на вкус, как будто боится, что слово может обжечь.             Мужчина смотрит на него и видит всё сразу: сжатые плечи, как будто держат груз, руки — слишком тонкие, чтобы полностью властвовать над миром, и взгляд — тот самый, что обычно скрывает души.             На вопрос о имени он отвечает чуть погодя, а после робкое:             – Дилан.